Идрисс Аберкан.

Свободу мозгу! Что сковывает наш мозг и как вырвать его из тисков, в которых он оказался



скачать книгу бесплатно

Все гении?

Я считаю, что все люди могут стать гениями. Проблема не в нас самих, а в определении терминов «вундеркинд» или «гений», которое кажется мне совершенно неверным. Возьмем, например, коэффициент интеллекта (IQ), который прекрасно вписывается в «царство количества» Рене Генона. Началось все с G-фактора английского психолога Чарльза Спирмена. В 1904 году он заметил интересную корреляцию между школьными успехами по разным дисциплинам. Например, хорошо успевающий по английскому языку ученик имеет больше шансов стать первым и по математике, и по другим предметам. Поэтому в любом классе есть отличники. Спирмен решил найти общий показатель такого превосходства, нашел его и назвал G-фактором (G от слова «general», т. е. «общий»). Понятие коэффициента интеллекта тогда еще только разрабатывалось.

В те времена общество увлекалось евгеникой и «социальной гигиеной», так что открытие Спирмена подоспело в самый раз. Популяризатором идеи измерения интеллекта был пионер евгеники Гальтон, который установил псевдонаучную шкалу умственных способностей разных народов, чем и оправдал колониализм. Хотя на самом деле Спирмен заметил всего лишь связь между собой школьных оценок, обусловленных самой сутью методов преподавания в школе. Чтобы получить хорошие отметки по английскому языку, ученику требовалось задействовать практически те же самые интеллектуальные ресурсы, чтобы преуспеть и в математике. Но школа – далеко не вся жизнь, она всего лишь часть жизни, а не наоборот. Поэтому человека нельзя измерить одним лишь G-фактором. Даже если он и описывает один небольшой аспект интеллекта, совершенно неправильно утверждать, что с его помощью можно объяснить причину превосходства, хотя бы только умственного.

G-фактор для интеллекта примерно то же самое, что для головы человека – тень от нее. В нем есть смысл, но его очень мало, и нужно быть очень высокомерным или глубоко несведущим человеком, чтобы приравнять этот фактор к такому сложному явлению, как человеческий интеллект. Расстановка людей с точки зрения интеллектуальной жизни по G-фактору – то же самое, что расставить их по росту. Это имеет смысл, если речь идет о некоторых видах спорта. Но даже невысокий человек, в принципе, может играть в баскетбол, а крупный и тяжелый – заниматься верховой ездой.

Я часто вспоминаю, как Винсент Джиганте по прозвищу Чин («Скула») в течение более десяти лет мог убеждать в своей умственной неполноценности дюжину знаменитых психиатров, хотя он был крестным отцом нью-йоркской мафии 80-х годов.

Почитание G-фактора – это всего лишь один из культов великой религии количества, беспощадной к своим еретикам. Если придумать другой маркер школьных успехов, например, если бы рост или цвет глаз ученика соответствовал оценкам, то любой разумный человек назвал бы эту школу плохой, потому что важность физического разнообразия доказана самой природой в ходе естественного отбора. И тогда почему мы, правильно рассуждая насчет физической жизни, не делаем того же самого по поводу жизни интеллектуальной? Довольно часто здравый смысл, который легко применим к ее оценке, не в состоянии описать жизнь умственную, потому что легко можно увидеть работу руки и прочих частей тела, но невозможно рассмотреть, как действует собственный мозг.

Если бы одного G-фактора было достаточно, чтобы уверенно предсказать высокую успеваемость, то это бы означало, что лишь одно ноометрическое[8]8
  Мера умственной жизни (прим.

авт.).


[Закрыть] измерение способно описать все многообразные задачи обучения. Плохая новость для школы, но не для нашего разума. Это было бы аналогично сведе?нию успеваемости к росту или цвету глаз, что свидетельствовало бы о слабости отнюдь не черноглазых или невысоких, но именно этого учебного заведения, которое претендует на вынесение оценок таким ученикам.

