Ирина Королева.

Гахиджи



скачать книгу бесплатно

– Да что с тобой такое? – насупилась Катерина. – Хватит меня подкалывать!

– Ладно, ладно, – Елена с трудом вытерла набежавшие слезы. – Только не нервничай.

– А я и не нервничаю, просто есть охота. – Катерина снова погладила себя по животу, и Елена опять рассмеялась, на этот раз сестра к ней присоединилась.

Отсмеявшись, Катерина вытянула голову, осматривая салон.

– Твоя новая подруга специально сбежала от нас подальше?

Елена неуверенно пожала плечами:

– Наверное, она пытается сдержать обещание никому не мешать, хотя я думаю, что это уже через-чур.

– Ну-ну, свежо придание да вериться с трудом.

– Что ты имеешь в виду?

– Елена, когда у тебя уже откроются глаза? Если она и ушла подальше, то никак не ради нашего спокойствия.

– А почему тогда? Ты думаешь, кого-то может обрадовать перспектива, провести в одиночестве 20 часов полета?

– Она всю жизнь одна, что ей каких-то 20 часов.

– Ну почему, у неё есть подруги.

– Ага, две заглядывающие в рот глупые прилипалы.

– Может ей это и надо, она же дружила с ними.

– У неё не было выбора, потому что ни одна нормальная девчонка не будет терпеть её высокомерие. И если уж мы говорим о Лере, то логичнее всего было бы предположить, что она сама на нас смотреть не может, поэтому и удрала подальше.

– Я так не думаю, по-моему, ты слишком предвзято к ней относишься.

Катерина не ответила, а только покачала головой, переубедить Елену, это из разряда фантастики. Она достала из сумки глянцевый журнал, купленный в аэропорту, и погрузилась в звездный мир гламура. Елена тоже замолчала. Положив голову сестре на плечо, она присоединилась к просмотру ярких страниц.

Посадка наконец-то закончилась, и в салоне зазвучал монотонно бубнящий голос пилота:

– Уважаемые пассажиры, рад приветствовать вас на борту нашего самолета. Пожалуйста, пристегните ремни, отключите мобильные телефоны…

Девочки сосредоточенно вслушивались в речи пилота и строго следовали его инструкциям. Ремень оказался довольно странной конструкции, но они довольно быстро разобрались. По салону пошел тот же стюард китайской национальности и Елена опять ощутила смутную тревогу. Обычные джинсы и светлая футболка совсем не походили на униформу, да и во внешности китайца было что-то отталкивающее. Она хмуро покосилась на него и попыталась успокоиться. Мужчина раздавал пассажирам сладкие пастилки в разноцветной обертке, чтобы при взлете не заложило уши. Каждому он лично выдавал по две штучки. Едва самолет тронулся с места, Катерина сразу же засунула конфетку в рот и принялась усердно рассасывать. Самолет неторопливо двигался вперед, и когда полоса закончилась, девочки увидели большую площадку справа от нее, на которую и завернул самолет, чтобы развернуться и начать взлет. Елена не спеша развернула постилку и закинула в рот, неожиданно при этом выронив вторую. Попытавшись заглянуть себе под ноги, она вскоре оставила эту идею, решив, что поднимет её попозже.

Самолет разогнался за несколько минут до огромной скорости и начал отрываться от земли. Тяжело, грузно, надсадно, изо всех сил борясь с земным притяжением. Тело вдавило в сиденье, заложило уши, сжимая мозги внутри черепной коробки, закружилась голова, конфетка явно не помогала. Самолет продолжал набирать высоту, вызывая странное ощущение свойственное лифтам, как будто душа не успевает подниматься вслед за телом. Снова зазвучал голос пилота, комментирующего каждую тысячу метров взлета и температуру за бортом. Самолет продолжал тянуться вверх, периодически то, вызывая неприятное давление на мозг, то принося облегчение. Елена и Марта чувствовали себя вполне комфортно и единственным неприятным чувством, сопровождающим медленный взлет, для них являлся страх. Катерина негромко застонала: – Черт, у меня сейчас голова треснет, и зачем было раздавать эти долбанные конфетки, так бы сразу и сказали, мол, извините, но вам будет очень хреново, и мы вам ничем не сможем помочь, разве что ненадолго заткнуть рот дешёвой карамелькой.

– Катерина! – Марта нахмурила брови. – Ты не слишком ли разговорилась?

– Извини мамочка, но как врач ты должна понимать, что в критических ситуациях большинство людей забывают об элементарной вежливости и правилах приличия.

– Катерина!

– Ладно, молчу. Прошу простить меня, если оскорбила чей-то слух.

