скачать книгу бесплатно
Очевидно, она нащупала болезненную мозоль всей семьи…
–Погибла, да… Но… До этого успела… Ладно, впрочем, не хочу сейчас об этом… Я пойду… Перед отъездом надо переговорить с братом… Он ждет меня в городе…
Иштар молча кивнула… Остаться сейчас один на один со своими мыслями было лучшим вариантом на вечер…
Глава 4
-Госпожа Иштар, этот круглый стол очень важен для нашего университета, мы были бы счастливы, если бы Вы приняли в нем участие. Извините за поспешность, просто идея о его проведении возникла спонтанно не было возможности предупредить Вас раньше,– услужливо, несколько заискивающе хлопотала рядом декан факультета международных отношений Университета Касабланки.
–Нет, принципиально я за, просто… Не понимаю, при чем здесь международные отношения и опустынивание, Вы уж поймите, моя специальность довольно узкопрофильна…– растерянно отвечала Иштар, искренне не внимая логике сотрудницы университета.
–Ваше высочество, идея в том, чтобы попытаться проанализировать вызовы для современной модели управления нашим государством, исходящие от пустыни. Будут специалисты, которые выскажутся за антропогенный фактор- проанализируют влияние племенных процессов на власть и политические процессы. Вы же выступите не в роли спикера, а скорее эксперта-аналитика. В случае необходимости, если встанет вопрос из Вашей компетенции, озвучите свое мнение… Нам это очень важно,– искренне, по-собачьи заглядывая в глаза Иштар, добавила женщина,– Вы очень популярны среди местной молодежи, понимаете… Вы друг нашего университета… Мероприятия всегда приобретают совсем другой окрас, когда участие в них принимаете Вы или Ваш супруг…
Иштар про себя усмехнулась. И то правда. Она тут же представила физиономию своей свекрови, если бы та сейчас услышала слова представительницы университета. Впрочем, Ваад- уже пройденный этап… По крайней мере, сейчас змея понимает, что преимущество на стороне Иштар, в всех смыслах, в том числе и в плане внимания и привязанности Луэйя…
Конечно, она согласилась. Хотя бы потому, что правило хорошего политика гласило, что поддерживать нужно даже самые нелепые инициативы, если они обращены в твою пользу. Это сохраняет лояльность людей. Тем более, что Лу отписался, что вернется в Марокко не раньше конца недели. Никакой общей повестки не было. Можно было посвятить время самопиару…
В обозначенный день она приехала в кампус университета. Ей приятно было находиться в этом большом, залитом светом здании с огромными стеклянными стенами в пол. Иштар любила академическую атмосферу, пусть в наше время она была такой полярно разной… Вспоминались годы ее учебы в Англии, основанные на добрых традициях, уходящих своими корнями в Средневековье… Монументальные готические здания, полки старинных книг до потолка, щекочущие нос сладковато-пряным запахом старого клея и темно-зеленых и вишневых кожаных обложек с позолоченным кантом. Приглушенный свет ламп в читательском зале… С другой стороны, футуризм- компьютеризация, минимализм деталей просторных учебных помещений, лаконичность линий которых сглаживалась лишь зелеными насаждениями в модных кадках. Объединяли эти два полюса две вещи-запах не очень качественного, но так любимого студентами бюджетного растворимого кофе из слот-машин и тяга к знаниям, отчаянная, азартная, с захлебом… Ради этого чувства она была готова снова и снова возвращаться в стены университета, и не важно, было ли это ее Альма матер (прим. лат.– родной университет), или же учебное заведение, где ей выпала доля лишь выступать или преподавать… Студенческое братство на то и студенческое братство, чтобы источать одинаковую энергетику и вайб…
Строгий черный костюм с юбкой-карандаш чуть ниже колен, аккуратно убранные за уши волосы, стук острые черных шпилек по мрамору пола, минимум макияжа и украшений.
Она зашла в сопровождении помощника в зал и заняла приготовленное для нее место за большим круглым столом. Не пытаясь перебить оживленный гул собирающихся в аудитории студентов сзади, вежливо поздоровалась с уже расположившимися в зале гостями-спикерами и экспертами. Кого-то она шапочно знала- тоже профессора, видные журналисты и политологи. Краям глаза поймала пробегающую в деловитом напряжении декана факультета, взбудораженную подготовкой.