Как и тень от тела, G-фактор воспроизводим. Он почти постоянен в ходе большей части жизни индивида и хорошо наследуется. Размер птичьих крыльев остается постоянным и в старости, причем этот признак тоже хорошо наследуется, но его явно недостаточно для описания полета каждой птицы. Тем более что природа не произвела отбор по этому признаку среди всех видов. Феномен человеческого интеллекта – это явление еще более сложное, тонкое и разнообразное, чтобы его можно было оценить одной-единственной меркой. Однако нам нравится насиловать реальность и подчинять свою жизнь придуманным критериям, а не создавать их в соответствии с реальностью. Корреляция G-фактора с отметками[9]9
  Он вообще с ними никак не коррелирует. То же и с IQ. Многие дети, обладающие высоким IQ, плохо успевали в школе именно потому, что постепенно теряли интерес к учебе и мотивации, в чем повинна школа (прим. авт.).


[Закрыть]
, с академическими достижениями и с зарплатой является проявлением социальной тавтологии. Наша школа и та небольшая часть общества, которая опирается на оценки, довольно успешно производит отбор людей по этому фактору. Однако представители рода человеческого с не таким высоким G-фактором тоже выживали на протяжении двухсот тысяч лет, то есть отбор шел не по этому принципу. Природа гораздо более изощренна, чем наши примитивные, политически некорректные и интеллектуально наивные методики.

Но что же такой гений? Всем известно, что можно быть вундеркиндом, не обладая G-фактором выше среднего. Гениальный композитор может быть почти глухим (Бетховен), а один из самых величайших полководцев с большим трудом научился читать и имел весьма посредственные оценки в военной академии (генерал Паттон). Генерал Во Нгуен Зяп, который во время вьетнамской войны наголову разбивал самые лучшие армии мира и удивлял этим изощренные академические умы того времени, вообще не получил никакого военного образования. Такова реальность, и неважно, как она соотносится с нашими предрассудками.

Знаменитый Бернард Лоу Монтгомери[10]10
  Знаменитый тактик и герой Второй мировой войны, которого ласково называли «Монти» (прим. авт.).


[Закрыть]
был всего лишь средним учеником, а Морис Гамелен с красноречивой фамилией[11]11
  Фамилия созвучна со словом «gamelle», что означает «солдатский котелок» (прим. пер.).


[Закрыть]
полностью провалил свое командование войсками во время Второй мировой войны, хотя в 1893 году окончил Сен-Сир в числе лучших. Этот урок преподал мне один французский дипломат, который в прошлом был успешным полицейским: только обстоятельства делают героев, образование решающей роли не играет. Если этот принцип подтвердится, то значит, наши технологии отбора – всего лишь слабые копии тех, что преобладают в реальной жизни, гораздо более великой, мудрой и многоликой, чем обитание в рамках системы оценок или «жизни на пятерку» (частью которой является школьное образование).

Феномен человеческого интеллекта – это явление более сложное, тонкое и разнообразное, чтобы его можно было оценить одной-единственной меркой.

Эта «жизнь на пятерку» так же соотносится с настоящей жизнью, как деревянная лошадка с иноходцем. Вы можете провалить множество экзаменов на деревянной лошадке, но впоследствии добьетесь небывалых успехов на быстроногом коне, оставив далеко позади себя первых учеников класса. Поэтому людей, которые преуспели в жизни на живой лошади, минуя деревянную, считают самозванцами и карьеристами. Такова человеческая природа, хотя эти отголоски старины свидетельствуют о невысоком уме. Если в основе вашего преуспевания лежит деревянная лошадка, то вы будете утверждать, что настоящих лошадей не существует, это просто легенда.

