Илья Куликов.

Тёмные времена. Звон вечевого колокола



скачать книгу бесплатно

Подготовка мятежа

В доме Павши Ананьевича собралось немало бояр славного города Новгорода. Павша разделил с ними трапезу. Он не спешил сразу начинать беседу. Сначала все плотно поели, и только насытившись, посадник начал разговор.

– Бояре! Вот что я вам скажу! Великий князь слеп к моим просьбам! Каждый день жалуюсь я ему на бесчинства племянника его Юрия. Этот человек, поправ все законы православной веры нашей, сожительствует с язычницей и вместе с ней грабит нас! Скажи, Марткинич, за что твой терем забрал Юрка Паскуда? В чём вина твоя? Скажи нам, Марткинич!

Боярин Антон Васильевич Марткинич медленно встал и, погладив бороду, обратился ко всем.

– А нет вины моей, бояре! Не виновен я ни перед великим князем, ни перед Новгородом. Просто построил я терем красивый, чтобы Новгород мог им гордиться, и из зависти взял Юрка Паскуда и отобрал его у меня. А знаете, кому отдал он терем мой? Иноверке проклятой, змее подколодной, гадюке литовской! А потом, во хмелю находясь, обнажил он меч и грозился живота меня лишить!

Посадник дал всем нагалдеться и обсудить сказанное. Конечно же, все знали об этом случае, но пока никто не спешил высказываться, особенно до той поры, пока ратники великого князя были в земле новгородской.

– А ещё я вам, бояре, скажу, – вновь обратился ко всем Павша Ананьевич, – князь Юрий Андреевич, словно вор, пришёл и ограбил бояр Никифора, Романа и Варфоломея! Он забрал их серебро и тем самым почти разорил! Как теперь людям торговым и промысловым Новгороду служить, если главный враг наш в Городище и это наш наместник?

– Ну, хорошо хоть, что теперь великий князь сам будет управлять городом Рюрика, – сказал боярин Павел Дмитриевич, наиболее лояльный великому князю боярин, уже преклонного возраста и хорошо помнящий Александра Невского.

– А что великий князь? – сказал Павша Ананьевич. – Великий князь про всё это знает и всё это позволяет. Власть свою самодержавную укрепляет, бояре! А чтобы мы к силе не обратились, он тысяцким своего дружинника назначил, который, может, какими заслугами и прославился, но за Новгород ни капли крови не пролил! Вот оно как, бояре! Хочет великий князь всех нас на своих людей поменять и всю вольницу нашу загубить. Я, как посадник, думаю сложить с себя полномочия. Не могу я больше Новгороду служить, нет мочи.

– Не смей делать этого! – картинно закричал Себеслав Игоревич, который только и ждал этого момента, обговорив всё заранее со своим тестем. – Как никогда Новгороду нужен посадник. Если ты уйдёшь, то мы вместо того, чтобы вольницу города нашего отстаивать, словно волки, будем грызться за чин твой! Пожалей Новгород, посадник-батюшка, ты ведь ему служить клялся!

– Да, не смей оставлять нас, Павша Ананьевич, – поддержал посадника боярин Антон Васильевич, дом которого отдал Ядвиге наместник Юрий, – ты один у Новгорода остался, ты нас и веди. Мы за тебя стоять будем хоть супротив наместника, хоть супротив великого князя!

Павша Ананьевич был очень доволен собой.

К нему на трапезу бояре приходили без должного почтения, многие считали его и вовсе прихвостнем великого князя, а теперь называли посадником-батюшкой и клялись горой стоять за него. Все были за него, даже самые лютые его противники.

– Надо звонить в вечевой колокол! – сказал боярин Марткинич. – По мне, так пусть народ решает, нужен нам такой князь или нет.

Боярин Павел Дмитриевич, тот, что высказался за князя, неспешно встал и направился к выходу.

