Ирина Батюк.

Дети страусов. Пьесы для школьных и молодежных театров



скачать книгу бесплатно

© Ирина Викторовна Батюк, 2017


ISBN 978-5-4485-1260-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Лобное место

Драма-притча

Действующие лица

Ника Солнцева – 18 лет.

Сергей Орлов – 20 лет.

Пациенты больницы скорой помощи:

Аврора Степановна Панова – 60 лет, пенсионерка.

Наташа Маланова – 25 лет, молодая домохозяйка.

Лена Дорошенко – 19 лет, студентка.

Анна Рублева – 30 лет, медсестра.

Кристина Урбанова – 15 лет, школьница.

Медицинский персонал:

Павел Петрович Сомов – заведующий отделением.

Вера Ивановна Никитина – дежурный врач.

Юля – медсестра.

Паша – медбрат.

Доброе начало.

Злое начало.

1-й Ангел. 2-й Ангел.

3-й Ангел.


Действие происходит в одной из больниц скорой помощи в одном из промышленных центров России.


Действие 1


Сцена представляет собой комбинацию возвышенностей и ширм белого и черного цвета. Звучит орган. Появляются Ангелы. 1-й Ангел несет стеклянный сосуд с водой, 2-й Ангел – живой цветок, 3-й – чистый белый лист.

1 -и Ангел. (выливая воду из сосуда) Человеческая жизнь вещь очень хрупкая, ее легко разбить неосторожным движением и она уйдет как вода уходит сквозь трещины и вернуть ее будет невозможно, даже если склеить цементом осколки…

2-й Ангел. Срезанный цветок еще можно назвать живым… Вы поставите его в вазу, будете заботливо удобрять, менять воду, подрезать концы… Говорят, были случаи, когда цветы не вяли неделю и больше… Вы непременно скажите, это потому, что вас помнят… Именно помнят – у срезанного цветка не может быть жизни, есть только память о ней…

3-й Ангел. Живая душа – чистый белый лист бумаги. Кто знает, что будет на ней начертано зло или добро? А может ее унесет ветром, как осеннюю паутину, закружит водоворотом и прибьет к незнакомому берегу… Но ее можно безжалостно скомкать и швырнуть в печку, где чистое и белое неизбежно превращается в пыль и прах,..

1-й Ангел. Кто может назначить цену?

2-й Ангел. Кто вправе судить?

3-й Ангел. Кто уверен, что знает об этом все?

Телефонный звонок. Слышаться голоса.

1-й голос. 03– слушает…

2-й голос. Здесь одна ненормальная наглоталась всякой гадости…

1-й голос. Имя, возраст!

2-й голос. Ника Солнцева, 18 лет…

1-й голос. Она ваша знакомая, родственница.

2-й голос. Это я… спасите меня, прошу…

1-й голос. Называйте адрес…

Музыка усиливается. Ангелы уходят. На сиене приемная больницы. Появляется дежурный врач Вера Ивановна Никитина и медсестра Юля. Юля смотрит в окно.

Юля. Опять кого-то привезли.

Никитина. В четвертой палате место освободилось…

Юля. А может еще и не к нам?

Никитина.

К нам, звонили несколько минут. Суицид…

Юля. И чего им неймется? Ночь на дворе. Все нормальные люди спят. А эти.. Дня нет, что бы не привозили… Входит медбрат Паша.

Юля. Слава богу, Пашенька подошел! Пашуня, сходи, прими больную…

Звонок. Паша уходит.

Никитина. Любишь ты Юля чужими руками жар загребать…

Юля. Бросьте Вера Ивановна с Пашки не убудет, он у нас блаженный ему работа пуще охоты. (смеется)

Никитина. Каламбуришь? У Паши сердце золотое…

Юля. Я предпочитаю мозги вместо сердца – сытнее и надежнее…

Никитина. И все таки не обижай парня…таких, как он почти не осталось…

Юля. Я же говорю реликтовый экземпляр: Гомо совестливый – простите с латынью у меня туго…

Никитина. И не только с латынью… Я давно хотела тебя спросить, почему ты здесь с такой яркой внешностью и таким огромным эго? Ведь тебе же противно среди больных и убогих…

Юля. Претензии?

Никитина. Нет никаких.