Нас заставили поверить, что подлинная жизнь (профессиональная, научная) не может существовать вне рамок оценочной системы. Именно поэтому ученый должен постоянно следить за своим рейтингом цитирования, без которого он как бы не существует. Решение избавиться от «жизни на пятерку» пришло ко мне очень рано, когда я понял главную истину: реальная жизнь включает в себя жизнь в рамках оценок, но та не может охватить собой реальную. Первая гораздо старше, она более почитаема, более реальна и благородна, чем вторая, которая произвела что-то вроде государственного переворота. Критикующий этот переворот подвергает себя серьезной опасности, поскольку система, с помощью которой «жизнь на пятерку» обезглавила реальную жизнь и вместо нее венчала на царство себя, обладает всеми атрибутами религии – своими проповедниками, своей инквизицией и искуплением грехов.

В период Третьей республики во французской школе плаванию обучали на табурете. Для этой цели использовали и другие приспособления, ни разу не погрузив ни одного ребенка в воду. Представьте себе, что в стране введена система выдачи прав, подтверждающих ваше умение плавать с обязательной сдачей экзаменов по теории. Вообразите теперь инструктора, к которому привели ребенка, выросшего в Амазонии или на Карибах, который купался от рождения. Как бы инструктор реагировал в этом случае? Ему пришлось бы пройти через все этапы когнитивного диссонанса[12]12
  Когнитивный диссонанс возникает тогда, когда то, что я вижу, вступает в противоречие с тем, что я знаю. См. стр. 129 (прим. авт.).


[Закрыть]
, и он искал бы самые фантасмагорические объяснения, чтобы не задеть систему, на которой построена вся его жизнь. Скорее всего, оно выглядело бы так: «этот ребенок – особый случай», «этот ребенок учился плаванию на табурете, но скрывает это» и «такого ребенка не существует»! Это профессиональная деформация, хорошо известная людям науки: «Если я этого не знаю, значит, этого не существует, а если этого не существует, то оно и не может существовать».


К нейронным коррелятам школьного превосходства или коэффициент интеллекта?

Наша школьная деревянная лошадка имеет некий фактор, который коррелирует с идеей превосходства. Это G-фактор или коэффициент интеллекта, который может быть полезен как когнитивная (умственная) единица измерения, например, чтобы оценить влияние травмы или отравления, которые привели к частичной утрате интеллекта. Но его дальнейшее распространение неуместно. Проанализировав сотни научных публикаций по этому поводу, можно обнаружить, что представляют собой некоторые из этих нейронных коррелятов.





На трех выше расположенных рисунках изображены зоны усредненной нейронной активации мозга, соответствующие следующим видам деятельности.


Черный цвет: математика

? счет в уме,

? арифметические операции,

? вращение геометрических объектов в уме,

? подсчет (в уме или на бумаге).

Штриховка: язык[13]13
  Речь идет о европейских языках. Активизация будет несколько отличаться в случае китайского или корейского языков (прим. авт.).


[Закрыть]

? чтение, включающее:

– узнавание слов по их смыслу,

– узнавание слов по их написанию.

Нейронная активность, связанная с этими умственными функциями, подтверждается более чем в двухстах научных публикациях многих авторов. В когнитивной нейронауке иногда делают серьезную статистическую ошибку, принимая корреляцию за причинность. Здесь мы тоже видим просто активацию, сопоставляемую с чтением и счетом в уме, но это вовсе не означает, что только данные области активности несут ответственность за эти виды деятельности.

На первом рисунке изображено правое полушарие, на втором – левое полушарие, а на третьем мы видим мозг сверху, с зонами слева от внутритеменной борозды. Внутритеменная (или межтеменная) борозда, которую Деаэн и Баттерворт назвали «шишкой математика», содержит скопления нейронов, производящих точные математические расчеты. Эти скопления нейронов находятся в обоих полушариях. Зато скопления нейронов, ассоциированные с речью, расположены иначе. Как правило, нейронные корреляты речи сильно смещены влево. Проще говоря, если зоны справа и слева от внутритеменной борозды влияют на наши математические способности, то левая от внутритеменной борозды зона отвечает за способности к чтению и письму.

