Игорь Сенченко.

Кувейт. Мозаика времен



скачать книгу бесплатно

Дедан, город богатый и знатный, как говорится в библейских источниках VI в. до н. э., считался крупным рынком на перекрестке караванных путей. За свою многовековую историю Дедан побывал под властью ассирийцев и вавилонян, правителей племени бану лихйан, вассалов царства минеев (500–100 гг. до н. э.), и хиджазской конфедерации племен бану ‘абд худхайл. Затем перешел в руки персов (539–334 гг. до н. э.), а к 24 г. до н. э. подпал под управление набатеев.

Дума, фигурирующая в ассирийских источниках под именем Адуммату, была центром конфедерации племен бану кедар. Здесь располагались их главные святилища, посвященные богам Руда, Нуха и Атарсамаин.

В заключение повествования о Набониде отметим, что он интересовался историей древних царств и народов. Увлеченно искал среди руин дворцово-храмовых комплексов памятные цилиндры древних владык и владычиц Аравии и Месопотамии.

Делясь сведениями об обычаях Вавилона, Геродот сообщает, что, по традиции предков, во главе каждого племени, проживавшего вокруг Вавилона, стояли «трое мудрых людей». Девушек, «достигавших брачного возраста», они «выводили в народ», и продавали мужчинам, желавшим на них жениться; но только «с торгов», и в первую очередь представителям семейств богатых и знатных.

Согласно другому обычаю, пишет Геродот, всякий раз после половой связи муж и жена в любой из вавилонских семей отдельно друг от друга покидали спальные покои, чтобы омыться и воскурить благовония.

Следуя «наставлению» почитаемого среди вавилонян оракула, продолжает Геродот, «у вавилонянок вошло в обычай» вступать в обрядовые, посвящаемые их богам, половые акты с чужеземцами. Происходило это так. Придя к одному из храмов Артемиды, женщина надевала на голову «повязку из веревочного жгута» и становилась у стен храма. Чужеземец, наведывавшийся туда, выбирал понравившуюся ему женщину, отводил ее подальше от храма и священной рощи вокруг него, и вступал с ней в половое общение. После чего клал на колени «своей избранницы» столько монет, сколько считал нужным дать. Деньги эти она вручала жрецам – в качестве подарка-посвящения Афродите, богине плодородия, красоты и любви.

В Вавилоне, рассказывает Страбон, существовало «три высших судебных органа». Один из них, ведавший «делами о насилиях», представляли лица, «освобожденные от военной службы». Другой, занимавшийся «делами о воровстве», состоял из «знатных людей города». Третий, в обязанности которого входило «выдавать девушек замуж и разбирать жалобы о прелюбодеяниях», формировался исключительно из старцев.

Многие из законов вавилонян прижились в Аравии. Также, кстати, как и некоторые из атрибутов их одежды. У мужчин, к примеру, льняной хитон и шерстяная плащ-накидка (дишдаша и бишт у аравийцев), серебряное кольцо-печатка и трость (‘аса у бедуинов Аравии). А вот обычай умащения себя благовониями и опрыскивания ароматами (духами) вавилоняне, в свою очередь, позаимствовали у жителей «Острова арабов».

После «пленения Вавилона» персами, «раскинувшими власть свою», как гласят сказания арабов Аравии, и на земли Восточной Аравии, Тередон зачах, сторожевые и таможенные посты на Файлаке и Таруте и якорные стоянки у этих островов «опустели».

Дело в том, что покорив Вавилон, повествует Страбон, персы решили обезопасить их обширные владения в том крае от любой возможной «угрозы с моря», то есть со стороны Персидского залива.

Потому-то судоходные каналы, прорытые там Навуходоносором, засыпали, и путь судам преградили.

Вавилон угас и пришел в упадок. Морские торговые маршруты из Индии в Средиземноморье вновь стали пролегать через Южную Аравию (Йемен и Оман) и Эритрейское (Красное) море. Изменили направление и сухопутные караванные пути – пошли через Хиджаз в Месопотамию и Петру, а оттуда – в Дамаск, Пальмиру и страны Средиземного моря. Все это, конечно же, негативно сказалось на деловой активности Файлаки.