Елена встретилась взглядом с сестрой и ободряюще улыбнулась, но та лишь легонько пожала плечами, и напряженно поджала губы, мол, сама виновата, при маме выражаться строгое табу.

Самолет продолжал разрезать воздушное пространство, и Катерина покосилась в иллюминатор, из которого виднелось железное крыло, состоящее из отдельных фрагментов, закрепленных металлическими клепками. «Интересно» – пронеслась в её голове странная мысль – «А что если они оторвутся, крыло рассыплется на части? Я думала оно сплошное». Страху добавляло еще и то, что оно трепетало вверх вниз, прямо как птица машет крыльями. Катерина отвернулась от пугающей картины. «Хватит с меня пока взлета» Наконец-то самолет набрал нужную высоту и в салоне сразу заработали динамики, по которым стюард доходчиво объяснял пассажирам, чем они могут заняться во время полета. Выбор был небогатый: сидеть пристегнутыми, по салону не носится, не бегать, не орать, не вопить. – Что в большей мере относилось к родителям с детьми, которых Елена не наблюдала, возможно, текст был заученным и стандартным. – Можно было послушать музыку, радио, или посмотреть телевизор. Каждому пассажиру были предложены наушники, а над креслом чуть впереди располагался небольшой телевизор. Катерина предпочла заняться бутербродами, а Елена попробовала посмотреть телевизор. Транслировали какую-то жутко скучную мелодраму, и она попробовала послушать радио. Из кучи каналов ловились только три, на одном что-то русско-народное, на втором новости, а на третьем семидесятые. Тоска зеленая… Елена отложила наушники и учуяв аппетитный запах тетиных бутербродов присоединилась к Катерине, такие бутерброды могла готовить только Марта, она всегда обрезала корочки у хлеба и обжаривала его с одной стороны на сливочном масле. Не хватало только горячего чая, и он однозначно был припасен у Марты, в маленьком походном термосе, вот только она как то почти мгновенно уснула, что выглядело немного странным, учитывая, что она хоть и не полностью, но все-таки спала эту ночь. Девочки не решились её будить, и запивали бутерброды обычной минеральной водой. Елена посмотрела в иллюминатор. Воздушные пенистые облака выглядели такими красивыми, что хотелось, как в детских мультиках на них попрыгать. Просто невозможно передать, как притягивало это кружево белоснежных причудливого нагромождения облаков. Сквозь редкие прогалины, просматривались узкие ленты серебристых рек и зеленые верхушки лесов, подернутые легкой белоснежной дымкой. Елена затаила дыхание: – Боже, как красиво! У меня уже вибрируют руки, от желания передать что-то подобное на бумагу.

– А ты взяла с собой свою папку?

– Нет, я не думала, что она мне понадобится. – Елена пожала плечами. – Ну, да ладно, подождут с недельку мои впечатления.

– Хорошо, – Катерина убрала остатки еды в свою сумку и опять откинулась на спинку сиденья. – Елена ты не обидишься, если я предамся Морфею? – она одарила сестру несчастным взглядом. – Ну правда, спать охота зверски.

– Да ладно спи на здоровье, я тоже скоро последую вашему примеру.

Катерина опустила кресло и практически мгновенно уснула. Елена попыталась тоже последовать её примеру, но её сиденье не хотело откидываться, и она с легкой завистью посмотрела на спящих родственников. Посмотрев на часы, она прикинула, что лететь им еще почти сутки и бессонная ночь тут пришлась как нельзя лучше. Она обвела взглядом почти пустой салон, практически все имеющиеся пассажиры спали. «Странно» подумала она «Вроде Катерине сначала сказали, что путевок нет, а если самолет полупустой, то, что тогда определяет наличие свободных мест. Номера в отелях? Вряд ли. В конце концов, никто не настаивал на определенном отеле, а их на Кубе превеликое множество. А что тогда? Неизвестно. Надо поговорить об этом с Катериной, когда она проснется». Елена бегло осмотрелась по сторонам и, убедившись, что никто на неё не смотрит, от души зевнула, прикрыв уставшие глаза. В салоне стояла абсолютная тишина, и только легкий гул работающих двигателей заполнял общий фон, убаюкивая своей ненавязчивой монотонностью. Елена уснула. А самолет продолжал свой тяжелый полет, унося прочь спящих пассажиров и только Ченг не спал, управляя ставшей давно родной машиной и попивая из маленькой чашки обжигающий черный кофе.