Безусловно, в школе акцент смещен на развитие устных способностей учеников, особенно в математике, где ни один из них не получит хорошей оценки, если не сможет объяснить ход решения. Но так как мозг умеет делать множество вещей, вовсе не умея их объяснить (в огромном большинстве случаев именно так и происходит), связывание успешности с речью само по себе уже ограниченно. Так что если исключить волю и мотивацию, недооцененные в обучении, и сосредоточить все свое внимание на «интеллектуальных» возможностях, то можно решить, что именно зона слева от внутритеменной борозды обеспечивает непростой феномен «получения хороших отметок». Тем самым он оказывается еще более ограниченным, чем можно было себе представить.

Есть и вторая проблема: возможное снижение интеллекта у населения. В 2013 году Вудли, Те Ниенхуис и Мэрфи[14]14
  Woodley, M.A., Te Nijenhuis, J. еt Murphy R. «Were the Victorians cleverer than us? The decline in general intelligence estimated from a meta-analysis of the slowing of simple reaction time», Intelligence (2013), 41, 843–850 (прим. авт.).


[Закрыть]
опубликовали исследование, в котором они размышляли о падении общего уровня интеллекта. К такому выводу они пришли после проведения довольно простого теста, известного еще с викторианских времен. На экране появляется точка, а у испытуемого спрашивают, с какой стороны она находится от него: справа или слева. Ответить нужно как можно быстрее. В последнее время скорость реакции замедлилась, и некоторые видят в этом признак глобального отупения человечества.

Но мне видится здесь лишь преувеличенная интерпретация крошечного эксперимента, даже не вмещающего в себя понятие интеллекта. Я и сам прошел этот тест и могу подтвердить, что чем больше ваш ум «блуждает», тем более увеличивается спонтанная мозговая активность и тем труднее пройти подобные тесты. Но разве это говорит о том, что вы глупее? Вывод Вудли с соавторами можно трактовать и так, что сегодня люди больше думают, их мозг перенасыщен спонтанной активностью, размышлениями, запоминанием, а это снижает их результаты в устаревших тестах.

Хотя следует признать, что объем мозга человека, начиная от неандертальцев до Homo sapiens, уменьшился. Но можно ли утверждать, что и когнитивные способности человекоподобных существ снизились от неандертальцев до sapiens? Мне трудно в это поверить.

Если ваша жизнь ограничивается рамками отметок, то вы живете неполноценной, ложной жизнью и продали настоящую лошадь, чтобы обзавестись деревянной. И хуже того, передадите ее по наследству cвоим детям. Человек, живущий в этих рамках, меньше просто Человека с большой буквы. Находясь под прессом идей евгеники, мы всегда думали, что ubermensch («сверхчеловек») Ницше воплощен в человеке системы оценок, хотя он являет собой индивида, освободившегося от ложной, оценочной жизни. Homo sapiens выше Homo oestimatus[15]15
  Человек, подвергшийся оценке, живущий в рамках оценок (прим. пер.).


[Закрыть]
. Но как нам льстит, когда нас высоко оценивают, как мы делаем для этого все от нас зависящее, не осознавая, как глубоко ошибаемся и забываем про стоимость раба на невольничьем рынке.

Мудрец Пьер Рабхи это очень хорошо понял, когда разорвал в клочья учебники своего времени. Ведь он знал, что пособия должны служить человеку, а не человек должен подстраиваться под них. На конференции «Технологии, развлечения, дизайн» (TEDxParis) в Париже в 2011 году он задал следующий вопрос: «А есть ли жизнь перед смертью?» Его слова, ясные и пронизанные глубоким смыслом, были сказаны для тех, кто предпринял попытку вернуться в реальность.

