Инесса Давыдова.

Верона. Часть II



скачать книгу бесплатно

Песня длится больше пяти минут. За это время я побывала в раю и в аду. Смотрю на его длинные до плеч волосы и вспоминаю, какие они шелковистые и как щекотали мой живот, когда он меня ласкал. Как блуждали по моему телу его руки, то нежно, то с таким нажимом, что дух захватывало.

Песня заканчивается, ведущая выходит на сцену.

– За какую команду вы выступали?

– Сами разберетесь! – злобно бурчит Руссо.

– Грубый джентльмен выступил вне конкурса, – выходит из положения ведущая.

Она тянется к микрофону, но Руссо не спешит с ним расставаться.

– Курт! С днюхой, бро! Увидимся! – он спускается со сцены.

Брат свистит ему и благодарит за подарок, и это точно не за только что прозвучавшую песню.

Вокруг Руссо уже вьются девчонки, одна даже пыталась обнять, но Руссо тут же отстранился. Она предпринимает вторую попытку – не поняла с первого раза. Руссо рычит: «Отвали!», – и повязывает арафатку на шею. Его глаза от окружающих скрыты очками. В этот момент я решила, что ни за что не подойду к нему сама. Я не из тех, кто будет унижаться, выпрашивая прощения.

Руссо идет к выходу! Боже! Он собирается уехать! Меня колотит от мысли, что я никак не могу переломить ситуацию. Ему наплевать на мои СМС, на то, что я здесь, прямо перед ним. Я все это знала и притащилась сюда как идиотка!

Судорожно пытаюсь что-то придумать, но от страха мозг блокируется. Неотрывно наблюдаю за Руссо, уже на выходе его окликает один из друзей, он возвращается, здоровается, оттягивает арафатку, но очки не снимает.

– Песня! – кричит мне Софа.

Она тоже понимает, что второго такого шанса у меня не будет. Чем дальше мы уходим от ссоры, не выяснив отношения, тем велика вероятность того, что расставание неизбежно. У меня будто открывается второе дыхание, тело наполняется живительной энергией, а страх потерять Руссо блокирует все остальные эмоции. Бегу к сцене, объясняю диджею, что хочу спеть композицию Be Together группы Major Lazer, но сначала хочу сказать пару слов. Она кивает и включает микрофон.

– Эту песню я хочу посвятить своему возлюбленному… – я нервно сглатываю, во рту пересыхает как в пустыне, на Руссо не смотрю, иначе заплачу. – Мы на днях повздорили и теперь он на меня злится.

– Брось его к чертям собачьим, сестренка! Он тебя не заслуживает! – кричит Саня, но без злобы. Тут же получает от Софы под дых и ржет.

– Прости, милый, не знаю, что еще сказать. Надеюсь, мы сделаем, что намечали, иначе мне до завтрашнего утра не дожить.

Даю знак диджею, что можно включать музыку, и вцепляюсь в микрофон двумя руками. С первых аккордов преодолеваю волнение и смотрю на Руссо. Я не вижу его глаз и не могу понять реакцию. В одном ухе у меня наушник, голос Натали Бергман как путеводитель ведет меня за собой.

Руссо отталкивается от бара, упирает руки в бока и выпрямляется во весь рост. Смотрит на меня неотрывно. Все уже понимают, кому я посвятила песню.

Пою второй куплет и двигаюсь в такт музыке.

Сердце готово вырваться из груди. Закрываю глаза, вспоминаю его прикосновения и улетаю от переполняющей меня неги. Снова припев и снова крик отчаяния. Только бы не заплакать! Голос дрожит, но я справляюсь с волнением и вполне уверенно перехожу к следующему куплету.

Когда заканчивается песня, Руссо поворачивается к барной стойке и сгибается, словно сейчас переломится пополам, он страдает, также как и я! Не могу больше на это смотреть.

Гости стихли и приуныли, словно всем собравшимся передалась наша боль. К моему удивлению, диджей поставила песню в оригинале. Зачем? Чтобы все смогли оценить мое бездарное исполнение?

– Милый, потанцуй со мной, – говорю я в микрофон.

