Я ждала тебя!

Инна Огнис

Я ждала тебя!

Саша стояла у плиты, помешивая борщ, и в очередной раз мысли вернулись к завтрашней встрече. Квартира пахла щедро, как никогда: густым, насыщенным ароматом еды, смешанным с терпким запахом чистящих средств. Этот специфический «аромат ожидания» стал для нее чем-то вроде ритуала. Целый год, и вот он, долгожданный день. Завтра.

Она отрезала свежий укроп, и его резкий, освежающий запах заставил ее закрыть глаза на секунду, представив, как он будет насыпать его в свою тарелку, как всегда, с едва заметной усмешкой. Как она по нему скучала! Каждый день казался бесконечным, каждая неделя – вечностью. Она вспоминала его сообщения, короткие, сдержанные, но всегда полные тепла. Вспоминала, как они договаривались о каждом дне, как она отсчитывала на календаре, стискивая кулаки от нетерпения. А теперь, когда осталось всего ничего, сердце колотилось так, словно оно хотело выпрыгнуть и уже бежать к нему навстречу.

Саша готовила каждый день. Но сегодня каждое движение было наполненно смыслом. Не просто так, для себя, а для любимого.

В тишине квартиры, она слышала биение собственного сердца. Оно билось ровно и сильно, как барабан. Саша прижала ладонь к груди, чувствуя удары под пальцами, и улыбнулась в пустоту.

– Только один день, – прошептала она, глядя в окно. – Всего один день. И Коля будет здесь. Дома…

Саша достала из духовки свежий хлеб, и его горячий, аппетитный запах смешался с запахом борща. Она не могла удержаться и отломила кусочек, но он показался ей пресным и безвкусным. Ничто не могло сравниться с предвкушением. Саша вернула хлеб в духовку, решив, что лучше подождет. Подождет его. Она уже видела его лицо, когда он войдет в эту дверь, видела, как его глаза расширятся от удивления, когда он увидит ее, а затем – как они наполнятся теплом и нежностью. Саша уже чувствовала, как его руки коснутся её плеч, как он обнимет её, как будет вдыхать её запах…

Чёрный кот лениво растянулся на подоконнике, наблюдая за суетой хозяйки. Хотя и в его бессовестной морде промелькнула толика беспокойства. Он всё чаще приглаживал свою шерстку, словно ожидая встречи с хозяином.

А Саша тем временем вытирала пыль со стола, и каждый раз, когда её рука касалась чего-то мягкого, она представляла, что он уже здесь, нежно прикасается её руки.

Звонок в дверь прервал её размышления. Саша вздрогнула, как от легкого толчка.

«Кто это?» – промелькнула мысль.

Внезапно волнение нахлынуло с новой силой. Но нет, она же знала, что Коля будет только завтра. Может, это просто курьер? Или соседи? Она вытерла руки о фартук и, двигаясь чуть неуверенно, пошла к двери, стараясь не споткнуться о вытянутую на полу коробку с продуктами.

Она приоткрыла глазок. И застыла на месте.

На пороге стоял Николай. Ее Коля. В его руке – большой букет ярких подсолнухов – её любимых цветов. А в другой несколько шариков. Он улыбался. Эта широкая, немного неловкая улыбка, которая так и сводила её с ума. Коля выглядел старше, крепче, в его глазах было что-то новое. Но это был он. Без сомнения он.

Сердце Саши пропустило удар. Она с щелчком повернула ключ и открыла дверь. В этот момент время остановилось и весь мир замер. Она молчала, не в силах вымолвить ни слова, только смотрела на него, не веря своим глазам.

Её Коля. Любимый. Возмужавший. А главное, живой и здоровый!

Он сделал шаг. Саша, забыв обо всем на свете, бросилась ему на шею. Обняла так крепко, что он ахнул, а букет и шарики упали на пол. Она уткнулась лицом в его плечо, вдыхая его запах – запах формы, свежего воздуха и чего-то родного, того самого, что она так истосковалась за этот год. Коля крепко прижал её к себе. Его руки с незнакомой силой легли ей на спину. И в этот момент всё перестало существовать. Был только он.

Когда Саша наконец подняла голову, её глаза были полны слез.

– Ты… ты раньше, – прошептала она, и её голос дрожал от переизбытка чувств. – Я же ждала тебя завтра…

Он ласково улыбнулся, проводя пальцем по ее щеке.

