Илья Деревянко.

Нулевой вариант



скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Илья Деревянко
|
|  Нулевой вариант
 -------

   Все имена, фамилии, прозвища действующих лиц, равно как названия газет, радиостанций, улиц, фирм, политических партий, увеселительных заведений и т. д. – вымышлены. Любые совпадения случайны.


   Середина Февраля 2005 года.
   г. Н-ск.
   Небольшой конференц-зал радиостанции «Эхо» был заполнен журналистами с камерами, диктофонами, ноутбуками, видеотелефонами, блокнотами и прочими орудиями труда. Слышалась разноязычная речь. (Примерно три четверти собравшихся являлись иностранцами.) На трибуне одиноко восседал директор радиостанции – лупоглазый коротышка с уродливой головой, вздыбленными, как у дикобраза, волосами и всклокоченной бороденкой. Он нетерпеливо поглядывал на часы, ежесекундно облизывая запекшиеся губы. Страдал после вчерашних возлияний. Герой дня опаздывал на целых семь минут, и это жутко раздражало «дикобраза». Сейчас бы водочки граммов триста или пива литров несколько. Тогда рассеется свинцовая муть в черепе, перестанут трястись руки, резко поднимется настроение. Но нельзя! Зарубежные гости неправильно поймут. Сперва надо провести пресс-конференцию, а уж потом, с чистой совестью, спуститься в ресторан «Ветер перемен» и хорошенько опохмелиться. Нет! Лучше надраться до поросячьего визга! После работы не возбраняется. «И где же черти носят проклятого Витеньку?! – подумал „дикобраз“, злобно косясь на стоящую перед ним бутылку нарзана. – Знает же, что плохо мне! Вместе вчера квасили. Или он решил подлечиться перед выступлением? Вот ведь скотина!!!»…
   Тема пресс-конференции звучала так: «Судьбы России в XXI веке», а выступить перед аудиторией должен был Виктор Владимирович Ерофейкин, писатель и публицист, которого либеральные отечественные и многие западные СМИ громогласно именовали «классиком». Произведения Ерофейкина на 80% состояли из махровой порнографии, не брезговал «классик» и матерными выражениями, а прочие свои мысли излагал на редкость косноязычно. Зато не забывал яростно облаивать Россию, русский народ, Православие, русскую державность, патриотизм, а посему, с подачи определенных кругов, его провозгласили гениальным, утонченным, изысканным, главной надеждой русской литературы и прочее, прочее, прочее… Не успевали его корявые писания выйти в свет, как их тут же переводили на пару десятков иностранных языков. Приглашения за рубеж следовали одно за другим. Валютные гонорары текли рекой. В общем, жил «классик» припеваючи, пакостил как только мог и нисколько не опасался ответственности. Писателей нынче не сажают. На дворе не тридцать седьмой год! Гавкай, как душе угодно, да загребай лопатой доллары, фунты, евро, шекели… Благодать, одним словом!..
   Иностранцы в зале терпеливо ждали знаменитость.
Ну, задерживается малость. Не велика беда! То ведро помоев, которое он выльет с трибуны на собственную страну… Как это по-русски?.. «Стоит свеч». Иес! Хозяева будут довольны. На фоне некоторой строптивости современной России в ряде внешнеполитических вопросов, возмущенный вопль «русской интеллигенции» прозвучит весьма кстати. А то, что Ерофейкин не совсем русский и, мягко говоря, не слишком интеллигентен, так это мелочи. Узколобый западный обыватель с попкорном вместо мозгов один черт не разбирается в подобных нюансах. Стьюпид пигз вил ит эврисин! [1 - Тупые свиньи все сожрут (американский язык).]
   Итак, зарубежные журналисты сохраняли олимпийское спокойствие. Отечественные тоже. Нервничал лишь похмельный «дикобраз». Он снова глянул на часы. «Одиннадцать минут, твою мать! Оборзел, сучара!» «Дикобраз» стиснул потные кулачки и судорожно сглотнул. «Водки мне! Огненной воды! У-ми-ра-ю!!!» Наконец за кулисами торопливо прошаркали неуклюжие шаги, и на трибуне появился узкоплечий карлик в дорогом костюме, с лошадиной физиономией, свиными глазками и лисьей улыбочкой на расшлепанных губах. Виктор Владимирович, собственной персоной.