Юля. Вот и поберегите свои душещипательные речи для своих душевнобольных пациентов. А я совершенно здорова и вменяема…. И не вам меня судить…Вы со своей жизнью сначала разберитесь..,

Входит Паша, поддерживая Нику Солнцеву. Девушка в ужасном состоянии: лицо бледное, глаза красные, опухшие, волосы растрепаны. Паша усаживает девушку на стул. Документы передает Никитиной.

Никитина. Что стряслось с тобой девочка?

Ника. Я хотела умереть.

Никитина. Кто вызвал скорую?

Ника. Сама вызвала..

Юля. Цирк!

Никитина. Юля найдите нянечку, пусть подготовит палату…

Юля. Легко.. (выходит).

Никитина, Нам необходимо знать, как вы пытались убить себя.

Ника. Какая разница…

Никитина. Девочка, ты уже здесь, мы должны тебе помочь, но для этого постарайся рассказать, что ты пила…

Ника. Что я пила?.Все…Он сказал, что уходит, что я свободна… я плакала, я уговаривала… он сидел в кресле уставившись взглядом в сервант и молчал… И стало так больно… вот здесь (показывает на грудь) … Я вдруг поняла, где находиться душа. Это страшная боль. Сначала я выпила снотворное – таблеток семь и хотела его обмануть: залезла в теплую ванную и перерезала себе вены, вернее начала резать, но потом он выбил дверь… потом я швыряла в него все, что попадало мне под руки. А он, зажавшись, в углу говорил: «Ника успокойся. Ника я тебя такой никогда не видел». Можно подумать я себя видела такой… Обессилив, я почувствовала, как все леденеет внутри… боль куда-то уходит… Мне стало так хорошо! Мне никогда так не было спокойно и хорошо… Я проспала двое суток. А когда открыла глаза, увидела его – холодного и чужого… Он не вызвал скорую… ему все равно было, что со мной. Вот тогда меня и заклинило на смерти – я стала пить все подряд: какие-то порошки, химикаты… когда глаза остановились на балконе – стало жутко, тянуло как в омут… знаете, мы живем на седьмом. Сережа включил телевизор. Кажется, шел «Аншлаг», все смеялись, будто надо мной… я подумала – каких-то пять метров и свобода… и не будет этого ужасного смеха… и я пошла… Вы

верите в Бога – Упала иконка… такая известная – Троица Рублева… я ее подняла, хотела помолиться, а слова не приходили на ум, путались,… а еще этот смех… он буквально впивался в меня.. Я понимала – нужно жить, но сил уже не осталось. А любимый человек, который был так близко не мог мне помочь…Я схватила телефон и набрала 03… Так и сидела, пока не приехали…

Никитина. Мерзавец…

Ника. {со слезами в голосе) Нет, неправда! Он хороший (плачет) Он самый

лучший… просто… просто… он не любит меня… он хороший,,

Паша. (гладит Нику по голове} Успокойтесь, пожалуйста не плачьте…

Никитина. Паша возьми внутривенно кровь – срочно! (обнимая Нику) Тихо, тихо девочка… Все будет хорошо…

Ника падает без сознания на руки Никитиной.

Никитина. (кричит) Паша! Срочно в реанимацию

Люди в белых халатах перекрывают ширмой приемный покой больницы. Больничный холл. Телефонный аппарат. Пациенты Наташа Маланова и Анна Рублева ждут своей очереди поговорить по телефону. У аппарата Кристина Урбанова.

Кристина. Маша! А можно Машу? Кто звонит? Подруга ее – Кристина! Машка, привет! Как дела?! Да нормально! Отделалась легким испугом! Да ты что?! Правда, что-ли?! Ну, он чмо! Вот с этого места поподробней! (в дальнейшем разговоре больше слушает, лицо отчетливо передает всю гамму чувств, иногда проскальзывают восклицания, предлоги и т.п.)

Наташа. Уму непостижимо! Битый час чирикает!

Анна. (иронизируя) Переплюнула твой личный рекорд.

Наташа. Ой, давайте не будем. А кто вчера минут двадцать в трубку сопел?

Анна. Путь детка потешится!

Наташа. Смотрю я на нее, и вспомнить себя в 15 лет не могу, страшно…

Анна, Сама виновата! В 25 лет обабилась, зачухалась! Чем ты думала, когда троих рожала?!