–Вот-вот начинаем, в ожидании одного из главных спикеров. Он уже приехал и поднимается. Честно говоря, даже не рассчитывали, что он согласится.. А тут… Какая удача…-бубнила она то ли себе под нос, то ли бегущей рядом ассистентке…
Через пару минут двери распахнулись, пропустив внутрь статную фигуру Белькасема. Иштар удивленно подняла на него глаза и замерла, почувствовав, как тело сковывает уже знакомое состояние тотального напряжения.
Он пересекся с ней глазами не сразу, сначала отстраненно, с очевидным чувством превосходства, осмотрев зал. Иштар ненароком заметила, как возбужденно-взбудораженно зашептались студентки, завидев столь примечательного мужчину. Мальчишки, казалось, тоже затаили дыхание. По крайней мере, всего минуту назад гудящий от оживленной болтовни зал затих… Когда глаза Таши и Белькасема пересеклись, на лице мужчины не дрогнуло ни одного мускула. От чуть заметно кивнул и тут же переключил все свое внимание на декана, которая взяла первое слово, чтобы начать дискуссию и представить спикеров и экспертов. Девушка глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Нужно ведь было что-то говорить, вслушиваться, соображать… А как, если сейчас все внутри было приведено в состояние броуновского движения…
Иштар не могла сосредоточиться на его словах. Его присутствие завораживало, его голос гипнотизировал. Она смотрела на эти губы, полные, чувственные, слегка капризные. Вспоминала… Эти жилистые сильные руки, вальяжно сжимающие карандаш… Память подбрасывала ей мысли о том, что еще умели делать эти самые руки… Во рту пересохло. Не спасал даже стакан воды, который она уже успела осушить наполовину…
Он больше так и не посмотрел на нее… Ни раз… Так и не удостоил больше своим вниманием… Зато все внимание зала, казалось, было сосредоточено на нем… Из того, что все-таки успевало долетать до сознания Таши, она запомнила, что Туарег говорил что-то о мудрости древних народов, которые населяли пустынные земли задолго до того, как появилось современное понятие государства, что их тысячелетиями существующий родоплеменной строй не может быть трансформирован и переделан всего за какие-то несколько десятилетий, в течение которых существует современное Марокко, да и все другие государства региона, созданные в результате распада колониальной системы. Что мудрость государства- не ломать, а, напротив, инкорпорировать, сохраняя разнообразие…
–Позвольте не согласиться,-услышала выпад от соседки по круглому столу Иштар и невольно дернулась… Она уже успела привыкнуть к том, что говорил в основном Белькасем, а другие либо поддакивали, заглядывая с придыханием ему в рот, либо молча кивали, предпочитая, как сейчас говорят «работать на прием» информации… И тут вдруг голос, резко диссонирующий с привычной тональностью…
Иштар повернула голову. Женщина. Явно, старше ее самой лет на семь, не меньше. Ухоженная. Самоуверенная. Очевидно, умная… Интеллект читался на ее лице, равно как и вера в свои силы и… в свою привлекательность. Жгучие черные волосы средней длины, уложенные в аккуратную, стильную укладку с флером легкой небрежности, красное платье по фигуре, достаточно строгое, чтобы не вызвать вопросов у моралистов, достаточно яркое, чтобы они возникли у тех, кто эту самую мораль любил преступать…
–Господин Белькасем, или, простите, лучше Ваше высочество, все присутствующие ведь прекрасно знают, что Вы сын короля нашей страны, хоть стараетесь и не делать на этом акцента… И тем не менее, разве Ваши слова не противоречат логике Вашего родного брата, наследника престола, который в этом году защищает докторскую по политологии… Так уж вышло, что мы с ним работаем над одним и тем же проектом, я успела познакомиться с его видением данной проблемы… Так вот, он не усматривает в логике сохранения архаичности племен блага для современного, процветающего государства, каким Марокко желает себя видеть в обозримом будущем…
Она смотрела с вызовом, смело… И в то же время с поволокой в глазах Эта цветущая, спелая, как вишня, стерва хотела Белькасема… Иштар чувствовала исходящие от нее женские флюиды всеми своими фибрами…
– Мое происхождение здесь вовсе ни при чем, мадам (прим. обращение на французский манер, принятое в ряде арабских стран к замужним женщинам)…-сделал паузу, предлагая ей заполнить ее, представившись…
–Аниса (араб.– обращение к незамужней девушке), – многозначительно ответила та, желая подчеркнуть, что не состоит в браке,– Басант… Басант Хури…
Туарег чуть заметно улыбнулся. Буквально на секунду.