– Я, бояре, против брата Невского не пойду и на вече это своё вече соберу. Юрка Паскуда творит беззакония, его и надо прогнать, а великий князь в его грехах невиновен!

– А ты, Павел Дмитриевич, забыл, как перед походом великий князь отобрал у нас берега реки Волхов и какие убытки люди промысловые и торговые понесли? Не нужен нам такой князь!

– Так ведь он Новгород столицей Руси, как при Рюрике, сделать хочет! Только представьте, какую пользу это принесёт!

– Нам вольница наша дороже!

– Мы не хотим стать обычным городом, где князья вершат произвол! Мы город торговый. Новгород – Отец Городов Русских, и величие его от самого города исходит, а не от князя!

Павша Ананьевич немного подождал, пока боярин Павел Дмитриевич покинет его дом, а остальные именитые люди немного поуспокоятся.

– Бояре, – вновь обратился к ним Павша Ананьевич, – а теперь давайте подумаем, кого нам на место Ярослава Ярославича позвать! Без князя нам всё равно нельзя.

Бояре принялись громко обсуждать и ругаться. Звучали имена всех князей, которые только были на землях русских. Некоторые и вовсе литовцев хотели позвать. Павша не спешил со своим предложением, давая всем наругаться и надрать глотку всласть.

– Бояре, – сказал Павша Ананьевич, – прошлый наместник, Царствие ему Небесное, прогнал сына великого человека, того, кто понимал нас и правил нами с честью. Я говорю о Дмитрии Александровиче Переславльском. Надо его на княжение звать! Он – сын своего отца и под Раковором, сказывают, проявил храбрость невиданную! Вот кого князем надо к нам звать!

Все на несколько секунд замолчали, обдумывая слова посадника. Дмитрий Александрович и впрямь был сильным князем на Руси. За ним, помимо Переславля, могли в случае чего пойти и галицкие князья, которые также были с ним в родстве. Все, конечно, помнили, что мать Юрки Паскуды – дочь Даниила Галицкого, но супруга Дмитрия была внучкой Даниила, что также давало соответствующие привилегии. Отец княгини Анны, Мстислав Луцкий, и вовсе был в очереди на галицкую корону.

– А не лучше ли нам обратиться к Довмонту Псковскому? – спросил боярин Варфоломей. – Он, сказывают, человек хороший. Юрку даже в Псков не пустил. Если такой князь станет Новгородом управлять, то золотые дни наступят!

– Не обманывайся, – сказал Павша Ананьевич. – Довмонт, подобно Ярославу, самовластия хочет, а не старинные законы чтить. Если Довмонт взойдёт на новгородский стол, то мы все захлебнёмся в крови, что едва ли пойдёт на пользу торговым делам.

– Ну, тогда и впрямь надо Дмитрия Александровича на княжеский стол звать! Кто к нему поедет? Он обиду на нас держать может, ведь в своё время мы изгнали его отсюда!

– Так изгоняли мы отрока безусого, а зовём мужа, имя своё на поле брани прославившего, – важно сказал Павша Ананьевич. – Князя Дмитрия надо звать на княжение. Он и доблестью прославлен, и силён. А поедут к нему те, кто в изгнании его участия не принимал и великого князя Ярослава в Новгород в своё время не звал.

Бояре ещё долго и много чего обсуждали, но главного Павша Ананьевич достиг. Ему достался всеобщий почёт, и все его идеи именитые люди Новгорода поддержали. Оставалось только ударить в вечевой колокол, и великий князь узнает, что такое народный гнев. А разжигать его посадник и другие бояре умели мастерски.

Послы короля Льва Галицкого

Стоял поистине тёплый летний день. Несколько богато одетых всадников на достойных конях в сопровождении нескольких десятков ратников неспешно въехали в Новгород.

Простые люди смотрели на незнакомцев безразлично, так как в городе было много приезжих.

