Игорь Фурсов.

Мастер боли



скачать книгу бесплатно

В общем слово, за слово и Валим не стал отказываться от этой работы, правда попросил разрешения на работу в выходные дни, мотивируя это тем, что ему никто не будет мешать. Хотя мотив был совсем другим, просто после его удачи с предыдущим проектом, в комнате аромат зависти стал просто тошнотворным. Надо было понимать, что ГИП согласился на это условие, обычно на работы в выходные ему приходилось людей принуждать, а тут работник просится сам.

Утром в субботу, спускаясь в подъезд, он ощутил странную смесь запахов. В большинстве своём это были бодрящие запахи радости, была правда незначительная толика тяжёлого запаха скорби. Уже в подъезде, он прошёл через небольшую толпу людей с фальшиво-скорбными выражениями лиц. Консьержка сообщила, что соседка, с которой он столкнулся в понедельник, умерла в больнице, не выходя из комы. Уже выйдя из подъезда Вадим вдруг понял, что на расстоянии примерно метров трёх он стал слышать мысли людей, а расстояние, на котором он мог ощутить запахи расширилось, наверное, до километра. Более того он стал определять и источник эмоции, и объект на которые направлены эти эмоции. Ему было очень тяжело в первый момент, как будто на него обвалилась глыба запахов и цветов, но потом с щелчком это всё обрезало. Видно включился какой-то внутренний фильтр, теперь для того чтобы ощутить запахи эмоций, Вадим должен был обратить внимание на конкретного человека. Так размышляя о происходившем, он добрался до работы. К концу воскресного дня, было найдено решение для автоматики управления. Немного по-другому скомпонованная схема, замена контролёров безымянной китайской фирмы, как ни странно, российские оказались более пригодны, и совершенно другие элементы, сильно удешевили полученную схему. За счёт изменённой схемотехники упростился монтаж и резко увеличилась надёжность, примерно на три порядка. Поздним вечером воскресения Вадим разогнул, затёкшую спину, можно было отдавать работу ГИПу.

Он вышел на тёмную улицу и не спеша побрёл домой. Из-за мусорного контейнера, источая запах голода и одиночества, ему под ноги выкатился маленький лохматый и лопоухий комок. Блестя мокрым носом и повизгивая, щенок ткнулся Вадиму в ноги. Во внутреннем взоре он был окружён пламенем боли. Даже не осознавая Вадим втянул это пламя, затем поднял это создание и заглянул ему в глаза. Радость и бесконечная любовь светилась в этих двух окнах души, и он не смог бросить этого щенка здесь. Так вдвоём они и добрались до дома. Вымытый и накормленный щенок, растянулся на старом полотенце. Лопоухий, немного коротконогий, серого окраса щенок, во сне смешно перебирал лапками, как бы убегая от кого-то. Вадим долго сидел, смотря на эту чистую душу, как бы переплетая свою ауру с аурой щенка. Затем встал и лёг спать.

В понедельник утром, работа Вадима легла на стол ГИПа. Недоверие и удивление сквозили в эмоциях, не смотря на то что, как и раньше над этим доминировала уверенность в правильности своего выбора. ГИП выпал из действительности на полдня, затем в бюро пошёл шорох.

К концу дня платы по схеме Вадима, уже были испытаны. Теперь ждали лишь результатов испытания на стенде. Во вторник изделие с новыми схемами автоматики, было собрано и испытано на стенде, а в четверг оно уже летало. Но Вадима, это уже не интересовало, это было в прошлом. Теперь он занимался новой работой, у него был отдельный, со среды, кабинет. Поставленная задача была более чем интересной. На рабочих скоростях объекта, нагрев был столь силён что трудно, если в общем то возможно, подобрать материалы способные такое выдержать. Требовался другой подход, вот этим и занимался Вадим, искал способ решения этой задачи. Несмотря на то что благодаря Вадиму, бюро выполнила полугодовой план, а стало быть значительные премии светили всему коллективу, запах зависти был просто не выносим. Вадим понимал, что он держится из последних сил. Он очень благодарил Создателя что тот дал ему чистую собачью душу. Только дома в обществе Фимки, как он назвал щенка, душа его слегка угасала. Вадим решил, что в выходные сходит в хоспис. Ещё он очень хотел встретиться с тем монахом, чтобы исповедаться.