   – Извини, пробки на дорогах, – шепнул он насупленному директору, уселся за стол, наполнил стакан минералкой и залпом выпил. «Дикобраз» поднялся со стула, булькающей скороговоркой объявил тему пресс-конференции и передал микрофон виновнику торжества.
   – Чтобы переустроить Россию, нужно серьезно изменить некоторые параметры российского менталитета, непродуктивные и антисоциальные – прокашлявшись, начал тот.
   Пишущая братия оживилась и дружно подсунулась ближе к трибуне. В процессе сухопарая, похожая на мумию, американка с силой наступила острым каблуком на ногу атлетически сложенному блондину с серыми глазами. Корреспонденту одной из шведских газет, как сообщала укрепленная на груди табличка.
   – Факинг шит! [2 - Непечатное американское ругательство.] – по-змеиному прошипела гражданка США.
   Швед добродушно и растерянно улыбнулся в ответ.
   – …Я написал «Энциклопедию русской души», – вещал между тем Ерофейкин. – И сделал однозначный вывод. С нашей родиной действительно трудно справиться! Более того – Россия никогда и ничем не спасется! Вы спросите, почему? Да очень просто! Русские испокон веков склонны к саморазрушению, а русская душа по натуре сталинистка. В настоящее время они пытаются уцепиться за Православие, а российская власть старается научиться быть властью от Бога. Гм! Ход, может, и вполне прагматичный, вот только на старте XXI века – это непозволительная трата времени! Да и само российское Православие явление крайне вредное, реакционное. Оно считает себя истиной в последней инстанции, что в XXI веке выглядит более чем анахронизмом. Ведь в соседнем доме молятся Аллаху или Иегове, молодой москвич искренне верит в Будду, а его сосед по лестничной площадке отстаивает мессу в католическом костеле на Малой Грузинской. По сути, Православие, коммунисты, антисемиты – это одно и то же! Это враги цивилизованного общества!!!
   «Акулы пера» слушали речь Ерофейкина с нескрываемым одобрением, весело хихикали и подмигивали друг другу. Давешняя американка покровительственно улыбалась. Один лишь белокурый швед сохранял невозмутимое спокойствие. Правда, в серых глазах атлета нет-нет да и вспыхивали странные, недобрые огоньки. Ерофейкин разглагольствовал не менее часа. Под конец, всласть оплевав русскую душу, русские власти и Православную церковь, он скорчил трагическую гримасу и глухим скорбным голосом заговорил о притеснениях свободной мысли, якобы имеющих место быть.
   – …Последнее время в России разворачивается настоящая травля прогрессивных писателей. Их всячески запугивают, делают так, чтобы писатели чувствовали себя как можно более некомфортно: и морально, и психически, и физически…
   Под «прогрессивными писателями» Ерофейкин подразумевал печально известных порнографов Сорокина и Пелевина, чьи скабрезные книжонки разгневанная молодежь демонстративно побросала в громадный, символический унитаз. Однако журналисты были в полном восторге и окончание речи «классика» встретили бурными аплодисментами. Виктор Владимирович картинно раскланялся и, тяжело отдуваясь, уселся на место. «Дикобраз» протянул ему под столом толстый конверт с деньгами.
   – Сколько? – одними губами спросил Ерофейкин.
   – Как обычно.
   – Могли бы добавить!
   – Не я решаю, – пожал плечами директор «Эха».
   – Жлобы! – тоскливо скривился «классик», сунул конверт в карман пиджака, нацепил на физиономию лучезарную улыбку и принялся отвечать на задаваемые из зала вопросы…
 //-- * * * --// 
   Два часа спустя.
   Ресторан «Ветер перемен» находился на первом этаже здания, где размещалась радиостанция «Эхо», и имел закрытый статус. Здесь собиралась либеральная богема (типа Ерофейкина), их друзья-приятели, сотрудники «Эха», а также представители прессы, попавшие на радиостанцию по служебной надобности. Посторонние в ресторан не допускались. По завершении пресс-конференции Виктор Владимирович проследовал в «Ветер перемен», устроился за двухместным столиком в углу, заказал графинчик водки, холодную закуску, закурил сигарету, откинулся на спинку стула и рассеянно осмотрел зал. Большинство мест были заняты. Участники недавнего мероприятия усердно работали челюстями, восстанавливая силы. У стойки похмельный «дикобраз» жадно поглощал «Смирновскую». Неподалеку от Ерофейкина лениво развалился за столом какой-то здоровенный швед и, бездумно глядя в потолок, тянул через трубочку охлажденный апельсиновый сок.
