Ирина Боброва.

Между ангелом и бесом 2



скачать книгу бесплатно

Пролог


– Мексика, ты расстроилась из-за рукавичек? – спросил Тыгдынский конь. – Не стоит так переживать. Гризелла пошумит и успокоится. А твоя ошибка с рукавичками, это естественный процесс – творческое мышление приветствуется, а не порицается. Мексика, ты уже десять минут молчишь. Мы приближаемся к Рубельштадту, а ты ни слова не сказала.

Но ответа Тыгдын не дождался. Он повернул голову и похолодел – девочки на спине не было. Тыгдын разозлился и, развернувшись, поскакал назад, к избушке ведьмы.

– На этот раз я сам накажу её, – возмущался он, – ну что за ребёнок, на минуту глаз спускать нельзя!

Однако на лесной полянке девочки тоже не было. Разорённая изба переступала с ноги на ногу, стараясь наступить на пушистого монстрика. Тот быстро перебирал паучьими ножками и с успехом уворачивался от мощных лап избы.

– Мексика, где бы ты ни пряталась, выходи! Такие шалости совсем неконструктивны и не могут положительно влиять на твоё духовное развитие. Да, ты мне можешь возразить, что эти же шалости хорошо отражаются на развитии физическом, но я бы предложил перенести подобные упражнения в более подходящее место.

Тыгдын внимательно осмотрел кроны деревьев, но ни на одном из них беглянки не было.

– Мексика, – снова заржал конь, чувствуя, что случилось что-то нехорошее. Он галопом понёсся по тропе, осматривая по пути каждый куст, каждое дерево.

Помогли лесные эльфы. Малыши сбросили с ветки красную панамку. Тыгдын замер, не решаясь задать вопрос, но болтуны затараторили так, что конь едва разобрал, что случилось.

– Великанское чудовище…

– А потом высунулась огромная лапа…

– Девочка у него…

– Он быстро убежал, и мы не успели остановить тебя…

– Он её похитил, похитил, похитил…

– Нам так страшно…

– Спасибо, – Тыгдын понял, что случилось, и рванулся с места.

Он галопом поскакал в Рубельштадт, думая о том, что сделает король Полухайкин с гонцом, доставившим ТАКУЮ! дурную весть.

Часть первая


Глава 1

Где-то, в неведомой стороне, раскинулись земли , которые в Небесной Канцелярии назывались «Мир типа фэнтези, номер такой-то», но сами жители называли свой край по-другому – Иномирье. Высокий горный хребет разделял Иномирье на две части. С одной стороны находились три королевства и империя. Империя была маленькой, гораздо меньше, чем самое маленькое из королевств, но так уж она называлась, а столицей заморской страны был город Талона. Наверное, империей это маленькое государство называлось потому, что отделено было от всего мира небольшим проливом, который жители с гордостью называли морем. Раньше империей правила королева Августа, но подошло её время – и оставила она этот мир. Король Полухайкин – её сын, горевал о смерти матушки, но дел государственных не забросил.

Когда-то, по вине всё той же пресловутой Небесной Канцелярии, был он перемещён в другую реальность, и проживал в городе Зелепупинске. Сначала – безвестным подкидышем в детском доме, потом – полноправным хозяином этого забытого богом провинциального городка.

Была у него обида на жизнь, в которой сильный и богатый мужчина был лишён возможности пользоваться любой техникой – все механизмы, любая электроника, телефоны – всё либо взрывалось, либо ломалось в его руках.

Изменилась его судьба после того, как виновники того давнего инцидента заявились к Полухайкину, чтобы исправить свою ошибку. И оказался Альберт в невероятном мире, где были волшебники и ковры самолёты, драконы и прекрасные принцессы. Кстати, на одной из прекрасных принцесс он женился, и в скорости появилась у них дочь, которую Альберт Иванович Полухайкин назвал Мексикой. Сейчас девочке было пять лет. Супруге его, Марте, тоже досталось наследство – трон в королевстве Рубельштадт. Там, собственно, семья Альберта Полухайкина, и проживала постоянно.

Рубельштадт находился далеко от Талоны, у самых гор. Это была богатая страна, населённая очень практичными и порядочными людьми. Страна зажиточная и размеренная. С вершины гор любо дорого было смотреть на ровные квадратики полей, на ровные ряды фруктовых деревьев в садах, на ровные улицы города и посёлков. Всё в Рубельштадте было ровным. Пока не появилась там Мексика. Примерно год спустя за королевским дворцом появился зоопарк. За высоким деревянным забором жили подаренные малышке на день рождения животные. Там был крошечный белый ослик, был и огромный верблюд, с презрением взирающий на всех, кроме маленькой хозяйки, стая павлинов, которая нравилась королю Полухайкину, скорее всего потому, что являлась не просто стаей птиц, а символом его богатства.

Между Рубельштадтом и Талоной располагались ещё два королевства. Сразу за заливом, который называли морем, находилось государство военного типа. Собственно, во всём этом государстве был один город, но назывался он гордо – Крепость. Это действительно была крепость – всё, как полагается. И высокие стены, и подъемный мост, и узкие бойницы в толстых каменных стенах дворца. Правила там королева Брунгильда Непобедимая. Эта решительная амазонка добыла себе мужа аж из самой Небесной Канцелярии, где тот работал бригадиром в отделе крупных разочарований. Звали его чёрт Чингачгук, но он предпочитал сокращать своё имя, называя себя Гучей. История их знакомства и вспыхнувшей любви очень давняя, а плодом этой истории оказался сын – Аполлоша. К сегодняшнему дню ему исполнилось пятнадцать лет. Сейчас Гуча почти и не вспоминал о своём прежнем мире, а если и вспоминал, то только в связи с тем, как он правильно поступил, переселившись в Иномирье.

Небесная Канцелярия – или Энергомир, как называли его обитатели – напоминала большую контору со множеством коридоров и кабинетов. И обитатели его не знали другого занятия, кроме игры. Они, как теперь это понял сбежавший из душного мира Гуча, наивно полагали, будто контролируют жизнь других существ и других миров. Ещё он понял то, насколько эгоистичны жители Энергомира. Они вынесли в параллельные измерения все беды и пороки, все войны и конфликты, самонадеянно полагая, что мироздание в их руках послушно и подвластно их законам и распоряжениям.

Оказавшись в Иномирье, Гуча был не просто удивлён – он был выбит из колеи тем, что так тщательно написанные в Канцелярии сценарии судеб не имеют ничего общего с местными реалиями. Иномирье оказалось удивительным и невероятно сложным. Уже одно то, что кто-то когда-то разделил этот мир на две части, скрутив его в петлю Мёбиуса, было само по себе чудом. На одной части петли проживали люди и несколько волшебников. Точнее, волшебников было двое: ведьма Гризелла и рассеянный отшельник Аминат. Они оба когда-то жили в Небесной Канцелярии и сменили место жительства в связи с самовольным уходом на пенсию.

Ещё одно почти волшебное существо – конь по имени Тыгдын – был учителем принцессы Мексики Полухайкиной. Девочка была вторым в его жизни существом, которое поставило его в тупик своими вопросами. А первым задал такой вопрос Аполлоша. Именно тогда Тыгдынский конь разбил копытами камень, который, словно болт, фиксировал соединённые концы свёрнутого в петлю мира. И тогда хлынул в Иномирье поток такой нечисти, о которой граждане трёх королевств и одной империи даже не подозревали.

Сейчас Гуча проживал в озёрном и туманном государстве, которым управляла его супруга. Сам Чингачгук в государственные дела не вмешивался – у прекрасной амазонки Брунгильды Непобедимой государство жило как слаженный механизм. Как один большой организм, имя которому – армия. И как позже выяснилось, армия эта была просто необходима в Иномирье.

После сырых туманов, какие промочат вас насквозь в Крепости, вы попадаете в пекло пустыни. Это Фрезия. В центре песчаного моря – прекрасный оазис. Там расположена столица страны, город, который тоже называется Фрезия. Его жители хитры, предприимчивы, имеют врождённую склонность к торговле. Азиаты, одним словом. Именно эта предприимчивость позволила правительнице Фрезии – принцессе Гуль-Буль-Тамар прибрать к рукам все грузоперевозки во всех королевствах, все пассажирские перевозки, ещё прихватила и почту, и курьерскую службу. Её лихие джигиты только и успевали носиться из одного конца мира в другой, выполняя работу не только качественно, но и оперативно. Когда-то один очень рассеянный ангел по имени Бенедикт прочитал заклинание – и все мужчины во Фрезии стали женщинами. Это был удар ниже пояса – причём в буквальном смысле. Ведь у правительницы восточной страны был ни один муж, а целый гарем. И только после очень долгих мытарств и приключений удалось исправить содеянное по ошибке невезучего Бенедикта.

Сам ангел внутренне был не готов расстаться с любящим дядюшкой – начальником Небесной Канцелярии, Большим Боссом. По этой причине он появлялся в Иномирье набегами, и каждый раз его визиты сопровождались такими ситуациями, о которых потом вспоминали долго и со смехом.

Жили в Иномирье и другие волшебные существа. Одним из таких существ была огромная лягушка по имени Кваква. Когда-то она поймала стрелу, пущенную рыжим вором Самсоном, и тому пришлось на ней жениться. Кто-то сказал, что лягушка превратится в красавицу после поцелуя, но пять лет целовал супругу Самсон – а результат тот же. Как была Кваква лягушкой – так и осталась.

Самсон был сыном цыганского барона по имени Барон. Он бы давно ушёл с табором, да Барон наотрез отказался его принять. Сказал, что жену бросать – последнее дело. Особенно, если она лягушка.

По другую сторону гор находился городок, нищий и замусоренный. Это Последний Приют. За ним – Забытые Земли. Раньше земли те действительно были забытыми и считались опасным местом, населённым чудовищными монстрами. Но кто-то пошалил – и границы не стало. Мир стал целостным и единым. А это означало только одно – перемены.

В Иномирье, после того, как убрали заслонку меж мирами, хлынул поток таких существ, которых законопослушные и не очень законопослушные, граждане четырёх королевств сначала побаивались, но потом привыкли к новым соседям. И это помимо гномов, троллей, гоблинов, драконов, гаргулий. Вот, к примеру, уже третий раз королева Марта обнаруживала в курятнике странные розовые яйца. Большие, крупнее куриных, но почему-то розового цвета и тёплые. Внутри что-то трещало и поскрипывало, и благоразумная королева Марта, решив не рисковать, отправляла находку подальше и от греха, и от любопытной дочери, в дремучий лес.

Не обошлось, конечно, без конфликтов. Драки и скандалы то и дело вспыхивали, особенно в пограничных районах. Но король Полухайкин очень быстро наладил такую модель государства единого, что за прошедшие пять лет уже и забыли о том, что тролли когда-то ссорились с гномами, а дракон как-то, воспользовавшись отсутствием отшельника Амината, пробрался в его избушку и вылакал все его настойки, настоечки, и вина хмельные. Но о том, как напившийся дракон, не долетев до гор, заночевал в трактире Джулиуса, добавив ревнивому мужу несколько неприятных минут, помнили очень хорошо. И как тогда только Басенька не доказывала, что знать не знает этого крылатого пьяницу, бедняга трактирщик потом ещё девять месяцев ждал, что появится в его семействе ещё один сын – чешуйчатый, крылатый и рыгающий огнём. Но пронесло. Ребёнка Басенька родила обычного, правда на супруга совершенно не похожего. Джулиус по этому поводу раньше расстраивался, но после того, как в доме обнаружили пьяного дракона, вздохнул с облегчением. На этот раз пронесло, но на будущее заботливый муж решил на всякий случай не подпускать к любвеобильной супруге ни троллей, ни гоблинов, ни прочую нечисть. Он по-прежнему держал самый лучший во всём Иномирье трактир, однако по причине невероятной ревности, нелюдям туда ход был закрыт. За что и тролли, и гномы, и гоблины проштрафившегося дракона люто ненавидели.

Ненавидели потому, что за винами и настойками, до которых волшебные существа были очень охочи, приходилось ходить к отшельнику Аминату. О характере старика, думаю, напоминать не надо – по этой причине в Забытых Землях спиртное стоило очень и очень дорого.

А характер у старого отшельника портился и портился. С каждым днём Аминат становился всё злее и язвительнее. И причина раздражаться у него была очень веская.

Альберт, недовольный состоянием дорог в Рубельштадте, затеял, было, ремонтные работы, но Тыгдын подсказал королю, как избежать лишних расходов. Тогда Полухайкин заявился к отшельнику в гости и предложил старику стать министром путей сообщения и вообще всего дорожного хозяйства. После ночных бдений под фирменную настоечку, отшельник принял назначение, расценив его как уважение к своей персоне. На следующее утро он получил приказ переселиться в королевство Талону. Аминат пытался воспротивиться принудительному переезду, но бывший новый русский быстро пресёк возражения, обозвав старика мелким чиновником государственной службы путей сообщения. А заодно разъяснил «по понятиям», чем Аминату грозит нарушение принятых в угаре пьяной ночи обязательств.

С тех пор избушка старика меняла место чаще, чем его сбежавшая башня. Жилище отшельника появлялось то у стен Столицы, то не далеко от Крепости. И сразу же прокладывал народ к дому старого Амината дорогу. Мощёную камнем и ровную. Сейчас избу отшельника перенесли к перевалу, за которым находился Последний Приют, а за ним – Забытые Земли. И что вы думаете? Обрадованные горные гномы тут же прорыли сквозь горы тоннель и стали за пользование коротким путём брать плату – причем, как на входе, так и на выходе, не обращая внимания на обвинение в скупости. Не нравится, говорили они, лезьте через горы.

Побывала изба и на местах всех цыганских стоянок. Барон возражал против таких удобств сильнее, чем тогда, когда королева Марта повесила рекламные щиты, запретив цыганам выбирать лагерь по своему желанию. Старый цыган даже посетил Рубельштадт и долго ругался с королём Полухайкиным, но потом плюнул и увёл табор в Забытые Земли. Неведомые опасности волшебной страны были Барону милее принудительных удобств. Приезжал изредка – проведать сына. Но не через горы тогда направлялся табор, а в Последний Приют. Рыжий вор по-прежнему при каждом удобном случае старался стащить тот пресловутый перстень отшельника Амината, и в связи с этим обстоятельством регулярно оказывался привязанным вверх ногами на столбе в центре забытого Богом городка. Вот Барон и подгадывал встречи с сыном именно в такие моменты, чтобы не ехать по гладким дорогам через три королевства в Талону. Там он развлекал сына разговорами, пока не прискачет его жена – верная Кваква. Ей всегда удавалось снять непутевого супруга со столба, не смотря на заколдованные Аминатом веревки. И повторялась эта история с завидной регулярностью.. Жители Последнего Приюта знали, если Самсон на столбе оказался – месяц прошёл, следующий начинается. Расправиться с воришкой по-другому, старый волшебник не мог. Он только тем и занимался, что следил за сохранностью своего минизавода и драгоценных напитков в хрупкой посуде, чтобы, не приведись такого горя, не пострадали при очередном переезде. И проклинал при этом Тыгдынского коня. Формально был в неудобствах кочевой жизни виновен, конечно, Альберт Иванович Полухайкин, но поскольку с короля – и взятки гладки, не повозмущаешься сильно, то старый Аминат затаил лютую ненависть против его советчика. Он видеть не мог Тыгдына, и каждая их встреча перерастала в бурный скандал.

Тыгдынский конь был наставником и воспитателем. Правда, пятнадцатилетний Аполлоша теперь был занят изучением воинского искусства, и почти всё своё время проводил на плацу, но Тыгдын по праву гордился воспитанником и по этому поводу не расстраивался. Всё время, свободное от королевских советов он проводил с дочерью Альберта Ивановича Полухайкина – Мексикой. Той самой малышкой, которую Полухайкин нашёл в капусте. И ревниво следил за тем, чтобы родители не мешали претворять в жизнь изобретённую им программу развития. Единственным существом, которое в этот процесс вмешивалось с наглостью, была старая ведьма Гризелла. Её Тыгдынский конь и уважал, и, надо заметить, немного побаивался. Но признавал, что старуха мудра и справедлива, и девочку чему попало не научит.

Принцесса Полухайкина росла ребёнком резвым, развитым не по годам, и часто озорничала. Но Тыгдын свято верил, что ребёнку запрещать ничего нельзя, поэтому Мексику за её шалости никогда не наказывали, хотя рачительная Марта была недовольна тем, сколько денег уходит на возмещение причинённого дочкой ущерба. Единственный человек, который имел на девочку влияние – это Аполлоша. Перед ним пятилетняя принцесса благоговела, и слушалась не пререкаясь. Она раз и навсегда решила выйти за Аполлошу замуж, о чём объявила прямо на военном совете, который проводили правители четырёх государств. Гуча это решение одобрил, Полухайкин тоже, а Аполлоша надо заметить, сильно смутился. Прошло какое-то время, думали, что девочка уже и забыла о своём давнем капризе, но нет. Стоило только Аполлоше оказаться рядом – и Мексика уже ни на шаг не отходила от парня.

Гуча по этому поводу только посмеивался, а его супруга – Брунгильда Непобедимая, как всегда, ничего, кроме тренировок на плацу не замечала. Она, как и раньше, была сухощава и подтянута, так же предпочитала серую солдатскую форму, и по прежнему не теряла надежды привить мужу любовь к спорту и прочим воинским искусствам. Чёрт Чингачгук на это только посмеивался, и со своей стороны не терял надежды увидеть супругу в платье. Платьев жене Гуча накупил полные сундуки. К ним кольца и бусы, веера и туфельки, и много разных штучек, без которых женщины жить не могут. Обыкновенные, нормальные женщины. Но Брунгильда Непобедимая была ненормальной, поэтому платья примеряла обычно Мексика, когда гостила в Крепости. И ходила по длинным коридорам замка, громко стуча каблуками туфель, которые были, мягко сказать, большеваты. Чтобы девочка не запуталась во взрослой одежде и не упала, следом за ней обычно по этим же коридорам ходил Тыгдынский конь, что тишины тоже не добавляло. Тыгдына принцесса Полухайкина считала своей единоличной собственностью, и распоряжалась им поистине с королевским размахом.

Кроме Аполлоши прислушивалась Мексика ещё и к мнению ангела Бенедикта. Она его тоже любила, но пока не могла решить, за кого ей всё же выйти замуж. Бенедикта она немного жалела, потому, что ангелу очень часто не везло. Бенедикт же дочку Полухайкина просто обожал, и каждый раз, бывая в гостях у друзей, привозил ей какую-нибудь диковинку в подарок.

Он не остался среди людей, как когда-то хотел, но и не перестал регулярно появляться в Иномирье. Жениться тоже не женился – не мог выбрать. Все женщины были для ангелочка прекрасны, добры и достойны стать его подругами, и отдать предпочтение какой-то одной он считал неэтичным поступком.

Бенедикт оставался постоянным объектом беззлобных шуточек со стороны друзей, что, учитывая нелепые ситуации, какие ангел провоцировал с завидной регулярностью, было не удивительно.

А солнечная Фрезия, что раскинулась пустынями и оазисами между Рубельштадтом и Крепостью, шумела огромным базаром. И единоличная правительница – прекрасная Гуль-Буль-Тамар была невероятно хороша, приятна в общении и гостеприимна. Правда, ни Марта, ни Брунгильда, ни даже зелёная лягушка Кваква, почему-то дипломатические визиты своих мужей в государство гаремного типа не одобряли. Хотя, надо отдать им должное, скандалов по этому поводу тоже не устраивали. Альберт Иванович Полухайкин упорно называл соседей таджиками, а Гуль-Буль-Тамар иначе, чем Томкой Собакиной не величал. Это имя к восточной диве он прилепил после того, как впервые услышал прозвище, которое принцессе когда-то дал Гуча – Пит-Буль-Терьер. И не разобрался сразу, что это не настоящее имя соседки. А для лёгкости произношения переделал, посчитав, что так будет благозвучнее. С тех пор так и повелось – Томка и Томка, Собакина – и Собакина.

Глава 2

Стояло раннее утро. В крепости оно было не только ранним, но, из-за постоянных туманов, ещё и серым. По широкому двору шёл юноша. Он был одет в серые форменные брюки, крепкие сапоги, а через плечё были перекинуты рубаха и полотенце. Парень был высок ростом, широк в плечах, но лицо его было безусо – лёгкий пушок пробивался на румяных щеках и подбородке. Звали его Аполлошей, и был он сыном Брунгильды Непобедимой и Чингачгука – бывшего жителя Энергомира, бывшего карьериста в небесной канцелярии, бывшего чёрта, а теперь просто человека. И лицом Аполлон был похож на отца – Гучины острые тёмные глаза, хищный орлиный нос, тонкие губы. И волосы – чёрные и прямые, были так же, как у Гучи, собраны в хвост на затылке. На Брунгильду Аполлоша совсем не походил, разве что ресницы у парня были мамины – пушистые и загнуты почти до самых бровей. Да и страсть к спорту Аполлоша тоже от мамы унаследовал.

Сейчас он направлялся к конюшне, чтобы взять горячего скакуна и словно на крыльях, понестись к морскому берегу. Юный принц любил совершать долгие заплывы в ледяной воде. А ещё он любил вставать раньше всех, чтобы без помех любоваться родным городом. Ему нравилась тишина, нравилось смотреть на серые стены домов, нравился окутанный туманом замок. Казалось, что город, который назывался просто Крепость, сливается со скалами, становясь частью ландшафта.

Состояние утренней романтичности сменилось у Аполлоши сосредоточенной задумчивостью, стоило только подойти к конюшне. Дело в том, что благодаря какому-то невероятному стечению обстоятельств, он унаследовал от Гучи ещё одну черту – совершенно необъяснимую неприязнь к любимому маминому жеребцу Бяше, взаимную, между прочим. А задумчивым принц был потому, что Бяшка имел обыкновение поджидать Аполлошу у дверей конюшни, что делало доступ к другим лошадям очень проблематичным.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6