«…Современность во всеуслышание заявляет, что прогресс освободит человеческое существо. Но когда я вышел на путь современного человека, то обнаружил непрерывную череду либо бессмысленных, либо обоснованных заточений. Начиная от детского сада до университета мы распределены по клеткам или ячейкам. Во Франции их называют «bahut», что означает «ларь», «ящик». И все мы работаем, каждый в своем маленьком или большом ящике. Даже развлекаться мы, разумеется, отправляемся в «bo?te de nuit», то есть в ночной клуб, (что буквально означает «ночной ящик»). А потом вас отправят в следующий ящик, в тот, куда складируют стариков, в ожидании, пока они не сыграют в свой последний ящик. Вот почему я и задаю этот вопрос: «А есть ли жизнь перед смертью?»

Раньше мы все существовали сами по себе, а не для выполнения возложенных на нас функций. Но родовые структуры ширились и крепли вместе с урбанизацией, и обязанности возобладали над нами. Но я не могу себе представить, чтобы Шекспир однажды произнес: «Делать или не делать, вот в чем вопрос». Мудрец Пьер Рабхи прав в одном: мы создали огромное разнообразие «ящиков»: интеллектуальных, культурных или физических, по которым привыкли себя распределять. Подобное «заточение» до такой степени обусловило нашу жизнь и до такой степени вошло в привычку, что мы иногда рассматриваем себя только сквозь призму ящика, в котором нашли для себя место.

Человеческий мозг мы тоже привыкли подвергать череде ущемлений, которые ввели в наши схемы мышления: ведь мыслить схемами гораздо удобнее, чем без них. Схема для мысли – то же самое, что индустриализация для сельского хозяйства: полезный инструмент, но одновременно и ограничение, стандартизация и свойственные им обеднение вкуса и разнообразия, а следовательно, возможностей приспособления.

В середине XIX века Ирландию постиг сильный голод. Почти все поля были засажены картофелем одного и того же сорта. Когда он был атакован грибком фитофторой, отсутствие биоразнообразия привело к гибели всего урожая, и страна погрузилась в самый катастрофический кризис за всю новейшую историю. Если обеднение биоразнообразия может разорить за нескольких дней, то практически то же самое можно сказать об уменьшении интеллектуального разнообразия, к которому приложила руку и школа. Влияние нашего обучения на мозг аналогично влиянию индустриализации сельского хозяйства на растения. Обеднение биоразнообразия нас разоряет, оскудение нооразнообразия[16]16
  Интеллектуальное разнообразие, по аналогии с ноосферой (прим. пер.).


[Закрыть]
опустошает еще больше.

Гений делает что-либо не потому, что его об этом просят, но потому, что ему очень нравится этим заниматься, он просто обожает свой труд.

Даже Биллу Гейтсу не удалось избежать жизни в рамках оценочной системы, потому что в нашем обществе величина банковского счета является главным критерием успешности, и размер его состояния вызывает большое уважение. Однажды он признался: «Я провалил экзамены. Но у меня был друг, который прекрасно сдал все экзамены в Гарварде. Теперь он работает инженером в «Майкрософт», а я эту компанию основал». Мораль этой истории такова: провал – это диплом, а есть и целая вселенная, включая мир бизнеса, открытая для всех, даже кто им не владеет. Сейчас мировоззрение меняется: известный профессор Принстонского университета Йоханнес Хаусхофер совсем недавно опубликовал «Резюме моих провалов»[17]17
  Johannes Haushofer, CV of failures: «Princeton professor publishes r?sum? of his career lows», The Guardian, 30 avril 2016 (прим. авт.).


[Закрыть]
.

«Жизнь – это большой урок, который ты с презрением отвергаешь, – говорил Ричард Френсис Бёртон в своей самой великой поэме, – главный смысл которой заключается в том, чтобы понять, что все известное тебе ничего не значит». Бёртон жил в XIX веке, свободно говорил на двадцати девяти языках и диалектах, причем его арабский был настолько безупречен, что он совершил хадж под видом мусульманина, думая, мечтая и разговаривая с самим собой по-арабски. На заре своей жизни он отказался от административной карьеры и бросил учебу в Оксфорде. В этом поступке нашли отражение яркая одаренность и сила его незаурядной личности, благодаря которым и сегодня мы знаем и помним о нем, а тысячи бюрократов безвозвратно канули в Лету, не оставив и следа в нашей памяти.

