скачать книгу бесплатно
– Спит, – буркнула я, подумывая, а не применить ли обратную Фао[24 - Фао – 30-ая Руна-Аарка, здесь использована в обратном значении «Сон Смерти» для «усекновения дыхания», ведущее к обмороку. Тяжесть воздействия зависит от самого выполняющего Аарку.], и на нем. По крайней мере, исполнение этой Аарки занимает очень мало времени…
– Не стоит, – словно угадав мои мысли, сказал князь и примирительно поднял руки. – Некоторые меры предосторожности… и мое личное любопытство. Вы уложили одного из Высших Магиков за пару секунд каким-то изумительно лаконичным заклятием.
– Угу, – только и ответила я, взглядом шаря по остальным проемам между колонами. Возникшую паузу нарушало только тихое похрапывание со стороны сраженного эльфийского Магика.
– Я в Вас не ошибся, – не сводя с меня взгляда, тихо произнес Агест, делая левой рукой что-то вроде ограждающего жеста. – И Вас к нам послало само провидение…
– А Вы, в свой черед, послали, кавалерию, – огрызнулась я. – Во имя всех Богов этого Мира, может, объяснитесь наконец?!
– Да… Конечно, – кивнул эльф, на миг задумавшийся о чем-то своем. – Что Вы знаете о правящем доме Dol Zarhalet?
У меня чуть челюсть не отвисла. Он что, издевается?! Призвав все свое терпение и немногочисленные познания об эльфийском королевстве, я ответила:
– Наследуемая королевская власть по линии Hen Ichanel, и только Hen Ichanel от самых Первых Эльфов. Нет попыток распространить свое влияние на остальные земли Мира, кроме как утонченных влияний на искусство. И торговлю. Королевство изолированно с помощью магии от прочих земель и вполне самодостаточно… И, если это не выдумки, драконы служат Трону. Поэтому никто не рискует притязать на эльфийские земли. Всё.
– В общих чертах, исчерпывающе, – краешком губ улыбнулся Агест и пригласил меня следовать за собой.
Я посмотрела на вороного коня. Буцефал тряхнул головой, фыркнув. Собственно, а что нам пока оставалось делать? И мы проследовали за князем в одни из проемов между колонами. Любоваться красотой архитектуры и изысканностью мозаики я не стала, хотя этой красотой сияло все вокруг.
Вслед за эльфом мы вышли на открытую террасу, и вот тут-то у меня слегка дыхание перехватило. Королевский дворец не зря носил то же название, что и земля, на которой был возведен – Karn Tarna’ele – Земля высоких Шпилей. Я не представляла, на какой головокружительной высоте находится терраса, но вид с неё открывался фантастический. Земля эльфов представала чуть не от края до края, подернутая легкой перламутровой дымкой, словно видение из сна. Простершийся у основания дворца город поражал воображение удивительной, стремящейся вверх архитектурой. Многочисленные тонкие башни и шпили высились в каком-то строгом порядке. Наверное, если подняться под самые облака, сверху город будет похож на «кельтский узел»[25 - Кельтский узел – это искусная целая петля без начала и конца, один из самых известных мотивов кельтского искусства. Непрерывная петля предполагает темы вечности, зависимости одного от другого, а узел, возможно, был сделан когда-то для того, чтобы оградиться от злых сил. Красивый и сложный в исполнении симметричный орнамент.], центром которого является высочайший из шпилей дворца. Как говорят в этом случае поэты и поют барды «сей город музыкой божественной, в камень и дерево воплощенный, был». Точнее и не скажешь.
– Dol Zarhalet, благословенная земля Перворожденных, наше наследие от Первых, – заговорил Агест, остановившись у высокого, покрытого изысканной резьбой парапета и глядя вдаль.
– С чем я вас и поздравляю, – в сторону пробормотала я, решив не подходить близко к краю террасы.
– Одним из основных условий наследования всего могущества Долины Цветущих, – продолжил князь, слегка обернувшись ко мне, – является непрерывное наследование королевской власти по самой старшей линии Hen Ichanel.