Начало эллинскому периоду истории Персидского залива вообще и Северо-Восточной Аравии в частности положил Александр Македонский. Возвращаясь из похода в Индию, он, по словам древнегреческого историка и географа Флавия Арриана (92-175), поручил флотоводцу Неарху провести корабли вдоль побережья Персии, и разведать морские гавани и прибрежные цитадели. В ходе этой экспедиции, длившейся 146 дней (октябрь 325 – март 324 до н. э.), эскадра Неарха, попав в шторм в Персидском заливе, укрылась у островов Бубийан (Бубиян) и Файлака, где затонул один из греческих кораблей. Каменную плиту с информацией о спасении Сотелеса, капитана того, ушедшего на дно, судна, археологи обнаружили на Файлаке в 1937 году. Посвящена она Зевсу, Посейдону и Артемиде[20]20
  Peter Vine and Paula Casey, op. cit., p. 9.


[Закрыть]
. Тогда-то, говорится в преданиях арабов Аравии, высаживался, дескать, на Файлаке, и Неарх. Осмотрев остров, он внимательно потом приглядывался к раскинувшейся напротив него бухте, стоя на холме Эль-Хазана (речь идет о нынешней Кувейтской бухте).

Неарх, как следует из повествования Арриана, пройдя древним морским торговым путем из Индии в Месопотамию, решительно поддержал намерения Александра Македонского основать в землях Счастливой (Южной) Аравии греческую морскую базу, а вдоль побережья арабов на морском пути из Месопотамии в Индию заложить цепь сторожевых постов. В рамках подготовки к задуманному Александром, но не состоявшемуся по причине его внезапной смерти «аравийскому походу», Неарх направил для исследования земель прибрежных арабов несколько разведывательных судов.

Первым из похода вернулся капитан Архий. Во время плавания он обнаружил дивный остров, «густо поросший лесом», богатый зверьми и птицами. На острове том (на Файлаке) стоял, по его рассказам, богатый храм. Присматривали за ним проживавшие у храма люди. На диких животных, коз и оленей, пасшихся вокруг храма, охотиться разрешалось не иначе как в целях принесения их в жертву тамошним богам. Древний храм тот, пишет Арриан, построенный еще до греков, ассоциировался у Архия и его матросов с храмом Артемиды[21]21
  Там же. С. 11.


[Закрыть]
.

Бахий, капитан другого 30-весельного разведывательного судна, добрался до «большой группы островов», что на расстоянии «дневного и ночного перехода при попутном ветре», знатных торговлей жемчугом (острова Бахрейнского архипелага). Самый большой из них (Бахрейн) он назвал Тиросом, а лежащий напротив него (Мухаррак) – Арадосом.

Третий разведчик, капитан Андросфен, тщательно исследовал открытые уже Бахием острова Тирос и Арадос, и нашел их удобными для основания греческих поселений. Продвинулся оттуда до полуострова, известного в наши дни как Катар, с «удобной гаванью для судов». Побывал в землях, входящих сегодня в состав ОАЭ. По возвращении доложил Александру о своих впечатлениях, о тех местах, что он видел, и о проживавших там людях, ловцах жемчуга и рыбы. Некоторые арабские исследователи полагают, что во время этой экспедиции Андросфен посетил древнюю Млейху, располагавшуюся на территории нынешнего эмирата Шарджа (ОАЭ). Кроме Шарджи, следы эллинов, обнаружены, к слову, в эмиратах Ра’с-эль-Хайма и Умм-эль-Кайвайн (ОАЭ).

Капитан Гиерон, командир последнего разведывательного судна, прошел вдоль «побережья арабов» до полуострова Мусандам. Дальше двигаться не рискнул. Испугали его, со слов Страбона, «песчаные пустынные берега, которым, казалось, нет конца». Возвратившись в Вавилон, он поведал Александру, что полуостров, «судя по той его части, что он осмотрел, поражает своей величиной», и глубоко вдается в Великое море (Индийский океан).

В эпоху Александра Македонского (356–323 до н. э.) греки заложили на Файлаке хорошо укрепленное торговое поселение. В ходе раскопок археологи обнаружили на острове руины двух греческих храмов, посвященных Аполлону и Артемиде. Исследования ученых показали, что греки использовали Файлаку в качестве стоянки для судов, и что защитные стены этого поселения разрушены из камнеметов, применявшихся в войсках персов[22]22
  Длин Н. А., Зверева Л. С. Кувейт. М., 1968. С. 11.


[Закрыть]
.

Икаросом нынешний остров Файлака назвал Александр Македонский. И все потому, сообщает Арриан, что походил он по форме на один из островов в Эгейском море, где, согласно легенде, покоится мифический Икарос. Материковую часть нынешнего Кувейта греки именовали Лариссой[23]23
  Clements, Frank A. Kuwait, Oxford, 1985, p. ix.


[Закрыть]
.

На присутствие эллинов на Файлаке указывают также найденные там серебряные монеты (тетрадрахмы) и винный кувшин с печатью в форме розы, торговой маркой Родоса, и именем виноторговца (датируется III в. до н. э.).

Среди других артефактов, относящихся к временам греков, обращает на себя внимание статуэтка мужчины в шлеме, похожего на Александра Македонского, и каменная плита у входа в греческий храм. Из текста, начертанного на плите, следует, что сооружением храма на Икаросе занимался греческий управляющий островом, Анаксарх. Памятную же стелу у храма (с текстами писем-распоряжений о его строительстве и подготовке этой стелы) он установил по повелению своего начальника, некого Икадиона[24]24
  Peter Vine and Paula Casey, op. cit., p. 10; H. V. F. Winstone and Zahra Freeth, op. cit., p. 39.


[Закрыть]
.

Ссылаясь на слова Аристобула из Кассандрии (ок. 380 – ок. 290 до н. э.), автора утраченных мемуаров с описанием походов Александра Македонского, Страбон замечает, что Александр, готовясь к своей «аравийской экспедиции», построил флот и опорные пункты в Заливе (в том числе на Файлаке и Дильмуне). И только смерть помешала ему исполнить задуманное им новое дерзкое предприятие. Свершилось предсказание халдеев, говорит Страбон, предупреждавших Александра, что он «может найти смерть в Вавилоне». И избежать ее ему удастся только в том случае, если восстановит он храм богу Бэлу, порушенный персами.

К советам мудрецов-прорицателей Александр не прислушался – и «обрел покой» в Вавилоне. Так, по велению судьбы, не осуществился план великого полководца по покорению Аравии, замысел поистине грандиозный даже в формате времени настоящего.

Увлеченность Александра Востоком, свидетельствует Арриан, чтобы он не делал и где бы ни был, не покидали его никогда. Легенды и сказания о далекой и загадочной Аравии, однажды услышанные им от финикийцев в покоренном Тире, будоражили его воображение. Рассказы мореходов о виденных ими богатствах аравийцев разжигали его желание включить в состав своей великой империи «жемчужный остров» (Дильмун), «страну благовоний» (Южную Аравию) и Сокотру, «остров-царство лучшего в мире алоэ» (так отзывался о Сокотре Аристотель, учитель Александра Великого).

«Приготовления», начатые к походу «против аравитян», Александр Македонский, по словам Арриана, объяснял в кругу друзей не только намерением овладеть их богатствами, но и стремлением «показать им силу меча своего». Судя по всему, замечает Арриан, Александр был задет тем, что «многочисленные племена их одни только не присылали ему даров и не изъявляли покорности…».

После смерти Александра Македонского (323 г. до н. э.), земли подвластные грекам в бассейне Персидского залива, перешли в руки его полководца, диадоха Селевка I Никатора (359–281 до н. э.). Он основал легендарную династию Селевкидов, павшую под натиском Рима. Государство Селевкидов – с центром в Сирии – включало в себя и «уделы арабов» в Восточной Аравии (находились под властью Селевкидов с 313 и по 64 гг. до н. э.).

Раскопки греческого храма на Файлаке, посвященного Артемиде, преподнесли ученым ценный подарок. В строении, примыкавшем к этому храму, они нашли клад с древними серебряными монетами (тетрадрахмами). На лицевой стороне одной из них, отчеканенной во времена царя Антиоха I (правил 281–261 до н. э.), высечен его портрет, а на тыльной – Аполлон, бог династии Селевкидов. На остальных монетах, относящихся к эпохе Селевкидов, на лицевой их стороне представлен Геракл, облаченный в шкуру Немейского льва, а на тыльной – Зевс на троне. В левой руке он держит скипетр, а на вытянутой правой руке – священного орла[25]25
  Dickson, Violet, op. cit., p. 319–320.


[Закрыть]
.

В другом греческом храме на острове Файлака археологи обнаружили большую каменную плиту с греческими письменами времен Селевка II Калиника (правил 246–225 до н. э.). Ученые полагают, что остров этот являлся личной собственностью Селевкидов. Здесь располагались укрепленный торгово-сторожевой пост Государства Селевкидов и морской терминал. Держали греки на Файлаке и небольшой военный гарнизон. Причиной тому – шедшая через Персидский залив и его главные перевалочные центры в Восточной Аравии (Дильмун, Тарут и Файлаку) торговля «дорогими товарами»: благовониями и ароматами, жемчугом и золотом, слоновой костью и драгоценными камнями.

Селевк II Калиник, яркий представитель династии Селевкидов, воевал практически беспрестанно, сообщают историки прошлого. Но вот что интересно: один из непродолжительных в его жизни периодов «мира и тишины» полностью посвятил обустройству Икароса (Файлаки) – сооружению на острове форта и возведению храма. Началу строительных работ предшествовали игры (спортивные состязания).

Заметный след в истории острова Файлака оставил Антиох III Великий (правил 223–187 до н. э.). Во время его «восточного похода», предпринятого в 212–205 гг. до н. э., он восстановил пошатнувшееся, было, господство Селевкидов в Заливе персов и арабов (Персидском заливе), подчинил себе парфян и Бактрию. Рассказывая об этом походе, Полибий (ок. 206–124 гг. до н. э.), древнегреческий историк, государственный деятель и военачальник, автор знаменитой «Всеобщей истории», упомянул и о Герре (ушедший в легенды и предания народов Аравии город этот громко заявил о себе в III–I вв. до н. э.). Хронисты отзывались о Герре, как об одном из процветавших городов Древнего мира, а о его жителях, владевших «большим количеством предметов из золота и серебра», – как о богатейшем народе Аравии. Герра, будучи центральным звеном торговой цепочки, связывавшей Месопотамию с Индией, Персией и Южной Аравией, служила торговым мостом для транспортировки товаров, шедших оттуда в Месопотамию, Набатею и Средиземноморье.

Повествуя о Герре, греческий историк и географ Страбон (64/63 до н. э. – 23/24 н. э.) пишет, что город этот «заселяли халдеи», изгнанные из Вавилона. Занимались они торговлей. Дома свои строили из соляных блоков, и потому вынуждены были постоянно поливать их водой, чтобы они не потрескались от солнца и не развалились.

Сказывал о Герре и ее купцах «проворных», державших своих представителей на Файлаке и на Дильмуне, в Вавилоне и Набатее, и Аристобул, один из друзей Александра Македонского, сопровождавший его в походах в Персию и в Индию. Аристобул, отмечает Страбон, утверждал, что «большую часть» товаров, поступавших в Герру, торговцы тамошние ввозили в Вавилонию на плотах. Шли на них вверх по Евфрату до крепости Фапсак, защищавшей брод на водном пути в Вавилонию, и уже оттуда развозили товары по всем концам Месопотамии[26]26
  Страбон. География. Указ. соч. С. 766.


[Закрыть]
.

Аравийские благовония, попадавшие через Герру в Месопотамию, торговцы-геррейцы складировали в Диридотисе, в небольшом селении в устье Евфрата, где во времена Александра Македонского базировались корабли греческого флота. В III в. до н. э., свидетельствует глава Александрийской библиотеки, греческий географ, астроном и математик Эратосфен (276–194 до н. э.), Герра играла заметную роль в вывозе аравийских благовоний в Сирию и Египет. Слава о купцах геррейских, говорит он, гремела по всему Средиземноморью.

В истории народов Древней Аравии с ее беспрестанными войнами Герра прославилась своим миролюбием, приверженностью принципам свободы и нейтралитета. Подтверждением тому – дошедшее до наших дней письмо правителя Герры (датируется 205 г. до н. э.) Антиоху III (241–187 до н. э.). Имея в виду уберечь Герру, которая никому не угрожала, а только торговала со всеми, притом достойно, он обратился к Антиоху III с просьбой: «пощадить город» и не лишать жителей Герры того, что даровали им боги – мира и свободы[27]27
  Hawley, D. F. Te Trucial States, London, 1970, p. 57–58.


[Закрыть]
.

Антиох III, удовлетворенный изъявлением покорности и дарами богатыми, поднесенными ему жителями Герры, город не тронул. Подарки геррейцев, восклицает Полибий, были, воистину, щедрыми: 500 талантов серебра, 1000 талантов благовоний и 200 талантов мирровых благовонных мазей[28]28
  Hoyland, Robert G., op. cit., p. 25.


[Закрыть]
.

Замысел «восточной кампании» Антиоха III состоял не в том, чтобы подорвать торговлю в бассейне Персидского залива, а в том, чтобы продемонстрировать геррейцам, а заодно и всем арабам Прибрежной Аравии, силу и мощь Государства Селевкидов. Обязать их доставлять «дорогие товары» в Средиземноморье, поступающие к ним из Индии, Персии и Южной Аравии, не через Египет, а через Сирию. И, таким образом, отобрать у своих основных соперников, Птолемеев, богатые доходы от таможенных сборов, и перенаправить их в казну Селевкидов.

При Селевкидах, особенно при Антиохе III, Файлака, будучи важным пунктом транзитной торговли, процветала. На это указывают, к слову, и найденные на острове мелкие серебряные монеты Ма’ина, древнего царства Южной Аравии. Датируются они 150 г. до н. э. (на лицевой их части высечено имя одного из правителей Ма’ина – ‘Абйаса). Из сказанного выше видно, что и Файлака, и нынешняя Кувейтская бухта, и примыкающие к ней земли, входящие сегодня в состав Государства Кувейт, лежали в прошлом на оживленных морских и караванных торговых путях, шедших из Южной Аравии в Месопотамию, Сирию и все Средиземноморье[29]29
  H. V. F. Winstone and Zahra Freeth. Kuwait: Prospect and Reality, op. cit., p. 40.


[Закрыть]
.

Вписал свое имя в скрижали истории Восточной Аравии и Антиох IV Эпифан (правил 175–164 гг. до н. э.). Летом 165 г. до н. э. во время похода в «земли персов и арабов» он укрепил влияние Государства Селевкидов в сатрапиях Армения и Персида, и усилил военно-сторожевые посты в Персидском заливе, в том числе на островах Файлака, Тарут, Дильмун и Умм-ан-Нар (Абу-Даби, ОАЭ). Острова эти, наряду с городами Дибба и Сур, Калхат и Герра, являлись важными звеньями морской торговой цепочки, связывавшей ‘Уман (Оман) и Хадрамаут с Месопотамией.

Ученые высказывают предположение, что земли между Файлакой и Дильмуном, покрытые сегодня водами Персидского залива, были некогда сушей. Ушли под воду вследствие тектонических сдвигов, приведших к разрыву Аравии с Африкой на западе и образованию Персидского залива на месте располагавшегося там прежде пресноводного озера.

После падения Государства Селевкидов остров Файлака и земли, что напротив него, вошли в состав царства Харакена. Сложилось оно в Южной Месопотамии, году где-то в 130-м до н. э., со столицей в городе Спасину Харакс. Царство это, заложившее в нынешней Кувейтской бухте сторожевой пост, играло в то время ключевую роль в торговле Индии с Месопотамией. Первым царем Харакен древние источники называют Гиспаосина (Спасина по Птолемею, правил 127–124 гг. до н. э.), бывшего селевкидского сатрапа, перса по происхождению. В наследство от Селевкидов ему достались Дильмун с Файлакой и другими землями нынешнего Кувейта. Резиденция наместника владыки Харакен в восточных провинциях царства располагалась на Дильмуне.

Во времена правления в Парфянском царстве Митридата II (124/123–88/87 до н. э.) Файлака играла роль порта морской торговли подвластной ему Харакены. На Файлаке найдена глиняная статуэтка мужчины, сидящего на троне с парфянской короной на голове. Полагают, что это – фигурка Митридата II.

Город, ставший столицей царства Харакена, основал Александр Македонский, и назвал его Александрией-на-Тигре. О нем упоминали в своих сочинениях древнегреческий писатель-эрудит Плиний Старший (23–79), автор «Естественной истории», крупнейшего энциклопедического сочинения античности; Клавдий Птолемей (ок.100 – ок.170), позднеэллинский астроном и географ, живший и работавший в Александрии Египетской; и Дион Кассий (155–235), римский консул и историк, автор «Римской истории». Город этот, разрушенный наводнением, восстановили и обнесли мощной дамбой. Отсюда и его новое название – Харакена (слово «харакс» значит «ограда»). Антиох IV, перестроивший Харакену, переименовал ее в Антиохию. Еще один раз город изменил название при Гиспасиане, который именовал его в свою честь Спасину Хараксом (Крепостью Гиспасиана).

В Харакене проживали влиятельная греческая коммуна и торговая община евреев. Через этот город товары из Индии поступали в Сузы.

В 116 г. во время похода в Парфию царство Харакена захватил император Траян (53–117), выдающийся администратор и талантливый полководец. Находясь там, сообщают его хронисты, наблюдал за тем, как корабли купеческие отправлялись оттуда в вожделенную им Индию. Сам ходил на судах вдоль «побережья арабов».

Высаживался, будто бы, на Файлаке. Помышлял повторить поход Александра в Индию, но морем.

Во время парфянской кампании Траяна римская армия заняла большую часть Месопотамии. Пал под натиском римлян блистательный Ктесифон, столица Парфянского царства (ок. 250 г. до н. э. – 224 г. н. э.). Царь парфян постыдно бежал, оставив в городе святая святых любого из древних царств Востока – «золотой трон» и знамя правящей династии Аршакидов.

В Святом писании говорится, что прародителем племен парфян был Авраам. После смерти жены своей Сарры взял Авраам в жены Кетуру, от которой родились Емран и братья его. Также как «отделил» Авраам от Исаака сына своего Измаила (Исма’ила у арабов), рожденного Агарью, родоначальника племен Северной Аравии, «отделил» он потом от Исаака и Емрана с братьями, и отослал их в «восточную страну», где и стали они родоначальниками парфян.

Одолев Ктесифон, римляне возжелали прибрать к рукам Дильмун и Южную Аравию. Чтобы добраться до этих земель, занялись сооружением кораблей на верфях Вавилона, некогда заложенных Александром Македонским. К концу 116 г. построили их и спустили на воду. Но так же, как, по велению судьбы, не состоялся «аравийский поход» Александра Великого, эллина-первооткрывателя Востока, не осуществилась и задуманная Траяном восточная экспедиция к берегам Южной Аравии, а оттуда – в Индию. Готовившуюся кампанию в «Страну ладана» пришлось свернуть из-за мятежей, вспыхнувших в Двуречье и в ряде других восточных провинций империи (конец 116 – начало 117 гг.). Парфян от полного разгрома спасла тогда смерть Траяна (117 г.).



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15