– Борис Иванович, а ты раньше когда-нибудь бывал в Новгороде? – спросил один из всадников. – Я здесь впервые. Смотри, полгорода и вовсе совсем недавно построили. Все строения новые.

– Нет, я в Новгороде тоже никогда раньше не был. Но сказывают, что был здесь страшный пожар и половина города выгорела.

– Эй, достойный человек, – обратился Борис Иванович к прохожему, – скажи, а где правитель ваш живёт?

– Посадник? Наместник? Или князь? Или тысяцкий? У нас город богатый, всех прокормить может. Так кто вам нужен?

– Нужен нам великий князь Владимирский Ярослав Ярославович!

– А, ну он в Городище живёт, это вам, бояре, ехать надо так, – прохожий принялся объяснять, как добраться до Городища, которое находилось и вовсе не в городе.

Впрочем, к палатам великого князя добрались они быстро. Борис Иванович обратился к ратнику, который стоял в дозоре.

– Я боярин Борис Иванович, ближник короля Галицкого Льва Даниловича, прибыл к великому князю Ярославу Ярославовичу.

Услышав громкое имя, бояр сразу проводили к великому князю. Ярослав Ярославович в это время тренировался на заднем дворе, стреляя из лука. У него это неплохо получалось. Увидев незнакомые лица, Ярослав прервал своё занятие и повернулся к ним.

– Приветствуем тебя, великий князь Владимирский, князь Тверской и Новгородский. Нас послал родич твой, король Галицкий Лев Данилович, просить руку твоей дочери Ксении для его сына князя Юрия Львовича.

– Сочетаться браком с королём Галиции для меня большая честь, – неторопливо сказал Ярослав, передавая лук своему помощнику, который подавал ему стрелы. – Пойдёмте, бояре, обсудим все подробности этого соглашения.

Великий князь Ярослав и Борис Иванович прошли в отдельную комнатку. В это время всем остальным было предложено отдохнуть с дороги и поесть.

– Не буду хитрить, – сразу перешёл к делу Ярослав, – Ксения в брак должна вступить как можно скорее, и мы ей ищем подходящего жениха. Но хочу также понять и ваши замыслы. Зачем решили искать жену Юрию не на Западе, а здесь, на Руси?

Ярослав о будущем своей дочери думал нечасто. Он вообще её не видел, так как она жила в Твери, но, как и положено отцу, великий князь ко всем праздникам отправлял ей подарки и всегда спрашивал о её здоровье. Видел за последние десять лет её он только однажды, и то всего полчаса.

– Ну, если мы говорим начистоту, великий князь, то король Лев хочет, подобно западным странам, перестроить порядок престолонаследия и после своей смерти передать всю власть своему сыну Юрию, а для этого ему необходимо родство с сильным родом на Руси. Сказывают, и ты о подобном задумываешься. Если появятся на Руси два сильных государства и в обоих будет первородство, то вскоре мы сможем изжить старую систему престолонаследия.

Да, эта старая система давно себя изжила, однако именно благодаря ей он смог оказаться на Владимирском великом княжении. Но, впрочем, если ему наследует сын, а не брат, и продолжит его дело, то Русь Владимирская скорее станет великой.

– Я рад буду выдать свою дочь за сына короля Льва. Как знакомить молодых будем и чего хотите в приданое? И ещё один вопрос. У короля Льва ведь есть ещё брат Мстислав Данилович, князь Луцкий. Не будет ли он бороться за корону? Ведь он породнился с Дмитрием Переславльским. Как бы всё это междоусобной бранью не кончилось.

– Становление нового порядка наследования на Руси не сможет пройти без какого-либо конфликта, когда бы это ни происходило, великий князь.

– Это верно. У меня ведь тоже есть брат Василий и куча племянников, например Дмитрий, который едва ли откажется от своего права. А самое главное, мы зависим от монголов куда больше вас.

– Это верно, но и у монголов не всё так хорошо. Время течёт, великий князь, и кто знает, может, сильная и объединённая Русь сможет противостоять монголам.

– Вот тут-то и основная проблема, боярин. Объединённая. А у нас получаются две Руси – Галицкая и Владимирская.

– Две Руси, но с одним родом. Всё равно сделать Русь совсем единой не получится. Даже в древности приходилось её делить, так как расстояния между нами очень далеки. В мире часто одной страной управляют из разных центров, но сообща. Было такое в истории и раньше. Карл Великий разделил своё государство, а до него то же было и в Риме.

– И все они распались на отдельные страны. Но мысль, что ты высказал, не лишена смысла. Хорошо будет, если два наших рода сольются плавно в один и будут править Русью сообща.

– В приданое твоей дочери мы хотим получить договор, который ты скрепишь печатью и в котором обещаешь поддержать на галицком престоле Юрия в случае смерти Льва. Думаю, одна возможность этого сильно изменит желание выступать против него.

– То же самое я потребую от вас.

– Король предвидел это и дал нам это право.

В это время в комнату вошёл ратник и, быстро подойдя к великому князю, что-то прошептал ему на ухо. Ярослав мгновенно изменился в лице.

– Что это за колокол звонит? – спросил Борис Иванович. – На какое богослужение собирает он людей православных?

– Отдыхай, боярин. Завтра составят грамоту, и мы скрепим её нашими печатями.

Звон колокола разносился на всю округу. Великий князь взглянул в окно и увидел, что небо затягивается тучами. Вот бы началась гроза, подумал Ярослав.

Новгородское вече

Вечевой колокол собирал народ на Софийской стороне. Люди спешили туда, словно у них не было иных дел, и совсем не обращали внимания на то, что жаркий летний день, скорей всего, сменится грозой и сильным ливнем.

– Вольные люди Новгорода! Сколько можно терпеть это! Мочи больше нет! Мы позвали великого князя, чтобы он правил нами и вёл нас к процветанию, а он нас отдал своему племяннику, Юрке Паскуде, который и Господу и Новгороду изменил! Полюбовствует с язычницей, а на поле ратном только трусостью и прославлен! Великий князь всё знает и ничего не делает! Доколе это будет? Я посадник ваш! Соберёмся же и прогоним его!

Народ, который уже был настроен враждебно к великому князю Ярославу и его наместнику, встретил слова эти одобрительными возгласами.

– Новгородцы! – кричал Павша Ананьевич. – Что это за князь, который клятву и крестное целование преступает? Вступая на стол Новгорода, Ярослав клялся, что не будет давать своим людям земли и имение в Новгороде, но отобрал он у боярина Марткинича терем его и отдал полюбовнице своего племянника, проклятой язычнице! Новгородцы, скоро хочет великий князь и вовсе снять вечевой колокол и править нами, как самодержавный правитель!

Народ бушевал, люди кричали и грозились убийством князя. Один из простых жителей обратился к вече.

– Новгородцы, не будем терпеть злодейств этих. Покараем мерзкую язычницу! Вернём имение Новгородцу. Пошли к язычнице!

– Павша Ананьевич, пошли с нами, накажем врагов города!

Многолюдная толпа двинулась к дому Марткинича. Во главе шёл Павша Ананьевич. Перед домом Ядвиги они увидели десяток ратников в полном вооружении. Один из них, человек явно не робкий, вышел вперёд.

– Остановитесь! Именем князя Юрия, правителя Суздали, заклинаю вас! Прольётся кровь! – сказав это, воин обнажил меч.

Другие ратники тоже обнажили оружие. Новгородцев было намного больше, но это были простые люди, вооружённые подручными предметами, а противостояли им хорошо обученные воины. Ратники замерли, и народ замер. Сложно было сказать, чем всё это кончится.