Вот тут я навострила ушки. Если речь зашла о вопросах наследования короны и престола, жди неприятностей. Агест говорил, постепенно приближаясь к тому самому, неприятному:
– Престолонаследие не должно прерываться, ибо это чревато не только гражданскими волнениями на наших исконных землях. Как вы заметили, королевство надежно скрыто от глаз и посягательств прочих народов, но ни мы, ни они не изолированы от последствий, связанных с нарушением наследования всей власти Dol Zarhalet. – Он сделал паузу, снова посмотрела куда-то вдаль. – Главное могущество королей и королев эльфов – это сохранение договора между нами и Пещерам Драконьих кланов.
Мой внутренний сигнал тревоги взвыл дурным голосом. Вот оно! Драконы! Тут и там гуляющие сказки о том, что в какие-то дремучие времена Первые Эльфы устроили грандиозное побоище с Драконами, в память о которых остались так называемые Стеклянные поля. Перворожденные сумели свести войну, грозившую уничтожить едва ли не все живое на земле, к некоему паритету. А может, как-то вынудили Драконов пойти на перемирие, и к тому же принести присягу им и всем потомкам Hen Ichanel. С тех пор, гласят сказания, Драконьи кланы и служат эльфийскому престолу и не несут смертельной угрозы остальным землям, ограничив ареал своего обитания побережьем Драконьего Моря…
– Выходят, легенды не врут, – пробормотала я себе под нос, но Агест услышал.
– Легенды никогда не врут, Дем Санд, – сказал он. – Только приукрашивают или преуменьшают истину. Если короче, не вдаваясь во все сложности передачи власти, договор между Hen Ichanel и Драконами поддерживается до тех пор, пока сохраняется преемственность власти потомками Первых… и пока… некая регалия переходит в наследство всем владыкам Долины Цветущих. Но если эта преемственность каким-то образом нарушится… не будет в должный срок проведена коронации и выполнен Призыв Глав Драконьих кланов, дабы они подтвердили свою присягу… Гражданская война на территории нашего королевства – это цветочки по сравнению с вырвавшимися из-под присяги Драконами Темных пещер.
– Это Черные, Обсидиановые и Алые? – машинально уточнила я, лихорадочно анализируя завуалированные намеки Агеста.
– А так же Ледовые и Глубинные, – завершил князь. – Те, что так и не простили своего поражения в Войне Королевств. Драконы Светлых пещер добровольно приняли присягу во имя сохранения жизни и равновесия в Мире. Поэтому Кланы Темных при удобном случае попомнят им и это. Нарушение договора приведет к грандиозной схватке всех кланов – и не только в пределах их Моря…
– Стоп! Стоп. – Я вытянула руку в его сторону. – Давайте не будем пугаться картин еще не состоявшегося будущего. Что именно стряслось в вашем распрекрасном королевстве? Наследники кончились? Регалию эту самую стащили?
Агест снова эффектно сверкнул глазами. А потом как-то сник. Пальцы левой руки беспокойно сжались и разжались на эфесе меча. Наконец, с кривой усмешкой на губах, он произнес:
– Ваш сарказм хуже соли на рану. Наследный принц Дэйшу наэ'Тиэ, законный наследник всех земель королевства, пропал без следа несколько недель тому назад. Регалия исчезла вместе с ним. До коронации осталось не более пяти суток. Если к этому времени Его Высочество не вернется во дворец… – Эльф выразительно развел руками, как бы извиняясь за будущий Апокалипсис.
Да уж, картинка вытанцовывалась пренеприятнейшая. Я прикинула, что по землям Мира всякие вести, подобные пропаже высокопоставленных особ распространяются со скоростью лесного пожара. Однако за последние недели нигде никто и не мяукнул о делах эльфийского королевства. Никому не предлагалось сумасшедших денег за информацию о некой пропавшей персоне. Не шныряли по самым зловещим местам отчаянные охотники за наградой. Эльфы, совершающие свои дела вне территории Dol Zarhalet, не сорвались вдруг со своих мест и не помчались в родные края…
Вывод напрашивался простой: князь и его присные пытались решить проблему собственными силами, скрывая ситуацию от всего остального мира. Орден Магиков тоже, судя по всему мало, чем помог, хотя эльфийские маги по праву считались сильнейшими.
В голове звякнул колокольчик. Я прямо посмотрела в глаза князя и спросила:
– Без следа пропал, говорите? А что же Teh Mishkare?