Наташа, Не трогай детей..

Анна. А, святое? Что ж ты от них на тот свет сиганула мамочка!

Наташа, Не смей! (плачет).

Анна. Эй ты малолетка заканчивай! Не одной тебе надо!

Кристина. Разорались! (в трубку) Это я не тебе. Тут пенсионерки бастуют. Все цём-цём! Забегай завтра. Пятая палата. Пока! (вешает трубку) Пожалуйста…

Анна. Зла не хватает.

Кристина. У тебя?

Анна. Мы на ты?

Кристина, (бьет себя по губам) Вырвалось… больше не повториться…

Анна. Бить тебя некому!

Кристина. А вот это уже не ваша забота. Звоните, не задерживайте Очередь, (уходит)

Анна набирает номер несколько раз… Абонент отсутствует. Анна с досадой вешает трубку.

Анна. (Наташе) Наташа, ну не плачь, успокойся, Наташа. Ну, сорвалось с языка… Да просто я завидую тебе по– черному. Понимаешь?

Наташа. Издеваешься.

Анна. Над собой. У тебя есть дети, целых трое, а я одна… и не кому не нужна– 30 лет разменяла, а кроме тоски ничего не нажила.

Наташа. Анечка, ты такая красивая, такая умница, у тебя все еще впереди… Анна. А впереди у меня огромное ничто: жить ради семьи – так семья это семь я, а не одна одинокая стареющая девица в четырех стенах, с зарплатой медицинской сестры хирургического отделения…

Наташа. Аня ты верь, счастье оно обязательно найдется, будет у тебя сыночек или доченька…

Анна. Сыночек? ДоченькаНе может у меня быть детей, понимаешь, не может…

Наташа. Как?.,.Горе то какое.., {спохватившись) Прости, прости меня… Анна встает и уходит. Наташа медленно подходит к телефону. Набирает номер.

Наташа. Алло! Ало! Петенька, это мама! Как ты мой хорошенький?! А папа дома? Позови его. Появляется Аврора Степановна.

Наташа. Аврора Степановна вы звонить?

Аврора Степановна. Не суетись. Кому мне старой звонить? Пройтись вышла, в палате надоело.

Достает сигареты. Появляется зав. отделением Павел Петрович Сомов. Сомов. Как не стыдно Аврора Степановна… Прямо школьница (забирает сигареты) Вам строжайше запрещено. Никаких сигарет категорически. Аврора Степановна. Лишили последней радости.

Сомов. Это-то вашему сердцу радость? Не выдержит оно такой радости. Аврора Степановна. Я уже свое прожила…

Сомов. Не получиться, моя задача поставить вас на ноги, что бы вы еще пожили, порадовались…

Аврора Степановна. А я и радуюсь.

Сомов. Вот и ладушки.

Наташа. Павел Петрович, вы же сегодня выходной…

Сомов. А я специально приехал, посмотреть, как вы выполняете мои предписания…

Наташа. Все шутите?

Аврора Степановна, Небось, опять с документами всю ночь возиться будете?! Сомов. Вы Аврора Степановна случайно не в органах госбезопасности работали, ничего не скроешь от вас. А почему из дежурного персонала никого не видно…Странная тишина..

Наташа. Ой! Павел Петрович, так новенькую в реанимацию повезли. Все около нее.

Сомов. Что! В реанимацию! Почему мне не позвонили! Вечно они… (быстро уходит)

Аврора Степановна. Теперь Верочке Ивановне влетит.

Наташа, Отходчивый он, не влетит…. Что? Это я не тебе! Ты почему так долго не подходил. Ксюшу купал. Молодец! Миша как Соня кушает – яйца не ест?… а ты ей кашку овсяную свари… она ее любит… что… да что ее варить. Значит так возьми маленькую кастрюльку, на пол литра… зачем на три… на дно наливаешь немного воды… молока потом… молоко, и когда оно закипит, бросаешь геркулес,.. хлопья овсяные бросаешь и помешиваешь минут пять на слабом огне. Сахара много не давай. Сам не забывай кушать.. Маме, маме звонил? Что принести? Нет ничего, все есть… ты главное детей смотри… Нет, детей сюда не приводи! Не приводи, говорю! Ничего не кричу. Некогда? Ксюшу укладывать пошел? Ну, пока… пока… (вешает трубку}.

Аврора Степановна. Ты почему не говоришь самого главного…

Наташа. Что?!

Аврора Степановна. Звонишь то ведь, что бы услышать, что им без тебя плохо…

Наташа. А им и плохо, только расстраивать меня бояться.

Аврора Степановна. Вот-вот как нужные слова, так мы всегда боимся сказать, а как всякую мерзость, то, пожалуйста, без приглашений в полном комплекте.

Наташа. Они, наверное, простить меня не могут.

Аврора Степановна. Это ты себя простить не можешь…

Появляется Сергей Орлов с сумкой.

Сергей. Здорово девочки! Меня с приемника к вам направили. Где здесь врач, дежурные.

Аврора Степановна. В реанимации.

Сергей. Концы кто-то отдал?

Наташа. Бог с тобою, девушка молоденькая при смерти, час назад привезли. Сергей. А Ника Ветрова не скажите, в какой палате?

Наташа. Не знаю. В нашей точно нет. Подождите, схожу, может, кого и позову… (уходит)

Появляется Лена Дорошенко.

Аврора Степановна. Слушай парень, сигаретки нет?

Сергей. Не курю.

Аврора Степановна. Лечишься? Сергей. Спортом занимаюсь, плаваньем.

Аврора Степановна. Молодец. Да ты садись. Поговорим. Вот и Леночка к нам вышла. Правильно сделала. Чего в душной палате сидеть?

Лена. Не спокойно мне как-то… возле реанимации ходила…жалко девочку. Совсем молоденькая.

Аврора Степановна. Страшно, когда молодые на тот свет без приглашения идут.

Лена. Там, похоже, парень ее бросил.

Аврора Степановна. Нам бабам от этих мужиков сплошные гадости…

Сергей, Можно подумать, что нам от вас сплошные радости. То же – жизнь отравите, не поперхнетесь…

Аврора Степановна. Может ты и прав. Но если девочка на себя руки наложила, значит, ее жестоко бросили, не по-людски.

Сергей. Слушайте. Что вы мне нотации читаете!

Аврора Степановна. А ты милок, в наши женские разговоры не встревай, то тебя и трогать никто не будет.

Сергей. Достали…

Лена. И имя у нее такое нежное, детское, я карточку подсмотрела, – Ника…

Сергей. Как?

Лена. Ника… Ветрова.

Сергей. Та-а-к!

Аврора Степановна. Твоя! Можешь не отвечать – твоя? А чего сюда пришел, не похоже, что бы совесть мучила…

Сергей. Много вы знаете? Мне уезжать нужно через три дня в Питер. У меня билеты. Свадьба. Женюсь я. Вещи ее принес…

Аврора Степановна. Лен, погляди какой заботливый. А ты не торопись, может еще и не выживет, тогда и вещи не понадобятся…

Сергей. Да кто вы такие, что бы меня судить?

Лена. Ладно вам Аврора Степановна, мы же ничего не знаем.

Аврора Степановна. Это ты ничего не знаешь, так как у тебя память отшибло, а я на таких за всю свою жизнь нагляделась, через мать родную переступят, если нужно будет, по трупам идут, не спотыкаются!

Лена. Аврора Степановна. Аврора Степановна! Успокойтесь!

Аврора Степановна. А может и хорошо, что память твоя стерлась, меньше всякой мерзости помнить будешь.

Лена. Что вы такое говорите? Я же ничего не помню.. Мне маму вчера привели, говорят: «Вот Леночка это твоя мама», – а я не помню, ничего не чувствую, и вы говорите это хорошо…

Аврора Степановна. Всем не угодить. Одни сюда попадают, что бы вспомнить, а другие, что бы навсегда забыть.

Появляется Юля.

Лена. Юля, здесь парень к Нике Ветровой.

Юля. А вы чего по коридорам бродите, давно отбой был. Быстро в палату, а то мне зав. отделением за нарушение режима так накостыляет, мало не покажется.

Аврора Степановна. Идем Леночка, а то нас покусают, придется еще уколы от бешенства принимать.

Лена. (с укором) Аврора Степановна… Извините Юля! Спокойной ночи.

Юля, Ничего, я на больных не обижаюсь.

Аврора Степановна. Мы то больные, но и с тобой не все в порядке, дорогая… (выходят)

Сергей. Понимаете. Мне уезжать через три дня, а вещи ее, Никины, у меня в доме… В общем я все здесь собрал, куда их, кому их отдать?

Юля. В камеру хранения завтра с 8.00 до 14.00.

Сергей. А сегодня нельзя?

Юля. Сегодня? Почему нельзя – уже можно, только подождите до восьми утра.

Сергей. Ну, девушка, давайте договоримся…

Юля. Вы с одной уже договорились…Почему вы не спрашиваете как здоровье?

Сергей. Как она?

Юля. Если до утра дотянет, будет жить…Не хотите навестить утром?

Сергей. К чему, все уже выяснили…Да и она только расстроиться.

Юля. Не хотите волновать… Что ж правильно, ампутировать, так сразу. Сергей. Вот вы меня понимаете. Я ведь не чудовище, на душе муторно. Даже поговорить не с кем. Кому такое расскажешь? Как вас зовут?

Юля. Юля.

Сергей. Может, сходим, куда ни будь? Я здесь один кабачок знаю…Мне сейчас одному нельзя.

Юля. Друзей не завел.

Сергей. Просто, рублю концы, уезжаю через три дня навсегда, новая жизнь, новые друзья.

Юля. Новая женщина.

Сергей. Женюсь. Последние дни на свободе! Так я позвоню завтра?

Юля. Не знаю.. попробуй.

Сергей. А вещи?

Юля. Оставляй, я их в ординаторскую положу, до утра.

Сергей. А телефон?

Юля. Я позвоню сама. Сергей. А??

Юля, Балда. Номер твой в карточке записан. Сергей. Ну пока!

Юля. Какой шустрый, а сумку я, что ли нести буду? Пошли жених, (уходят)

Появляются Никитина и Сомов.

Никитина. Теперь только ждать.

Сомов. Кто около больной будет дежурить?

Никитина. Паша.

Сомов. Теска. Тогда порядок.

Никитина. Это просто чудо, что вы оказались здесь ночью.

Сомов. Да вот хотел поработать над диссертацией, а материалы в столе…

Никитина. Тогда может кофейку?

Сомов. Не откажусь.

Появляются Сергей с Юлей.

Сомов. Юля, почему посторонние в отделении.

Юля. Так это родственник Ветровой.

Сомов. Кого?

Никитина. Ника Ветрова – поступившая из реанимации.

Сомов. Что же вы не уберегли?

Сергей. Так…

Сомов. Не волнуйтесь, мы сделали все, что могли.. осталось ждать. Сергей. А когда все выясниться? Никитина. К утру.

Сомов. Так что поезжайте домой, поспите, а утром вам позвонят…

Сергей. Спасибо доктор… Так я пойду…

Сомов. Идите..

Юля. Я провожу.

Юля и Сергей выходят.

Сомов. Странный… Обычно, просят до утра остаться… Никитина. Сам видимо в шоке. Павел Петрович, а можно я спрошу…

Сомов. Спрашивайте..

Никитина. Ходят слухи. Что вы от нас уходите…

Сомов. Слухи не врут – ухожу…Мне Вера Ивановна, место глав врача в психиатрической клинике предлагают…

Никитина. Значит правда.. Когда уходите?

Сомов. В отпуск с последующим.

Никитина. Значит через две недели.

Сомов. А почему не спрашиваете, кто мое место займет.

Никитина. Так найдут, можно не сомневаться…

Сомов. Буду рекомендовать вас. Не смотрите так на меня. Лучшей замены я нашим больным и не пожелаю.

Никитина. Кого с собой забираете?

Сомов. Пашку.

Никитина. Я так и знала.

Сомов. Ему расти надо. Я его готовить в институт буду. Целевое направление выпишу.

Никитина. Паша знает?

Сомов. Еще узнает… Вы мне кажется кофе предлагали?

Никитина. Предлагала… Сомов. Тогда угощайте. Сомов и Никитина уходят.

Юля. Сомов уходит. И Пашку забирает. А там и оклады выше, и льгот больше. Нет Сомов, придется тебе меня взять, а не нашего блаженного… (уходит) Появляется Лена.

Лена. Никого, Интересно, как Ника. Сон совсем не идет. Всю ночь лежать с открытыми глазами, и мучительно пытаться вспомнить хоть, что ни будь…А ведь я то же кого то любила… может и страдала… пусто, простор для новой жизни…Тяжко, в палате все себя несчастными считают, а я даже на такую страшную память, как у них согласна… Интересно. Кто дежурит в реанимации. Паша не прогонит, он человек… а вдруг Юля…орать начнет. Все равно. Хоть краешком глаза взгляну…Кому какое дело, что я не сплю.. (выходит)


Ширмы передвигаются и зрителю представлена палата реанимации. Посредине ее лежит Ника Ветрова. По бокам от нее по левую руку Злое начало, а по правую Доброе начало.

Доброе начало. Жизнь прекрасна своей неповторимостью, ее нельзя переписать, начать с чистого листа…

Злое начало. Вот-вот ничего нельзя, получается ошибка на ошибке… А за каких-то пять ошибок допущенных в диктанте – училка в школе твердой рукой выведет пару…

Доброе начало. Жизнь не диктант, скорее сочинение на свободную тему, и оценки за него каждый ставит себе сам…

Злое начало. И это вы называете гуманизмом: не заметил ошибок, вывел себе пять, а уже никто руки не подает, отворачиваются или того хуже лгут прямо в глаза… А оценил честно, свихнулся или в петлю полез…

Доброе начало. Гуманизм, это когда не свои ошибки, а чужие прощаешь…

Злое начало. А о себе когда? Почему о себе потом?! Когда себя-то любить?

Доброе начало. По большому счету по-настоящему себя любить можно только через весь мир…Полюбил всю вселенную до последней мельчайшей крупицы, принял ее боль, как свою, пропустил через себя – и ты Человек…А если с себя начнешь, то на вселенную может сил не хватить, ее попросту можно не заметить.

Злое начало. Нагородил. Умно, но не действенно. Если человек себя не любит, то, что ему твоя вселенная.

Доброе начало. Если каждый свой день посвящать не себе, а другим, то не останется времени задумываться над тем, как мы к себе относимся: все эти размышления, скорее от лености души…

Злое начало. Наконец-то, не удержался, заговорил о душе, что ж поговорим о ней, о нетленной…Как там насчет смертного греха и гиены огненной?

Доброе начало. Пока никто не отменял…

Злое начало. А самоубийство смертный грех?

Доброе начало. Смертный…

Злое начало. Ага! Значит, здесь лежат загубленные души – клиенты-то мои… – Нет им прощения.

Доброе начало. Я не знаю такого словосочетания «нет прощения», прощать, значит любить. А я люблю каждого…

Злое начало. Ненавижу! Слышишь, ненавижу всех добреньких, святеньких, таких непогрешимо-справедливых….Из-за вас нельзя жить просто без оглядки, без вашей придуманной совести, вы все испортили, слов напридумывали «долг», «честь»…Нельзя в этом мире с вашими иллюзиями, от них люди с этого света бегут, с жизнью кончают!

Доброе начало. Просто им было очень больно…. А когда физически болит душа, человек не ведает, что творит… Когда совесть, честь и долг не придуманные слова, а действия, тогда смерь не приходит раньше времени…

Злое начало. Значит зло, по-твоему, оттого, что многие действия выродились в пустой звук?

Доброе начало. Нет пустых звуков. В начале было слово…

Злое начало. Оставь Бога в покое, мы говорим о жизни…

Доброе начало. Видишь ли – для меня Бог и жизнь синонимы…

Злое начало. Затаскано и устарело…

Доброе начало. Вечность не может устареть и выйти из моды… Ты напоминаешь мне одну притчу…

Злое начало. Какую?

Доброе начало. Один муравей решил покорить гору, что бы проверить, а правду ли говорят, что по ту сторону находиться муравьиное счастье. Карабкался он день и ночь, выбивался из сил. Его друзья в это время преспокойно жили, заводили семьи, строили муравейник, а он все карабкался и карабкался. Сначала над ним все смеялись, потом стали приводить в пример, а после и того – превратили в живую легенду..,



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3