– Пётр Данилович, – обратился к ратнику Павша Ананьевич, – ты верный человек своего князя, и я горжусь знакомством с тобой. Вспомни, как тебя, славного ратника, она позорила, как выгоняла, когда ты князю пытался о делах ратных сказывать. А ты, Михаил Григорьевич, – обратился к другому ратнику посадник, – вспомни, как она тебя плетью хлестнула за то, что ты кланяться ей не стал. Да, вы из Суздали, но уже сколько лет вы живёте в Новгороде! Вам надо не против нас идти, а вместе с нами.

Ратники заколебались, и народ тут же пошёл вперёд.

– Идём с нами, парни, порвём язычницу!

Ядвига смотрела на всё это из окошка. Увидев, что ратники, которых приставил к ней Юрий, перешли на сторону врага, литовка поняла, что вот теперь её жизнь заканчивается. Новгородцы выбили двери терема и ворвались внутрь. Бежать было некуда. Ядвига достала из потайного места флакончик и выпила его. Боли она больше не почувствует, и её враги не увидят её слез. Она приготовилась к смерти. Кто-то знал её колдуньей, кто-то язычницей. Кем она была на самом деле? Даже сама Ядвига не могла ответить себе на этот вопрос. Меняя свои личины, она давно забыла о той самой истиной своей сущности. Сколько имён сменила она?

Новгородцы били её и пинали ногами. Затем они выволокли её за волосы и бросили перед толпой. Павша Ананьевич плюнул ей в лицо.

– Трусььь шо-то я раньсее не видятььь твойея храбросььь. Этьь щассс тии стальь храбрьымьь шттто в гостььь с тольпой пришельь.

– Новгородцы! Это ведьма, которая хотела разорвать наш город на куски! Порвём её тоже на части! Вяжите ей руки и ноги верёвками и тяните в разные стороны!

Ядвига захохотала, и даже самые храбрые из новгородцев попятились.

– Испуглысььь! Не бойтэсьььь вии же храбостьь проивитесььь. Вязите меня и будте прокляти… Сгорыте в васем адю…

Павша Ананьевич сильно ударил литовку. Как долго он мечтал это сделать.

– Ты умрёшь в страданиях нечеловеческих! Твоё тело разорвут на куски!

Ядвига, не чувствуя боли, рассмеялась в глаза посаднику и плюнула ему в лицо. Некогда красивое лицо литовки было изуродовано от ударов, нос сломан. Но вместо того, чтобы плакать, она смеялась и посылала проклятия новгородцам.

– А ну-ка, ребятки, потянем дружно! Разорвём её на куски!

В этот момент грянул гром, и первые капли упали с неба.

– Перун гневается! – крикнул кто-то. – Нельзя её жизни лишать, будет великое горе!

Казалось, ещё секунду, и яростная толпа совсем струсит и разбежится. Посадник обнажил меч и воткнул его Ядвиге в живот, а затем провернул его. Вместо того чтобы зареветь, Ядвига взглянула в глаза посаднику.

– Ты будешь изгнан! – сказала она ему и вновь разразилась смехом. Эти слова Ядвига сказала совсем без акцента, словно всю жизнь говорила на этом языке.

– Нет! Ты умрёшь! – ответил Павша Ананьевич и ещё раз пронзил её мечом.

Ядвига упала на землю. Начался сильный ливень. Она знала, что смерть идёт к ней, но продолжала смеяться.

– Если уж я иду в ад и меня там ждут вечные муки, то на земле последние секунды я проведу, пугая своих убийц. Пусть в самых простых вещах они видят мои проклятия.

Ядвига перестала говорить с акцентом и, выплёвывая кровь, закричала:

– Все вы не имейте счастья и покоя семь лет! Пусть радость покинет вас!

– Новгородцы! – закричал Павша Ананьевич, пиная Ядвигу. – Сильный дождь смоет с нас нечисть. Наш город будет чистым! Напишем же обвинительную грамоту Ярославу, и пусть он уходит отсюда.

Посадник и вся толпа за ним направились обратно к Софийской площади.

Обвинительная грамота

Павша Ананьевич и множество простых людей собрались перед собором Святой Софии и готовились составить обвинительную грамоту, чтобы вручить её великому князю.

Сильный ливень сменился на мелкий дождь.

– Новгородцы, – обратился Павша Ананьевич к людям, – напишем великому князю не много пустых слов, а только самую суть. Пусть ответит на основные наши вопросы. Пусть скажет, зачем завладел двором Марткинича, для чего взял серебро с бояр Никифора, Романа и Варфоломея!

– Так ведь не он брал серебро! То Юрка Паскуда по научению своей ведьмы литовской, сгори она в аду! – закричал один из толпы.

– А это к делу отношения не имеет, новгородцы, – отвечал Павша Ананьевич, – Юрия Андреевича нам наместником поставил великий князь, пусть сам ответ держит! А ещё пусть скажет простому люду, для чего хотел карелов, мирно живущих на землях наших, извести, втравливая нас в войну с ними!

Народ ревел. Казалось, ещё немного, и пойдут они так же, как к Ядвиге, к самому великому князю требовать ответ с него и вершить суд свой.

– Ярослава больше не хотим! Он не друг Софии, а враг! – закричали из толпы. Кричавший получил в своё время от Павши некие средства и теперь отрабатывал их. – Он хотел войной пойти на Псков и поссорить нас с нашим пригородом ради сынка своего.

– Верно говорит, было дело, – поддержали его в толпе. – А ещё помню, как пошёл я в поход с Юркой Трусишкой на помощь Пскову, так он дал почти обескровленным врагам уйти с поля боя, сохранив всё награбленное. Говорю вам, он веру латинскую принял или язычником стал, но он не наш.

– Ага! Ярослав воспользовался этим, чтобы потом якобы победоносный поход возглавить. Псковичи обескровили ливонцев, а он себе все их заслуги приписать хочет. Не нужен нам князь такой!

– А ещё, посадник, напиши про то, как, введя нас в заблуждение, он берег реки Волхов украл у нас! Пиши, пиши, посадник, – кричал один из собравшихся, по всей видимости, человек торговый и понёсший от этого убытки. – Пиши, что разорил он много людей, а земли эти под охотничьи угодья свои использовать собрался. Чтобы бить зверьё забавы для!

– Записал я это, новгородцы. Пусть ответ даст, коли он князь наш! – сказал посадник Павша Ананьевич. Всё шло по его плану. Теперь он был народным героем, который собрал вече для борьбы за вольности народа Новгородского.

– Отец, а чего с этого вора ответ просить! – кричала толпа. – Пиши сразу ему, пусть идёт куда хочет! Нам он не князь. Мы найдём себе другого князя, того, что не будет нас грабить и ставить нам наместников, которые только блудом и прославились!

– Пошли к великому князю! Вручим ему грамоту обвинительную, пусть идёт прочь отсюда!

Дождик совсем утих, и вновь выглянуло солнышко. Люди, промокшие и злые, готовы были на всё. Казалось, что все годы, что правил ими Ярослав Ярославович, только и делал он, что притеснял и разорял их.

Когда народ пришёл к Городищу, то увидел, что там все готовы к битве. Ратники великого князя готовились отдать жизнь за своего правителя. Он их никогда ничем не обижал, и поэтому переходить на сторону бунтующих они не собирались.

– Новгородцы, – обратился к людям посадник, – я пойду дальше один и вручу ему обвинительную грамоту. Пусть он услышит голос народа!

Одного Павшу Ананьевича ратники пустили к великому князю, который встретил его облачённым в доспехи.

– Ну, привет тебе, Иуда, – сказал великий князь, – зачем пожаловал ко мне сюда? Что сказать мне желаешь?

– Великий князь, – сказал Павша Ананьевич, низко кланяясь Ярославу Ярославовичу, – я всего лишь посадник и исполняю волю народа. Новгородцы повелели передать тебе эту грамоту.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6