скачать книгу бесплатно
Переводчица. Книга 1
Ирина Васильева
Вчерашняя школьница вступает во взрослую жизнь, устраиваясь работать в управление послевоенного режимного объекта. Как бы сложилась судьба юной девушки, если бы не встреча с офицером госбезопасности. Она дает молодому мужчине, израненному душой и телом, шанс испытать настоящую любовь, где чувства сильнее обид и горечи. Но не все так просто. Даша еще не знает, что ей уготована особая роль в судьбе двух мужчин. Сюжет романа закручивает ее в опасный любовный водоворот, откуда, кажется, нет выхода …
Ирина Васильева
Переводчица. Книга 1
Глава 1
Далеко по округе, гулким эхом разносился стук молотка. Трое мужчин, в выцветших галифе, устало передвигались по стропилам полуразобранной крыши дома. Июньское солнце нещадно палило спины рабочих. Один из них внезапно оступился, и едва удерживая равновесие, заметил на дороге девушку.
Растянув рот в улыбке, он присвистнул.
– Я т-те свистну! – прикрикнул на него стоящий в тени здания часовой.
Резко дернув плечом, парнишка поправил винтовку на ремне.
– Ты к кому, красавица? – быстро переключился он на возникший очаровательный объект.
– Мне нужен начальник комендатуры. Я насчет работы, – ответила она, уставившись на круглое лицо сержанта.
– А-а-а… – протяжно выпалил солдатик. – Тебе нужно через КП пройти, – махнул рукой он вдоль стены. – Там направят. Если что, можем поближе познакомиться, – добавил он с улыбкой и подмигнул незнакомке.
– Еще чего, – хмыкнула она и застучала каблучками к входу под красным полотнищем знамени.
Минуя высокое крыльцо, девушка окунулась в мрачную прохладу коридора. Откуда-то тянулся резкий запах карболки. Наткнувшись на уборщицу, она по-детски ойкнула и извинилась. Женщина без возраста, раскачиваясь из стороны в сторону, возила швабру с грязной тряпкой.
Искоса глянув на посетительницу, проворчала:
– Ходют, ходют… и чего ходют.
Пройдя процедуру проверки, девушка поднялась по широкой мраморной лестнице на третий этаж. Следуя указателям, она приоткрыла дверь в комнату с надписью «Приемная». Никого не было. Возле высокого окна стоял добротный стол. На нем безмолвно пребывала пишущая машинка «Москва».
Увидев еще одну двойную дверь, напоминающие распашные ворота, она тихо постучала. За ними послышались приглушенные голоса и возня.
Внезапно створка распахнулась и из кабинета выскочила пухлая блондинка. Ерзая струящимся шелком, она шустро возвела на свои места контуры сбившегося платья. Бросив оценивающий взгляд на непрошеную гостью, женщина хмыкнула и, дернув плечом, поплыла к выходу. За ней шлейфом проследовал цветочный запах дешевых духов.
– Кто там еще? – послышался недовольный мужской голос.
– Простите, – ответила девушка, робко заглядывая в кабинет. – Я, по поводу работы… машинисткой, – продолжала она, нерешительно двигаясь вперед.
Перед ней неожиданно выросла фигура коренастого мужчины за сорок, в офицерской форме и с двумя большими звездами на погонах. От него повеяло тем же тошнотворным ароматом, что и от провилявшей мимо женщины. Он вынул из нагрудного кармана носовой платок и, протирая от пота раскрасневшуюся шею, внимательно поглядел на вошедшую.
Стройная девчушка с длинными, по-детски перетянутыми лентой косичками, смотрела на него из-под темных ресниц большими… разноцветными глазами.
– Хм, однако, – выпалил офицер, делая кивок головой.
Он машинально опустил взгляд на ее волнительно высокую грудь под кружевным воротничком ромашкового платья. Почувствовав некоторую неловкость, она подняла руку с сумочкой, словно прикрывая себя от взгляда мужчины. Он снова хмыкнул, скомкал клетчатый платок в увесистом кулаке и сунул его в карман галифе.
– Прошу, – указал он посетительнице вглубь помещения.
Пройдя через весь кабинет, подполковник устало опустился в кресло у стены. Под огромным портретом товарища Сталина его силуэт выглядел сурово и представительно.
Шмыгнув носом, она несмело прошла вслед за мужчиной и уселась на стул. Положив перед начальником управления листок с автобиографией, девушка наблюдала, как его янтарные глаза с густыми белесыми ресницами бегло двигаются вслед за словами на бумаге.
В какой-то момент, его такие же белесые брови сошлись у переносицы, образуя на ней две глубокие складки.
– Ну, ну, – буркнул он. – Документы, – протянул руку в ее сторону.
– Извините, – суетливо вскочила она, вынимая из белой сумочки бумажный сверток.
Темный, с рыжеватым отливом локон упал ей на лицо, прикрывая на носу едва заметные веснушки. Легким движением руки она завела его за ухо. Снова уместившись на стуле и нервно покусывая губы, вновь продолжила наблюдать за начальником.