   – Здравствуйте, Витенька! Здравствуйте, дорогой! – прокартавил знакомый голос, и на стул рядом с писателем опустился знаменитый телеведущий Вальдемар Познерович: высокий седой мужчина в элегантном костюме, с тщательно зализанной лысиной.
   – Виски с содовой, – бросил он проходящему мимо официанту. Воровато стрельнул глазами по сторонам и хрипло спросил: – Ну, Витенька, принесли?!
   – Как договорились, – степенно кивнул «классик». – Если, конечно, вы не забыли захватить оговоренную нами сумму.
   – Да не забыл, не забыл! – досадливо поморщился телеведущий. – Хотя сумма, прямо скажем, не маленькая! Н-да-с! Однако я не скуплюсь, когда речь идет об удовлетворении моих эстетических потребностей… А товар действительно стоит того? – внезапно усомнился он. – Нет, Витенька, поймите правильно. Вам я полностью доверяю. Но… гхе, гм… Вас самого могли обмануть! Допустим, подсунуть обыкновенную порнуху, которой на любом рынке навалом. Или комбинированные съемки. При современном развитии компьютерных технологий…
   – Не беспокойтесь, Вальдемар, – с улыбкой перебил Виктор Владимирович. – Фирма веников не вяжет. Я лично знаком с директором видеостудии «Кадавр», даже иногда присутствовал при съемках. Короче, главная героиня реально существует. Вернее – существовала, хи-хи! Ее фотографии, как без вести пропавшей, до сих пор расклеены по городу. На диске девку реально насилуют и реально убивают. Любая экспертиза подтвердит! А милашка, кстати, первый сорт, свежачок! Девственница четырнадцати лет. Кровь из влагалища так и хлещет. Так и хлещет!!! Особенно когда на нее забрался четвертый по счету мужик. И учтите – фильм в одном экземпляре. Вы будете единственным обладателем! Эксклюзив, одним словом! Но если передумали, если денег жалко, – тут Ерофейкин презрительно усмехнулся. – Я не настаиваю! Как говорится – «каждому свое». Одни пьют бормотуху, другие бордо…
   – Нет, нет, Витенька! Вы неправильно поняли! – виновато засуетился Познерович. – Беру. Разумеется, беру! Я просто… Хотя неважно. Вот деньги. Ровно двадцать тысяч долларов. Пересчитайте! – он сунул «классику» толстую, перетянутую резинкой пачку. Поджав губы, Виктор Владимирович деловито пошелестел зелеными купюрами, убедился в честности телеведущего, спрятал доллары в карман и взамен вручил Вальдемару DVD-диск в прозрачной упаковке.
   – Выпьем! – радушно предложил писатель.
   Спустя еще минут десять Ерофейкин поднялся из-за стола и, не оборачиваясь, направился к выходу. Дождавшись, когда он скроется за дверью, Познерович вскочил на ноги и на полусогнутых подбежал к флегматичному шведу, по-прежнему тянущему сок из трубочки.
   – Все как условились, господин майор, – заискивающим шепотом доложил он. – Меченые бабки отдал, товар взял.
   – Видел, не слепой, – на чистом русском языке проворчал «швед». – Положи диск на стол и убирайся восвояси. Да, будь постоянно на телефоне. Возможно, понадобишься для очной ставки.
   Угодливо хихикнув, Познерович исчез.
   – Передача состоялась, – обращаясь к воротнику своего пиджака, тихо сказал «швед». – Объект покинул ресторан. Приступайте к задержанию…
   В четырех кварталах от радиостанции путь «БМВ» Ерофейкина преградил выехавший из подворотни крытый фургон. Сзади резко затормозила черная «Волга» со спецномерами. К машине Виктора Владимировича приблизились трое в штатском.
