Аггел

Яна Дани

Аггел

Глава 1

Маленькая девочка с огромными, чёрными, словно спелые вишни, глазами с испугом смотрела в окно тёмной кареты, отъезжающей от старинного герцогского замка. На крыльце замка стоял высокий сухощавый старик с гордой осанкой, тяжело опираясь на трость. Её дед — герцог Крам дин Роданг.

За его спиной маячили слуги: кухарка тётушка Эльжбета, старый дворецкий господин Саморс, одноногий садовник Гурт. Тётушка Эльжбета плакала, прижимая натруженные руки к лицу. На лицах остальных слуг лежала тяжёлая тень скорби. В глазах старого герцога блестели невыплаканные слёзы, сердце сжималось от страшного горя. Сегодня у него отняли последний лучик света — любимую внучку. Горе заползало в старинный осиротевший замок. Больше в нём никогда не будет счастья.

Старый Роданг потерял всё в войне: единственного сына, невестку. Теперь первый советник забирает последнее, что у него осталось — маленькую Софи. Его малышка может стать великим магом вероятностей. Нужный королю дар для победы в войне. Проклятая война, проклятый король! Герцог ненавидел короля — своего внучатого племянника. И особенно его советника Морта. Оба — тёмные некры, не гнушающиеся ничем ради победы.

В один день страшная война пришла в королевство Лисарт. Герцог помнил этот день. Охваченный лютой ненавистью, король стал повсеместно истреблять дангов. Его первый советник Себальд дин Морт, хитрый жестокий некр, с радостью помогал своему сюзерену.

Данги оказались сильными противниками — ментальные маги, способные принять любую личину, — никогда не рождались со слабым даром, что было свойственно для некров, темных магов, работающих с мёртвой материей. Целые семьи стихийных магов и некров стали погибать на этой страшной войне.

Тогда Себальд Морт ввёл закон об изъятии пятилетних сирот, одарённых магией. Но не всех подряд детей забирали от родственников. Морта интересовали только великие и сильные дары. Предпочтение он отдавал очень редким пророческим дарам, к которым относились маги вероятностей и видящие. Только они могли противостоять дангам и их ментальной магии.

Софи дин Роданг как раз была из таких. В девочке должен был зародиться великий дар.

Накануне Софи вместе с дедом посетила здание мэрии в соседнем с замком городке, где прошла первый этап проверки. Маги вероятностей быстро выяснили, что девочка магически одарённая.

Не успели герцог с маленькой внучкой выйти из серого здания, стоящего на площади уютного Либорга, как весть о даре малышки уже ушла в королевскую канцелярию.

Старый герцог боялся этого, но в его сердце жила надежда, что король пощадит племянницу. Все надежды испарились как дым, когда на следующее утро он увидел чёрную карету Морта, подъезжающую к воротам его замка.

«Стервятник сам приехал», — мелькнула мысль в сознании старика. Ноги его подкосились, и он ухватился за спинку высокого кресла.

«Моя девочка, моя малышка», — горькими слезами обливалось сердце герцога, но на лице не дрогнул ни один мускул.

Он не покажет этому тёмному отродью свою боль. Герцог величественно спускался по ступеням лестницы, больше обычного опираясь на массивную трость, чтобы встретить гостя.

Себальд дин Морт рассматривал старого герцога безразличными, тусклыми голубыми глазами. Он знал, что герцог отдаст внучку. И герцог, и Морт знали, что будет с герцогом и его людьми, если девочку не отдадут добровольно. Проклятие живой смерти, так любимое Мортом, опустится на замок. В течение долгих суток люди будут испытывать невыносимую боль, будто заживо сгорают, пока наконец не умрут. Ребёнка, уже полностью осиротевшего, всё равно заберут слуги короля.

Герцог спустился и чуть склонился в поклоне, приветствуя гостя. Морт вежливо ответил. Они аристократы, негоже вести себя как чернь.

«Старик хорошо держится», — мелькнула мысль у Морта в голове.

Но вслух он сказал совсем другое:

— Поторопите слуг, ваша светлость. Пусть подготовят девочку и соберут её личные вещи. Я спешу.

Герцог величественно наклонил голову и взглянул на дворецкого. Слова были не нужны. Все понимали, зачем здесь первый советник короля.

Софи не понимала, почему её горничная Лизи мечется по комнате, собирая вещи, и тихо плачет.

— Лизи? — тонкий голосок малышки разорвал тишину.

Девушка посмотрела на кроху с огромными тёмными, словно спелые вишни, глазами, обрамлёнными густой щёткой чёрных ресниц, на её вьющиеся, будто руно ягнёнка, чёрные длинные косы и разревелась в голос. Зашла госпожа Мирта, зашикала на служанку, вытолкала её прочь и сама занялась сборами.