Огненная линия судьбы

Ингвар Восходов

Огненная линия судьбы

Призыв Осень 1914-го года была необычно тёплой. Деревня Крутцы стояла тихой и сонной, словно мир вокруг неё замер навсегда. Но тишину нарушали слухи, шёпотом передаваемые соседями друг другу: война пришла в Россию.

Семёну Иванову было двадцать три года. Высокий крепкий парень, работавший кузнечным подмастерьем, привыкший к тяжёлой физической работе и простой деревенской жизни. Семён жил с матерью Анной Петровной да младшей сестрой Катей. Отец погиб давно, задолго до войны, оставив семье лишь память да небольшой участок земли возле реки.

– Эх, Семёша, – вздохнула мать, глядя на сына грустными глазами, – опять беда наша родная забрала тебя…

Призвали Семёна в октябре, вместе с десятком парней из соседних деревень. Провожала деревня тихо, будто боясь спугнуть судьбу. Мать дала сыну узелок с едой, крестик серебряный повесила на шею, шепнув молитву. Так началась дорога Семёна Иванова на фронт Первой мировой войны.

Поезд шёл медленно, часто останавливаясь на полустанках. Солдаты молча смотрели в окна вагона, каждый думал о своём. Кто-то вспоминал дом, кого-то тревожило будущее. Среди новобранцев оказался молодой учитель Николай Петрович, окончивший недавно университет в Москве. Учитель рассказывал парням о событиях, происходивших далеко отсюда, показывал карты Европы, объяснял причины войны. Молодёжь слушала внимательно, хотя многое казалось непонятным и далёким.

– Главное помнить, братья мои, – говорил Николай Петрович негромко, – мы идём защищать нашу землю, наших родных. Пусть даже не понимаем всего, что творится там, наверху. Мы солдаты, и долг наш – стоять крепко

Эти слова запомнил Семён надолго. Они помогли ему позже, когда пришлось впервые увидеть войну своими глазами.

Первая кровь Фронтовая жизнь оказалась сурова и жестока. Новобранцев разместили в окопах недалеко от города Рига. Здесь стояли русские войска против немцев, упорно обороняя каждую пядь русской земли.

Первое боевое крещение случилось неожиданно быстро. Ранним утром немцы начали артиллерийский обстрел позиций русских солдат. Земля дрожала от взрывов снарядов, земля взлетала вверх столбами грязи и дыма. Многие молодые бойцы растерялись, некоторые плакали от страха, прятались в блиндажи. Только старослужащие спокойно укрывались в окопах, привычно проверяли оружие и ждали команды.

Семён лежал в грязном окопе, сжимая винтовку мокрыми руками. Сердце билось сильно, дыхание сбивалось.

Рядом сидел Николай Петрович, бледный, но спокойный.

– Держись, братец, – прошептал учитель, похлопывая Семёна по плечу. – Первый бой всегда страшнее всех остальных.

Немецкий огонь прекратился внезапно. Наступила зловещая тишина.

Через мгновение раздался крик командира:

– По местам! Немцы идут!

Солдаты поднялись из окопов, заняли огневые точки. Впереди показалась цепь немецких пехотинцев, одетых в серые шинели, идущих плотной массой вперёд.

Первая пуля Семёна прошла мимо цели. Вторая попала в солдата противника, тот упал, вскрикнул коротко и затих. У Семёна закружилась голова, сердце сжалось болью. Никогда раньше он не убивал человека. Теперь же понял: война – это не игра, не парад, а жестокая реальность, где каждая минута может стать последней.

Офицерская доблесть Командиром роты, куда попал Семён, был капитан Михаил Сергеевич Волков. Человек немногословный, опытный фронтовик, прошедший Русско-японскую войну. Капитан пользовался уважением среди солдат, отличался храбростью и справедливостью.

Однажды ночью рота получила приказ занять высоту неподалёку от деревни Шауляй. Высота имела важное тактическое значение, позволяла контролировать подходы к городу. Однако немецкие части тоже стремились захватить этот холм.