Талантливые люди давно интересовали меня и как ученого, и как обычного человека. Единственное, что я могу о них сказать, – они совмещали страстную увлеченность своей деятельностью с охотой к перемене мест. А в школе обучают искусству оставаться на месте, и вполне понятно, почему она разочаровывает одаренных учеников. Отбор проходят из них только те, кто научился выносить школьное иго. Поэтому любому, кто хотел бы преуспеть в жизни, я могу дать один-единственный совет, подходящий и для интеллектуальной, и для экономической сферы: не цепляйтесь за свое место. Если этот совет получит научное подтверждение, мы сможем объяснить, почему нации, чьи обычаи стремятся удержать народ на одном и том же месте и в одном и том же состоянии, рискуют обуздать его стремление к совершенству.

Хочу отметить еще один феномен: благоразумно остававшиеся на своих местах подспудно ненавидят тех, кто был готов с легкостью эти места покинуть. Не стоит первых осуждать, потому что столкновение с мавериками[18]18
  Слово происходит от фамилии техасского адвоката и владельца крупного ранчо Сэмюэля Маверика, который отказался клеймить свой скот. Слово «маверик» стало нарицательным и означает годовалого неклейменого бычка. В переноском значении «маверик» – это индивидуалист, мнение которого отличается от общепринятого (прим. авт. и пер.).


[Закрыть]
психологически невыносимо, оно отсылает человека к временам сделанного выбора. Им крайне тяжело допустить, что и они могли бы уйти из племени людей, клейменных каленым железом. А если прибавить к этому боль от ожога, то еще лучше понимаешь ненависть клейменых к инакомыслящим. Это наблюдение вызвало во мне громадное чувство уважения к этим маверикам и «n?g’ marrons»[19]19
  Французская хип-хоп-группа. Название происходит от «n?gres marrons» («коричневый негр»). Именно так в колониальную эпоху называли негров, пустившихся в бега (прим. пер.).


[Закрыть]
, которые не дорожат своим местом. Наш кризисный мир постмодерна чрезвычайно нуждается в них.

Еще одну замечательную тенденцию, свойственную талантливым людям, – осознанную деятельность, – выявил психолог К. Андерс Эриксон. Гений делает что-либо не потому, что его об этом просят, но потому, что ему очень нравится этим заниматься, он просто обожает свой труд. Леонардо да Винчи утверждал, что любовь – это источник всех знаний. И действительно, всем талантливым людям работа доставляет громадное удовольствие. Каждый из них работает не за оценку, премию или признание окружающих, а из-за желания творить[20]20
  Это не означает, что талантливые люди отказываются от денег, просто деньги не являются главной мотивацией (прим. авт.).


[Закрыть]
. Среди них мы видим Леонардо или Пола Коэна – великого математика, который показал, что вершина математических проблем континуум-гипотеза не может быть решена в системе ZFC, и отказался заниматься библиометрией, пока не закончит работу. Или Григорий Перельман, гениальный автор доказательства гипотезы Пуанкаре, который не стал представлять свою работу на рассмотрение не слишком компетентным, узколобым и недальновидным коллегам и отказался от присужденной ему Филдсовской медали и миллиона долларов – премии Математического института Клэя. Нельзя также не упомянуть о Леонардо ХХ века Николе Тесле, кардинально отличавшемся от своих коллег передовыми работами и идеями и опередившем их на десятилетия. Рядом с ними стоит Эмили Дикинсон и многие, многие другие.

Мы еще не раз вернемся к понятию осознанной деятельности, поскольку оно поможет нам постичь такие понятия, как мастерство, иногда достигающее гениальности.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное