Андрей

Илья Тупеко

Андрей

Андрей.

– Вот и приехали на место – сказал мужчина – открывая водительскую дверь «Нивы» и выходя из неё.

– Слушай, что-то со всей это катавасией я так и не спросил твоего имени – сказал он, обходя машину спереди и приближаясь к мужчине, выходящему из пассажирской двери его автомобиля и выпускающего сидевшую сзади собаку.

– Меня зовут Андрей, а тебя? – он протянул обветренную и крепкую руку своему попутчику.

– Климен – мужчина пожал своей сухой и изрезанной морщинами рукой протянутую ладонь. – А его зовут Цербернар – показал он на пса, стоящего рядом со своим хозяином.

«Странное имя» – подумал Андрей, наверное, латышское или финское, или ещё какое.

– Значит охотник говоришь? – спросил Андрей, после рукопожатия.

– Есть такое. На уток сейчас самый сезон. Опять же, и пёс у меня к утиной охоте самый лучший. Всё-таки русский охотничий спаниель – сказал попутчик, доставая с заднего сиденья машины большой рюкзак и кофр с ружьём.

– Это да, с такой собакой, да в такое время – самое то на охоте быть – Андрей обошёл машину, открыл багажник и начал доставать, палатку, снасти и всё необходимое для отличной осенней рыбалки, попутно осматривая своего нового и внезапного попутчика.

Мужчина, Климен, был неопределённого возраста. Можно сказать, от сорока до шестидесяти. Довольно высок, примерно метр девяносто, сух, но при этом обладал недюжинной силой, как Андрей мог убедиться не так давно. Кожа была очень светлой, морщинистой. Голова была круглой с высоким лбом, волосы были коротко стрижены, а больше половины лица скрывала большая борода чёрного цвета. Глаза у него были зелёные, как будто светились изнутри. Одет был в высокие чёрные болотные сапоги, непромокаемые и утеплённые штаны на подтяжках зелёного цвета, чёрную водолазку и длинный, серо-зелёный утеплённый и непромокаемый плащ. На голове красовалась охотничья шляпа болотного цвета.

Собака же была не большого роста и вся абсолютно чёрная. Смотрела на хозяина очень преданно и, как показалось, невероятно умными глазами. По крайней мере всё, что ей говорил хозяин она выполняла с лёгкостью и без ошибок.

Сам Андрей был мужчиной, сорока девяти лет. Довольно высокий, сто восемьдесят шесть сантиметров ростом. Среднего телосложения и с небольшим животом. Руки сильные, мускулистые. Правда на голове, в отличии от нового попутчика, уже была лысина. Голубые глаза – потускнели с годами. Но, в противовес Климену, был гладко выбрит. Одет был Андрей в болотные сапоги зелёного цвета, камуфляжные утеплённые штаны с подтяжками, вязаную кофту и утеплённую камуфляжную куртку.

– Климен, поможешь установить палатку?

– Давай. Вдвоём всяко быстрее будет.

– Слушай, а ты откуда?

– Местный я, в Новом Машезеро живу и работаю. Лесником. А тут, неподалёку от озера, есть у меня избушка охотничья. Вот, осенью забираюсь в неё отдыхаю от всего. А ты откуда? По номерам вижу, что из Санкт-Петербурга. Или из области приехал?

– Всё верно, из Питера. – Андрей и Климен принялись устанавливать вдвоём палатку, а собака сидела рядом с машиной и смотрела в сторону озера.

– Далековато тебя занесло для рыбалки, что аж из Ленинграда приехал.

– Есть такое. Но это того стоит. Я тут в своей «Ниве» много где катаюсь по Карелии, уж очень живописные места и рыбные. Мне ребята-рыбаки рассказали, что тут, Шоб-Озере, хорошо щуку ловить, судака и окуня. Думаю, дай скатаюсь.

– Это да, рыба здесь знатная и хорошо ловится. – Многозначительно хмыкнул его попутчик.

Примерно через тридцать минут молчаливой работы палатка, а вместе с ней и весь лагерь, вместе с правильно установленной небольшой газовой горелкой и баллоном для неё, был установлен.

– Слушай, Климен, я тут на ночь хочу остаться, ты можешь присоединиться ко мне. У меня даже удочка найдётся запасная. А у тебя, как ни как, ружьё, собака и некая власть в местных лесах есть.

– А давай, я же не прочь порыбачить. – он облокотил кофр с ружьём на палатку и начал рассматривать снасти, которые Андрей извлекал из машины.

– Так, это моя удочка, вот блёсны, вот наживка, вот прикормка, мормышки. О! Вот, нашёл вторую удочку. Не самая лучшая, всё-таки запасная, но тоже не плохо.

Разобрав все коробочки и пакетики, выбрав место, где было поменьше рогоза, а берег был поудобнее, мужчины сели на складные табуреточки и закинули удочки. Цербернар прилёг рядом с хозяином и спокойно смотрел на гладь озера.

День перевалил далеко за полдень. Небо было серым с редкими проблесками голубого. Но дождя, если верить прогнозам, не обещалось в ближайшие пару дней.

Молчание прервал Климен: – Андрей, а чего тебя понесло-то, всё-таки в такую даль на рыбалку? Можно же было поближе чего найти? – вопрос повис в воздухе как воздушный шарик, привязанный к колышку палатки.

Андрей долго молчал и обдумывал ответ. Настолько хорошо обдумывал, что вовремя не заметил поклёвку и ему пришлось, чертыхаясь, вытаскивать пустой крючок и заново насаживать наживку. После этого нехитрого действия он снова закинул удочку и начал рассказ.

– Знаешь, вся моя жизнь похожа на вызов, он вздохнул, наверное, по этой причине я и поехал рыбачить сюда, подальше от дома. Ещё один тяжёлый вздох.

Пара минут молчаливого созерцания поплавка и история продолжается: – Родился в Ленинграде, весной тысяча девятьсот семьдесят шестого года. Это был чуть ли не единственный солнечный день за весь месяц, как говорили отец с матерью. Правда это не спасло от того, что роды были сложными и меня с мамой еле спасли. Врачи оказались волшебниками.