Илья Басов.

Психологическое сопровождение людей в позднем возрасте на основе экзистенциального подхода



скачать книгу бесплатно

Басов И.А.


Учебно-методическое пособие


Психологическое сопровождение людей в позднем возрасте (на примере программы психологического сопровождение проживания престарелых и инвалидов в доме-интернате на основе экзистенциального подхода*)


*программа-победитель конкурса «Психология XXI» в номинации «Лучший проект прикладной психологии»


2017г.

Аннотация

Многообразие линий развития, широкая вариативность самоосуществления человека в позднем возрасте требует особого инструментария и методологической основы, которой может служить экзистенциальная психология. В пожилом возрасте и старости человек с необходимостью обращается внутрь себя, осмысляя в целостности пройденный путь, открывая новые горизонты и те смыслы, что постигаются не столько ментально, сколько сердцем, душой. В сборнике рассматривается актуальность экзистенциального подхода в психологическом сопровождении людей позднего возраста; раскрывается экзистенциально-психологическое содержание и экзистенциальные задачи данного возрастного этапа, «кризиса старения», а также взаимосвязь смысла жизни и субъективного благополучия; представлена программа психологического сопровождения проживания престарелых и инвалидов в доме-интернате на основе экзистенциального подхода и программа коррекционно-развивающих занятий «Новые горизонты старости».

Учебно-методическое пособие адресовано студентам, изучающим психологию, преподавателям, психологам-практикам работающим с пожилыми и старыми людьми, а также широкому кругу читателей интересующимися вопросами экзистенциальной психологии.


Актуальность экзистенциального подхода в психологическом сопровождении людей в позднем возрасте


В современном обществе доминирует установка на «нестарение», которая захватывает практически все сферы жизни человека, в том числе медицинскую и социальную геронтологии (см. по: Бацман Р., 2003; Карсаевская Т.В. 1989; Курцмен Дж., Гордон Ф., 1987; Тарнавский Ю. Б.,1988; Хрисанфова Е. Н., 1999; Шахматов Н. Ф., 1996). Вместе с тем, в период старости перед человеком стоит более серьёзная задача, нежели сохранение активности.

Старость, равно как и любой другой период жизни, можно рассматривать с разных ракурсов (биологического, социального, медицинского и т.д.), однако данная многомерность не должна уводить от фундаментального, сущностного в человеке (см., например: Басов И.А., 2016), эти аспекты личности в пожилом возрасте выступают очень значимыми.

В 1928 года Н.А. Рыбниковым была впервые поставлена задача непосредственного изучения «развития зрелых людей» (он предложил обозначить данный раздел возрастной психологии «возрастной психологией взрослости» – акмеологией (от греческого akme – вершина, высшая точка). В настоящее время термин «акмеология» объединяет различные направления исследования зрелых людей в их социальной, профессиональной, морально-нравственной активности, поиске своего предназначения в жизни и т.п. (Б.Г.

Ананьев, А.А. Бодалев, Ю.А. Гагин, А.А. Деркач, Э.Ф. Зеер и Э.Э. Сыманюк, В.В. Ильин, Е.А. Климов, Н.В. Кузьмина, А.И. Лященко, А.А. Реан, И.Н. Семенов, Е.А. Степанова, В.Н. Тарасова, Г.П. Филиппова, Г.И. Хозяинов и другие).

Переживание личностью случаев свершений, поражений, достижений, душевных утрат и обретений, её ошибок и пр. образуют жизненный и экзистенциальный опыт, в котором рождаются личностные новообразования. Анализ целостного контекста жизненного пути человека (Ш. Бюлер, Э. Эриксон, Р. Пек, Р. Кеган, С.Л. Рубинштейн, Н.А. Логинова, К.А. Абульханова-Славская и др.) выделяет изучение специфики взрослости в самостоятельное направление.