Лицо Агеста стало таким, словно я ему не просто высыпала пуд соли на открытую рану, но еще и всласть там кривым ножом поковырялась. Я изумленно приподняла брови. Конечно, всякие слухи ходили об Ордене Ведьмачьих эльфов, и все были в курсе, что они не были особо в почете у своих же сородичей. Но все так же были осведомлены, что лучших следопытов нельзя было сыскать. Брали они за свои услуги фантастические суммы, однако и дело знали туго. Так неужели?..
– Неужели и Ведьмачьи ничего не нашли?! – озвучила я свою мысль и покачала головой.
– Mishkare… – начал было Агест и скривился. Лицо его потемнело, а рука яростно сжала эфес меча. Наконец, он справился с собой и процедил: – Ведьмаки отказались.
– Что-о?! – Вот это новость! – Они что, не в курсе, чем чревата пропажа прямого наследника?
– Они прекрасно об этом осведомлены, – становясь мрачнее тучи, отозвался эльф. – Однако они в более чем убедительной форме выразили свой отказ.
– Это как же? – спросила я, стараясь сдержать сардонический смешок.
– Прислали нам голову королевского посланника, – коротко ответствовал князь. – После того, как я попытался настаивать.
Тут даже Буцефал, внимательно слушавший наш разговор, выразительно заржал. В общем-то, я уже догадалась, к чему шел весь разговор, и за каким лешим Агесту понадобилась именно я.
– Подождите, Высокородный, – медленно обводя глазами террасу и панораму за ней, произнесла я. – Я буду делать умозаключения, а Вы меня, в случае чего, поправите. Итак, несколько недель назад наследник престола испаряется, как туман по утру, причем до ритуала коронации остается всего ничего времени. Вы и ваши люди – воины и Маги – ничего не находите, хотя явно были брошены все силы на поиски, так?
– Именно, – кивнул Агест. – У нас есть возможность, не покидая пределы Dol Zarhalet, обыскать все уголки Мира до самых потаенных и запретных… Однако… все следы Его Высочества словно растаяли… или бы я выразился иначе: тщательно скрыты.
– И Ведьмачьи выразили Вам свой категоричный отказ в поисках принца, – подкрепив свои догадки еще одним фактом, продолжила я. Помолчала, машинально дотянувшись до Буцефала и начав перебирать пальцами его длинную гриву. – Кто же способен столь тщательно спрятать следы от проницательного взора королевских Магов или, попросту говоря, отводить их ищущие заклятия?
Агест тяжело вздохнул, подтверждая тем и эту мою догадку. Я сощурилась и погрозила ему пальцем:
– Высокородный, так не сами ли Ведьмаки тут замешаны? Быть может, они давно убили Его Высочество…
– Исключено, – отрицательно покачала головой князь. – Убийство наследника чревато тем, что все находящиеся поблизости драконы в то же время выйдут на след убийцы. Где бы преступник ни прятался, драконы найдут его. И уничтожат. Если бы… Его Высочество был мертв, следы мести драконов стали очевидны не только королевским Магикам.
– Резонно, – протянула я. – Драконье пламя не спрячешь под кустами… Но Вы не отрицаете, что Ведьмачьи явно тут замешаны?
– Ваша магия, та, что вы применили к нашему магу, – кивнул Агест. – Она окончательно убедила меня: подобное же было сделано над следами Его Высочества. Такой магией владеют только Teh Mishkare. И Магики королевства ничего не могут ей противопоставить.
– Просто детектив какой-то, – проворчала я, не став указывать Агесту на то, что как раз магия Аарок Ведьмачтим никак не может быть знакома. Буцефал ткнулся носом мне в плечо. Это прикосновение словно что-то стронуло в сумбуре моих мыслей.
– Князь, сударь мой Агест, ведь они, Teh Mishkare, знают, что случится, если в должное время Драконьи кланы не подтвердят присягу новому владыке? – Я неотрывно следила за выражением лица эльфа. Глаза его стали почти непроницаемо черными. – Какой им, во имя Богов, резон прятать следы принца, если его пропажа повлечет катастрофу для всего Мира? Им же тоже тут жить… Погодите-ка… Погодите-ка, Высокородный, ведь должен быть запасной вариант. Ведь ваши эльфийские предки не были такими дураками, поверяя свою судьбу только одной кровной линии Hen Ichanel! Всякое ж могло случиться с владыками или наследниками: с единорога там свалился и шею свернул или несвежими грибочками отравился. Что ж после этого, гори все драконьим огнем?!