   – ФСБ, – лаконично представился старший из них, плотный мужчина лет тридцати с лицом профессионального боксера.
   – Проедемте с нами и, пожалуйста, не поднимайте шума. Это в ваших же интересах, – вежливо посоветовал второй оперативник – молодой румяный парень с пушистыми ресницами. Третий молча смерил писателя уничтожающим взглядом.
   – А-ва-ва-ва-ва, – залепетал смертельно бледный «классик». – А-ва-ва!!!


   Майор ФСБ Дмитрий Корсаков
   Карлик с лошадиной мордой выглядел на редкость жалко. Беспрестанно потел, вздрагивал, смачно портил воздух. На кончике угреватого носа висели сопли. Периодически он падал на колени и, неразборчиво скуля, пытался облобызать мою обувь. Я каждый раз брезгливо отстранялся, а старший лейтенант Казанцев бесцеремонно хватал карлика за шкирку и усаживал обратно, на привинченную к полу табуретку. Подобное поведение «классика российской литературы» объяснялось короткой речью, произнесенной мной пять минут назад и повергшей Ерофейкина в состояние животного ужаса.
   Впрочем, расскажу все по порядку. Виктора Владимировича взяли при «подчистке концов» по делу «Унесенных ветром» [3 - см. повесть «Карта смерти»]. Причем взяли в последнюю очередь. Но отнюдь не потому, что не знали о его художествах. Видеостудию «Кадавр» накрыли еще месяц назад, а ее глава, некий Вольф Шендоровский, молниеносно сдал всех оптовых покупателей садистской порнопродукции. В том числе господина Ерофейкина. Однако сразу арестовать мерзавца было нельзя. В либеральных и зарубежных СМИ тут же бы поднялся истошный вой о репрессиях против «прогрессивных писателей», об ущемлении свободы слова в России, о возвращении к сталинским методам и т. д. и т. п. Поэтому начальство почесало репу, пораскинуло мозгами и сквозь зубы распорядилось: «Брать ублюдка только с поличным! При наличии железных доказательств, которые ни один пройдоха-адвокат похерить не сумеет». За Ерофейкиным установили круглосуточное наблюдение. Но Виктор Владимирович, словно почуяв неладное, подставляться не спешил. Тогда по инициативе Рябова к нему подвели Вальдемара Познеровича, диссидента со стажем, активно стучавшего в КГБ на своих собратьев в годы советской власти. После развала СССР (и, соответственно, КГБ) Познеровича долго не использовали, но в конце девяностых о нем вдруг вспомнили и предложили альтернативу: «Либо ты, сучий потрох, вновь станешь сотрудничать с органами, либо мы опубликуем в широкой печати подборку твоих доносов, по которым кой-кого из ныне здравствующих либеральных „авторитетов“ отправили на нары и в спецпсихушки».
   Благоразумный Вальдемар, ни секунды не колеблясь, предпочел сотрудничать. Учитывая их давнюю дружбу с Ерофейкиным, Познеровичу велели спровоцировать «классика» на продажу ему садистской порнозаписи, где четверо здоровенных мужиков зверски насилуют и убивают четырнадцатилетнюю девочку. (Содержание купленных Ерофейкиным пяти фильмов подробно пересказал на допросе Вольф Шендеровский.) Отлично зная, что лощеный телеведущий издавна склонен к половым извращениям, Виктор Владимирович ломался недолго. И позавчера согласился продать Познеровичу DVD-диск с указанной записью за двадцать тысяч долларов. (В два раза дороже оптовой цены.)