Глава 19

Елена уснула быстро, но тяжелый глубокий сон, больше походил на отключку. В таком состоянии время летит быстро, потому что мозг спит, и подсознание не фиксирует окружающую действительность. Временные границы стираются, и разбуди человека в таком состоянии, он даже не сможет ответить, сколько прошло времени и где он сейчас находится. Пять минут приравнивались к десяти часам, а иногда пятнадцати минутная дремота казалась часами. Предыдущая бессонная ночь иногда сказывалась упадком сил и бессонницей, а иногда вот такой вот отключкой. Весь секрет лежал в каких-то особых функциях организма, разгадай который хоть один ученный и секрет вечной молодости был бы не за горами. Хотя если бы в этот момент хоть один пассажир смог увидеть это поголовное сонное царство, он не нашел бы в этом ничего естественного и не важно была ли перед этим какая-то причина. Его бы напугало увиденное и заставило сильно нервничать, и он бы догадался, что сон этот скорее искусственный, вызванный каким-то химическим препаратом, вот только неизвестно кем и для чего. Но таких претендентов не было. А пока Елена спала, свесив голову на правое плечо. Полностью расслабившиеся мышцы с трудом контролировали правильность или удобство принятой во время сна позы, что грозило сильным затеканием и последующей ноющей болью, но пока Елену это абсолютно не волновало, она была в отключке. По салону прошелся худощавый стюард, толкая впереди себя небольшую тележку заполненную бутылками с водой, пакетами с соком и громоздкой кофеваркой. Он неспешно проверял малочисленных пассажиров и довольно улыбался, от чего его узкие глаза превращались в малоразличимые щелочки. Народ спал и он тихо пробирался по проходу, даже не пытаясь выкрикивать демонстрируемые напитки. Металлическая тележка противно дребезжала, и звенела чистыми стаканами, но никто на этот звук не реагировал. Стюарда сложившаяся обстановка только радовала и раздайся в этой тишине пусть даже тихий голос с просьбой о стаканчике сока, он скорее всего бы испугался, а не воспринял как само собой разумеющееся. Добравшись до конца прохода, китаец развернул тележку и достал из неё стограммовую бутылочку коньяка, «казакстанда жасалfан КОНЬЯГI», гласила надпись на пробковой этикетке. «КАЗАХСТАН» было приписано уже ниже. Китаец с усилием открутил винтовую пробку, расплескав при этом залитую до отказа коричневую жидкость, и осушил её тремя непрерывными глотками. Прохладный крепкий коньяк разлился теплом по гортани, вызывая рвотный рефлекс, отчего стюард содрогнулся, поморщился и занюхал своей волосатой рукой, вдыхая через нос, запах немытого тела. Постепенно поборов тошноту, он спрятал бутылку обратно в тележку и все так же неспешно двинулся в обратном направлении. Неожиданно с правого ряда раздался громкий всхрап, и он резко подпрыгнул, выпучив от испуга узкие глаза. Полный мужчина, развалившись на мягком сиденье, продолжал храпеть, запрокинув назад свою лысую голову. Китаец скривился, и осторожно ступая по ковровой дорожке, подошел и повернул безвольную голову пассажира на бок. Храп тут же прекратился. Мужчина продолжал крепко спать, раскинув в стороны толстые руки. Стюард замер в ожидании нового храпа при этом, внимательно осматривая грузное тело, как вдруг он заметил массивную золотую печатку, украшавшую средний палец пассажира. Воровито оглянувшись по сторонам, китаец потянул за кольцо, раскручивая его по спирали на толстом пальце. Украшение соскользнуло, и он быстро спрятал его в карман джинсов, довольно улыбнувшись и похвалив себя за находчивость. Стюард вновь продолжил свой путь по проходу, но теперь уже более торопливо. Через несколько минут он скрылся на кухне и пассажиры остались одни, перекликаясь негромким храпом и размеренным сопением. Самолет продолжал лететь, разверзая воздушное пространство и легко пересекая часовые пояса еще больше запутывая не работающее восприятие времени у спящих пассажиров.