Просмотрев документы, подполковник строго произнес:
– Вы не можете работать у нас.
– Почему? – от обиды у девушки аж перехватило дыхание.
Ее необычные глаза мгновенно стали наполняться слезами.
– Вам нет еще восемнадцати. У нас здесь режимный объект, лагерь для военнопленных, а не детский сад. Ответственность огромная…
– Ну и что! – воскликнула она, резко стирая пальцами мокрую дорожку со щеки. – На фронте дети тоже воевали. Да и восемнадцать мне совсем уже скоро, – спохватилась она.
– Сейчас, деточка, мирное время…
– А я вам не деточка. Я уже взрослая. Мне сказали, что вам требуется переводчик немецкого! – пошла в наступление Даша.
– Ну, ну, ну. Полегче, – ухмыльнулся он.
Ему понравилось, что только что сидящая перед ним рохля в какое-то мгновение превратилась в тигрицу.
«Обожаю таких баб», – вспыхнуло у него в мозгу.
– И что, хорошо говоришь по-немецки? – уже с интересом спросил подполковник, переходя на «ты». – Синхронно можешь?
– Проверьте! – выпалила она, сообразив, что это ее последний и единственный шанс.
Не вставая со своего места, он потянулся к трубке телефона.
– Ганса ко мне! – зычно прозвучал его приказ.
Через несколько минут с конвойным вошел высокий рыжий мужчина в изрядно помятой и поношенной, но чистой робе. Моргая такими же рыжими ресницами, как и его, коротко остриженные волосы, с сильным немецким акцентом произнес:
– Вызывали, гражданин начальник?
Подполковник поднялся с кресла и кивнул на девушку:
– Расскажи нашей прекрасной визави. По-немецки, – поднял он свой короткий указательный палец. – Как ты оказался в лагере для военнопленных. О своей работе, чем с соратниками занимаетесь, какую политинформацию вы проводите среди интернированных заключенных, какие книги советских авторов вы уже прочитали. Ну, давай, давай, только короче. А, Дарья Кирилловна, – и сделав жест в поклоне, продолжил, – За тобой, слово в слово, мне все и переведет.
Начальник управления нарочито растянулся в улыбке. Пожилой немец тяжело вздохнул и монотонно, будто под копирку, изложил кипучую деятельность лагерного антифашистского сообщества.
Даша, слегка волнуясь, не пропуская ни единого слова, вела синхронный перевод за этим человеком.
Когда все было закончено, девушка искоса взглянула на тощего фрица. Она прежде никогда не видела так близко фашиста, хоть и пленного. Тот стоял, грустно опустив голову, сминая уже давно потерявшую первоначальный вид кепку, вызывая к себе искреннее сожаление.
Дарья ждала ответ. Молча наблюдая, как комендант отпустил с конвойным немца, приготовилась к вердикту.
– Не буду ходить вокруг да около, – начал подполковник и закурил. – Тут до тебя работала машинистка. Она, правда, не очень хороша была в немецком.
Он покрутил в воздухе кистью руки с растопыренными пальцами.
– Старательная такая была, исполнительная. Работу вела хорошо, аккуратно, но попалась на шашнях с одним вот таким анти-будь-он-неладен-фашистом.
Он кивнул головой в сторону двери.
– Вследствие чего, была с позором уволена! – грозно изрек офицер.
– Зачем вы мне это говорите? – вскочила со стула девушка. – Я ни с кем не собираюсь водить, как вы там выразились, шашни! Я хочу заниматься любимым делом и в дальнейшем стать профессиональной переводчицей, а вы мне говорите про какие- то там шашни!
Подполковник на мгновение задумался, нервно теребя дымящуюся папиросу.
«Просто беда с этими молодыми машинистками, – рассуждал он, выпуская дым из ноздрей. – Людей катастрофически не хватает. Накопилась кипа дел с вновь прибывшими военнопленными, нужно разгребать быстрей. И опять проверки, проверки. Вот теперь, ещё эта пигалица».
Он оценивающе оглядел новенькую и инстинктивно облизнул тонкие губы. Тут же, перед ним всплыл образ недавней любовной сцены с бухгалтершей. Внизу живота приятно потянуло.
Внезапно, он хлопнул по столу квадратной ладонью, отгоняя свои плотские мысли.
– Ну, хорошо. Возьму тебя под личную ответственность. Кстати, где ты так научилась шпрехен зи дойч?
– Соседка по коммуналке. Учительница немецкого… в школе была.
– Хм, а не она ли тебя сюда отправила?
Подполковник прищурил свои водянистые глаза.
– Нет. Мама узнала, что в вашем управлении освободилось место машинистки. Она врач в местном госпитале.
– Ну, ну, проверим, – промычал комендант.
Начальник подошел к стальному сейфу возле окна и, побренчав связкой ключей, вынул оттуда лист бумаги с машинописным текстом.