Вслед за Е.Е. Сапоговой (2013), мы придерживаемся основательно аргументированного ею тезиса, что именно «экзистенциальная психология с полным правом может претендовать на то, чтобы стать методологической основой психологии взрослости» (там же, с. 16). Экзистенциальная психология – психология самодетерминирующей, самоорганизующейся личности (Д.А. Леонтьев), а её предмет – жизнь человека как целостный феномен (смысл этой жизни, условия его обретения, изменения и утраты).

Отметим ряд факторов (обстоятельств), которые «делают» экзистенциальную психологию «хорошей объяснительной базой для возрастной психологии взрослости» (там же, с. 25).

Непосредственно сами обстоятельства, которые способствовали становлению и распространению экзистенциальной психологии (глубочайшая философско-психологическая рефлексия потребовавшаяся человечеству вследствие трагических обстоятельств первой и второй мировых войн и выход к новому мировосприятию и образу человека, чья природа связывается с категориями свободы и ответственности; дуализм последствий развития индустриального и постиндустриального общества: рост возможностей и освобождение времени с одной стороны, и феномен деиндувидализации, отчуждения, нооогенных неврозов, восприятия себя как «товара»; стремительные перемены в мире, приведшие к отказу и пересмотру вековых традиций, установленных ценностей, ориентиров и смыслов).

Факторы определяющие предметный строй экзистенциальной психологии (признание отсутствия предзаданности развития человеческой природы, её афиксированность – человек может воплощать свою сущность во множестве форм; переход в центр внимания науки самодетерминированных процессов, в то время как раньше наука описывала фиксированные, стабильные процессы, стадии жизни человека; переход к субъективным, внутренним критериям ценностей, смыслов, истинности, созданным самой личностью, в т.ч. без объективных внешних оснований, её ориентация на них, выстраивание поведения и ответственность без внешнего принуждения).

Уникальная комбинация взаимосвязанных признаков (устойчивых принципов) определяющих сегодня сущность экзистенциального подхода:

Феноменологическая установка – человек открыт миру, а не воспринимает его сквозь призму (завесу) априорных категорий;

Неповторимый опыт бытия в мире, в котором есть всё: смысл, основания жизни, действия, бытия в жизни (быть-и-я), а не в среде или ситуации;

Человек и жизнь – это глагол, а не существительное – способность бытия и человека быть принципиально непредсказуемыми, меняющимися, не равными себе в прошлом;

Возможность обладания рефлексивным сознанием, благодаря которому человек самодистанцируется (разотождествляется) с эмоциями, потребностями, выборами, т.о. выходит из механичности поведения;

Синтез существования общих законов жизни и вечных вопросов с неповторимостью конкретной ситуации;

Реальность и значимость для осуществления жизни человека как событий произошедших фактически, так и воображаемого, возможного;

Построение человеческого в себе самом (самосозидание), «мужество быть» (П. Типлих), «усилие жить» (Э. Мунье) не детерминированно извне, а совершается и мотивируется самим человеком.

Психологическое содержание наполнения реалии взрослости (зрелости) всё еще находится в процессе становления. Очевидно, что для определения половой зрелости можно использовать биологические критерии, а возраст человека измеряется количеством прожитых лет, но для установления психологического статуса зрелости требуется иной инструментарий.

Сегодня концепт взрослости в содержательном наполнении во многом обязан философскому анализу ряда феноменов: «массовый человек» (Х. Ортега-и-Гассет), «личностный выбор» (С. Кьеркегор), «бегство от свободы», «плодотворная и не плодотворные ориентации» (Э. Фромм), «экзистенция» (Ж.-П. Сартр, К. Ясперс), «самоактуализация» (А. Маслоу), «самость» (К.-Г. Югнг), «социальный интерес» (А. Адлер), «жизненный смысл» (В. Франкл), «эго-интеграция» (Э. Эриксон), «жизнестойкость» (С. Мадди), «необходимость себя» (М.К. Мамардашвили), «жизнетворчество» (Д.А. Леонтьев), «подлиность», «аутентичность», «личностный потенциал» и многое др.

