banner banner banner
Слипперы
Слипперы
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Слипперы

скачать книгу бесплатно


Маргарита иронично улыбнулась. Может, мне показалось. Остальные покивали мне. И сопровождающим меня лицам. Я сел на свободный стул рядом с ведьмочкой, Полковник уселся в гордом одиночестве, а Параманис остался стоять.

– Сегодня мы просто потренируемся в наших способностях, – заявил он. – Сделаем перерыв в час, до двух, а потом снова тренировка. В промежутках будут кофе-брейки. И можно будет курить. И так до семи часов. Есть возражения?

Возражений не было.

– Хорошо. А вопросы?

Маргарита взглянула на меня, но вопрос задала Параманису:

– А в чем будет суть этих тренировок?

– Хороший вопрос, – кивнул руководитель нашей группы. Все-таки он положил глаз на нее. Вопрос был самый обычный. – Суть тренировок будет в следующем. Вы, Маргарита, попытаетесь внушить нечто… ну, скажем, Никанору.

– А что именно? – Теперь она взглянула на божьего одуванчика.

– Все, что хотите. Но предварительно мы с вами выйдем в холл, и вы шепнете мне на ухо, что именно собираетесь внушить. Ну а перед этим, Максим, предположим, проведет интервью с… с Галиной. И скажет нам, что он увидел в ней. В ее, скажем так, душе…

– А как вы решите, соответствует или не соответствует то, что я увижу, действительности? – полюбопытствовал я.

– Это будет не трудно. Мы о ней много знаем. А ты о ней ничего не знаешь. Вот мы и поймем, каковы твои реальные способности, – ответил за Параманиса Полковник.

Я кивнул. Ответ был исчерпывающий.

– Затем настанет очередь Галины. Проведем небольшой тест. Попросим Петра Андреевича выйти в ту комнату, в которой уже успел побывать Максим в силу свого природного любопытства, и произвести там кое-какие существенные перестановки. Максим ему поможет. Если Галина даже видела эту комнату, то теперь помещение будет уже другим. Когда все будет готово, попросим даму войти в привычное свое состояние и описать нам ту комнату, не выходя отсюда. Затем Петр Андреевич при помощи Максима подготовит вторую, пустую комнату. То есть перенесет туда какие-то предметы мебели и обихода. И на этот раз свои силы попробует Никанор. Разумеется, все это будет записано на пленку. А потом мы все вместе пойдем в экспериментальные комнаты и сравним рассказы с тем, как там на самом деле.

– Послушайте, Владислав Павлович… Я что-то не очень соображаю. Если вы сомневаетесь в способностях членов группы и только теперь собираетесь проверять их на деле, то с какой стати вы уже подписали с нами договор?

Разумеется, этот вопрос задал я. И тут же уловил одобрительный взгляд Маргариты.

Как это ни удивительно, Параманис тоже одобрительно кивнул:

– Я ждал этого вопроса. И именно от Максима Духова. Дело в том, коллеги, что это испытание не для нас. Ваши способности мы многократно проверяли, хотя вы, быть может, и не замечали этого. Эти испытания для вас самих. Для того, чтобы каждый из вас воочию убедился в способностях других членов группы. Вам работать вместе, и вы должны знать возможности друг друга и доверять друг другу.

Я позавидовал его умению говорить так плавно, гладко и убедительно.

– Что касается Веры, то проверить ее сегодня мы не сможем. Да и не нужно. Просто она расскажет нам один из своих снов. Наиболее интересных. Да, Вера? – улыбнулся наш руководитель.

– Хорошо. – Она с готовностью кивнула.

– Значит, начинать Максиму? – впервые подала голос Галина. Голос у нее был хрипловатый. Голос курильщицы.

– Да, начинать Максиму, – кивнул Параманис.

Я заметил, как по ее мужеподобному лицу прошла тень. Совсем незаметная, но все же я это уловил.

7

Я никогда не был уверен в том, что моя способность «проникать» в людей абсолютна. Довольно часто я ошибался. Мой сканер показывал одно, человек же на самом деле был другим. Не абсолютно другим, но все же не совсем таким, как я его себе представлял. Или, скорее, как я его читал. Это приучило меня всегда сомневаться, что я вижу перед собой истинную картину, суть. К тому же я никогда не преследовал практических целей, общаясь с конкретными людьми. То есть не стремился к мани пулированию. И от результата моего сканирования ничего не зависело. Теперь же мне предстояло прочитать мысли женщины, с которой я должен был работать бок о бок определенное время. И я должен был сделать это при зрителях. И она знала, что я буду пытаться понять ее, и, естественно, готова была дать отпор. И у моих кураторов уже было представление о том, с кем они имеют дело. Так что моя репутация диагноста подвергалась серьезному испы танию. Но все дело было в том, что меня это не волновало. Я пришел сюда не по доброй воле, все эти люди были мне абсолютно неинтересны, кроме Маргариты, то, чем мы должны были заняться, меня не привлекало, и терять мне было ничего. Поэтому я и не волновался, приступая к испытанию. Видимо, это мне и помогло.

Совершенно спокойно я вынул из кармана диктофон.

– А это еще зачем? – поинтересовался Полковник.

– Я проинтервьюирую Галину. Мне так привычнее. А по ходу интервью постараюсь выполнить ваше задание, – сдержанно разъяснил я. – Не будем же мы просто пялиться друг на друга?

Параманис согласно кивнул. Полковник покосился на него и промолчал.

– Только запись вы потом передадите мне, ладно? – вкрадчиво предложил наш руководитель.

– Ладно. И у меня еще одно условие. Мне зрители ни к чему, да и Галина будет зажата в вашем присутствии. Можно мы пойдем в соседнюю комнату? Думаю, за полчаса управимся. Потом я передам вам кассету с записью и поделюсь своими мыслями.

Они переглянулись друг с другом, потом оба кивнули. Остальные выглядели разочарованными. Их лишили законного права на зрелище. Но я не клоун, в конце концов.

– Значит, мне пойти с Максимом? – нерешительно спросила Галина.

– Да.

Она тяжело встала и мимо меня двинулась к выходу. От нее неожиданно хорошо пахло. Я последовал за ней. Мы вошли во вторую комнату с двумя диванами, и я плотно закрыл дверь. Галина стояла посередине комнаты с обреченным видом. Мне стало жаль ее. Да и себя тоже. Зачем я ввязался в это дело, хотел бы я знать?

– В этом нет ничего особенного, – пробормотал я. – Мы просто будем говорить. Может, сядем?

Женщина кивнула и устроилась на краешке кресла. Я сел напротив. На диван. И положил диктофон между нами, на журнальный столик. Потом закурил, думая, с чего же начать. Ситуация была довольно искусственной. Я попытался осторожно коснуться ее поля. Прочувствовать ее. Но она была закрыта. Как еж, свернувшийся клубком. Или как улитка, вползшая в свою раковину. Скорее второе. Надо было придумать что-то, чтобы ослабить противодействие. Вытащить ее из этой раковины. Хотя бы на сантиметр. И я вспомнил про запах.

– Хорошие у вас духи, Галя, – успокаивающе улыбнулся я. – Это что, французские?

Она удивленно посмотрела на меня. Видимо, ожидала, что я ей скажу: «Ну что, теперь рассказывайте, кто вы такая на самом деле».

– «Фиджи», – ответила она. – Мои любимые.

– А… Моя бывшая жена тоже душилась французскими. Но они назывались как-то по-другому. Помню, каждые полгода я отваливал триста баксов на ее духи.

Она усмехнулась. Не то ее «Фиджи» стоили дешевле, не то дороже. Или, может, она угадала, что я вру про бывшую жену. Никакой бывшей жены у меня не было. Или я ошибся в цене, и духов за триста баксов просто не существовало. В любом случае заход не удался. Я решил предпринять новую попытку:

– Странная у нас группа, да?

Она просто посмотрела на меня. И промолчала. Эта женщина не хотела дать мне ни единого шанса оправдать свою репутацию.

– Чем вы занимаетесь, Галя? – Я решил не отступать.

– Я? Работаю рекламным агентом.

– И хорошо зарабатываете?

В ее ауре появилось еле заметное движение. Какая-то грусть. Или сожаление. Но ответила она так же коротко:

– Когда как.

– Я всегда с удовольствием смотрю рекламу всяких туров. В Европу, в экзотические страны… – Я внимательно всмотрелся в нее и тут же отвел взгляд.

– Правда?

– Да. Мечтаю путешествовать. Хотя ни разу нигде не был.

Есть. Это был хороший ход. Она на секунду раскрылась. Видимо, путешествия сильно занимали ее. Может быть, оттого она и научилась путешествовать душой. Судя по одежде, она зарабатывала не очень много для телесных путешествий.

– И я нигде не была, – призналась она.

Опять еле уловимая грусть. Но и торжество тоже. Я понял причину этого торжества. Она нигде не была, но у нее была возможность побывать везде. Если ее дар действительно имел место. Но все-таки это было не то. В ней ощущалось что-то другое. Глубоко спрятанное.

Я решил пролезть в ту небольшую брешь, что открыл в ее обороне. Для этого необходимо было сменить тему. В путешествиях она чувствовала бы себя уверенно.

– Скажите, Галя, вам нравится все то, что тут происходит?

– В каком смысле? – удивилась она.

– Ну… Эта группа, Параманис, эта квартира…

– Я хочу быть полезной. – Она сжала губы. – И буду рада, если смогу быть полезной.

Она была искренна.

– А я лично чувствую дискомфорт, – доверительно сказал я. – И, честно говоря, сбежал бы еще вчера, если бы мне не понравилась одна девушка. – Вот оно… Я попал в цель. Стена между нами разом упала. Она заинтересованно потянулась вперед. Вот что ее интересует больше всего. Любовь. Чувства. Я должен был догадаться сразу по ее внешности. Женщина с такой внешностью явно должна быть обделена в любви. У нее должны быть серьезные проблемы.

– Маргарита, да? – Голос ее дрогнул.

– Да, – честно ответил я. Если бы я соврал, что мне нравится она сама, она тут же закрылась бы, уловив неискренность. Или, хуже того, насмешку.

– Она красивая девушка. – В голосе Гали прозвучала зависть.

– Красивая. И в моем вкусе. Я сразу втюрился, – признался я.

– Правда?

– Правда. – Я сокрушенно кивнул и улыбнулся.

Теперь она раскрылась полностью, забыв, для чего мы тут уединились. И я мог исследовать ее поле без помех. Я начал делать это очень осторожно, боясь травмировать ее. Чем больше я с ней говорил, тем больше она мне нравилась. По-человечески.

– Хотя мне не очень везет, если честно, – добавил я. – Почти всегда встречаю не тех.

Ее глаза расширились. Она кивнула с таким видом, точно сразу поняла, о чем я. И я нащупал. Или мне показалось, что я нащупал. Одним словом, передо мной сидела девственница. Клянусь. Сорокалетняя или около того девственница. Которой никогда не везло с мужиками и у которой именно на этой почве раскрылся дар внетелесных путешествий. Видимо, как компенсация ее скучному и грустному телесному существованию. С такой внешностью было немудрено. Наверное, она никогда не интересовала ни одного мужчину по-настоящему. Мне стало жаль ее. По-настоящему жаль.

– Вообще, на самом деле мало кому везет в любви, – добавил я. – Я, по крайней мере, еще не встречал человека, который был бы по-настоящему счастлив.

– Да? – Ее голос был радостный. Как будто я пролил бальзам на ее душевные раны. Но я простил ее. Не хотел бы оказаться на ее месте.

– Точно. Ни разу не встречал, – грустно подтвердил я.

Она дотронулась до моей руки. И улыбнулась. В ее лице я приобрел друга. По крайней мере, мне так показалось. Она увидела во мне товарища по несчастью.

– У меня есть хорошие диски про любовь, – проговорила она. – Знаете, Максим, из этой серии – «Романтические мелодрамы».

Господи ты боже мой! В сорок лет быть девственницей и верить в романтические мелодрамы! Я пожалел, что у меня получилось отсканировать ее. Чувствовал я себя последним дерьмом, ведь мне надо было все это сообщить двум козлам из непонятно какой конторы.

– У мня тоже есть один диск. «Голова в облаках». С Шарлиз Террон, – сказал я, чтобы что-то сказать.

– Я смотрела. Мне нравится, – тут же откликнулась она. – Но я потеряла диск.

– Я подарю вам его, Галя, – заверил я.

– Ой… Спасибо… – Она даже покраснела.

Я потянулся и выключил диктофон. Она удивленно посмотрела на меня.

– А мы разве не будем делать интервью? – поинтересовалась она с видимым облегчением.

– Нет. Сегодня у меня не выходит, – сказал я.

– Жалко. Давайте тогда я вам кое-что расскажу о себе, Максим, – предложила она сразу, не задумываясь. – А вы им скажете, что это вы просканировали меня.

Она была добрым человеком. Мы с ней вполне могли сработаться, и не обязательно было ей говорить, что я знаю о ней почти столько же, сколько она сама знает о себе.

– Не надо. Я думаю, что они и так понимают, на что я способен, и не станут дисквалифицировать меня, – успокоил я ее. И встал.

8

– Думаю, факты ее биографии вы знаете, – сказал я Полковнику и Параманису. – Я могу сказать только одно. Она романтичная девственница и хороший человек. И ее тяга к путешествиям души объясняется неудовлетворенностью реальной, материальной жизнью. Вот и все.

Мы втроем сидели на кухне. Я категорически отказался говорить о своих выводах в присутствии всех, и обоим нашим кураторам пришлось последовать за мной на кухню.

Правда, таким образом я разрушил тезис Параманиса об эксперименте, призванном укрепить доверие коллектива к моим скромным способностям. Но мне было на это плевать. Нельзя выкладывать душу человека на всеобщее обозрение, особенно если этот человек тебе доверился. Вольно или невольно.

– Отлично. – Параманис потер руки.

– Вы были в курсе? – поинтересовался я.

– Конечно, Макс, – вместо него ответил Полковник.

Но что-то в его тоне показалось мне неубедительным. И Параманис понял это.

– Скажем так… Мы знали, что у нее долгое время не было мужчины. Это нетрудно было узнать. И насчет романтичности мы тоже знали. У нее дома полно стихов. Ахматова, Цветаева… Но насчет остального – это новость, – улыбнулся он. – Хотя от этого ничего не меняется.

– Значит, вы рылись у нее дома?

– А ты как думал? – усмехнулся Полковник.

Я вспомнил его появление у меня в квартире и смолчал. Вместо этого я вытащил из кармана сигарету.

– Время перекура еще не подошло, – строго заметил Полковник.