Протягивая его, подполковник близко придвинулся к Даше, обдавая резким запахом пота с выветренным женским парфюмом. Она инстинктивно попятилась назад.
– Что это? – испуганно произнесла девушка.
– Подписка о неразглашении, – кратко выразился начальник и удовлетворившись в ее росписи, водрузил сей ценный документ обратно.
– Пойдем, покажу тебе твое рабочее место.
Они вышли в светлую приемную. В дальнем углу стоял шкаф со стеклянными дверцами, полностью забитый бланками. Вдоль стены для посетителей располагались потертые временем стулья.
– Вот твой рабочий инструмент, – положил он поверх печатной машинки свои большие, покрытые рыжей порослью кисти рук. – Все переводы, вся рукописная документация должна проходить через тебя и мне на согласование. Понятно?
Даша кивнула.
– Ни один документ не должен оставаться без присмотра. Пошла на обед – закрыла в сейфе, – махнул подполковник рукой на узкий высокий сейф возле окна. – Вышла по нужде или срочное дело – документы в сейф. Если что-то пропадет, ответственность недетская, поэтому-то я тебя очень даже, как это сказать, сомневаюсь брать, но мне позарез нужна машинистка, тем более со знанием немецкого. Не знаю, радоваться мне такой находке или нет…
Офицер вдруг замолчал и изучающе посмотрел на девушку.
– Ладно, время покажет. Не подводи меня, будь очень внимательна. Поверь мне, найдутся благожелатели вставить тебе палки в колеса…
Он взглянул на растерянную девушку и с улыбкой добавил:
– Ну, что, добро пожаловать во взрослую жизнь! Кстати, меня Виктор Григорьевич зовут, – и протянул Даше правую руку.
Она в ответ подняла свою.
– И запомни, рабочий день у нас ненормированный. Все, ступай. Иди, оформляйся в отдел кадров. Скажешь, что от меня, я сейчас им позвоню. Завтра в восемь утра будешь принимать дела. Все остальное получишь в канцелярии. Пустые бланки, картотека в том шкафу, – ткнул он пальцем в дальний угол. – Пропуск не забудь! – крикнул он уже вдогонку Дарье.
Выйдя в живущий своей жизнью коридор, она с шумом выдохнула, огляделась и широко улыбнулась, довольная собой.
Вот уже третью неделю, с самого утра и до позднего вечера Дарья печатала приказы, распоряжения и листовки режимного объекта. Сидя за столом, заваленным толстыми папками и письмами, она без устали стучала по клавишам пишущей машинки.
Нужно было вести подробную картотеку прибытия и убытия военнопленных. Делать запросы в архивы о деятельности этих заключенных в годы Великой Отечественной войны, практически всегда имея дело с переводами с немецкого.
Ещё нужно было обработать корреспонденцию уволенной накануне машинистки. Это изрядно выматывало девушку. А так как на дом работу брать категорически запрещалось, поэтому все ограничивалось в рамках самого управления.
Помимо этого, в течение короткого времени ей удалось наладить неплохие отношения с малочисленным женским коллективом комендатуры, правда, кроме бухгалтерши. И как ответственная и серьезная сотрудница, она напрочь отвергала настойчивые ухаживания разного рода офицеров управления.
Хотя были и такие, которые как бы невзначай забегали, чтобы просто поглазеть на новенькую с необычным цветом глаз. Это поначалу раздражало ее, но потом Даша поняла, что это вовсе не недостаток, а скорее преимущество перед другими женщинами. Она знала, что красива и стройна от природы. Это передалось ей от мамы, которая в свои сорок смотрелась рядом с ней как старшая сестра.
Вскоре Дарья заметила, что у нее появился таинственный воздыхатель. Приходя рано утром на работу, она обнаруживала в питьевом графине красные гвоздики. Даша первое время отправляла их в мусорное ведро, но смирившись с настырным поклонником, все же нашла им достойное применение в «Красном уголке» комендатуры.
Один раз она все-таки решила оставить их у себя. Уж очень они были красивы, и это, несомненно, привлекло внимание начальника. Проходя в свой кабинет, он украдкой бросил взгляд на яркий букет.
– Зайди ко мне! – недовольно буркнул начальник, громко хлопнув распашной створкой.
Едва справляясь с волнением, девушка подхватила с вечера подготовленные документы на подпись. Она прикрыла глаза, резко выдохнула и, постучав в дверь, вошла в кабинет.
– Здравствуйте, Виктор Григорьевич.
Ответа не последовало. В душной зашторенной комнате царил полумрак. Подполковник сидел в своем кресле и курил. Едкий табачный дым медленно стелился витиеватыми клубами над столом, обтянутым зеленым сукном. Даша, поперхнувшись, прокашлялась.
Виктор Григорьевич затушил папиросу и взмахнул несколько раз рукой, окутывая себя хаотичной дымовой завесой.
– Потом подпишу, – кивнул он на документы. – Садись.