Таким образом, современное понятие взрослости (включая в себя пожилой возраст и старость) соотносится с экзистенциальным отношением человека к собственной жизни, т.е. не только и не столько к себе самому, к своему Я, сколько к «более широкому контексту своего осуществления жизни, возможности повлиять на мир и изменить его, вписывая себя в многомерный социокультурный опыт, в универсум, в космос» (Сапогова Е.Е., 2013, с. 29).

Одна из многих проблем современной психологии – трудность и даже невозможность применения привычных научных парадигм и терминов к описанию и анализу факторов развития взрослого человека (там же, с. 275). Они, термины и парадигмы, хорошо применимы к ситуации развития, новообразованиям, линиям развития ребенка и подростка, однако в многообразии линий развития взрослого, пожилого, старого человека, опирающегося на самоорганизацию, самостоятельные выборы, индивидуальную ответственность, самобытный жизненный опыт предстает в таком разнообразии, таким разветвленным, что требует новых идей и подходов. Ш. Бюлер – одна из первых, кто предложил общую схему описывающую факторы развития человека во взрослых возрастах. Ею были обозначены три аспекта для понимания «взросления взрослого»:

Биолого-биографический – анализ объективных событий жизни.

Анализ внутреннего мира, переживаний, ценностей, смыслов и т.д.

Анализ творчества, продуктов деятельности человека.

Экзистенциальным контекстом жизненного пути человека (состоящим из вышеперечисленных аспектов) Ш. Бюлер обозначила предназначение человека – смысл его бытия, реализуемого самореализацией в сферах профессии, семьи, социальных практиках. В самоосуществлении человек характеризуется (по Бюлер) четырьмя базовыми тенденциями, которые сменяют друг друга в ведущих позициях в течение жизни: удовлетворение потребностей, адаптивное самоограничение, творческая экспансия и установление внутренней гармонии.

Концепт нормативности (решение заранее известных нормативных социальных задач, постепенное движение от освоения одной такой группы задач к другой) подходит для понимания детских и юношеских ступеней развития, но трудно применим во взрослости, поскольку всё больше задач носят индивидуальный характер и они примешиваются к освоению нормативных групп социальных задач. К пожилому же и старческому возрастам данный концепт применить практически невозможно, поскольку сама ситуация, когда активность и психические возможности человека перестают пользоваться спросом, а социальное окружение больше не претендует на роль «проводника», не расставляет четких указателей развития, подталкивает человека искать ресурсы для осуществления длящейся жизни в самом себе, а не в нормативных требованиях и запросах социума.

Для человека в этом возрасте, во многих аспектах состоявшейся личности, дальнейший путь представлен в поиске экзистенциального и символического содержания бытия, своего существования, поиске ответов на «большие вопросы».

Е.Е. Сапогова, говоря о экзистенциально-психологическом анализе старости, подчёркивает следующее: «Если физиологическое старение еще, видимо, можно как-то отсрочить или вытеснить из сознания, от реалий старения психологического уйти невозможно, поскольку речь идет о естественной смене поколений (уходе одних и появлении других) и неминуемом позиционировании себя на шкале «жизнь-смерть», о реалиях собственного превращения в «субъекта небытия», о вопросах своего умирания»; и далее «фактически речь идет о том, чтобы от эмпирического осмысления старости перейти к пониманию экзистенциальному» (Сапогова Е.Е., 2013, с.720).

Не решая экзистенциальных задач старости, человек погружается в негативное отношение к себе и жизни. А. Лэнгле говорит, что корни этого в дефиците или утрате ценностей, но человек отказывается от этих отношений, поскольку «связь причиняет слишком сильную боль или потому что отношения ускользают от него и их уже невозможно удержать» (Лэнгле А., 2014, с. 41). А.Лэнгле считает, что экзистенциальный взгляд позволяет помочь человеку обернуться к самому себе (переживаниям, чувствам, опыту), перестать сопротивляться грусти, принять жизнь в двух полюсах: радости и страдания.