Князь заметно побледнел и плотно сжал губы, словно боясь, что некие слова вырвутся против воли. Я отпустила гриву коня и быстро подошла к эльфу, встав чуть не вплотную. Ростом я ему не уступала, так что могла смотреть глаза в глаза.
– Вы… Это Вы, Агест аэп'Нури Кхаап, другая ветка королевского рода! – Я не спрашивала, а утверждала. – В случае гибели прямого владыки или наследника престола, всегда есть другие семьи, прямые потомки Первых! И именно они, в случае кризиса, садятся на престол и подтверждают драконью присягу!..
– Восхитительно, – сухо отозвался князь. – Вот здесь я Вас недооценил, Дем Санд. Для простого наемника Вы довольно быстро сориентировались и сделали выводы. Но если Вы предположили, что это я спрятал принца и терпеливо выжидаю, когда наступит день коронации, чтобы воссесть на престол, то тут Вы ошибаетесь.
– А в чем проблема? – искренне удивилась я. – Королевство на грани анархии, принц сгинул, драконы на взводе… Да Вас на руках понесут на трон! И что-то мне подсказывает, что Вы будете править отнюдь не хуже предыдущей ветки Hen Ichanel, никто и возражать особо не станет.
– Я принес Клятву Верного Сердца! – громко, едва не на грани крика произнес Агест, расправив плечи и начав вдруг излучать внутреннюю силу и властность. – Мой род из поколения в поколение искренне служит владыкам Dol Zarhalet, и в отличие от Младших и людей, мы не забыли, что такое верность!
Я не отшатнулась, хотя сейчас его глаза полыхали яростным небесно-голубым огнем. А ведь он не лицемерит, этот гордый князь, потомок какой-то младшей королевской ветки. И он искренне прилагает усилия, чтобы найти непутевого наследника престола. Он наступил на горло своей гордости Hen Ichanel и обращается сейчас за помощью к безродной наемнице, перекати-поле, человеку (хотя вот последнее утверждение весьма и весьма спорный момент). А я-то уж думала, что это типичная для королевского дома интрига: убрать одного наследника, выждать время и занять опустевший трон во избежание всяких последствий. Потом отправить на поиски никому неизвестного наемника, владеющего меж тем загадочной магией и навыками Ведьмаков, чтобы тот окончательно разобрался с «пропажей».
– Ну, хорошо, была не права в выводе, признаю, – отступив на шаг, примирительно сказала я. – Вы искренне хотите вернуть принца Дэйшу живым и невредимым. Поэтому каким-то образом вышли на меня, поскольку моя магия может противодействовать чарам Teh Mishkare… Кстати, предположите хотя бы, почему они-то так против молодого наследника? И что с той самой королевской регалией? Её пропажа так же влияет на ход событий?
Агест помолчал, все еще напряженный. Взгляд его буравил меня, так что даже хотелось невольно потереть то место, куда он так смотрел: в точку над межбровием. Дыру он, что ли, хотел там прожечь и мысли мои прочесть?! Наконец, эльф моргнул и посмотрел в сторону. Заговорил он явно нехотя, тяжело роняя слова:
– Регалия… Драконий Манок сам вернется через пять дней во дворец. Именно с его помощью созывают Глав Драконьих кланов, к нему они прикасаются, возобновляя узы договора… Королевской регалии безразлично, из какой именно семьи прямых наследников Hen Ichanel будет принявший корону. Поэтому за неё я беспокоюсь гораздо меньше. Почему Ведьмачьи отказываются помогать… Могу только догадываться.
– Прелестно, – только и смогла сказать я, потирая-таки рукой лоб. – То есть, в связи с тем, что – как Вы сказали? Манок? – вполне самостоятельно возвращается во дворец, через пять дней у Вас, при худшем раскладе, не остается выбора, и Вы становитесь новым королем Dol Zarhalet, дабы драконы не взбесились… Мда… Выбор невелик!
Агест мрачно кивнул и тронул алмазный кулон у себя на груди. Камень на мгновение вспыхнул внутренним огнем, показавшимся мне весьма тревожным. Я сделала несколько шагов вперед и назад, размышляя.