   Встречу они назначили в ресторане «Ветер перемен» после окончания известной читателю пресс-конференции. Операцию по задержанию господина Ерофейкина возглавлял ваш покорный слуга. Притворившись шведским корреспондентом, я выслушал его болтовню с трибуны от начала до конца, записал на скрытую камеру беседу «классика» с телеведущим, а затем отдал приказ группе захвата. Задержанного доставили ко мне в кабинет. Первым делом я показал ему видеозапись разговора с Познеровичем, предъявил вещественные доказательства (меченые доллары и DVD-диск) с отпечатками пальцев Виктора Владимировича, дал прочесть объяснительную записку телеведущего и в завершение сказал прямым текстом:
   – Ну-с, урод моральный, попал ты капитально. Теперь не отвертишься! Если даже сумеешь отмазаться от пособничества в убийстве (в чем я сильно сомневаюсь!), то статья за распространение детской порнографии тебе обеспечена. Пару лет получишь как миленький! Вроде бы не слишком много? Но не для тебя!!! Больше недели в камере ты, тварь, не протянешь. Таких типов зэки на дух не переносят! Особенно когда узнают, что ты присутствовал при съемках ТЕХ фильмов. С удовольствием наблюдал, как терзают несчастных девчонок, и занимался в процессе онанизмом. (Это из показаний Шендеровского.) Н-да уж! Твоей участи не позавидуешь! Сначала тебя хором отпидорасят, а затем забьют до смерти. Или в параше утопят!
   Вот после этих слов Ерофейкин и впал в вышеописанное состояние…
   – Макс, открой форточку, – обратился я к Казанцеву. – «Прогрессивный писатель» жутко напердел со страху. Дышать невозможно!
   – Куда его? – выполнив мою просьбу, спросил старлей.
   – В камеру. Но не в одиночную, – подумав, решил я. – Посади Виктора Владимировича к Саламбеку Хамзаеву. (Так звали недавно отловленного в Н-ске эмиссара Масхадова.) Саламбек мужик здоровый, сексуально озабоченный, без женщин с ума сходит. И вместе с тем ведет себя прилично, сотрудничает со следствием. Значит, заслужил некоторое поощрение! Пускай потешится с этим чмом. Для хорошего человека говна не жалко! А вы, Виктор Владимирович, привыкайте, тренируйте задницу. Впереди вас ждут куда более тяжкие испытания!!
   – Не-е-е-ет!!! – пронзительно завизжал «классик», вновь грохнувшись на колени. – Ни-и-и-зя-я-я! Я вам еще пригожу-у-усь. Очень-очень пригожу-у-усь!!!
   – Интересно, чем же? – скептически прищурился я.
   – Я… я… я второй год работаю на иностранную разведку, – сквозь слезы выдал Ерофейкин. – Получаю от них задания, денежные гонорары. И помогу вам выйти на резидента! Только не сажайте меня к чечену! У-мо-ля-ю-ю!!!
   – Надо же, как он свою жопу любит! – цинично рассмеялся Казанцев. – Ради нее, родимой, обвинение в государственной измене на себя возвел. Не мог чего-нибудь попроще придумать! Совсем обезумел от страха… Так как, Дмитрий Олегович, прикажете вызвать конвой? – обернулся он ко мне.
   – Не надо конвоя!!! – отчаянно взвыл задержанный. – Я не возвел и не обезумел! Все это правда, чистой воды!!! Хотите – допросите меня при помощи психотропных препаратов. У вас есть такие!!! В газетах писали!!!
   Я с интересом посмотрел на дергающегося в рыданиях Ерофейкина. Сам предлагает допросить его под «сывороткой правды». Чудеса в решете! Такого на моей памяти еще не случалось!
   – Слышь, Максим, разыщи Альбертыча, – велел я старлею. – Он где-то здесь в Конторе ошивается. Возможно, в кабинете у Бурлакова. А я пока с шефом переговорю…
 //-- * * * --// 
   Выслушав мое сообщение, начальник отдела с легкостью дал санкцию на проведение наркодопроса и пожелал лично присутствовать. Вместе с ним мы устроились за столом в моем кабинете. Вскоре в сопровождении Казанцева появился судмедэксперт Ильин. Кирилл Альбертович был красен лицом, одутловат и не вполне трезв. (Четвертую неделю подряд праздновал свое шестидесятидвухлетие.) Однако на ногах держался твердо, языком не заплетался и в обстановке ориентировался нормально. Правда, под влиянием столь длительного загула Альбертыч приобрел какую-то странную, не свойственную ему игривость.
   – Раздевайтесь, голубчик, – смерив «классика» насмешливым взором, предложил Ильин. – Нет, нет, штаны можете надеть обратно. Проктолог подойдет позже…
   – Тэ-эк-тэк-тэк, – прослушав Ерофейкину грудную клетку, заглянув в зрачки и измерив пульс, протянул судмедэксперт. – Тэк-тэк-тэк, – и фальшиво пропел на манер профессора Преображенского [4 - Персонаж повести М.А. Булгакова «Собачье сердце».]: «От Севильи до Гренады, в тихом сумраке ночей… Раздаются серенады, раздается звон мечей».