Руссо вздрагивает, выпрямляется и застывает на месте. Знаю, сам он не сделает ко мне ни шага – чертов упрямец, – поэтому спускаюсь со сцены и иду к нему. Хватаю его за куртку и притягиваю к себе. От него разит спиртным. Тело напряжено, но он не сопротивляется. Снимаю с него куртку и отбрасываю ее на ближайшее кресло. Стягиваю с шеи арафатку. Затем тянусь к очкам. Он дергается, отводит голову назад. Я смотрю на него с укоризной и протягиваю руку, пусть снимет сам.

На танцпол выходят Софа и Саня. Олег пригласил Анну. На какой-то момент внимание гостей приковано к этим двум парам. Руссо снимает очки. Под глазами залегли черные круги, над правой бровью большой кровоподтек. Глубокий порез рассек левую скулу. Глаза горят гневом, подогретым алкоголем. Мама миа, как же он зол на меня!

Целую окровавленные костяшки пальцев – они у него никогда толком не заживают – и веду на танцпол. Он резко притягивает меня к себе, сжимает так крепко, что мы совсем не похожи на танцующих. Мы, как два раненых зверя, вцепились друг в друга, чтобы не упасть. Его терпкий запах уносит меня в водоворот страсти. Внизу живота вспыхивает пожар.

– Я люблю тебя, Руссо, не знаю, что ты будешь с этим делать.

Руссо сжимает меня еще крепче и впивается в губы. Мы долго целуемся, а когда он отстраняется, говорит:

– Не делай так больше, детка. В следующий раз я не смогу тебя простить.

Я киваю и говорю, что не буду. Мы покачиваемся в такт музыке. Его тело постепенно расслабляется, но дыхание становится все тяжелее и тяжелее. Он запускает пальцы в мои волосы. Кусает мочку уха и шепчет:

– Ты воровка, Верона, – я откидываю голову, ловлю его взгляд, он поясняет: – Ты украла мое сердце, я даже не понял, когда ты это сделала.

Мои руки ныряют ему под футболку. Он громко вздыхает и спрашивает:

– Детка, где твой загранпаспорт?


***

Такси останавливается у его дома, Руссо кидает водителю: «Жди», – и выходит. Я спрашиваю, сколько мы должны, и отдаю последние деньги. Он резко оборачивается, видит, что я иду за ним, с облегчением выдыхает, но настроение тут же меняется.

– Что ты делаешь?! Я сказал тебе ждать!

Мимо проходят жильцы дома и с любопытством на нас поглядывают.

– Лично мне ты ничего не сказал, – огрызаюсь я. Достало его дурное настроение. Не собираюсь самый романтичный день в жизни разделить со «Злым Руссо».

– Я хотел взять паспорт, отлить и вернуться! У нас регистрация через два часа!

– Никуда мы не летим!

– Я уже понял! – кричит он в ответ и скрещивает руки на груди. – Ты передумала! Я так и знал!

– Нет, не передумала! Но как ты собираешься заниматься… этим… в таком состоянии? – перевожу дух и смотрю ему прямо в глаза. – Ты хочешь меня наказать, а не любить!

Руссо разворачивается и идет к подъезду, я за ним. Проходим через просторный холл к лифту. Он нажимает на кнопку вызова и кидает на меня гневный взгляд. Я уже жалею, что вышла из такси. Нужно было ехать в аэропорт. За три часа полета он бы отоспался и пришел в себя. Вот так всегда: сначала делаю, потом думаю.

В квартире тишина, слава богу, Марии нет. Мы оба не в том состоянии, чтобы объяснять посторонним, что происходит. Руссо скидывает куртку на пол и в байкерских ботинках плетется к бару, собирая по пути все дверные косяки. Откупоривает бутылку виски и выпивает прямо из горла одну треть. Не знаю, что на меня нашло, но я повторяю его действия. Тоже скидываю куртку на пол, достаю бутылку красного вина и ухожу за штопором и бокалом на кухню.

– Что ты задумала? – рычит он, когда я с жадностью опустошаю половину бокала.

– Мы в разных весовых категориях, – вспоминаю его выражение и показываю на выпивку.

– Поверь, если ты выпьешь с мое – умрешь.

– Даже не сомневаюсь! – огрызаюсь я.

Алкоголь печет желудок и разливается по телу. Он сидит на полу у противоположной стены, левая сторона освещена языками пламени от биокамина. Узкие черные джинсы с множеством молний и карманов плотно облегают стройные ноги. Чернющие, почти сросшиеся на переносице брови нависают над зелено-изумрудными глазами и придают его взгляду свирепости. Я разглядываю каждую черточку лица. Не могу судить тех девчонок, что вешаются ему на шею, он любую доведет до сумасшествия, только глянув вот так.

Эта мысль охлаждает меня как ледяная прорубь. Я одна из многих! Как я могла попасться в лапы этому сердцееду? Ведь клялась, что никогда этого не сделаю. А что на деле? Помчалась за ним как выдрессированная собачка и заливаю в себя вино! Надо бежать отсюда! Рука уже тянется к куртке, и, конечно, он как радар улавливает мое настроение и стягивает с себя футболку и ботинки.

– Доводи дело до конца, детка, – в голосе чувствуется издевка.

Смотрю на его татуировки, задерживаюсь на надписи VERONA. Он тянется к поясу джинсов, расстегивает пуговицу, медленно тянет вниз бегунок молнии. Я облизываю губы и передергиваю плечами. Этот гад знает, что делает со мной. Господи, какой же он красивый! Да мне никогда от него не уйти. Нет ни одного шанса.

Наливаю себе третий бокал. Напьюсь в стельку и неэротично заблюю его гостиную. Будет знать, как надо мной издеваться!

– Смотрю, ты настроена решительно! Чего именно ты хочешь, Верона?

Как же я его ненавижу! Господи, да кому я вру?

Его взгляд такой призывный и дерзкий, что мороз пробегает по коже. Он меня подталкивает! Хочет, чтобы это случилось сейчас! А я этого хочу? Конечно! Я же это решила, когда расплачивалась за такси! Сколько можно уже мучить друг друга? А моя мечта? Да ничего глупее я не могла придумать в свои тринадцать лет! Ох! Что-то меня качает… надо сесть… или сразу лечь…

Когда фокус восстанавливается, смотрю на Руссо, внутри разгорается пожар. Делаю к нему шаг, но он жестом останавливает меня.

– Стой там! Снимай с себя все! Хочу видеть тебя обнаженную!

Начинаю раздеваться. На пол летят брюки, топ, нижнее белье. Почему-то я нисколечко не стесняюсь, словно он единственный, кто имеет право на меня смотреть. Сейчас мы подошли к черте, которая олицетворяет рубеж между старыми и новыми отношениями. А может, их поделила ссора…

– Ложись на пол, детка, – хрипло просит он, – раздвинь ноги!

Я повинуюсь. Его грудь вздымается от частого дыхания. Он больше не пьет, это хорошо, иначе мне пришлось бы его догонять.

– Хочу посмотреть на нее, – его голос дрожит от волнения, он подползает ко мне ближе и раздвигает ноги шире. Слышу его громкий стон. – Доставь мне такое удовольствие. Я ведь вижу ее такой в последний раз!

Градус волнения зашкаливает, не могу больше сдерживаться.

– Только прощу тебя… ты сейчас пьян… я немного из-за этого нервничаю… пожалуйста, будь со мной нежным.

Он вскидывает голову, будто получил пощечину, убирает со вспотевшего лба слипшиеся волосы, глаза сверкают от ярости. Боже, что я такого сказала?

– Зачем мне быть с тобой нежным?! – кричит он. – Чтобы потом кто-то другой, не я получал удовольствие?!

Его слова полоснули по сердцу как лезвие. Ни думать, ни действовать адекватно я уже не могла. Вскакиваю, быстро натягиваю белье и топ.

– Другой?! Для тебя это разовый секс? Какая же я безмозглая дура! – хватаю брюки, нога со второй попытки попадает в брючину. – Знаешь, для этого у тебя есть, как ты их называешь? Чиксы! А я подожду того самого!

Хватаю куртку, выскакиваю из гостиной и бегу в холл. Он за мной. Надеваю туфли, ловлю на себе его ошарашенный и затуманенный взгляд.

– Давай, беги! – подбадривает он меня. – Ты всегда бежишь!

Я знаю, кому на самом деле обращены эти слова, но не позволю проводить параллель между собой и его бывшей. Решаю ему все высказать, терять уже нечего. После такого мы уже точно не будем вместе.

– Это я-то бегу?! – толкаю его в грудь, он ударяется спиной о стену. – Я призналась тебе, что люблю! Я только что готова была отдаться тебе! И я бегу? Нет! Это ты меня все время отталкиваешь! Потому что знаешь: если займешься со мной любовью, не сможешь убежать, как от тех других! И тебя это злит и пугает! Привык сам решать, с кем быть и когда! А со мной у тебя так не получается! Потому что ты не можешь контролировать свои чувства. Мы любим друг друга! Только у меня хватило смелости признаться, а тебе – нет! Говоришь, что каждый раз, когда ты близко, я тебя отталкиваю? Это ты все делал, чтобы меня оттолкнуть! Не говорил о своем прошлом, о Лилианне, о делах и компаньонах, не знакомил с друзьями! Это ты не впускаешь меня в свой мир!

Открываю входную дверь. Его телефон разрывается, но он игнорирует звонок и не сводит с меня глаз.

– Ты так часто крал любовь на час, что даже не в состоянии отличить истинные чувства от притворных! Но у меня-то глаз не замылен! Для меня ты был единственным! Я была уверена, что ты и есть тот самый, кого я ждала.

Выхожу из квартиры, иду к лифту, он идет за мной босиком, в одних трусах, и смотрит, будто впервые видит.

– У тебя был не один шанс рассказать мне все, но ты этого не сделал. Даже про бутик и Катю! Я уже не говорю про Лилианну! Только во время ссоры я узнала, что ты делал ей предложение! Ты словно ударил меня ножом в спину! Ты мне не доверяешь! Каждый раз затыкаешь, словно я собачка приблудная! – нажимаю на кнопку вызова лифта. – Я и похожа на твою собачку! Стоило тебе поманить, как я, забыв обо всем, побежала за тобой! Но теперь все, Руссо! Теперь действительно все!

Прижимаю ладони к пылающим щекам. Только бы не заплакать! Пытаюсь отвлечь себя. Как я доберусь до коттеджа, если последние деньги отдала таксисту? Но потом решаю попросить Софу вызвать и оплатить такси по кредитной карте. Ощупываю карманы куртки, телефон на месте. Двери лифта распахиваются, захожу в кабину. Руссо провожает меня потрясенным взглядом. Этот взгляд – последнее, что я вижу перед тем, как закрываются двери.

– Ты права, Верона! Я не тот, кто тебе нужен! Прощай! – слышу я через закрытые двери, потом два сильных удара.

Вздрагиваю и прижимаюсь к дальней стене. Лифт едет вниз, я даю волю слезам. Мне кажется, что мой плач разносится по всем этажам. Боже, как же больно! Спускаюсь по стенке на пол. Лифт останавливается на первом этаже, двери распахиваются. Сижу на полу, не могу пошевелиться, и как назло вокруг никого, кто бы вывел меня из оцепенения. Тело больше не принадлежит мне, я словно в невесомости. Двери лифта закрываются, свет в кабине гаснет.

Через минуту истошный крик Руссо разрывает тишину.

– Верона! Верона!

Слышу, как он мечется по вестибюлю, открывает двери, видимо, заглядывает к консьержке и выглядывает из подъезда. Сижу тихо, как мышка. Не знаю, сколько прошло времени, пока он меня искал, казалось, целая вечность.

Наконец-то двери лифта открываются. Запыхавшийся Руссо с дикими глазами врывается в кабину, одним рывком поднимает меня с пола и впивается в губы. Мне не хватает воздуха, я задыхаюсь.

– Детка, я твой, тот самый! Но я так зол на тебя! Но ты права, мы любим друг друга!

Аристарх

– Приму душ, – говорю Вероне, когда буквально втаскиваю ее назад в квартиру, – только не сбегай!

Она еле заметно улыбается, видать, уже не злится. Мою погоню Верона оценила, но, честно говоря, увидев, в каком она состоянии, думал, меня не просто пошлют, а раз и навсегда вычеркнут из жизни.

Меня ушатывает, как при качке. Встаю под холодный душ. Нужно протрезветь, пока еще дров не наломал! То я злюсь на нее, то хочу ее до спазмов. Тру лицо ладонями. Надо протрезветь! Она хочет, чтобы я лишил ее девственности! Сейчас! Черт! У меня это тоже впервые! Кажется, она права, я волнуюсь больше, чем она!

Что я ей такого сказал, что она так резво рванула к лифту? Шизец! Ничего не помню! Помню, что говорила она, но собственные слова потонули в алкогольной трясине. Вроде лежала передо мной голая, вдруг разозлилась, заплакала и начала одеваться!

Холодные потоки воды уносят все сомнения. Ладно, детка, я сделаю, как ты хочешь! Черт! Я постараюсь, хотя не знаю наверняка!

Дверь открывается, Верона на ходу снимает одежду и просит сделать воду потеплее. Прижимаю ее к себе.

– Детка, мне так жаль. Я наговорил черт-те чего, прости! Я так не думал, просто злился, – мои руки на автомате намыливают ее гелем для душа.

– Никаких больше разговоров. Они нам не помогают. Только делают больно. Я хочу тебя, милый, очень хочу.

Сэм дергается как бешеный, из груди вырывается рык.

– Поцелуй меня!

Наклоняю голову. Она впивается в мои губы. Ее пальцы так нежно скользят по Сэму, что аж дух захватывает. От одной мысли, что так теперь будет всегда, внутри разливается бальзам.

– Скажи, что любишь меня! Хочу это слышать снова и снова! – требую я и трясу ее за плечи.

Черт! Меня еще никогда так не штормило! Обычно это из меня тисками вытягивали признание!

– Что с тобой, Руссо? – она заглядывает мне в глаза.

– Просто скажи, мне это нужно!

Глаза неотрывно следят за ее мимикой. Что она сейчас думает обо мне? Что я шизоид?

– Я люблю тебя! Ты для меня все! Ты – моя жизнь! Мое дыхание! Мой тернистый путь! Глядя на тебя, каждый раз задаюсь вопросом: «Почему именно я?» Вокруг столько красивых женщин, а ты выбрал меня.

Я удивлен, не знал, что она думает обо мне в таком ключе. Ведь я зеркалил ее сомнения. Почему я?

– Пойдем! – она тянет меня из душа.

– Ох, детка, если бы ты знала, что тебя ждет, не была бы так смела.

Она хватает фен и пытается высушить волосы, руки дрожат. Говорю, что высушу сам, забираю у нее фен и терпеливо высушиваю каждую прядь волос. Все это время она изучает мое отражение в зеркале.

Выходим из ванной. Выключаю телефон и веду Верону в спальню. Чувствую, как она напряжена. С каждым шагом, что приближает нас к той самой минуте, смелость ее покидает.

– Ложись на спину, – подвожу ее к кровати.

Она дрожит, то ли от возбуждения, то ли от страха. Ложусь сверху. Мои руки скользят по ее груди.

– Детка, вся боль в голове. Чем больше будешь бояться, тем больнее будет. Поняла?

Проклятье! Откуда мне знать?

– Я не боюсь!

– Прости меня, детка… – не даю ей опомниться и направляю Сэма туда, где только что царили спокойствие и безмятежность.


***

Измучил ее и себя. Хотел войти как можно медленнее, но потом понял: мне бы вообще войти! Верона никак не хотела меня впускать, от каждой попытки сжималась и корчилась в мучительной гримасе. В итоге нашел в аптечке подходящую смазку и только с третьей попытки Сэм проник внутрь, да и то пока не до конца.

– Малышка, расслабься!

По ее щекам текут слезы. Верона выгибается, хватает ртом воздух, кричит что есть мочи и со всей дури вонзается зубами в мое плечо. Проклятье! Мне самому больно, и я радуюсь, что еще не весь алкоголь выветрился из моей башки! Уже непонятно, кто кричит громче, она или я, плечо жжет, Сэм в тисках.

– Расслабься, впусти меня.

– Он что, еще не весь вошел? – в ее глазах ужас.

Переворачиваюсь на бок вместе с ней и сжимаю ее ягодицы. Прокладываю дорожку из поцелуев от шеи до ключицы и обратно, припадаю к соскам, затем впиваюсь в ее губы и долго-долго целую.

– Детка, я люблю тебя больше всего на свете. Ты моя, Верона!

Из ее груди вырывается вздох облегчения, мышцы расслабляются. Сэм, не теряя времени, добирается до заветной цели. Она снова кричит, извивается. На этот раз мне удается увернуться от ее зубов.

– Больно! Как же больно!

Она дубасит меня по голове и груди со всей силы, пытается вывернуться.

– Ч-ш-ш-ш, детка, не шевелись, сейчас начнется самое главное.

– Что? С ума сошел?! Ай! Мне больно! Отпусти! Сейчас же!

Начинаю медленно двигаться взад-вперед, она распахивает глазища и таращится на меня как умалишенная.

– Руссо! Ай! Что… ты… а-ах… как… – глаза темнеют, тело расслабляется.

– Что, детка? Не ожидала, что за такой болью может скрываться что-то приятное?

– Да! Мне хорошо! Милый… а-ах… не останавливайся…

– И не подумаю. Вот чего ты меня лишала, Верона.

– Не только тебя… но… и себя… а-ах…

Видать, боль все же отошла на задний план, она так осмелела, что начала подмахивать мне бедрами, от чего я мигом завелся и начал трахать в привычном режиме, но Верона тут же заверещала и вцепилась ногтями в спину.

– Верона, не дразни меня, – рычу на нее и на несколько секунд замираю.

Она успокаивается, восстанавливает дыхание. Я снова задвигался, сначала медленно, но, дождавшись ее первых стонов, потихоньку набрал темп.

Верона стонет, напрягается, хватает меня за ягодицы. Терпение на исходе, кайф подкатил так быстро, что я не смог сдержаться. Это был не оргазм, а взрыв! Казалось, я распался на миллионы атомов и разлетелся по всей вселенной. В глазах потемнело. Тряхнул башкой, чтобы прийти в себя, но не тут-то было. Меня штормило, комната ходила ходуном, но это уже не от бухла. Я снова закрыл глаза и прижался к Вероне. Вдохнул аромат ее волос и громко застонал. Если это наш первый раз, что будет потом?

– Первое вторжение закончено, – смеюсь я и напеваю имперский марш из «Звездных войн».

Обычно на этом мое общение с женщиной заканчивается, но только не с Вероной. Несколько минут я даже не двигаюсь, не хочется покидать ее лоно. Я целую ее в ямочки на щеках. Сжимаю так крепко, что она снова морщится от боли.

– Прости, детка, я тебя сегодня затискал.

Выхожу из нее с большой неохотой, но, если этого не сделать, Сэм пойдет на второй заход. Она ахает и выгибается. Скатываюсь на бок, убираю с ее лица мокрые пряди волос. Облизываю кровоточащие губы. Верона искусала себя и меня, пока я долбился в нее.

– Я и не знала, что Сэм будет так дергаться… ну… когда ты кончаешь. Это так… необычно, приятно и чувствительно… – ее ладонь ложится на мой живот. – Руссо?

– М-м-м… – припадаю к ее шее.

– Надеюсь, наши размолвки позади? Не переживу еще одной ссоры. Я чуть с ума не сошла, будто попала в ад: там невыносимо дышать, жуткая боль сдавливала сердце, казалось, еще чуть-чуть – и я физически умру, – она зажимает мою ладонь между коленей и слегка трется, голос дрожит. – Не представляю жизни без тебя. Я не смогу.

Поднимаю голову, смотрю в ее бездонные глазища и тону… я пропал… черт… меня больше нет…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

сообщить о нарушении