– Я решил сделать тебе сюрприз, – ответил он, и его голос был таким знакомым, таким родным…

Коля, все ещё не выпуская её из своих рук, наклонился и поцеловал в лоб. Его губы были прохладными после улицы, но поцелуй был таким теплым, как солнце, которое пробивается сквозь тучи после долгого дождя. Саша закрыла глаза. Она была самой счастливой девушкой на свете, которая дождалась его. Своего единственного.

Когда она отстранилась, Коля неловко поднял немного примятый букет и протянул ей.

– Твои любимые… Полгорода объездил, пока нашёл…

– Спасибо… Я так рада! Ты дома… А я не закончила убираться! – схватилась за голову она.

Коля лишь усмехнулся и поцеловал её в губы.

– Запах твоего борща я учуял ещё в подъезде. Ты для меня приготовила?

Саша смущённо кивнула.

– Готовилась к твоему приезду. Но с уборкой, не закончила…

– Какая уборка? Главное – это ты!

Он подхватил её на руки и закружил вокруг себя. Саша тихонько взвизгнула и засмеялась. Кот выглянул из-за угла, бросая надменный взгляд на хозяев.

– Васька, и ты здесь? – улыбнулся Коля.

Он безумно соскучился по дому и даже по коту, который его не полюбил и постоянно пакостил в тапки.

– Ну, иди… Иди сюда, – прошептал он, присаживаясь на корточки. – Я и тебе угощения привёз.

На слове угощения, кот выгнул хвост в знаке вопроса и заинтересованно подошёл к хозяину. Сильные руки Коли вмиг подхватили кота и прижали к себе, ероша шерсть на его голове.

– Что пушистая морда, соскучился за мной?

Кот скривил морду так, словно уже готовил план мести.

– Мы оба за тобой соскучились, – ответила Саша, улыбаясь.

– Давайте тогда поедим. Я весь год мечтал о твоём борще. Там его совершенно не умели готовить и пихали в него кислую капусту! – возмущался Коля.

Саша рассмеялась, впервые за этот год почувствовав себя по-настоящему живой и счастливой.

Они пошли на кухню. Вся комната была в полном хаосе. На плите томился борщ, который, казалось, уже успел немного пригореть. На столе стоял еще не испеченный в духовке пирог. Коля посмотрел на это и только улыбнулся.

– Все в порядке, – сказал он, подходя к столу. – Это самый лучший вид на свете.

Он усадил её за стол, а сам быстро достал две тарелки и налил из кастрюли борщ – ей хотелось поухаживать за ней.

Они ели молча, но это было не неловкое молчание. Это было молчание людей, которые не нуждаются в словах, чтобы понимать друг друга. Саша и Коля смотрели друг на друга, и в их взглядах плескалось то, что они не говорили вслух: как они скучали, как долго ждали, как крепко любили.

Коля периодически касался её руки или коленки, и каждый его прикосновение был как электрический разряд, пробегающий по телу. Саша чувствовала, как в ней разгорается огонь, но это был не просто физический голод. Это был голод души, которая год жила в ожидании, и теперь, наконец, насытится.

– Расскажи, – попросила она, откусив кусок хлеба. – Все. От начала и до конца.

Коля рассказал. О тренировках, о друзьях, о том, как по ночам он смотрел на звезды и представлял её лицо. Он говорил о трудностях, но в его голосе не было боли, только благодарность за то, что вернулся. Саша слушала, замирая, и чувствовала, как её любовь к нему ещё больше крепнет.

Пока они говорили, Саша почувствовала, как меняется атмосфера. Тепло от плиты, запах борща, тихий гул холодильника – все сливалось в единый, уютный фон, но за этим фоном проступало нечто другое. Неутолимое желание, которое копилось целый год. Оно витало в воздухе, между их взглядами, жило в каждом прикосновении.

Она смотрела на него, и он смотрел на неё, и в этот момент они оба поняли, что больше не могут ждать. Не до завтрашнего дня, не до поздней ночи. Они оба знали, что этот вечер – их вечер.

– Сашенька, – прошептал он, и его голос был хриплым от эмоций. Он протянул руку, и она сама положила свою в его ладонь.

Он поднял ее со стула, и они пошли в гостиную. Коля не спешил, но его шаги были решительными. Он обнял её. Их губы слились в поцелуе. Глубоком, страстном, полным того самого вожделения, которого жаждали они оба. В его объятиях она чувствовала себя дома, в своей крепости, и знала, что он тоже.

Они опустились на мягкий ковер, и мир вокруг них растворился. Был только он, только она, и это невыносимое, прекрасное желание, которое наконец-то стало реальностью.