   – Как здоровье подследственного? – поинтересовался Рябов.
   – Вскрытие покажет, – фыркнул Ильин.
   – О-ох – закатив глаза, «прогрессивный писатель» затрясся как осиновый лист. На полу, у него под ногами, образовалась желтоватая, пахучая лужица.
   – Кирилл Альбертович, прекратите паясничать! – сурово сказал полковник. – Мы тут делом занимаемся, а не шуточки шутим!
   – Ладно, – посерьезнел наш эскулап. – Делом так делом. Клиент в принципе здоров и, невзирая на внешнюю хлипкость, летального исхода можно не опасаться.
   – Вот и ладушки, – успокоился шеф. – Вкалывайте пентонал…
 //-- * * * --// 
   Наркодопрос дал поразительные результаты. Оказывается, Ерофейкин не соврал! С начала 2004 года он действительно работал на одну из натовских разведок. (На какую именно, «классик» не знал.) Связным между ним и резидентом являлся некто Ираклий – сутенер из стриптиз-бара «Греческая смоковница». Он же и завербовал Ерофейкина год назад при содействии одной из шлюх. Через Ираклия Виктор Владимирович получал задания резидента на компьютерных дискетах с указанием суммы оплаты, а также деньги за уже проделанную работу. Задания заключались в обильном поливании грязью тех общественно-политических деятелей, на кого указывал резидент, и в пропихивании в СМИ определенной информации. Цели, преследуемые работодателем, оставались для Ерофейкина тайной за семью печатями. Но однажды Ираклий обмолвился, что деятельность продажного писаки – часть некоего глобального плана под кодовым названием «Нулевой вариант». Следующая встреча со связным должна была состояться послезавтра, в стриптиз-баре «Греческая смоковница», в восемь часов вечера…
   – Ну, ни фига себе, заявочка! – когда скукоженного «классика» увели в одиночку, эмоционально воскликнул Рябов. – Кто бы мог подумать! Нет, мы, естественно, знали, что Ерофейкин враг, ненавистник России, записная масонская шестерка. Но непосредственный контакт, с иностранной разведкой… Гм! Прямо как в кино! Если бы не наркодопрос – ни в жизнь бы не поверил!!! Нам крупно повезло, – после секундной паузы подытожил полковник. – Есть реальный шанс взять под наблюдение связного и с его помощью выйти на резидента!
   – А может, сутенера просто взять? – предложил я. – Уколоть «сывороткой», получить исчерпывающую информацию…
   – До майора дослужился, а элементарных вещей не понимаешь, – укоризненно покачал головой полковник. – Он наверняка лишь одно из звеньев цепи, насколько длинной – неизвестно. И самого резидента, скорее всего, в лицо не знает. Ну, возьмешь ты Ираклия, а дальше?! Они могут всполошиться, ликвидируют следующее звено, и останемся мы с носом! Не-е-ет, дорогой мой! Здесь нужен более тонкий подход… В общем, так, через три часа ко мне в кабинет, – поднявшись на ноги, объявил шеф. – Я обмозгую план операции, посоветуюсь с генералом Марковым и поставлю тебе конкретную задачу. А пока, Дима, отдыхай, расслабляйся. Только смотри, не как Альбертыч!!!


   Музыкальный центр изрыгал нудную слащавую мелодию в восточном стиле. На сцене, в ярком пятне света, извивалась у шеста крашенная под блондинку девица. (Уже третья по счету за сегодняшний вечер.) Выступление подходило к концу. Заученно улыбаясь, стриптизерша виляла бедрами, трясла грудями и медленно стягивала с себя последний предмет туалета – кружевные прозрачные трусики. Около сцены, побросав свои места, сгрудились штук десять завсегдатаев, разного возраста и комплекции, но с одинаковой маской звериной похоти на распаренных, потных лицах.
   – Давай, детка! Да-а-авай!!!.. О-о-о!.. Снима-а-ай же!!! Скорее!!! – сиплым, нестройным хором стонали они.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

сообщить о нарушении