***

Салон легонько тряхнуло, и Елена повернула голову на другую сторону, окутанный черной мглой мозг начинал медленно оживать, все четче воспроизводя спутанные образы. Ей начинали сниться сны. Родной солнечный городок, переплетался со знакомыми с детства лицами и последними перед взлетом событиями. Вот Катерина смеётся, рассказывая Елене какую-то смешную историю, но она не может разобрать слов звучащих с искажением и сильным эхом. Длинные улицы ближайших районов Ханска бегут, словно на поставленной, на перемотку видео камере, мелькая дорожными лентами и верхушками зеленых деревьев. Снова дом и Марта стоящая у плиты, весело переворачивает котлетки. Она оглядывается через плечо и что-то говорит, но Елена не понимает, слова искажает странное эхо. Школа, сквер, быстро передвигающиеся по территории школьники. Искаженное злобой лицо отца, который наклоняется так близко, что Елена чувствует несвежий запах его дыхания. Опять улицы с мелькающими разноцветными автомобилями и рекламными щитами. Лера, плачущая на груди у Марты, в их родной гостиной. Елена наблюдает все это сверху, паря, будто душа умершего человека. Лера медленно поднимает лицо к потолку и смотрит на Елену, их взгляды встречаются и вдруг Лера начинает громко хохотать, жутко, истерично, пугающе. Елена вскидывается, издав слабый стон, и сон опять окутывает подсознание. В голове зазвучал мамин голос, нежно напевавший все ту же мелодию, но обычно сопутствовавшее расслабление не наступило. Что-то было не так! Голос продолжал напевать, и образы завертелись с новой силой. Елена вновь судорожно дернула головой, покрытой выступившей на лбу испариной, но сон не отпускал, еще сильнее стискивая свои объятья. Что-то было не так. Она вдруг оказалась в полной темноте, и нежный мамин голос стал звучать громче. Елена попыталась нащупать хоть какую-то опору, но руки бесполезно рассекали воздух, она вертелась, осторожно переступая мелкими шагами, но вокруг находилась только пустота. Неожиданно яркий сноп света прорезал черную мглу и Елена поморщилась. В центре луча стояла отпечатанная на сканере фотография Натальи. Елена сразу узнала её и сделала шаг по направлению света. Снимок тут же вспыхнул оранжевым пламенем, пожирая родные черты. Елена вскрикнула и свет погас. Голос матери казалось, зазвучал еще сильнее. Что-то было не так. Что-то совсем не так. Но что? Мозг начинал потихоньку восстанавливать способность мыслить, но пока это напоминало вращение заржавевших шестеренок. Елена, что есть силы, зажмурила глаза и досчитала до десяти, а когда открыла, превратилась в маленькую пятилетнюю девочку. Небольшая комната с маленьким окном, плохо пропускающим солнечный свет хранила неприятный запах обычного полироля, которым натирали дубовую мебель. Огромный шкаф, узкая кровать и письменный стол составляли основной интерьер комнаты. Девочка слезла с кровати и осторожно направилась к двери: – Мам. – Неуверенно произнесла она и выглянула в коридор. Что-то было не так, но мозг никак не мог понять, что, не мог найти хоть какую-то зацепку: – Мам! – уже более уверенно позвала она и вышла из комнаты. Длинная ночная сорочка доходила ей до пят, но ноги были босыми, от чего холодный каменный пол казался просто ледяным и вызывал дрожь, неприятно ползущую по теплому детскому тельцу. Елена пошла по коридору, шлепая босыми ногами. Мелодия зазвучала еще громче, перебивая все посторонние звуки. Что-то не так! Напев уже не казался нежным и умиротворяющим, он зазвучал как-то более тревожно и предупреждающе. Маленькая девочка испугалась и закрыла глаза. К напеву присоединился редкий звон колокольцев. Елена сжала веки, очень крепко, боясь вновь открыть глаза, но яркий дневной свет ослепил и она, перенеслась опять в свою квартиру. Образы вновь замелькали с удвоенной силой, вызывая легкое головокружение. Хор голосов слился в единый гул, разбавляемый уже предупредительно настойчивым пением матери. Елена оказалась на похоронах. Чету Петровых вез белоснежный автомобиль, позади которого тянулась одетая в черное толпа. Впереди уныло плелся небольшой оркестр, исполняя похоронный марш и пробирая людей однообразной мелодией. Серое затянутое облаками небо и грязные мелкие лужи, как нельзя лучше соответствовали сложившейся ситуации, и Елена вздрогнула всем своим телом. Мелодия еще больше усилилась, переходя уже во что-то угрожающее. Что-то было не так. Какая-то угроза надвигалась с немыслимой скоростью, но она не могла распознать её источник. Девичье тело уже вовсю изгибалось под ремнями безопасности, издавая короткие стоны и покрывая бисеринками пота все открытые участки тела, но узы сна все еще держали в плену её подсознание. Елена осмотрела похоронную процессию, все те же увиденные ранее лица, она видела даже себя, молчаливо придерживающей локоть Леры, но ЧТО-ТО БЫЛО НЕ ТАК! Её пронзило неприятное чувство раздвоения при виде своего тела, но еще большую тревогу приносило уже явно угрожающее пение. Елена посмотрела на погибших. Внезапно одна из крышек гроба с грохотом открылась, но окружающие люди вели себя абсолютно спокойно, как будто на самом деле ничего этого и не происходило. Из– под кружевного белого покрывала показалась Мария Петрова. Она неестественно резко и прямо села на своем ложе и Елена опять глянула по сторонам. Никто ничего не замечал. Мария медленно повернула голову в сторону Елены и вытянула по направлению к ней правую руку с единственно торчащим указательным пальцем: – Ты! – с трудом выдохнула она, и в тот же миг пение перешло на оглушающе пугающую ноту. Елена громко закричала. ОПАСНОСТЬ! ОПАСНОСТЬ! ОПАСНОСТЬ! – сработал очнувшийся мозг, и Елена открыла глаза.

Глава 20

Елена открыла глаза боясь пошевелиться. Сильный испуг сковал затекшие мышцы тела, и она неподвижно уставилась в потолок. Тяжелое прерывистое дыхание со свистом вырывалось из легких, а перед глазами стояла легкая пелена. Елена моргнула, пытаясь восстановить четкость зрения, но это мало чем помогло. «Сон?»– пронеслось в её голове, и она опять попыталась сфокусировать зрение. Сквозь дрожащую пелену начинали проступать первые очертания предметов. Елена осторожно пошевелила пальцами рук, коснувшись мягкой обивки сиденья, и попыталась повернуть голову в сторону. Тупая ноющая боль сковала мозг, а пересохшее горло немело как после анестетика. Увидев спящую Катерину, она немного расслабилась и попыталась сесть, но у неё ничего не вышло. Она нахмурила брови и снова дернулась, тело осталось лежать на сиденье. Елена закрыла глаза, собирая растрепанные мысли и постаралась напрячь зыбкую память. В голове стоял полный сумбур– «Ханск, школа, Лера, Отец, потом фото, фото матери, похороны, Лера требует, ЧТО? Ага, отпуск, самолет, точно мы в самолете, я уснула, но почему?»– Елена провела рукой по телу -«Ремень, это ремень безопасности» Она с облегчением вздохнула и не без труда освободилась от пут. Легкое головокружение сопровождалось неприятным горьковатым привкусом во рту. Елена достала недопитую минералку и сделала пару глотков. Катерина с Мартой еще спали, и вообще в салоне стояла необычная тишина, нарушаемая только размеренным гулом работающих двигателей и чьим-то храпом «Интересно, сколько мы уже летим»– подумала она и встала с места. Ноги казались ватными и Елена ухватилась за спинку сиденья осторожно пробираясь мимо Марты. Стюарда нигде не было видно, а кнопка вызова не работала. Елена осмотрелась и направилась в туалет, расположенный в хвостовой части самолета. Электронное табло показывало «Свободно» и, продолжая придерживаться за пустующие, стоящие в ряд сиденья, она поплелась в нужном направлении. Туалетная комната выглядела вполне комфортабельно для компании, не сумевшей обеспечить свой экипаж элементарной форменной одеждой, но девушку это не волновало. Ополоснув лицо прохладной водой, она посмотрела на себя в зеркало. Остатки недавнего кошмара еще держали в напряжении, покрывая мурашками дрожащие руки, глаза покраснели, а веки припухли. Елена еще раз умылась и вытерлась насухо бумажным полотенцем. Разум наконец-то прояснился. Елена вышла из комнаты и еще раз оглядела салон. Мягкий дневной свет проникал сквозь множественные иллюминаторы, время двигалось к полудню. Малочисленные пассажиры крепко спали «Может сейчас уже глубокая ночь по нашему времени? Но тогда получается, что мы почти прилетели, а это маловероятно, не могла же я проспать почти 20 часов» Она потрогала свои опухшие веки и засомневалась «или могла?» Во рту продолжал стоять горьковатый привкус. Елена вернулась на свое место и снова прополоскала рот минералкой, только сейчас заметив, что спинка её сидения заботливо откинута «Я и ремнями не пристегивалась, когда засыпала. Получается, что кто-то, пока я спала, разложил мое кресло и пристегнул ремни? Но кто? Марта? или Катерина?» Елена посмотрела на спящих родственников «Вериться с трудом, к тому же они тоже крепко пристегнуты. Кто тогда? Стюард?» Она брезгливо передернула плечами, представив, как он лазил здесь, пока они крепко спали «Зачем пристегивать спящих пассажиров? Ерунда какая-то. Может всё-таки Марта?». Самолет вновь тряхнуло, и Елена испуганно вцепилась в подлокотники «Что за черт». Скользкий страх шевельнулся в душе.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52