Глава 4

Вот и настали выходные, и Вадим направился в храм. На входе он задержался, осматривая двор в надежде увидеть монаха, но увы. Зайдя в храм Вадим поставил свечи пред иконой Спасителя. Придержав одного из служек за рукав, он спросил где найти старца монаха. Служка с изумлением смотрел на него.

– «Простите наш приход открылся совсем недавно. И все священнослужители пока молоды, так что даже не знаю о каком монахе идёт речь»

Теперь настала очередь Вадима удивляться, ведь не привиделся же ему монах. В конце концов он же его в хоспис водил. Ничего не понимая, он описал того, с кем он общался в прошлый раз. Служка с испугом глянул на него и попросил подойти к фотографиям на стене в боковом проходе. С одной из старых выцветших фотографий, начала прошлого века на него смотрел его собеседник. Иеромонах Зосима, умерший в пятнадцатом году прошлого столетия, вот с кем в прошлый раз он общался. Зосиму хотели причислить к лику святых, но вначале помешала Первая Мировая война, а за тем революция, потом храм закрыли и открыли его заново только в 2001 году. Из прохода показался священник средних лет, он представился Фомой и спросил какой вопрос волнует Вадима. Вадим решил, что он всё равно должен исповедаться, не смотря на все странности, происходившие с ним. Пусть исповедником будет Фома, разве это изменит суть дела.

Фома сопроводил Вадима в исповедальню и предложил начать исповедь. Вадим ничего не срывая рассказал ему всю свою жизнь. Удивлённое лицо Фомы было ему в ответ, тот не мог поверить, что два последних чудесных излечений, были делом рук Вадима. Ещё более его поразило что в тот прошлый раз Вадим видел и общался с Зосимой. Всё это было выше его разумения. Он решил, что Вадим над ним издевается.

– «Не гоже так поступать, пусть вы даже не верите. Но даже чисто по-человечески это подло. Не надо шутить в храме божьем, прошу вас»

Вадим было вспыхнул, но тут же взял себя в руки.

– «Фома, не шучу. Я готов, пройти с вами в хоспис и принести облегчение тому, на кого вы укажете. Если вы хотите я могу уйти, наносить вам обиду у меня не было даже в помыслах»

Фома, сидел опустив голову, обдумывая то что ему сказал Вадим. В конце концов, он поднял глаза и сказал.

– «Если то что вы предполагаете существует, то это чудо. Отказываться от чуда, дарованного Спасителем, значило бы оскорбить его. Я готов сопутствовать вам»

– «Фома, думаю вам действительно будет проще, когда вы сами убедитесь в этом. Я не знаю, что со мной происходит, но от этого суть самого вопроса не меняется. И действительно, Создатель для спасения людей послал Спасителя, вооружив его только любовью. Но много было званных, да мало избранных. Может пришло время слов Спасителя о мече и винограднике. Скверна переполнила терпение Создателя, один раз он уничтожил нас потопом, а теперь возможно мне придётся исполнить волю его»

– «Вадим, не впадите в грех гордыни и тщеславия. Всё же любовь должна быть первоочерёдной. Вы должны помнить о муках своих, когда судить начнёте, но это всё потом после того как вы убедите меня в сказанном вами»

Так беседуя мы дошли до хосписа. Фома решил, что не стоит заходить через главный вход, время неурочное для посещения батюшки, а все больные люди мнительные, поэтому Бог знает, что подумают. Через боковой вход мы прошли в маленький коридор с двумя дверьми. Одна вела в общий коридор, другая же в одноместную маленькую палату. На кровати лежал человек, похожий на узника Бухенвальда. Костяк, обтянутый серой кожей, но на лице полыхали жаждой жизни два глаза. Эти две огненные бездны, притягивали взгляд, требуя действий. Я закрыл свои глаза, абрис лежащей фигуры даже не полыхал, а взрывался пламенем боли. Наверное, раньше такое же пламя сжигало меня и помощи ждать было не откуда. Что же сосредоточимся, вот языки его пламени потянулись ко мне. Отголоски чужой боли прошелестели где-то на грани сознания и вдруг опали, исчезая так же как бежит бенгальский огонь. Открыв глаза, наткнулся на удивлённый взгляд Фомы и глянув, на лежавшего понял, что он, несмотря на мою помощь на грани жизни земной. Он так много потерял сил, цепляясь за жизнь, что сил на саму жизнь уже почитай, что и не осталось. Было странно другое, в душе растекалось тёплое чувство, плавившее ту ледяную глыбу что, выморозила мою душу.

