скачать книгу бесплатно
– Я не могу ничего вам рассказать. Пока не могу. На сегодняшний день это великая тайна, тайна самого Зверозуба. Но когда-нибудь, в ближайшем будущем, этот неведомый мир людей будет полностью принадлежать вам. И этот час уже близок. Не будь я Горбуном!
Не успела ликующая толпа разразиться бурными аплодисментами, как в помещение, словно ураган, залетел Храпун. Большие уши гоблина мелко дрожали от страха, а вытянутое сморщенное личико напоминало кусок измятой бумаги.
– Господин Горбун! Господин Горбун! – закричал Храпун диким голосом, протискиваясь сквозь плотную толпу нечисти. – О, ужас! Ужас! Ужас!
Все смотрели на ошеломлённого гоблина с маленькой головой и широкими плечами и ничего не понимали. Что могло его так сильно напугать? Лишь Горбун сердцем почувствовал что-то неладное и в ожидании задержал дыхание – неужели он снова спугнул госпожу удачу?.. Верезжащий Храпун наконец-то добежал до старика и незамедлительно бухнулся на колени.
– Господин Горбун! Господин Горбун! – быстро заговорил он, не поднимая головы. – Великий и ужасный Зверозуб в бешенстве! Он за что-то очень сильно на Вас зол! Он велел приказать Вам быть у него сию же минуту! Господин Горбун, я ничего не знаю, я ничего не слышал, не карайте меня, умоляю… Пощадите!
После сказанного, сердце Горбуна дико забилось, словно пойманная в сети пташка. Так и есть – предчувствие его не обмануло: монстр чем-то недоволен. Но что могло его так вывести из себя? Что?..
Зал молчал в ожидании. Ни один мускул не дрогнул на лице старика.
– Все свободны, – ровным голосом произнёс он и направился к выходу, униженный и оскорблённый.
«Проклятье! Почему так не везёт?!» – досадовал он про себя…
4
Женя пришла со школы рано. Учительница математики Софья Филипповна неожиданно заболела и не явилась на занятия. Радости всего класса не было предела!
Мама в это время была на работе. Девочка села у окна и задумалась. Все деревья во дворе уже покрылись яркой желтизной, осенний ветерок легко срывал их с дрожащих веток и долго кружил в воздухе, словно забавлялся с ними, как ребёнок. Осень Женя очень любила. Каждый год она с большим удовольствием гуляла по безлюдному одинокому парку и с удовольствием собирала разноцветные опавшие листья. Букет получался завораживающе красивым – пёстрым, ярким, задорным. Маме тоже нравилась золотая осень, вот только у неё никогда не было времени гулять по парку и собирать опавшие листья. Поэтому Женя всегда приносила домой два букета – маме и себе. Но осень уже наступила, а в Жениной красной вазе всё ещё не было ни одного листочка.
– Нужно обязательно пойти в парк, – решила девочка, – и немедленно.
На улице было ещё тепло, но маленькое октябрьское солнышко уже не припекало, а лишь ласково забавлялось своим отражением в круглых лужицах. В парке было пусто и тихо.
Женя медленно брела по золотому ковру из опавших листьев. Внезапно её настиг знакомый голос:
– Женька, ты что тут делаешь?
Девочка вздрогнула и обернулась. За её спиной стоял Митя и широко улыбался во все тридцать три зуба.
– Листья собираю, – показала букет она. – Митя, ты меня напугал. Почему тебя не было в школе?
– У меня были неотложные дела, – важно ответил мальчик и протянул Жене огромный кленовый лист.
– Какие ещё дела? Ты что – заболел?
– Помнишь газету, которую я тебе показывал?
– О боже… Нет, не помню, – нарочно соврала одноклассница, вспоминать тот день ей было не очень приятно.
– Могу показать ещё раз, она у меня с собой…
Митя тут же полез в карман за газетой, но Женя его остановила:
– Не надо показывать, я вспомнила. Там было написано о каком-то… водителе…
– Замороженный таксист!
– Да-да, я всё помню. И что? При чём тут газета?
– Сейчас я всё расскажу, – загадочно проговорил Митя и предложил присесть на широкие качели.
Качели оказались мокрыми от утреннего дождя, и мальчик заботливо положил на деревянное сиденье полиэтиленовый пакет. Затем продолжил:
– Я сегодня направлялся в школу, но вдруг увидел на нашей Зелёной улице странного старика в длинном чёрном плаще…
– Почему странного?
– Да это же был тот самый старик, который заморозил таксиста! Соображаешь? Вася полностью мне его описал! Горбатый, с посохом в руке… Угадай, куда он шёл?
Митя захлёбывался от волнения, его глаза снова лихорадочно разгорелись. Девочка тоже заинтересовалась, но виду решила не подавать и в ответ пожала плечами:
– Да откуда мне знать?
– Он был в гостях у нашей Софьи Филипповны!
– Ну и что? Ведь Софья Филипповна заболела, её сегодня в школе не было. Наверное, это был какой-нибудь врач.
– Сомневаюсь. Врачи так не одеваются.
– И где сейчас этот старик?
– Исчез, – загадочно прошептал Митя.
– Как это исчез? – удивилась Женя и пристально посмотрела на мальчика: уж не заболел ли он? – Что ты болтаешь?
Но вид у Мити был абсолютно здоровый (конечно, не считая его горящего взгляда). Он ловко спрыгнул с качелей и сказал:
– Горбатый старик просидел у учительницы ровно два часа, а потом они вышли и исчезли! Вдвоём! Тебе не кажется это странным?
– Ну, не знаю… – снова пожала плечами девочка, слезая с качелей. – Возможно, тебе показалось…
На этот раз Митя решил обидеться.
– Не веришь мне? Ну и ладно, – махнул он рукой и направился в сторону своего дома.
А Женя осталась стоять у качелей. На самом деле она всем сердцем верила этому мальчишке, но горькая обида всё ещё стояла поперёк горла. Если Митя сейчас уйдёт, то она больше ничего не узнает об этой загадочной истории. Никогда.
– Да погоди ты! – закричала вдруг она во весь голос и, отбросив в сторону букетик из кленовых листьев, со всех ног бросилась за мальчиком.
5
В огромной сырой комнате Зверозуба стояла кромешная тьма. Лишь небольшой огненный факел слабо освещал тихое помещение, так похожее на логово хищника. Мрачная атмосфера здесь царила уже много лет. Хозяин замка, великий и ужасный Зверозуб, был настоящим воплощением зла. Всю свою долгую жизнь это бессердечное чудовище мечтало завоевать мир, его чёрная и сухая душа была до самых краёв наполнена лютой ненавистью ко всему доброму и светлому. В замке монстра обитало множество покорных ему тварей, которые боялись, ненавидели, боготворили и верили ему одновременно. Был среди них и Горбун. Тёмными, беспросветными ночами ужасный Зверозуб шумно бродил по лесу, ломал деревья и топтал цветы. И не дай бог попасться ночью в его беспощадные лапы! Тех, кто заблудился в лесных дебрях и не нашёл ночлега, ждала неминуемая страшная гибель.
Сегодня владыка ночей был зол как никогда. Его страшный, оглушающий рёв раздавался за многие километры. Но что могло так разъярить Зверозуба?.. Горбун дрожал от страха, ему очень и очень не хотелось упустить из своих рук доверие грозного хозяина, а ещё хуже – умереть от его ядовитых клыков.
Бесшумно переступив каменный порог логова монстра, старик приготовился к самому худшему. Раздалось шумное прерывистое дыхание, затем последовал оглушающий, полный злобы и презрения рёв:
– Почему тебя так долго не было, жалкий калека?
Горбун облегчённо вздохнул – если сразу не убил, значит теперь он вне опасности.
– Я выполнял Ваше секретное поручение, мой господин, – покорным голосом произнёс старик, не поднимая глаз. Но голос предательски дрожал.
– Зачем ты, безмозглый старикашка, использовал колдовство в человеческом мире? Ах не дурак, и если бы он узнал об этом…
Так вот в чём дело! Вот что так разъярило Зверозуба!
– Прошу прощения, мой всемогущий господин, – еле слышно пролепетал Горбун и бухнулся на свои скрипучие колени, – но я так сильно ненавижу этих людишек, что не сумел себя проконтролировать. А тот назойливый таксист был так похож на наших местных ахантчан… Такой же рыжий, глупый и болтливый! Пощадите меня, господин…
– Молчи, гадкий слизняк! Пока я не перегрыз тебе горло! – раздалось в ответ из тёмного угла. Старик замер в ожидании. Как же ему вновь завоевать доверие этого чудовища?
Зверозуб шумно вдыхал прокисший воздух – наверное, не знал, что ему делать с провинившимся стариком. А тот, заметив минутное колебание монстра, пошёл в наступление хитростью:
– Мой всесильный господин, я больше никогда не совершу такой глупой ошибки, даю честное слово! Клянусь! Поверьте же мне! И осмелюсь напомнить Вам, что пришла пора побеседовать с нашей старой знакомой. Она уже, наверное, заждалась…
Зверозуб подозрительно молчал, его маленькие красные глаза зловеще сверкали в жгучей темноте. Неужели он успокоился?
– Зови сюда предательницу! – наконец прогремело из угла.
С трудом поднявшись с колен, Горбун бросился исполнять приказ. Его жизнь спасена! Через две минуты он вернулся, а вместе с ним – строгая учительница математики Софья Филипповна. Ах, если бы в этот момент её видели ученики из двадцатой школы! Они бы не поверили своим глазам! Волосы цвета меди всегда аккуратной и ухоженной женщины сейчас торчали в разные стороны, сузившиеся глаза лихорадочно горели жёлтым огнём, а изо рта выглядывал тонкий раздвоенный язык гадюки.
Женщина недовольно щурила глаза в сторону хихикающего Горбуна.
– Зачем Вы меня позвали? – недовольно спросила она, обращаясь к Зверозубу. – Мне пришлось бросить всё – дом, работу…
– Дом? – переспросил монстр из своего угла. – Гадина, а разве твой дом не здесь?
– Меня зовут Софья Филипповна, – обидчиво задрожал голос учительницы.
– Нет, твоё имя – Гадина, – настойчиво прорычал в ответ Зверозуб, извергая красные языки пламени из своей страшной пасти. – Вот твоё истинное обличье! И не смей больше в моём присутствии изображать из себя учителишку! Или ты забыла, что имеешь на своём счету с десяток «добрых» поступков? Так я тебе сейчас напомню!
Гадина опустила голову вниз, не смея спорить с разгневанным чудовищем.
– Я всё помню, – тихо прошипела она.
Зверозуб довольно рассмеялся. Теперь можно было продолжать разговор в нужном ему русле.
– Нам нужна твоя помощь, Гадина, – прохрипел он, обжигая кислый воздух.
Женщина удивлённо захлопала глазами. Помощь? Этого она никак не ожидала.
– Из-звините, – неуверенно замотала она головой и сделала шаг назад, – но сейчас у меня совершенно иной образ жизни. Я давно забыла почти все заклинания… Я – не злодейка, я – учительница…
– Какие мы интеллигентные, – тихо хихикнул на такие слова Горбун и с презрением сплюнул в сторону, язвительно скорчив лицо.
Он стоял рядом и старался не пропустить мимо ушей ни единого слова из текущего разговора. Старику было весело наблюдать за напуганной и растерянной Гадиной. Когда-то она была совершенно другой – смелой, наглой, хитрой и бесконечно гадкой. Та, другая Гадина, всем сердцем ненавидела детский смех, а сейчас она – учительница. Горбун вновь тихо захихикал. Однако Зверозубу было не до смеха.
– Вижу, что ты не поняла! Я не прошу – я приказываю! – во весь голос прорычал он.
Но женщина даже не вздрогнула: чем больше монстр на неё рычал, тем меньше она боялась его. Хитрый Горбун почувствовал это и решил вмешаться.
– Не торопись с ответом, милочка, – обратился он к женщине мягким и вкрадчивым голосом. – План у нас прост. Наш великий и могучий господин хочет стать повелителем страны Аханты. Но для этого нужно уничтожить тот мир, в котором сейчас живёшь ты. Мы, конечно, прекрасно можем обойтись и без твоей помощи, но тогда это займёт немного больше времени. А как любят говорить твои любимые людишки: время – деньги…
Софья Филипповна пришла в ужас от такого плана.
– Но зачем вам трогать людей? Они ведь совершенно безвредны! Я за ними наблюдаю много лет, поверьте, они не представляют для нас никакой опасности.
– Согласен, – кивнул накрытой капюшоном головой старик, – они нам не соперники. Но хитрец Ах может там укрыться от нас, а потом нанести неожиданный удар. Мы знаем, что этот старикашка бывал там, и не раз. Непонятно за что он так полюбил эту планетку… Теперь ты соображаешь, дорогуша, что у тебя нет иного выбора?
Женщина задумалась. Когда-то она была сущей злодейкой, одной из них, яро боролась за чёрную магию, всем сердцем ненавидела доброго Аха. Но потом, в один день, ей всё это надоело. Сейчас она не Гадина, а Софья Филипповна, обыкновенная учительница математики. Иногда на неё набрасывалась дикая тоска по прошлой жизни, по родному миру, и тогда она шла в маленький школьный живой уголок, чтобы немного успокоиться. Среди множества мелких зверушек там жила большая добродушная жаба Нюра, которую женщина успела забрать с собой, покидая Аханты. Нюра всегда находила для своей хозяйки нужное мудрое слово, всячески утешала её и подбадривала. А теперь вот нужно снова стать злой, бессердечной Гадиной, чтобы не погибнуть от рук её бывших сообщников.
– Хорошо, я согласна, – мёртвым голосом произнесла Софья Филипповна, не поднимая глаз, а потом, уже погромче, добавила: – Но с одним условием.
Злодеи замерли в ожидании, – какое ещё условие придумала эта женщина?
– Нюру я заберу с собой.
6
Стараясь оставаться незамеченными, Митя и Женя вошли в школьный живой уголок. Дежурных, на их счастье, не было. Здесь стояла необыкновенная тишина, и лишь маленькие ушастые серые кролики нарушали этот покой, звонко похрустывая листочками белокочанной капусты. Друзья направились в конец помещения, к огромному окну.
– Мне кажется, что наша затея немного глупая, – неуверенно прошептала Женя, пугливо оглядываясь по сторонам.
Митя ничего не ответил, но зато посмотрел на одноклассницу так, что ей вдруг стало стыдно за свои слова.
– Прости, Митя, я просто боюсь её…
– Не бойся, она же не кусается! И сидит она за прочным стеклом.
– Всё равно страшно. После того, как ты мне рассказал обо всём, я уже не знаю, чему верить, а чему нет. Сегодня мне приснился странный сон… Ладно, потом расскажу. Лучше скажи мне, Митя, ты правда видел это?
– Что? – Митя остановился и прислушался. По-прежнему стояла тишина.
– Ну, то, как Софья Филипповна разговаривала со своей жабой…
– Конечно! Я же тебе уже рассказывал сто раз об этом.
Девочка не хотела обидеть Митю, но поверить в такое было нелегко. Справа от неё стояла клетка с белыми крысами. Любопытные грызуны высовывали свои острые усатые мордочки из домика и, не мигая, наблюдали за происходящим. Женя невольно поёжилась. А вдруг крысы всё понимают и тоже умеют разговаривать? И что они сейчас думают?..
Наконец друзья добрались до Нюры, минуя по дороге клетки с колючими ёжиками и большой аквариум с золотыми рыбками и усатыми сомиками. Жаба, похоже, их не заметила, она задумчиво смотрела куда-то вдаль.
– Здравствуй, Нюра, – поздоровался Митя, хитро сощурив глаза.
Но жаба никак не среагировала на своих гостей. Её большие тёмно-фиолетовые глаза оставались неподвижными. Митя пошёл в наступление: