Ирина Шевченко.

Пока ты веришь



скачать книгу бесплатно

Рассеянность вполне в духе Дориана!

Возможно, он и не подозревает, что курьеру нужно платить.

– Так дай ему из «молочных» денег, – пожала плечами госпожа Келлар. В кухне всегда лежала мелочь на хозяйственные нужды. – И не забудь добавить на чай.

Розы были прекрасны. Даже невзирая на то, что некоторые цветы поникли, а с иных осыпались лепестки, – прилагаемая записка все компенсировала.

– «Весь день думал о тебе, – с улыбкой зачитала красавица. – Бродил по саду, сорвал с каждого куста по цветку»… Как думаешь, врет?

Возлежавшая на подушках трехцветная кошка, которой адресовался этот вопрос, насмешливо фыркнула.

– Конечно, врет, – согласилась Адалинда. – Но все равно это мило.

Кошка нервно дернула усами и вытянула шею, словно поправляя украшавшее ее ожерелье. Янтарные подвески тихонько звякнули.

– Ты – старая зануда, Роксэн, – пожурила любимицу женщина. – Я знаю, что дело прежде всего, но…

Розы похожи на те, что цветут в его саду.

Может, и не врет…

Глава 9

В первые три дня, сопровождая Эби с Джеком на прогулке, господин Мерит вел себя пристойно. Не приставал, денег не предлагал. Расспрашивал, но не слишком дотошно, про семью, про жизнь в Освине… понравились ли ей конфеты…

Не видя в нем больше опасности, Эби расслабилась, успокоилась. И попалась как последняя дурочка.

Из-за меда. В сотах.

Он просто достал из-под полы сверток, положил на скамейку между ними и медленно, аккуратно отдирая бумагу от липких желтых брусочков, развернул.

– С детства люблю, – признался, облизывая пальцы. – Именно такой. После смерти отца жил в поместье двоюродной тетки, там впервые и попробовал. Жуешь, жуешь, пока не останется один воск, скатаешь из него шарик и плюешь через трубочку в портрет последнего монарха… А что? Я – верный сын республики, а Карлу уже все равно. Угощайся.

Он сам взял первый кусок, и Эби отвернулась. Что-то неприличное было в том, чтобы есть руками, слизывая с пальцев тягучие золотистые капли, а потом, за неимением трубочки, кидать восковые шарики, целясь в пышные шары пурпурных георгинов… И очень хотелось последовать примеру Эйдена.

– Бери, не стесняйся.

Для пристойности выждав еще немного, девушка протянула руку за угощением.

Откусила, стараясь не уподобляться чавкающему в свое удовольствие господину Мериту. Жевала медленно и чинно, а остававшийся воск аккуратно вынимала изо рта и бросала под скамейку…

Но как же вкусно! Вкуснее, чем конфеты.

Забытая сладость детства.

Дед покупал мед у соседа-пасечника. В сотах редко, но бывало. Резал тогда ровными брусочками и ставил на стол рядом с большим фарфоровым чайником и вазочкой с вареньем. Воск прилипал к зубам. Мама безуспешно напоминала, что брать кусочки нужно вилкой… И не раскачиваться на стуле…

Эби зажмурилась, представляя себя вновь маленькой девочкой, непонятно когда успевший придвинуться к ней мужчина будто этого и ждал: обхватил ее лицо липкими от меда руками, развернул к себе и поцеловал.

Не так, как в первый раз.

Мягко, осторожно. Пробуя на вкус ее губы…

И отстранился прежде, чем она успела что-то сделать или хотя бы подумать о том, что нужно что-то сделать.

– Сладкая.

Она вскочила со скамьи, задыхаясь от возмущения. Кровь прихлынула к лицу, растеклась румянцем по испачканным медом щекам. В горле перехватило… А он как ни в чем не бывало поднялся неспешно, достал платок, намочил в садовом фонтанчике, оттер пальцы и протянул батистовый лоскуток Эби.

Девушка демонстративно вытерла рот рукавом, развернулась и, ни слова не сказав, ушла в глубь сада.

А Джек безмозглый топтался все это время рядом со скамейкой. И за ней не пошел.


Возможно, Эби долго не успокоилась бы, но новое происшествие заставило забыть о выходке Эйдена.

Вернувшись из сада, она отправилась на кухню, посмотреть, что приготовил к обеду господин Блэйн, чтобы знать, как сервировать стол. Мэтр Дориан в подобных вопросах был неприхотлив и первые дни даже не замечал, какие приборы она ставит на стол, но после девушка специально расспросила повара о правильной сервировке, зарисовала для себя и теперь, тщательно сверяясь с бумажкой, раскладывала все эти вилки, ложки и пирамиды тарелок…

За этим ее и застал звонок в дверь.

За неполный месяц, что Эби прожила в доме мага, подобное случалось лишь дважды. Гости, как ей и было сказано, заходили сами, а в те два раза приходили посыльные.

Эбигейл решила, что и сейчас принесли какой-нибудь пакет, но, открыв дверь, увидела на крыльце хорошо одетого мужчину лет пятидесяти, явно не из служащих: дорогой темно-синий костюм, высокая шляпа, из-под которой выбиваются чуть вьющиеся пшеничного цвета волосы с редкой сединой, в руке трость. А лицо у гостя холеное, породистое, хоть картину пиши. Но недоброе. Не только из-за высокомерно вздернутого подбородка, большого носа с хищно раздувавшимися ноздрями и презрительного взгляда, которым он одарил открывшую ему девушку. Просто недоброе.

– Мне нужен мэтр Лленас.

– Прошу прощения, но его нет, – как и учили, ответила Эби.

Незнакомец прищурил холодные светло-голубые глаза и брезгливо выплюнул:

– Врешь!

Он шагнул в дом, и Эби посторонилась, чтобы не быть раздавленной.

– Где он? – огляделся, пройдя в холл, мужчина.

Мэтр Дориан работал в лаборатории и должен был выйти ровно через пятнадцать минут, к обеду. А до этого беспокоить его можно лишь в одном случае. И Эйден неизвестно где. Но этого лучше и не звать…

Оставался единственный выход.

– Простите, – вежливо обратилась к незнакомцу Эби, – вы не могли бы что-нибудь поджечь?

Он поглядел на нее – как надо поглядел, учитывая, что она только что ляпнула, – как на дуру. И вдруг расхохотался:

– Поджечь? Легко!

Махнул рукой, и лежавшие на круглом столике газеты вспыхнули ярким пламенем.

Эби отреагировала мгновенно: кинулась к двери с секретным замком и забарабанила по лакированному дереву:

– Пожар! Мэтр Дориан, пожар!

Дверь отворилась, и маг в сером рабочем халате выскочил в холл, вооруженный большим металлическим цилиндром. Не испуганный, но взволнованный.

Впрочем, волнение на его лице скоро уступило место возмущению: газеты уже потухли сами собой, а на мебель огонь не перекинулся.

– Эбигейл!

«Точно в тюрьму вернет», – подумала девушка. Но там хоть Эйдена не будет – уже радость.

– Тут к вам пришли еще, – буркнула она, отступая в сторону, чтобы не загораживать гостя.

– А, Найлс. – Хозяин прищурился. Показалось, сейчас метнет непонятную штуковину в высокомерного господина, но вместо этого шире распахнул дверь в лабораторию. – Входите.

При этом посмотрел на Эби так, что у нее тут же появилась мысль о том, что нужно плотно пообедать. Напоследок.

Но сделать этого девушка не успела.

Сначала она убрала в холле, а едва закончила накрывать стол для господ, появился мэтр Лленас. Гостя он, видимо, уже выпроводил и теперь пришел разобраться с ней. Понурившись под его взглядом, Эби размышляла, успеет ли она прихватить что-нибудь из холодильного шкафа, и о том, что нужно не забыть забрать свое платье и боты, если, конечно, ее не заставят сразу же переодеться.

Маг хмурился все сильнее и сильнее. Морщился, кривил губы.

– Эбигейл… Эби, я ценю твою находчивость…

На мгновение отвлекшись от мыслей о возвращении в тюрьму, девушка с удивлением поняла, что хозяин с трудом борется со смехом.

– Пожар, да. Я помню. Но впредь предлагаю относить визиты мэтра Найлса и ему подобных к вторжению вражеских войск.

– Хорошо, мэтр Дориан. – Она низко склонила голову, чтобы он не заметил вспыхнувших щек и скользнувшей по губам улыбки.

– Но по твоей милости я остался без свежих новостей, – сурово напомнил маг. – Так что придется тебе купить мне новые газеты.

– Купить? Но я же…

Вместо объяснений она вытянула вперед руку, показывая обхвативший запястье ободок, украшенный голубым камушком.

– Вздор! – отмахнулся мэтр Дориан. – Не думай, что кто-то другой станет исправлять твои ошибки.

Легко, безо всякого ключа, он снял с нее браслет и достал из кармана банкноту в десять рейлов.

– Вот. Встретишь мальчишку-разносчика или дойдешь до почты. Это вниз по улице три квартала, а потом налево… или направо. Купишь утренние номера «Салджвортского вестника», «Академический курьер» и какой-нибудь «Глас народа» или «Фабрикант». Новости приходят отовсюду.

Уже через две минуты Эби стояла за каменной оградой особняка, час назад казавшейся ей крепостной стеной.

Свободная.

В новой добротной одежде и с деньгами, на которые можно жить целый месяц…


Приступы участились, но Эйдена это не беспокоило. Он уже разучился тревожиться за свою жизнь. Да и не больно, в общем-то: просто закружится вдруг голова, в глазах потемнеет, и летишь в пустоту… А оказываешься на газоне. И если, разомкнув веки, увидишь склонившуюся к тебе веснушчатую мордашку, поймаешь взволнованный взгляд – почему бы и нет?

Но сегодня слабость и темнота настигли его в доме. Не было мягкой травы, никто не спешил справиться о его самочувствии. Не было теплых, упрямо ускользающих губ, чья сладость могла бы разбавить остававшийся после приступов горьковатый привкус во рту… А значит, не было и причин разлеживаться на полу в коридоре второго этажа.

Когда из головы выветрился туман, оставив лишь тупую боль, с которой за годы Мерит уже сроднился, молодой человек поднялся и, придерживаясь за стену, добрел до своей комнаты.

Хотелось рухнуть на кровать, но он заставил себя зайти в ванную. На ощупь, щурясь от режущего глаза света, открыл краны…

К обеду он спустился, полностью приведя себя в порядок, и почти не опоздал. Дориан как раз разливал по тарелкам суп.

– Где Эби? – Эйден сначала сел за стол, а уж после понял, что не так в открывшейся ему картине.

– Я послал ее купить газет, – ответил маг. – Те, что принес с утра почтальон, теперь можно прочесть лишь посредством сложного и энергоемкого ритуала.

– А, газеты…

Определенно, он туго соображал после приступа. Зачерпнул ложкой ароматного варева, поднес ко рту… и замер на несколько секунд. Сглотнул скопившуюся на языке тягучую горечь.

– Купить? Вы выпустили ее из дома?

Дориан безмятежно улыбнулся:

– Выпустил. И денег дал. Целых десять рейлов!

Эйден медленно опустил ложку в тарелку.

– Вы упрекали меня в том, что я не замечаю людей, – пояснил донельзя довольный собой хозяин. – Я заметил. Девушка она неплохая, неглупая, так что, если вернется, быть может, предложу ей постоянную работу. Мне возвратили старый долг, так что я в состоянии нанять прислугу.

– А… если не вернется?

– Значит, не найму, – пожал плечами маг. – Зачем мне служанка, которая может сбежать с моими деньгами?

Мерит стиснул зубы и вцепился в край стола.

– Вам нехорошо? – забеспокоился мэтр Лленас. – Воды?

– Н-нет. Просто выйду. На воздух. Я… Я выпил бы кофе, но раз Эби нет… Давно она ушла?

– Около пяти минут назад. Почта недалеко, так что еще через десять придет обратно… Если придет. А если нет, у меня есть кофейный аппарат. Вы же помните?

…Время, лениво подталкиваемое неторопливыми стрелками часов, медленно текло по циферблату. Каждая секунда – капля вязкого меда. Горького…

Кому нужен горький мед?

А сваренный машиной кофе с запахом и привкусом металла?

Как только Дориан додумался до такого?

Десять рейлов!

Что такое десять рейлов?

Он предлагал ей больше. Двести. Или уже триста… Да хоть пятьсот!

А десять… Это же сущая ерунда.

Но для нее, наверное, нет.

Иначе вернулась бы.

Десять минут, за которые он со злости вытоптал клумбу с настурциями, уже прошли… И он принялся за петуньи…

Краем уха уловил шум с улицы. Экипаж. В экипаже она не приедет.

Не придал значения. Не пошел навстречу – наоборот, отвернулся к дому и уставился на пляшущий на крыше флюгер…

Флюгер пляшет – она так сказала… Когда?

Не вспомнил. Не успел, услышав шаги за спиной. Резко обернулся…

– Не жаль цветочков?

Она стояла на дорожке всего в двух шагах.

Не та она, другая.

Шелковое платье цвета спелой сливы, украшенное богатой вышивкой. Кокетливо сдвинутая набок миниатюрная шляпка. Волосы неестественно светлые.

А взгляд насмешливый. Даже через скрывающую лицо вуаль чувствуется.

– Не жаль, – бросил он раздраженно.

– Ну-ну.

Она продолжила путь к крыльцу, потеряв к нему всякий интерес. А у него к ней никакого интереса и не было…

И петуньи, которых не жаль, уже втоптаны в землю.

Но Дориан вряд ли заметит. Особенно в ближайший час…

Час… Час он не выдержал. Сорок минут. Сколько раз за это время можно дойти до почты и обратно?

Цветов на клумбах еще много. Но какой смысл?

Лучше вернуться в дом.

Запустить кофейный аппарат…

Калитка не скрипела – было бы странно, если бы в жилище мага-техника хоть что-нибудь работало со скрипом, – и Эйден почти дошел до крыльца, когда почувствовал чей-то упершийся в спину взгляд.

Остановился. Тот, кто шел следом, тоже замер.

Эйден не торопясь развернулся. Девушка застыла, не осмеливаясь приблизиться. Прижала к груди ворох газет и опустила голову.

– Где тебя носило? – спросил он сердито.

– Мэтр Дориан просил купить газет. У разносчика не нашлось сдачи с крупной банкноты, пришлось идти на почту.

– Почта всего в двух кварталах, – произнес он грозно, сам не зная, в каком обмане хочет ее уличить.

– Я заблудилась. Свернула не туда. А дома тут похожи…

Он молчал. Медлил, заставляя ее ждать, как она заставила ждать его.

После кивнул, принимая объяснения.

– Кофе, – приказал коротко. – Принесешь в библиотеку.


Визит Адалинды стал для мэтра Лленаса неожиданностью. Не то чтобы он не был рад, но…

– Что тебя беспокоит?

Сидя у него на коленях, она ласково перебирала его волосы.

В волосах седина. Еще год-два, и виски полностью побелеют. Совсем старик. Осенью сорок восемь. А ей и тридцати нет. Двадцать пять, двадцать шесть – он не спрашивал…

– Что-то не так с Джеком?

– Нет. – Маг покачал головой, заодно избавляясь от ненужного внимания к своей шевелюре. Хватит считать по серебряным ниточкам прожитые им годы.

– Что тогда?

– Эйден, – признался он. – Все слишком быстро.

– Не нужно было его приглашать.

– Это наш старый давнишний уговор. Я обещал. Ты же знаешь.

Нехорошо выдавать чужие секреты, но однажды она спросила, и он не смог солгать. Отчасти потому, что сам хотел поделиться с кем-нибудь, а Адалинда не из тех, кто превращает открывшиеся им тайны в достояние широкой общественности.

Она не такая, как другие женщины, не только в этом – во всем.

– Знаю, – кивнула она. – Это благородно с твоей стороны. А Эйден – бессовестный эгоист. Если бы он по-настоящему ценил твою помощь, избавил бы тебя от необходимости наблюдать последние дни его жизни. Даже животные уходят умирать подальше от дома.

Прозвучало это жестко, если не сказать – жестоко. Но в чем-то она была права.

– Теперь ты вынужден думать лишь о нем и отвлекаться от работы.

– Нет. Я… – Было стыдно сознаваться в том, что от работы его не отвлечет ожидание смерти. Даже собственной. – Я почти закончил речевой аппарат. Завтра установлю устройство в прототип, за пару дней составлю лексикон. Эйден поможет, его это развлечет… насколько возможно… Потом останется неделя на доработку. Для наглядности нужно обучить Джека выполнять какую-нибудь домашнюю работу, и можно будет его показывать.

– Кому?

– Алистер сказал, что в конце месяца в Академию прибывает мэтр Рисетт – один из семи архимагов Линкарры, представляющий одаренных в парламенте. Он курирует научные вопросы. А поскольку Джек – создание более магическое, нежели техническое, я подумал, что вернее будет представить его собратьям по дару, а не инженерной коллегии. Если только удастся добиться приема у архимага.

– Уверена, ему понравится.

– Надеюсь. Честно говоря, я хочу представить на рассмотрение еще один проект. Это связано с Джеком в какой-то степени, но не имеет отношения к механике. Давняя моя задумка, я даже написал несколько статей по этой теме, но их не очень хорошо приняли в ученом сообществе. Якобы это не по-человечески… и некоторые моральные нормы… Но я хочу попробовать, если мне не откажут… в рабочем материале, в том числе…

Адалинда слушала внимательно, а сапфировые глаза, и без того огромные, делались все больше и больше.

– Я чудовище? – робко спросил он под конец, ожидая упреков.

– Ты – гений, – тихо ответила она. – И временами это пугает.

– Так думаешь, стоит рискнуть?

– Да. Но рассказывать об этом пока никому не нужно. Даже Алистеру. Потому что…

– Потому что если ничего не выйдет, меня снова поднимут на смех, – закончил он. И Алистер, невзирая на многолетнюю дружбу, будет первым. – Поэтому и делюсь лишь с тобой, ведь ты далека от мира магических наук.

Адалинда с сожалением вздохнула.

Мэтр Дориан хотел сказать ей, что это вовсе даже неплохо, но прежде чем успел, она крепко обняла его и закрыла ему рот поцелуем.

Глава 10

Эби понимала, что господин Мерит о ней подумал и почему так разозлился, но она не собиралась никуда уходить. Лишь на минутку появилась шальная мысль, но пропала, стоило оглядеться: вокруг дома приличные, улица чистая, фонари, деревца… Бежать отсюда в Освин? Ну уж нет!

Потом, конечно, придется вернуться к дядьке, потому как больше некуда. Но то потом. А пока у нее оставалось еще два месяца сытой, спокойной… почти спокойной жизни. Несложная работа, уютная комната. Джек…

Джек заговорил.

Хорошо, что мэтр Дориан заранее предупредил, а то Эби удар хватил бы, когда она услышала от механического человека: «Добрый день». Но все равно испугалась немного. Голос у него сразу страшный получился: басовитый, раскатистый. Потом хозяин отладил что-то, тише стало и на слух приятнее.

И слова он приятные говорил.

Хотя слова – не его заслуга. И уж точно не мэтра Дориана.

– Ты красивая, когда улыбаешься.

Врун. Эйден.

Подучил механического человека говорить так всякий раз, когда она кривила рот.

Джек-то безмозглый, ему любая гримаса за улыбку сойдет, вот Эби и развлекалась: состроит жуткую рожу, губы в тонкую ниточку растянет, глаза выпучит.

А он ей:

– Ты красивая.

Живот надорвешь!

Господину Блэйну показала – повар до слез хохотал.

Правда, Эйден уже через день догадался и механического человека переучил. Эбигейл не знала, по привычке оскалилась на него… На Джека, хотя хотелось на Эйдена… А он ей строго так:

– Смотри, на всю жизнь такая останешься!

И пальцем погрозил.

Но все равно смешно вышло.

Она бы и сама его каким-нибудь шуткам выучила, но мэтр Дориан за это вряд ли похвалит. Маг только Эйдену позволял Джеку «речь развивать». А Эби приказал обучить механического человека за столом прислуживать.

Тот с одного раза все запомнил, безо всяких бумажек. Вилка рыбная, вилка салатная, фужер для воды, для вина. Подумалось, что если начнут таких слуг сотнями делать, обычные люди совсем без работы останутся…

А потом мэтр Дориан про Джека будто забыл. Как голос ему сделал, так на этом и успокоился. Но в лаборатории по-прежнему целыми днями сидел, иногда и поесть не выходил.

Эйден в эти дни тоже изменился. Присмирел. То ли понял, что ничего ему с Эби не светит, то ли новую пакость обдумывал. Но пока обдумывал, вел себя прилично и целоваться не лез.

Конфеты только подарил, такие, как в прошлый раз: Джека с коробкой подослал и велел по пятам за ней ходить, пока не возьмет. И розы еще. Или это Джек сам – у него-то не спросишь, что в его голове безмозглой происходит, что он цветы рвет и ей носит…

И смотрит так странно. Эйден.

А глаза у него, оказывается, светлые. Карие, но светлые, почти желтые. Как тот мед…

Медом он опять ее угощал, но Эби, уже ученая, и близко не подошла. А он рассмеялся, завернул сочащиеся янтарем соты обратно в промасленную бумагу и сверток этот в комнату ей подкинул.

Не выбрасывать же было?


– Скучно.

Мэтр Дориан снова засиделся в лаборатории, а Эби, закончив с домашними делами, собиралась лечь спать пораньше, когда господин Мерит вызвал ее в гостиную. Как выяснилось, только для того, чтобы пожаловаться на скуку.

– Сыграем в карты?

– Простите, господин Мерит, я не умею.

– Шутишь? – мужчина удивленно приподнял бровь. – Или врешь?

– Не шучу и не вру. Карты – дурная игра.

– Надо же, – сказал он, словно отродясь не слышал того, что в Освине каждому малолетке известно: то, что начинается за карточным столом, заканчивается на плахе. – А какая же тогда не дурная?

Эбигейл пожала плечами.

– Лото. Или шашки. Шахматы.

– Играешь в шахматы? – заинтересовался молодой человек.

– Нет, – коротко ответила девушка, хотя когда-то отец, пусть и говорил, что это не для женского ума, пытался учить, и что-то еще помнилось.

– И чем же займемся?

– Можно лечь спать, – предложила она и тут же покраснела, представив, как Эйден сейчас перекрутит ее слова.

– Спать не хочу, – вздохнул мужчина, упустив возможность ее поддеть. – Приготовь кофе.

– Тогда спать еще не скоро захочется, – предупредила Эби.

– А хоть бы и до утра. Неси полный кофейник. Только не сюда, наверх.

– К вам? – уточнила девушка, чувствуя подвох.

– В обсерваторию. Будем на звезды смотреть.

Если бы Эби хотела посмотреть на звезды, она вышла бы в сад. Но ее желания никого здесь не интересовали.

Пришлось готовить кофе и нести на второй этаж, в небольшую круглую комнату, куда до этого она заходила лишь раз: протерла большую медную трубу на треноге, смахнула пыль со стола, вымыла пол и ушла, не найдя ничего для себя интересного.

Видать, не туда смотрела.

Судя по тому, что застала Эйдена прильнувшим к узкому концу выставленной за окно трубы, нужно было в нее, в трубу, глядеть.

Мужчина так увлекся, что даже на звук открывшейся двери не обернулся, просто рукой махнул:

– Поставь где-нибудь и иди сюда.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11