– И Вы в отчаянии, – заговорила я спустя какое-то время. – Вы полагаете, что, я смогу выследить Дэйшу наэ'Тиэ и доставить его в срок в ваши земли, поскольку, по Вашему замечанию, моя магия схожа с магией Teh Mishkare… А если я откажусь? Какая мне разница, кто будет сидеть на эльфийском престоле? Быть может, Вы окажетесь лучшей кандидатурой, Высокородный. Не зря же Ведьмачьи так упираются в том, чтобы присоединиться к поискам.
– Вы получите высочайшую награду, – бесцветным голосом отозвался Агест.
– Да никакая награда не стоит того, чтобы вставать поперек пути Teh Mishkare, – довольно грубо ответила я, и это было чистой правдой. – Вряд ли мне позволят по завершению всей этой авантюры остаться в пределах королевства, а уж вне его Ведьмаки мне жизни не дадут. Нет уж, кушайте сами!
– Я уповал на Вашу честь, Дем Санд, – тихо произнес князь. – Или на Вашу жадность, ведь награда бы исчислялась в алмазных ата[26 - Ата – денежная единица – маленькие диски, изготовляемые из полудрагоценных и драгоценных камней. Ценность разнится в зависимости от материала. Чаще в ходу яшмовые, хризолитовые и прочие зеленоватые камни.]. Ожерелье в дюжину дисков чистейших драконьих алмазов.
Вот тут у меня, что называется, в зобу дыханье сперло. Я оцепенела. Агест только что назвал мне цену, на которую можно было купить земли под свое собственное королевство! От количества нулей, в перерасчете на известные мне денежные единицы, голова кругом пошла. Я даже оперлась на найтмара, решившего обнюхать какой-то ажурный вазон возле парапета, поэтому подошедшего поближе. Разумность и чувство самосохранения стали на пути приступа алчности. Я справилась с дыханием, четко сознавая, что такую сумму мне не предложит никто и никогда, и решительно ответила:
– Никакие алмазы не помогут мне откупиться от Teh Mishkare. Я сожалею, что у Вас сложилась такая сложная ситуация, князь, но я отказываюсь.
Он посмотрел на меня с плохо скрываемым разочарованием. Опустил на мгновение глаза на ножны моего меча и почти шепотом уже сказал:
– А меч Ваш чист, и я надеялся… – Потом перевел взор на мое лицо. – Посмотрите на свою грудь, Дем Санд.
– Прошу прощения? – опешила я.
– Посмотрите на Вашу грудь, – повторил эльф, лицом становясь непроницаемее камня, из которого сложены стены дворца. – Вам придется помочь нам.
Я растеряно моргнула раз, другой. Буцефал тем часом потянулся носом ко мне, принюхался и тревожно захрапел, кося на меня серебряным глазом. Его реакция заставила меня торопливо раздергать шнуровку жилета и оттянуть ворот рубахи. От увиденного за пазухой у меня окаменели мышцы лица. Прямо из тела, чуть левее от середины груди, вырастал… цветок ириса, приникая венчиком и стеблем к коже. Был он гораздо меньше натурального цветка и выполнен из золота и синего самоцвета. Эдакая брошка, приколотая прямо к плоти.
– Это еще что? – глухо спросила я, поднимая недобрый взгляд на Агеста.
– Гарантия того, что Вы не останетесь в стороне, – спокойно пояснил тот. – Листья и корни этого цветка сейчас охватили Ваше сердце, и если Вы снова повторите отказ, начнут прорастать прямо в него. Попытка вырвать его приведет к тому же, а убрать его смогут лишь те, кто наложил заклятие.
Я вспомнила ограждающий жест Агеста после того, как была применена обратная Фао. Маг! Маг, которого я оглушила Ааркой, начал заклятие, а завершил его сам князь! Перехватываемая магия – вот, что они ко мне применили. И отменяющее заклятие так же должны выполнять оба.
– Ах вы, гады, – прорычала я в бессилии.
– Найди Дэйшу, верни его до наступления срока коронации, – неожиданно горячо, чуть ли не с мольбой заговорил Агест, подходя ближе. – Клянусь словом Рыцаря Верного Сердца, заклятие будет тут же снято, а ты получишь еще и награду!..
Я прижала руку к груди, чувствуя под одеждой твердый холодный цветок. Ах ты, касатик мой, цветок сорочий… Узы ты на меня наложил – не развязать[27 - В народной магии ирис используется для привязывания неверного супруга к жене и дому]…
Я подалась к эльфу так, что чувствовала его дыхание на лице. Заглянула ему в глаза и охрипшим голосом произнесла:
– Ты слово дал, Агест аэп'Нури Кхаап. Ты слово дал, Рыцарь старых заветов. Ты слово при мечах дал – твоем и моем. А они слышат и запоминают, ты это знаешь, ибо из одной руды ковались, в одной кузне созданы. Нарушишь слово, твой меч против тебя обратится.
– Не нарушу, – сильно побледнев, так же хрипло ответил эльф. Пальцы его левой руки намертво вцепились в рукоять меча. – Только найди принца и верни его…
Я почти видела, как отражается серебряное пламя моих зрачков в его глазах, и оценила, что он не поддался безотчетному страху.
– Верну, – отворачиваясь, глухо сказала я и положила руку на шею вороного, крайне неодобрительно смотревшего и на меня, и на Агеста. – Где он был последний раз?
Глава 4
Мы выехали из дворца вместе с князем где-то через час в сопровождении все того же конного отряда. Правда на этот раз на всех единорогах были специальные сверкающие серебром кольчуги и оголовья из такого же серебряного металла. Всадники так же облачились в брони и у каждого на луке седла висели мотки веревки. Буцефал взглянул на эти меры предосторожности и презрительно задрал хвост. Крупные душистые «яблоки» сыпанули прямо под копыта сопровождения. Я не стала высказывать вороному упрека, только усмехнулась. Князь едва покосился на все эти безобразия, уже не такой бледный, как во время бесед на террасе, но все еще сумрачный. Он не стал вздевать на себя даже легкой кирасы. Поехал, как был в своих дворцовых одеждах. Под седлом у него был ослепительно-белый единорог, судя по алым глазам – настоящий альбинос. Жеребец статью лишь чуть уступал Буцефалу, поэтому вся наша кавалькада, пересекая город, выглядела весьма зрелищно. Прогуливающиеся по улицам эльфы так и замирали при нашем явлении, хотя князь не взял с собой ни знаменосцев, ни громогласных глашатаев. Только капитан конного отряда крепко держал древко штандарта, на котором под сенью драконьих крыльев гордо цвел королевский ирис.
Мы ехали молча до самых ворот. Князь пару раз даже бросил на меня короткие взгляды. Видимо ждал, когда же я, наконец, выкажу восхищение окружающему великолепию. Но я упорно отмалчивалась, предоставляя всем этим великолепным зданиям, фонтанам, садам, скульптурам проплывать мимо. Любой человек бы на моем месте уже рыдал от благоговения, целовал мозаичные дороги и терял дар речи перед барельефами на стенах строений. Я молчала, и видимо это даже обижало Агеста.
Наконец мы миновали высокие великолепные ворота, обрамленные переплетшимися драконами и стилизованными цветами. Стража отдала нам честь, встреченные за пределами города эльфы уважительно склоняли головы. Мы миновали окружающий город кольцом грандиозный сад, где тоже встречалось всяких чудес. Оказавшись на дороге, ведущей мимо загородных усадеб, не сговариваясь, вся кавалькада перешла на легкую рысь. И только когда мы миновали мост через широкую реку, по которой величаво проплывали знаменитые эльфийские ладьи-лебеди, и проезжали через луговину, сплошь покрытую ирисами королевских цветов – густо-сиреневый с желтым – я, наконец, заговорила:
– Откройте мне небольшую тайну, Высокородный: как ваш отряд оказался в Звенящем Лесу? Это ведь почти в другой части континента, минуя Шумное море.
Агест, погрузившийся за время скачки в раздумья, слегка вздрогнул. Я не смотрела на него, косясь на проплывающие по правую руку ирисовые венчики. Эх, вот бы таких охапками и собирать!.. Князь тихо кашлянул и ответил, благо на рысящих скакунах разговор еще можно вести:
– Как ты знаешь, наше королевство огорожено от остального мира магическим куполом. Но взаимодействовать с другими землями нам жизненно необходимо, касается ли это торговых или дипломатических отношений.
– Угу, – дабы показать, что слушаю его, кивнула я, вглядываясь теперь вперед. Дорога там ныряла под сень светлого леса.
– Прямых связующих дорог почти нет, – продолжил Агест, так же обратив взор вперед. – Поэтому издавна нашими владыками и магами создана череда Врат почти во все обитаемые уголки Мира…
– Не сказала бы я, что Звенящий Лес в той части обитаем, – заметила я, подбирая с шеи найтмара повод и совсем легонько натягивая. А то вороной уже приноравливался галопом в лес мчаться. Буцефал сбавил темп. Хотя в знак протеста вновь рассыпал под ноги конвою, следовавшему за нами, щедрую порцию навоза. До меня донеслось сдавленное ругательство кого-то из сопровождающих. На душе почему-то полегчало.
– Это… та самая случайность, которая при данных обстоятельствах оказалась счастливой. – Агест немного досадливо поморщился. – Цветок, который ты сорвала в лесу, происходит с наших земель – истинный королевский ирис. Эти цветы и являются своего рода ключами, отпирающими для нас Врата. Они высажены возле основных трактов или городов, поэтому достичь даже самых далеких уголков не составляет труда… Однако, иногда ирисы вырастают в диких местах совершенно произвольно. Обычно Магики тщательно отслеживают количество Врат и устраняют те, что нам не нужны… Сегодня, однако, этот ирис вывел прямо на тебя.
– То есть, выкопав его, я вам во Врата постучалась? – усмехнулась я. – А Вы на меня спустили первый оказавшийся поблизости отряд.
– Я уже принес свои извинения, – холодно ответствовал князь. – Обстоятельства вынудили меня отдать приказ… в несколько более резких выражениях, чем требовалось.
– Ну да, приглашения в письменно виде было бы уместнее, – съехидничала я, чувствуя определенную безнаказанность за свои слова. Князю придется проглотить все мои реплики, да и конниками за нами – тоже.
Мы снова замолчали, и сохраняли молчание до тех пор, пока не въехали под сень леса. Высившиеся вокруг деревья напоминали корабельные сосны своими стройными, высоко возносящимися стволами. А там, на высоте ветви изгибались изящными арками на манер плакучих ив, усеянные мелкими нежно-голубыми соцветиями. Ветер ласково перебирал листья, и создавалась иллюзия, что где-то над головой шумит отдаленное море. Знаменитое очарование эльфийских лесов!.. Только вот меня оно что-то никак не проняло.
– А теперь поведайте мне о принце, Высокородный, и как давно Вы при нем являетесь негласным регентом? – поймав свою косу за кончик и перекинув на грудь, вновь нарушила я молчание.
– Откуда?!.. – аж задохнувшись, выдавил из себя Агест, невольно с силой натянув поводья. Единорог-альбинос под ним недовольно захрапел.
– Выстрел наугад, – наконец посмотрев ему в лицо, хмыкнула я. – И опять же кое-какие выводы из наблюдений. Принц Ваш еще только претендует на престол, а здравствующих короля или королеву, озабоченных судьбой отпрыска я что-то не увидела и не услышала из Ваших уст ни намека на обеспокоенность царственных родителей. Ну, возможно, владыкам не пристало говорить с наемниками, или родственные отношения у эльфов выглядят как-то иначе…
Я сделала паузу, выразительно подняв брови. Князь отпустил поводья, дав единорогу возможность возобновить рысь. Устало вздохнул и заговорил:
– Привычка осознавать себя Hen Ichanel ведет к неизбежному высокомерию по отношению к Младшим Народам и к низкой оценке их ума… Ты верно заметила, Дем Санд, в Dol Zarhalet сейчас нет коронованных владык. Король и королева более пятидесяти лет тому, как погибли во время шторма. Они совершали тайное путешествие по Драконьему морю… Мы скрыли этот факт от остального Мира и частично даже от своего народа…
– Ну, Вы даете, князь! Настоящий интриган! – Я покачала головой в изумлении. – И полвека Вы и Ваши присные успешно правите королевством, пока не наступает срок короновать законного наследника? И ни разу не возникло соблазна самому примерить корону?