Было странно и то что запах душ этих двух людей не вызывал отторжения, а наоборот приносил свежее чувство душевного очищения. Но вот физическая усталость накатила так, словно был поднят, по меньшей мере железнодорожный вагон вместе с полным грузом. Меня даже бросило на колени я стоял, упершись в пол руками. Фома рванулся ко мне, собираясь помочь. Но я сделал рукой отторгающий жест, ему в этот момент нельзя было прикасаться ко мне. Превозмогая, эту усталость, опёршись рукой на колено, я поднялся и покачиваясь, не говоря ни слова ушёл домой. Пока я шёл к выходу из двора храма, за мною в след шёл Фома, крестя меня в спину и смахивая с лица слёзы, струившиеся из глаз. Почти теряя сознание, я добрался до дома где, рухнув на кровать, провалился в чёрное безвременье сна.

Тени прошлого и будущего переплетались в моём сне, мимо пролетали миллионы лет. Потоки вспыхивающих и гаснущих звёзд душ людей обтекали меня со всех сторон. Каждая из них пыталась рассказать мне про себя, прося и жалуясь на что-то. Очень редкие звёзды пытались поделиться со мной своим теплом. Потоки переплетались, часто осыпаясь миллионами огарков, недожитых жизней. Понять откуда и куда стремятся эти потоки было с выше моих сил, всё же не смотря ничто я просто человек, волей выпавших костей бесконечной игры жизни, ставший инструментом Всевышнего. Раньше мой путь пересекался с сотнями других линий, обходя и не соприкасаясь с ними, зато впереди пересечений становилось, не просто много, а бесконечно много. Очень многие из них гасли, не оставляя даже огарков. Многие грозили мне, но линия моя длилась всё дальше и дальше, не взирая ни на что. Некоторые линии оттолкнувшись от другой устремлялись дальше, а эта другие прерывались, осыпавшись угольками. Вся эта картина, напоминала изображение сверхсветового полёта из кабины фантастического звездолёта. Затем всё это утонуло в пучине сна.

Утро, принесло новые изменения, теперь я начал видеть, что произойдёт в ближайший час, два, далее это видение размывалось, превращаясь в туманное нечто. Выйдя из квартиры, я вдруг увидел себя идущим по тротуару, в видении ко мне подскакивал какой-то парнишка лет пятнадцати. От него исходил запах жажды и ненависти, почему-то ненависть была направлена на меня. Я его видел живым мертвецом, которому уже ничто не могло помочь. Он взмахивал рукой и бил меня ножом в бок, далее это сразу видение прикрывала серая муть. Остановившись на площадке между этажами, попробовал проследить линии, связывающие меня и этого парня. Странно, но они замкнулись на том парне из Мерседеса, с которым я столкнулся в мой первый после смерти день. Ещё несколько линий грязно-мутного оттенка, пересекались с моей линией. Проследив, эти новые для меня линии, с удивлением заметил, что немалое количество других линий, соприкоснувшись с этими грязными линиями, обрывались рассыпаясь уголками, другие меняли свой цвет на такой же грязно-мутный или окрашивались в цвета горя и несчастья. От этих грязных линий смердело так что даже на расстоянии Вадима замутило.

Вадим шёл по тротуару и видел впереди всполохи тех чувств что источал, парень из ведения. Вот он увидел бегущего ему навстречу, парня. Защищаясь от бури эмоций, исходивших от нападавшего, Вадим выпустил в него язык пламени, бушевавшего в его душе. Линия парня, вспыхнув осыпалась пеплом. После произошедшего Вадим вернулся в обычный мир, впереди в метрах пятидесяти, споткнувшись покатилось тело этого парня. Народ резко шарахнулся в разные стороны, и ускорив движение, рассосался настолько быстро, что в это было даже трудно поверить. Странно в машине, стоявшей поодаль сидел один из тех чья грязная линия ранее виделась Вадиму. От машины исходили эмоции удивления и недовольства. Затем машина, заурчала заведённым мотором, скрылась за поворотом. Перейдя на другую сторону улицы, Вадим зашёл в проходную предприятия.

Глава 5

Поднимаясь на этаж, где располагалось бюро, я почувствовал сгусток эмоций, царивший в самом бюро. Над всеми эмоциями доминировали эмоции Николаева, бывшего у нас ведущим инженером. Злоба, даже ненависть ко мне, обида на ГИПа, презрение к остальным сотрудникам бюро. Николаев, был снобом, он считал всех остальных недоумками. Более того он всегда считал, что должность ведущего, для него оскорблением, а руководство предприятия замшелыми пнями, что не видят бриллиант его таланта и держат его на столь ничтожной должности. Мне было не понятно, что произошло, что я вдруг попал в зону его интересов. Он, всегда разговаривая со мной цедил слова полагая, что я должен быть ему обязан за то, что он тратит своё время на такую бездарность. Но, Бог с ним, я видел его мутноватую линию и то что она никак не пересекается со мной. Откинув, все эти мысли, я прошёл в архив, где теперь стоял мой стол. Надо было заняться порученной, мне проблемой.

Прошло должно быть часа три и время приближалось к обеду, когда в помещение архива ворвался Николаев, брызгая слюной и хрипя надсаженным горлом, он вылил на меня ушат помоев, каких только эпитетов для неблагодарного щенка, я не услышал. Ничего не понимая я смотрел на него. А он разошёлся на столько, что захотел влепить мне пощёчину. Этот момент я уже видел в видении и просто уклонился от пролетающей ладони. Естественно она наткнулась на угол стены и с воплем боли Николаев выскочил из помещения. Пожав плечами, я продолжил заниматься своим делом, но оказывается из-за бури эмоций Николаева, я не заметил, что в архиве был ГИП. Он оказывается просидел всю эту безобразную сцену за столом архивариуса. Запах внимания, стал ощутим после того как мы остались вдвоём.

– «Вадим, а вас что не удивляет поведение Николаева?»

– «А почему оно должно бы было меня удивить? Причин, вызвавших этот антагонизм, я не знаю. Ранее с Николаевым, я не был не то что близок, напротив, он всегда подчёркивал разницу в нашем положении. А домыслами и предположениями, не имея достаточной информации заниматься не только глупо, но и бессмысленно»

– «Да хороший ответ, трезвый и взвешенный. Так вот довожу до вас, что с сегодняшнего числа вы ведущий инженер нашего бюро. И ещё Вадим у вас не появилось мыслей, по поводу той тематики что я вам поручил?»

– «Мысли есть, я как раз был занят проверкой некоторых предположений. Извините что не озвучиваю их сейчас. Просто не думаю, что стоит это делать без подтверждающих расчётов»

– «Простите, Вадим и как скоро вы сможете мне это показать. Нет я ни в коем случае не настаиваю на немедленном ответе. Просто подумайте пожалуйста»

– «Я думаю, что смогу уже сегодня к вечеру показать предварительные расчёты. По крайней мере промежуточные расчёты укладываются в общую канву»

– «Прекрасно. Вадим я жду вас вечером»

ГИП покинул помещение архива, а я занялся дальнейшими расчётами. После обеда, я продолжил предварительные расчёты, но меня стало терзать неприятное предчувствие. Даже не заглядывая на линии жизни, я знал, что это возможно не приятно, но не смертельно, а поэтому просто выкинул это из головы. К концу дня получилось решение, очень элегантное по своей простоте, срок жизни изделия мал максимум сорок минут, а нагрев можно было распределить по всей поверхности при помощи теплоносителя. Материал, выбранный мной, обеспечивал работу изделия в течение часа. Не думаю, что будут интересны детали. Пора было идти к ГИПу, кстати, в результате принятого мной, в фоновом режиме, решения исчезло зудящее ощущение грядущей неприятности. Собрав предварительные расчёты, я вышел из архива и прошёл к ГИПу.

Пред его светлые очи, я был допущен немедленно. Разложив результаты расчётов, довольно кратко доложил о предлагаемом решении проблемы. ГИП, подперев руками лоб быстро просмотрел документы. Затем поднял на меня глаза.

– «Вадим, я честно говоря, и не сомневался, что вам удастся найти выход, но как вы пришли к этому решению. Просто и со вкусом, а главное попутно снимается и ещё одна проблема. В общем я очень доволен»

– «Владимир Валентинович, у меня есть просьба»

– «Слушаю, вас, Вадим»

– «Я хотел бы отказаться от должности ведущего инженера, не думаю что ваше спонтанно принятое решение, оздоровит климат в коллективе. Единственное, что хотелось бы оставить возможность работать в одиночестве и всё»

– «Но почему Вадим? Вы, походя, закрыли годичные проблемные места бюро, большая часть ваших расчётов не требует даже уточнений. Их можно сразу использовать, сокращая время подготовки. С вашей схемой автоматики изделие благополучно прошло все стендовые испытания, а затем произведено три пробных пуска и ни одной осечки. Не понимаю, почему вы отказываетесь от должности»

– «Владимир Валентинович, как говорил Козьма Прутков „Каждый человек пригоден, коли употреблён на своём месте“. Это же место не моё и не принесёт пользы ни для дела, ни для взаимоотношений в коллективе, вы уж простите, что так происходит, но поверьте, так будет лучше»

– «Вадим, если вы на этом настаиваете, я конечно пойду вам навстречу, более того. Похоже, что и в этой проблеме вы нашли правильное решение. Не хотел вам говорить, но полдня прошло, как я объявил о своём решении, даже не оформил ещё приказом, а дрязги вышли за пределы бюро. Но вот увеличенную премию вы заработали однозначно. Спасибо вам, Вадим»

Попрощавшись я вышел от ГИПа и пошёл собираться домой, Фимка небось заждался меня. Возвращаясь, домой, я зашёл в зоомагазин и купил для Фимки подарки и поводок для выгула.

Полина Макеева, всегда знала, чего хочет и как этого добиться. Девушка из районного посёлка своим трудом, ну и ещё «личным обаянием», пробилась в столичный ВУЗ. Не малых трудов ей стоило его закончить. Уже на третьем курсе, в отличие от многих столичных аборигенов, она начала активный поиск работы. Её не устраивала должность обычной «серой мышки», что лопатит груды канцелярских документов, обеспечивая продвижение других. Она чётко планировала ступени своей карьеры, отбрасывая использованных людей-инструментов, без сожаления. Сколько на её пути осталось вот таких изломанных ступенек, будь то студент сокурсник, считавший для неё учебные задания, или декан факультета, потерявший в результате свою семью. Она и не помнила их всех, зачем результат получен, а значит всё остальное не существенно.

Устроившись в бюро, она сразу провела сортировку, перспективными ей показались двое ГИП и ведущий инженер. Она уже была довольно опытной, поэтому сразу отбросила ГИПа, явно ей не светило, тем более жена у него была красива и утончена, несмотря на возраст. От таких женщин мужики не уходят, да и сам Владимир Валентинович, будто из девятнадцатого века явился. Именно такие на дуэли стрелялись насмерть, защищая свою возлюбленную. Да и честь ему не позволит любовницу протолкнуть, так что пускай живёт. А вот Николаев совершенно точно укладывался в её стандартную схему, кобель, туповатое жвачное, с апломбом великого гения. Такого не жалко было сожрать. Были конечно и другие, но в основном старичьё с сальными глазами, но в плане карьеры, абсолютно бесперспективными. Были и молодые, пара из троих, несмотря на приблизительно одинаковый с Полиной возраст, остановившиеся на пятнадцатилетнем возрасте. Ну и особняком, Вадим, довольно не плохо выглядящий парень, только вот глаза, наполненные вечной болью, как бы отделяли его от всех окружающих.

Но неизвестно что случилось две недели назад, Вадим явился на работу с разбитыми руками и странными, почти светящимися, глазами. Полдня народ от него шарахался, как от прокажённого. Полина помнила, что она почувствовала, находясь рядом с ним, было ощущение, обжигающего пламени. Странно, этот ожог души доставлял наслаждение, и это было страшно. Слава Богу, он спрятался в архиве с благословления ГИПа. А потом начался форменный кошмар, он ухитрился решить проблемы по темам, за которые бюро терзали уже где-то полгода. Но это ещё не всё, ГИП отстранил Николаева от должности ведущего инженера. Полине было плевать на Николаева, но вот то что рушились все её долговременные планы, было просто не допустимо. Правильно подыграв Николаеву, она завела его до нужно кондиции. Николаев, рванувши рубаху, ринулся отстаивать свои права. Конечно, вероятность отмены отставки была близка к нулю, но она всегда сражалась до конца. И вдруг произошло чудо, в конце дня ГИП всё вернул к прежнему варианту. Правда, на следующий день работы стало, немного, а очень много. В бюро появились инженеры, что занимались холодильными агрегатами. Но Полина, даже радовалась, появились новые намётки на будущее, когда Николаев выйдет в тираж. В том, что это произойдёт она даже не сомневалась.

Вадим же приходя, сразу запирался в архиве, причём и ГИП не сидел на месте. Большую часть времени он стал проводить в дирекции головного предприятия. Что-то явно назревало в их конструкторском бюро.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9