Последний хранитель чудес

Ильдус Мухамедьянов

Последний хранитель чудес

Глава 1. Первый фонарь

Весна заглянула в Тыквенный переулок так неожиданно, что скамейка чихнула от пыльцы и попросила прохожих «присаживаться осторожно». Но у первого фонаря, возле старого каштана, случилось странное: он мигал даже днём, и на его стекле проступали крошечные часовые стрелки. Из Комнаты потерянного пришёл Шорох. В руках он держал открытку из прошлого, полученную от мастера Кнопа много лет назад. На ней был нарисован фонарь и написано: «Если все дороги однажды перепутаются, ищите место, где мы впервые обещали никого не оставлять одного».

— Звучит как секретный пароль, — сказал Тигра.

— Звучит как приглашение на чай, — уверенно сказал Рыжик.

Шорох признался, что много лет считал открытку просто милой памятной вещью. Теперь же он вспомнил: в день, когда её принесли, с переулком случилось что-то важное, но одно воспоминание осталось размытым. Мурка положила рядом фотографию с поезда, на которой рядом с котятами теперь был виден Искра. Светлый котёнок на снимке улыбался, словно хотел подсказать ответ, но не собирался говорить вместо друзей.

В Тыквенном переулке зацвели яблони. А первый фонарь, который всегда встречал путников у старой развилки, вскоре совсем погас. Фонарщик поменял фитиль и стекло, однако свет не вернулся. Шорох вспомнил, что когда-то мастер Кноп чинил этот фонарь вместе с уличными часами. «Он говорил, что свет нужен не только для дороги, но и для того, чтобы кто-то знал: его ждут».

Котята пошли по тёмной тропинке. По пути они встретили путника, который забыл, к кому пришёл. Он помнил запах пирога, звон колокольчика и тёплую скамью, но не название дома. Пуфик предложил не угадывать за него. Они просто довели путника до площади, где он услышал знакомый смех и сам узнал дорогу. Когда он обнял старого друга, фонарь на миг вспыхнул.

Мурка сделала заметку: первый фонарь загорается не от заклинаний, а от встреч.

Глава 2. Мастер Кноп возвращается

Когда часы на башне пробили полдень, к остановке подъехал маленький чемодан. За ним шёл немолодой мышонок в огромной шляпе и с аккуратной дорожной тростью. На его жилете поблёскивали часы, и каждые показывали немного другое время.

— Мастер Кноп! — вскрикнул Шорох.

Чемодан от неожиданности подпрыгнул, и из него высыпались пружинки. Рыжик немедленно собрал их в кучку и спросил, можно ли ими нарезать пирог.

А Шорох не побежал к другу. Он застыл на месте, будто боялся, что друг растает, как один из тех домов, которые видны только во сне. Кноп тоже остановился и долго смотрел на маленького домового. «Здравствуй, дружище», — сказал он. Шорох нахмурился: «Ты опоздал на очень много осеней». «Знаю», — ответил Кноп. «И открытку в этом году не прислал». «Знаю и это».

Они не обнялись сразу. Сначала Шорох рассказал, как ему было одиноко. Потом Кноп признался, что боялся вернуться с пустыми лапами, не выполнив старых обещаний. Он думал, настоящий мастер должен сперва исправить каждую поломку. Тигра хотел похвалить его ответственность, но Мурка покачала головой: иногда желание сделать всё правильно мешает сделать хоть что-нибудь.

Кноп рассказал, что когда-то они с Шорохом и другими жителями придумали простую затею: пусть в переулке всегда найдётся место для тех, кто потерял дорогу, вещь, смелость или добрый час. Кноп мастерил часы и фонари, Шорох хранил забытые мелочи, бабушка Сова собирала истории. Никто не называл себя главным.