Туман

Ильназ Газизов

Туман

Глава 1

Старый «Форд» Тома Грейсона рычал, как задыхающийся курильщик, пробираясь по узкому шоссе сквозь густую серую пелену. Туман в этих краях был не просто погодой — он казался живым. Он стекал с лап высоких сосен, оседал тяжелыми каплями на лобовом стекле и глотал свет фар, оставляя от него лишь два тусклых желтых пятна.

Том поправил зеркало заднего вида, взглянув на свое отражение. Сорокалетний мужчина с трехдневной щетиной, залегшими тенями под глазами и шрамом через левую бровь — память о его последнем деле в бостонской полиции. В машине пахло застоявшимся дешевым кофе из бумажного стаканчика и сыростью, которая, казалось, пробивалась сквозь щели в дверях.

На пассажирском сиденье лежала потертая кожаная папка. Внутри — пара фотографий и тонкая пачка распечаток. Пропавшего звали Джулиан Коул. Двадцать шесть лет, студент-историк из Бостона, романтик с пылающими глазами, который решил, что Блэквуд-Крик — идеальное место для диссертации о местных легендах. Неделю назад Джулиан просто не вернулся в свой номер в местном мотеле. Его богатые родители не стали ждать, пока полиция штата раскачается, и наняли Грейсона.

Том вытащил из пачки сигарету, не зажигая её, просто зажал в зубах. Он любил понятные дела: долги, измены, побеги подростков из дома. В них были человеческие мотивы — жадность, похоть, глупость. Но в письмах Джулиана, которые перед отъездом передала его мать, прослеживалось кое-что другое. Парень писал о «старых голосах у реки» и «знаках на деревьях». Том списал это на богатое воображение историка, но неприятный осадок на затылке все равно остался.

Автомобиль подпрыгнул на выбоине, и из тумана вынырнула покосившаяся деревянная табличка: «Добро пожаловать в Блэквуд-Крик. Население 4 200 человек».

Городок встретил Тома тишиной. Было около четырех часов дня, но из-за тумана и туч казалось, что уже глубокий вечер. Улицы выглядели вымершими. Старые двухэтажные дома с темными окнами и облупившейся краской стояли вплоть до самой воды. В воздухе висел стойкий запах соли, гниющей древесины и сосновой хвои.

Том припарковался у здания с вывеской «Городской архив и историческое общество». Это было одно из немногих мест, где еще горел свет — теплый, янтарный луч пробивался сквозь занавешенное окно.Внутри пахло старой бумагой, сухими травами и полиролью для мебели. За массивным дубовым столом, заваленным желтыми карточками и пухлыми папками, сидела девушка.

Элеанор Вэйн — а для местных просто Нора — на вид было около тридцати. Темные волосы, собранные в небрежный узел на затылке, простые очки в тонкой металлической оправе и свитер крупной вязки, который казался ей велик на пару размеров. Когда зазвонил дверной колокольчик, она не вздрогнула, а медленно подняла глаза. У нее был странный, слишком внимательный взгляд — такой бывает у людей, которые привыкли больше наблюдать за окружающими, чем говорить сами.

— Мы закрываемся через десять минут, — произнесла она мягким, но сухим голосом, даже не поднявшись с места.

— Я не за экскурсией, — Том подошел к столу и положил перед ней значок частного детектива и фотографию Джулиана. — Том Грейсон. Ищу этого парня.

Нора посмотрела на фотографию. На ее лице не отразилось удивления, только лёгкая усталость. Она медленно сняла очки, протерла их краем свитера и снова надела.

— Джулиан, — тихо сказала она. — Он сидел за тем столом у окна три дня подряд. Всё расспрашивал про лесопилку семьи Вэнс и про то, почему в 1920 году город запечатал старую шахту на северном склоне.— И что вы ему ответили? — спросил Том, опираясь ладонями о край стола.

— Сказала правду, — Нора чуть наклонила голову. — Что не стоит копать там, где давно всё сгнило. Но он не послушал. Сказал, что нашел на старой лесопилке какую-то тетрадь и что ему нужно проверить одно место в лесу, пока туман не рассеялся.

— «Пока туман не рассеялся»? Что это значит?

Нора поднялась с кресла, подошла к окну и потянула за шнурок занавески. За стеклом туман стал еще гуще, он буквально лип к окнам.

— Местные знают: когда с океана приходит этот туман, в лесу лучше не ходить. Слух обманывает, звуки отражаются от деревьев, и человек начинает идти на то, чего на самом деле нет. Джулиан думал, что это просто красивый фольклор.