В старости острее проявляются четыре экзистенциальные данности (см. об этом: Ялом И., 2008), выделенные И. Яломом, от которых человек, как правило, безуспешно старается отгородиться:

Смерть (внутренняя работа в системе жизнь-смерть, её неизбежность, подведение итогов жизни).

Свобода (свобода и ответственность за жизненные выборы, в том числе в пространстве отношения к происходящему).

Одиночество или изоляция (не просто состояние одиночества, которое испытывает человек, потерявший близкого друга – это духовное одиночество, исходящее из природы нашего существа).

Бессмысленность (отсутствие какого-либо безусловного и самоочевидного смысла жизни, если его не выстроить самостоятельно).

Правильно выстроенное психологическое сопровождение позволяет создать пространство для осмысления экзистенциальных данностей, встретить их лицом к лицу, оказать помощь в понимании экзистенциальной логики жизни и, таким образом преодолеть «кризис старения», раскрыть его потенциалы.

Е.Е. Сапогова пишет: «Старение всегда психологически сложно для личности, поскольку <…> человеку приходится искать ресурсы для осуществления длящейся жизни не столько в требованиях и запросах социальной среды, сколько в самом себе как ее части» (Сапогова Е.Е., 2013, с. 723). Это означает, что цели личности уже находятся не в области становления, но в экзистенциальном содержании собственного существования, вопросах внутреннего мира, принятии старости как экзистенциального дара.

Говоря о психологическом сопровождении пожилых людей, нельзя обойти стороной проблему смысла, которая играет ключевую роль не только в экзистенциальной психологии. В частности, в теории В. Франкла стремление к смыслу выступает как регуляционный критерий, а в теории А.Н. Леонтьева используется для описания механизма регуляции, который присущ только человеку. А. Лэнгле, разделяя экзистенциальный и онтологический смысл (LangleA., 2004), определяет первый как «наиболее ценную из возможностей ситуации» (LangleA., 1994), отводя ему роль маяка, путеводной звезды.

Пересмотр своей жизни, подведение итогов в пожилом возрасте с неизбежностью приводит человека к вопросу смысла. Экзистенциальная психология способна помочь осознать смысл тех или иных событий в жизни человека, а в травмирующих событиях прийти от вопроса «за что?» к следующему уровню – «для чего?», и это «особое» счастье, иные его качественные характеристики, его зрелость (Леонтьев Д.А., 2007). Если же этого не сделать, то человек лишается способности как переносить страдание, так и переживать счастье (см. об этом: Сахарова Т.Н., 2012). Неспособность обнаружить смыслы в новой возрастной ситуации приводит к нарушению отношений с миром (Осин Е.Н., Леонтьев Д.А., 2007) и экзистенциальному недугу (см. об этом: Мадди С., 2005) или экзистенциальному вакууму по В. Франклу. Как отмечает Т.Н. Сахарова, «именно за старостью как возрастным этапом развития закреплено право и необходимость выбора смысла и цели жизни а, следовательно, возможности прогрессивного или регрессивного изменения личности» (Сахарова, 2012).

Отдельно остановимся на вопросе сотрудничества с духовными лицами церкви при решении экзистенциальных проблем пожилых людей, в том числе проблемы «жизни после жизни», принятия собственного ухода, который наиболее остро воспринимаются в период старости. Несмотря на признание значимости всех мировых религий, и вариативности духовных поисков в России предлагается делать акцент на православии в силу социально-культурных традиций, географии, и близости внутреннего содержания (Басов И.А., 20016). Идеи, постулаты и смыслы экзистенциальной психологии теснейшим образом перекликаются с религией, поскольку обращаются к трансцендентальному по отношению к человеку («Есть нечто внутри меня, кто больше, чем моё я» – святой Августин).

Вместе с тем отметим: задача психолога помогать людям любого вероисповедания или атеистам, в том числе в вопросе поиска и наполнения жизни смыслом. Здесь не идёт речь о переделывании человека, ссылаясь на слова Ролло Мэйя (2013), можно сказать о том, что психолог помогает ему стать более чувствительным по отношению к добру и злу в себе, более ответственным за это.