–Йя (араб.– обращение) аниса Басант Хури, возвращаясь к Вашему вопросу, я выступаю здесь как человек, хорошо знающий пустыню и ее народ. Всего лишь… Меня попросили озвучить мое личное мнение о социально-племенной интеграции в жизни нашей страны, я его озвучил. Если у Вас есть какие-то вопросы к моему брату и его видению, Вы можете при оказии их ему задать, тем более, что занимаетесь общей темой… Но уверяю Вас, если Вы попытаетесь посмотреть на проблему более глубоко, а не поверхностно-популистски, то принципиальных расхождений в моих и его словах не будет. Семья Кадафов никогда не видела в пустыне и ее жителях врагов. Это наивно. Пустыня- великая стихия, которая ежегодно наступает на несколько десятков метров. В ее законы нельзя вмешиваться, их нельзя изменить. Их можно только принять, сосуществовать, а еще использовать это самое сосуществование себе на благо…
–Просто… Я искренне не понимаю… -снова пауза, пыла у женщины хоть немного и поубавилось, но она явно не сдавалась,– пустыня дика и жестока… Неприветлива, если хотите, даже смертельна… А ее народы… Они ведь не уважают границ, не мыслят себя масштабами государства, не считают себя его подданными… Вы ведь знаете, что те же туареги населяют не только земли Марокко, но и близлежащие страны- Мали, Мавританию, Алжир, Тунис…– эта Басант в этот момент бросила острый взгляд на Белькасема. Иштар прекрасно поняла, почему. О том, что старший сын Кадафа имеет загадочное происхождение, знал едва ли не каждый. Но в силу определенных обстоятельств об этом не принято было говорить… А возможно, и попросту запрещено… Иштар полагала, что причина в болезненном восприятии факта кончины матери Туарега Кадафом, но кто знал…– Их безнаказанность и нежелание подчиняться законам правопорядка приводит к контрабанде, преступности, похищениям… Разве это на благо государству?
–И имеет немало плюсов…-перебил ее мужчина,– наличие туарегов, как и других бедуинских народов берберской группы, на всем материке позволяет нам решать немало вопросов, которые традиционными дипломатическими каналами бы требовали от нас месяцев подготовки и бессмысленных переговоров в помпезных залах… Просто потому, что отдельные народы, также являющиеся подданными Марокко, мыслят себя вне государственных границ в отдельных аспектах…
– В отдельных аспектах… Верно подмечено… Не думаете, что вот эта двоякость и пугает всех нас, тех, кто с берега? Кто привык ассоциировать свое происхождение с финикийско-карфагенской культурой? Оседлым образом жизни… Я коренная марокканка, и я не понимаю пустыни, для меня она чужда и враждебна…– продолжала снова напирать Басант, прожигая Белькасема взглядом.
–Это либо дано, либо нет… С пустыней в сердце рождаются… Не так ли, ваше высочество?-резко перевел взгляд на Ташу мужчина,– Иштар бинт Нуреддин Макдиси-Кадаф сама происходит из старинного бедуинского рода, пусть и пустившего свои корни на другом континенте… Жена моего брата любит пустыню… Возможно, поэтому он и связал свою судьбу с ней, а не с марокканкой, раз среди наших девушек нет тех, кто столь страстно бы любил Сахару… Не так ли, принцесса?
Она вздрогнула, не потому, что все взгляды теперь были обращены на нее… Потому что теперь Он смотрел ей в глаза… Прожигал… Считывал каждую эмоцию, ловил каждый вдох и выдох… А еще эта двусмысленность… Или она ей только казалась?
– Что думаете на этот счет, госпожа Иштар?-усмехнулся, явно кидая ей вызов.
Иштар сглотнул ком.
– Я не специалист по племенам пустыни,– осторожно начала она, стараясь ступать аккуратно. Про мнение своего мужа на этот счет она была прекрасно осведомлена, пусть Белькасем и пытался его несколько сгладить и дезавуировать сейчас в публичном пространстве… Говорить сейчас что-то вразрез его линии- как минимум навлекать гнев всей семьи, а то и чего хуже, вбивать клин, бросать тень на его авторитет… Ни для кого не было секретом, что политический курс Кадафов тяготел к постепенной интеграции племен в традиционную политическую систему страны, пусть они умело и прикрывали это громкими лозунгами о этническом и культурном разнообразии государства… А мнение Иштар…
–И все же… Вы не можете любить пустыню, и при этом избегать любви к ее жителям… Вам ли не знать, что долина смерти, как многие называют золотые пески эрга, полна жизни… Полна эмоций… Полна страсти… Полна воспоминаний…
Что он делал… Зачем? Провоцировал ее? Заставлял краснеть.. Заставлял… Вспоминать? Забавлялся…
–Эмираты- это тоже пустыня… Гораздо в большей степени, чем Марокко. Руб-эль-Хали почти полностью царствует над территориями моих предков… И да, наш выбор- не покорять пустыню, а жить по ее законам, принимать ее… И даже если мы говорим о строительстве новых городов, утопающих в зелени, каждый из нашего рода отдает себе отчет, что пустыня может забрать созданное человеком в любой момент… И в то же время, она наш союзник… Потому-то пустыня- это намного больше, чем пустота и смерть…-Иштар сглотнула, невольно облизнув губы… Строки любимого автора сами полились из ее воспоминаний. Она смотрела в глаза Туарега. Теперь смело, решительно, открыто… Казалось, никого больше в зале не было, кроме их двоих… Время замерло… Мир замер… – «Мы подчинились правилам игры, и она преображает нас. Теперь Сахара – это мы сами. Чтобы понять Сахару, мало побывать в оазисе, надо поверить в воду, как в Бога»… Антуан де-Сент-Экзюпери… Француз, чье сердце раз и навсегда украла пустыня… Откройтесь ей… И она откроется вам…
Она говорила это не губами, но душой… И знала, обреченно знала, что он понимает ее… Возможно, никто больше в зале не понимал, а Он понимал… Из оцепенения ее заставила выйти декан, торжественно завершившая сегодняшний круглый стол. Ее довольное выражение лица и расслабленный тон говорили о том, что все ею задуманное удалось. Иштар вернулась к реальности, почувствовав навалившийся скрипящим по перепонкам треском гул аудитории. Зал снова ожил. Присутствовавшие норовили подбежать к участникам дискуссии и что-то спросить у них…
–Простите, ваше Высочество, давно хотела сказать, что я без ума от Вас,– выпалила восторженная девочка- студентка, окружившая Иштар в числе прочих «фанаток», желавших урвать кусочек общения с красавицей-принцессой, так популярной в местном обществе,– Ваша пара просто сказочная… Вы и принц- словно два героя сказки!
Другие девчонки при этом одобрительно закивали, перемежая свой восторг с умилительным писком.
Иштар вежливо улыбнулась, непроизвольно ища глазами Белькасема. Его высокая фигура уплывала на выход, окруженная еще большей стаей фанаток и фанатов, которые облепили его, словно мухи, и следовали за ним по пятам… Он ушел, не попрощавшись, и даже не посмотрев на нее… А может это она не успела поймать его взгляд… И зачем только они опять встретились…
Молча дала кивком головы сигнал помощнице Рукийе, что нужно тоже ретироваться. От переизбытка эмоций легкие сдавливало. Иштар не любила толпы, а сегодня к этому чувству примешалось ощущение головокружения. Скорее бы нырнуть в прохладу кондиционируемого салона и вернуться обратно во дворец… Она бы ушла в сад, выпила чая с травами и постаралась не думать… Набрала бы Луэйя и даже заставила бы себя приревновать его к Лямис, которая явно не дремала там на Тенерифе, пока Иштар прохлаждалась здесь…
Через четверть часа ей все-таки удалось сесть в автомобиль, раздав изрядное количество автографов. Рукийя недовольно шикала на охранников, разговаривая по рации с машиной сопровождения.
–Почему такие расслабленные? Мы около десяти минут отбивались от толпы, а вы просто здесь прохлаждались!
–Все нормально, Рукия, я люблю общение…-вмешалась примирительно Иштар.
–Ваше высочество! Это вопрос Вашей безопасности!
–Я же говорю, все нормально…-тверже надавила Иштар.
В этот момент завибрировал ее телефон в сумке.
–Привет, хабибти,– услышала на другом конце голос мужа,– как дела? Слышал, вы с братом сегодня были на одном мероприятии? Интересно, я бы вас послушал… Надо будет посмотреть в записи… В целом как всё?
–Спасибо, все хорошо. Ты как? Когда обратно?
–Все тоже тамам (араб.– хорошо). Послушай, по поводу «обратно»… Приходится задержаться… Есть важное дело с Белькасемом… Поэтому хочу тебя попросить… Прилетай с ним… Завтра с утра брат летит сюда, он тебя прихватит с собой. Соскучился по тебе, любимая… Видеть хочу…
–Да, но…– Иштар хотела было возразить, но Луэй снова ее перебил.
–Какие «но», Таша… Я же говорю тебе- ты мне нужна, соскучился… Прекращай,– тон жестче, требовательнее. Она знала это его состояние. Нетерпимого Луэйя… Того, кто не знал отказов… -Я обо всем договорился с Кассумом еще с утра… Всё, вы летите вместе на нашем самолете! Я приеду тебя встречать в аэропорт!
Понизил голос и добавил, что сразу после они должны будут во что бы то ни стало уединиться…
Иштар отвечала автоматически и даже не вслушивалась в то, что говорил муж… В голове были только его последние слова… Значит, еще до круглого стола Туарег знал, что они с ней полетят вместе, на одном самолете, на Тенерифе…
Глава 5
Давно ей не было так волнительно. Ночь накануне их совместного вылета стала беспокойной, лишь в районе четырех-пяти часов Иштар смогла каким-то чудом ухватить за хвост тревожный сон, который, казалось, только еще больше дезориентировал ее состояние, когда в восемь утра назойливый сигнал будильника все-таки заставил ее проснуться.
Иштар не хотела представать перед Ним в абсолютном физическом и эмоциональном раздрае. Намеренно приняла максимально холодный душ, чтобы хоть как-то взбодриться. Не стала одеваться так, чтобы заострить на своей внешности его внимание, чтобы решил, что она выряжалась для него… Джинсы, футболка, поверх- голубой пиджак в цвет сумке и балеток, очки с максимальной степенью затемнения, чтобы не было видно синяков под глазами. Жаль, что биение сердца и дрожь в руках нельзя было спрятать так же, как глаза… Почему-то она не сомневалась, что Он почувствует…
Ее подвезли прямо на взлетно-посадочную полосу, в часть международного терминала, который обслуживал государственные рейсы. Иштар быстро поднялась по трапу в приготовленный для них обоих самолет, к наивному облегчению обнаружив, что Белькасема на месте еще не было…
Выдохнула. Значит, есть еще хотя бы пару минут перевести дух, подготовиться… Кажется, что есть… Забилась в самый хвост самолета, гипнотизируя пейзаж за окном в ожидании второго вип-пассажира, пытаясь поймать внутреннее состояние невесомости… Для этого нужно думать о чем-то вечном, а не о текущем моменте… О том, что статично и неизменно, что не зависит от нас… Так ее учил отец… Так она часто действовала сама, желая восстановить самообладание. Вот только сейчас это все равно не помогало… На горизонте витиеватые извилины гор Атласа, до них-серая каменистая гладь со скудной светло-зеленой, припыленной растительностью, напоминающую клочки взъерошенных волос, торчащих из-под земли… Многие убеждены, что Сахара- это только желтые пески… Сахара- это целый мир… И в нем есть место далеко не только барханам, но и такому вот каменистому пейзажу с ползучими по земле колючками и перекати-поле… Пустыня разная…
К трапу быстро подъехало два внедорожника. Белькасем стремительно вышел из машины, буквально обдав, как насыщенным ароматом терпкого парфюма, своей мощной энергетикой всех присутствующих. Красивый, статный, мужественный, самоуверенный. Иштар сглотнула. Эта робость, тотальное ощущение утраты контроля снова чувствовалась в ее крови, разливающейся по венам… Стоило ей оказаться рядом с Ним, снова появлялись эти два неподвластные пониманию чувства…
Он быстро зашел внутрь, не прекращая разговаривать по телефону, вскользь, с улыбкой поприветствовав стюардессу и пилотов, по струнке вытянувшихся в его ожидании. Встретился глазами с Иштар, тоже ей кивнул, бросил тихо- прости, что заставил ждать. Тут же отвернулся, вернувшись к своему активному разговору, заняв место к передней части самолета. Иштар выдохнула, с силой зажмурившись. На душе раздрай… Чего она ждала? Большего внимания от него? Или же ее устраивало то, что он, казалось, прочертил между ними незримую черту и не желала ее переходить… Конечно, второго… Как может быть иначе… Так удобнее, так правильнее… Для них обоих… Для всех них, включая Луэйя…
Путь был неблизким… Целых пять часов лету… Казалось, вроде бы и Марокко, и Канарские острова, в гряду которых входит и Тенерифе, на одной стороне Атлантического океана, а из-за витиеватого маршрута воздушного судна расстояние получается неблизким… В двадцать первом веке мир как никогда зависел от политических процессов… Там, под ними, на Земле, Сахара таила в себе не только тайны безмолвного прошлого, но и вполне себе реальные угрозы настоящего, мало связанные с географическими и природными явлениями… Не забвения песков боялись самолеты, за многие сотни километров облетая эти земли, а опасности более современного характера- турбулентные, мятежные районы Западной Сахары, спорных земель сразу между несколькими государствами севера Африки, делали эти края по-настоящему горячими в прямом и переносном смыслах… Того и гляди, жертвой этих нескончаемых конфликтов между государством и властью мог вполне себе стать пролетающий мимо самолет, попавший в прицел одной или другой из враждующих сторон…
Иштар закрыла глаза, пытаясь заснуть, но сон не шел. Вторая попытка отвлечься- посмотреть какой-нибудь фильм- и тоже бесполезно… Музыка в наушниках хоть как-то позволяла коротать время, но глаза все равно машинально искали мужчину, который, в отличие от девушки, ни раз даже не повернулся на нее… Он позавтракал, поработал в компьютере, обменялся парой любезностей на грани флирта с приторно услужливой стюардессой…
Таша раздраженно прикрыла глаза, заставляя себя не ловить каждое его движение… Ватная голова, тяжесть в желудке, настолько неприятная, что она даже отказалась от еды… Нужно зайти в уборную, просто умыться, просто перевести дух… Хорошо, что туалет в хвостовой части самолета…
Встает, направляется туда и тут же пересекается со стюардессой, выносящей с бортовой кухни стаканчик с горячим чаем для Белькасема…
Дальше все происходит слишком быстро, и в то же время, как на замедленной съемке…
Самолет резко дергается, попадая в воздушную яму, стюардесса буквально наваливается на Иштар, а кипяток горячим, хлестким ударом бьет по ее ноге… Не спасают даже джинсы… Больно… Настолько, что она не может сдержать вскрика, резко хватается за ногу. Вскрикивает от ужаса и бортпроводница, понимая, что только что ошпарила одну из самых важных женщин в Марокко.
Белькасем оказывается рядом за секунду. Так быстро, что Иштар даже не успевает почувствовать боль. И только после его вопроса начинает в полной мере ощущать последствия попадания кипятка на нежную кожу…
–Сильно больно?-его напряженный голос разрывает монотонный белый шум двигателей Бомбардье (прим.– марка самолета).
Рядом что-то шепчет причитающе-оправдательно стюардесса, но он ее резко перебивает, приказывая принести аптечку.
Подхватывает Иштар на руки, сажает на столик и одним рывком стягивает ее пропитанные горячей водой джинсы. Все это могло бы казаться смущающим и неуместным, она могла бы дернуться в сопротивлении, но жгущая боль на ноге такой силы, что девушке остается только хватать ртом воздух, чтобы не заплакать… Печет… Очень сильно печет…
–Тихо, тихо, сейчас станет легче,– произнес он хрипло, тут же приложив к месту ожога холодную бутылку воды, а другой рукой начал зачем-то массировать Иштар левую мочку уха.
Она поднимает на него подернутый поволокой слез взгляд, в котором читается вопрос. Колеблется- то ли отстраниться, то ли полностью покориться его рукам… Довериться… Ей пока слишком больно, чтобы выбрать самостоятельность… Она вверяет себя ему, надеясь, что спасет, утихомирит эту нестерпимо пекущую боль…
– На ушной мочке много точек, отвечающих за болевые ощущения. Я сейчас попытаюсь немного уменьшить болевой шок.– считывает от немой вопрос и тут же на него отвечает…
Она молча кивает и не выдерживает- слезы брызжут из глаз.
–Правильно, плачь. Так легче переносить боль, Мираж…
Зачем… Зачем он так с ней… Заботливо… От этого обиднее и больнее вдвойне… Лучше бы просто молчал…
– Нарисса, повторяю, где тертый картофель?!-спрашивает повелительно, перекрикивая шум двигателей, обращаясь к стюардессе.
Та тут же несется обратно с аптечкой и тарелкой наструганного корнеплода. Туарег щедро сбрызгивает покрасневшую кожу на ноге выше колен охлаждающей пеной пантенола. Иштар дергается, и не понимает, то ли от соприкосновения холода с обожженной кожей, то ли это от его прикосновений…
Теперь Белькасем щедро кладет натертый сырой картофель на поврежденный участок.
–Очень хорошее средство от ожогов… Так делают в моем племени, если кожа долго подвергалась термальному воздействию… Не переживай, шрамов не останется…
Иштар чувствует некоторое облечение. Боль действительно, словно отступает. И она ненароком ловит его взгляд, теперь устремленный ей между ног, там, где плотно смыкаются бедра, открывая обзор лишь на микроскопический кусочек треугольника белых трусиков. Ее тело простреливает.. То ли от стыда, то ли от…
–Спасибо…– выдавливает из себя, автоматически поджимая ноги и со всей силы дергая футболку вниз, чтобы закрыться от него. Белькасем ловит ее смущение и отводит глаза. Но его руки все еще на ее ноге. Теперь с места ожога они спускаются вниз и ненароком проводят подушечками двух пальцев по синяку… очередному синяку, который оставил Луэй на ее лодышке, когда в порыве страсти тянул на край кровати и переворачивал, подстраивая под новую позу.
Она прекрасно понимает, что он догадывается, откуда этот синяк… Это видно по ег взгляду… Почерневшему, хмурому…
–Он продолжает делать тебе больно?– задает свой вопрос тихо, приглушенно… Хрипло…
Иштар не выдерживает накала момента. Резко спрыгивает со стола, только потом понимая, что тем самым смахивает на пол натертую картошку с ноги. Хватает остатки руками, не давай всей стружке упасть на пол.
Туарег глубоко вздыхает. Снова усаживает ее обратно, кладет на ожог остатки картофеля, который еще был в тарелке.
–Это всего лишь игра… Ничего.. страшного…– зачем-то она оправдывается спустя несколько мгновений.
Он бросает на нее резкий взгляд, молчит… Одной рукой быстро хватает плед с ближайшего соседнего кресла и накидывает ей на ноги, прикрывая… От прохлады кондиционируемого салона или от себя…
–Посиди так минут пятнадцать, Иштар… Должно помочь… А потом снова сбрызни место ожога пантенолом.
Разворачивается и уходит к себе в переднюю часть самолета.
Спустя четверть часа боли правда разительно меньше, но кожа все равно неприятно, пекуще зудит… До самого прилета они больше не разговаривают.
Таша вытащила из багажа вторую пару джинсов и переоделась, все-таки дойдя в этот раз до туалета без приключений.
Глава 6
Белькасем и Луэй сердечно обнялись прямо у трапа. Лу остался верен своему слову, действительно приехал за женой в аэропорт… Правда, судя по их интенсивному общению с Туарегом прямо, что называется, «с колес», дело было не только в тоске по любимой супруге. У братьев явно было какое-то важное дело, обсуждение которого не требовало отлагательств…
–Как ты, малышка?-спросил Луэй, притягивая Иштар к себе. Она хотела было сказать, что ошпарилась кипятком, но он не дал, даже не дождавшись ее ответа, явно спросив для галочки, тут же переключаясь на продолжение дискуссии с братом,– я переговорил с ним, Кассум. Нужно будет увидеться, он уже здесь…
Белькасем бросил понимающий взгляд на Ташу, словно ее состояние сейчас занимало его больше, чем что-то важное, о чем говорил Луэй.
–В полете произошла неприятная ситуация, Лу. Пожалей жену, стюардесса случайно ошпарила ее кипятком.
Мужчина перевел теперь участливо-взволнованный взгляд на Иштар.
–Что? Хабибти, ты как?– в голосе действительно беспокойства и… легко считываемый гнев…– где эта неуклюжая корова?! Да я ее посажу…