Второе апреля

Илья Юльевич Зверев

Второе апреля: рассказы

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Литературно-художественное издание

Для среднего и старшего школьного возраста

Иллюстрации: Вадим Сидур

Главный редактор: Ольга Архипова

Руководитель проекта: Татьяна Леонтьева

Арт-директор: Таня Галябович

Корректор: Зоя Скобелкина

Верстка: Анна Тарасова

© И. Ю. Зверев, наследники, текст, 2026

© В. А. Сидур, наследники, иллюстрации, 1965

© ООО «Альпина Паблишер», оформление, 2026

* * *

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Предисловие

Жили в Москве мальчик и девочка – Денис и Маша. Родители водили их друг к другу на дни рождения, на елку и просто так – в гости. Правда, место, куда елку ставить, появилось у родителей не сразу, поэтому сначала собирались то в подвальной квартирке у одних, то в коммуналке у других. Но где – было неважно! В любом случае для Дениса и Маши это были самые замечательные дни рождения и елки. На этих праздниках царили их папы-писатели, веселые изобретатели разнообразного детского счастья. Папа Дениса – детский писатель Виктор Драгунский – и папа Маши, то есть мой папа, – взрослый писатель Илья Зверев. И вот однажды папа Дениса сказал моему папе: «А почему ты не пишешь рассказы для детей? Попробуй!» И мой папа попробовал.

Я немного завидую тем, кто будет читать эти рассказы первый раз: они веселые, остроумные, точные… Они о сложном подростковом возрасте, когда каждому впервые приходится по-взрослому примерять на себя главные человеческие качества и определять свою личность не словами, а поступками. Пять рассказов – пять важнейших ситуаций выбора. Правда и ложь, свобода и ответственность, первые предательства, первая любовь… Ничего из этого не устарело, каждому новому поколению приходится заново отвечать на эти вопросы, стоять перед выбором пути. Рассказы из этого сборника легко и с юмором показывают, куда какой путь ведет.

Конечно, что-то в этих рассказах современным мальчикам и девочкам может быть непонятно. Например, почему надо нести магнитофон в школу, что это вообще такое и почему это что-то такое тяжелое? Или зачем человеку надо быть председателем пионерской дружины? Но все это не так важно, и об этом вам с удовольствием расскажут ваши бабушки, дедушки или родители. Главное не изменилось! Все те же вопросы приходится решать и впервые влюбившись, и выбирая, сказать правду или солгать, и, добившись свободы, что-то с этой свободой делать.

Первое издание рассказов вышло с иллюстрациями замечательного художника и скульптора Вадима Сидура. Сейчас творчеству Сидура посвящаются монографии, в Москве есть его музей, но и тогда, в 1960-е, он был очень важной фигурой нового времени. Они с папой дружили, и этот сборник детских рассказов был их общим шагом в наступивший оттепельный мир. Книга, которую вы держите в руках, впервые после советской эпохи возвращает эти иллюстрации Вадима Сидура читателю.

…Рассказы сразу понравились читателям, книгу заметили, обсуждали. По рассказу «Второе апреля» на киностудии «Ленфильм» режиссер Игорь Масленников (впоследствии автор замечательного фильма о Шерлоке Холмсе) снял фильм «Завтра, третьего апреля». В детском музыкальном театре поставили даже оперу «Второе апреля». Тогда же и я познала все радости и горести славы – мои одноклассники пытались угадать в героях себя, и не всегда им это нравилось. Еще хуже, если в героях себя узнавали учителя. Короче, это был успех со всеми вытекающими из него последствиями.

Но все это было потом. А сначала, в середине прошлого века, двадцатилетний журналист Илья Зверев приехал покорять Москву с тоненькой книжечкой очерков, опубликованных провинциальным издательством. Первое время спал в редакции «Огонька» на столе, ночевал на Центральном телеграфе. Брался за любые командировки, ездил по стране. Журналистика тех лет не давала шанса на самовыражение, но люди, которых он встречал, реальные события, свидетелем которых становился, оставались с ним в его писательской памяти. А потом времена счастливо изменились. У журналистики прорезался голос. И Илья Зверев заговорил – его публицистика была голосом оттепели, он писал о вещах, запрещенных еще вчера, писал ярко, афористично. Статьи задевали важнейшие болевые точки времени, в ответ на публикации в редакции приходили мешки писем. Корней Чуковский в предисловии к его книге отмечал страстность и искренность молодого писателя. Зверева печатали все главные издания – «Юность», «Литературная газета», «Комсомолка», потом переиздавали отдельными книжками. Он выступал по радио, по телевизору, был постоянным членом жюри сверхпопулярного КВН.

Но журналистики ему уже не хватало, и началось время прозы. Он сам писал о своей работе: «Я старался брать банальные сюжеты, в надежде содрать с них холодную окостеневшую оболочку и показать, что там, в сердцевине – тепло… мне хотелось научиться сплавлять юмор и видимую легкость с жесткостью, точностью и серьезностью настоящей прозы». В лучших рассказах это вполне удавалось – они написаны ясной прозой, при легкости строки, смыслы в них заложены серьезные и наиважнейшие.

Он еще был молодым писателем по литературным меркам, тридцать пять – тридцать шесть лет, когда у него появилась другая проза – мощнее, жестче, драматичнее… «Она и он» – впервые большая форма: повесть, а не рассказ. Точные человеческие характеры, время, судьбы. И лучшее из того, что он успел написать: «Защитник Седов». Небольшая по объему новелла, с неожиданным, как положено этому жанру, финалом. Финалом, который поднимает всю историю на другую высоту, ставит «Защитника Седова» в ряд сильнейших рассказов о времени. Эта последняя проза обещала другой уровень мастерства, говорила о начале нового этапа писательской жизни. Но этому не суждено было сбыться.

В тридцать лет врачи сказали папе: злокачественная гипертония, вылечить невозможно, осталось жить год-два… Помню, мне пять лет, мама стоит передо мной в коридоре нашей тогдашней коммунальной квартиры и говорит очень серьезно: «Запомни, пожалуйста, ты больше не должна кататься у папы на плечах. Он будет предлагать, а ты не соглашайся! Ему теперь нельзя тебя поднимать!» Как это не соглашаться? Как это лишиться счастья смотреть вниз с этого самого высокого и безопасного места в мире? «Никогда будет нельзя?» – «Никогда».