Д.А. Леонтьев выделял шесть логик жизнедеятельности человека, однако позднее выделил седьмой уровень регуляции – логика познания сути. «Это уровень, на котором человек принимает решения в соответствии с сутью вещей, с глубинными законами жизни» (Леонтьев, 2007, с. 501). Это люди, «познавшие и принявшие экзистенциальную необходимость тех или иных действий, как просветленные представители человечества» (там же). На наш взгляд, в этом и должна заключатся миссия психологического сопровождения, когда оно проходит в русле экзистенциальной психологии – помочь выйти на данный уровень.

Таким образом, ключевым аспектом, базисом психологического сопровождения пожилых людей и внутренним смысловым наполнением является экзистенциальное измерение, без которого коэффициент полезного действия всей работы резко падает, какой бы внешне привлекательной она не выглядела. Сама по себе методология не даёт глубинного эффекта, если в ней отсутствует экзистенциальный компонент. Она будет иметь «настоящий» смысл, если будет пронизана экзистенцией как главной составляющей.


Экзистенциальные задачи позднего возраста


Многие исследователи отмечают ключевую роль осознанности смысла своего существования и результатов этого осознания для выбора пути старения. Так, Б.Г. Ананьев (1996) отмечал принципиальное влияние размышления над вопросом смысла жизни на характеристику позднего возраста, завершающих фаз жизненного пути, причем парадокс заключается в том, что «физическое одряхление» наступает позже увядания форм человеческого существования (деградации личности) из-за сужения смысла жизни.

В.Э. Чудновский (1997) указывает, что в старости убывающие силы направляют человека на обобщенное итоговое отношение к жизни (поиск смысла, в котором будут отражаться взаимосвязь настоящего, прошлого и будущего). В этом автор видел шанс реализации достойного существования в старости, от которого пожилой человек может и отклониться.

Г.А. Вайзер (1997) отмечал, что в позднем возрасте может происходить сведение полноты и многогранности жизни (ее смыслов) к идее выживания, при этом человек вообще старается не думать о смысле жизни. Противоположность таким людям составляет другая группа, обогащающая жизнь новыми смыслами, открывающимися в этом возрасте, углубляющая главный смысл.

По утверждению В.Франкла, для сохранения личности и психологического здоровья необходимо проявлять активное сопротивление объективным обстоятельствам и условиям жизни. Главные жизненные смыслы (например, «забота о детях и/или людях в целом», «творчество», «самопознание») могут быть реализованы в самых простых делах, но при этом они работают на развитие личности, реализацию ее опыта, сопротивление угасанию, переживание «причастности жизни» (причем это переживание относительно независимо от внешних обстоятельств жизни). Сознательный или бессознательный отказ от открытия смысла приводит к ощущению пустоты и ненужности, что характерно для пожилых людей с «замкнутым контуром», (термин М.Е. Ермоловой) адаптации к своему новому состоянию. И напротив, «осознание нового жизненного статуса в преддверии или самом старческом возрасте, понимание смысла своей новой жизни как важного условия, обеспечивающего сохранность временной перспективы, определяют целенаправленность и свободу выбора стратегии адаптации к старости» (Психология старости: хрестоматия с. 407).

Реализация возможности осознания смысла жизни, достижения мудрости (как центрального психологического новообразования старости) приводит к способности жить более глубокими слоями души, а наслаждение жизнью (удовлетворенность) и сами положительные переживания трансформируются в самой своей сути, сбавляя интенсивность и обретая глубину. Так, лишаясь жизненных даров молодости и зрелости, человек обретает радости сотворения своей духовной жизни. А. Маслоу говорил об экстазе высшей любви и слиянии с высшими ценностями и раскрытии высших смыслов, которые, видимо, более доступны именно в поздних возрастах. «Мы все ближе подходим к пониманию того, что высшим долгом человека является стремление к правде, справедливости, красоте и т.д., которые одновременно даруют человеку величайшее наслаждение» (цит. по Лишин О.В.,Психология старости: хрестоматия, с. 578).



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное