скачать книгу бесплатно
– «О господи, Демид! Неужели ты действительно считаешь меня красивой?» – пропищал он дурацким тоненьким голоском, изображая манерную ломаку. Взгляд, брошенный им на моё лицо, оставался суровым. – Нет, не играю… Особенно если у девушки, задающей мне этот вопрос, такая харя, словно минуту назад её отхлестали по щекам толстым пучком крапивы, уж прости за правду, дорогуша!
Я почувствовала новый прилив гнева, но тут же подавила его в себе. Демид ничего дурного не делал, просто высказал своё мнение, которое я зачем-то спросила на свою голову. Это я веду себя, как капризная малолетка.
– Мне очень трудно с тобой, Демид…
– Неужели?
– Ты сам это знаешь. Ты тяжёлый человек.
– А ты, блять, просто подарок небес? Впрочем, о чём это я? Ты всегда была законченной эгоисткой. Просто я не соглашаюсь подчиняться тебе, Лёля, не подлизываюсь, пытаясь понравиться. А тебе такой человек, как раз и нужен. Кто ещё, как ни я, скажет тебе правду? Всю жизнь тебя только баловали и позволяли творить все, что взбредёт в твою глупенькую головку. Это только сделало тебя круглой дурой, больше ничего. Ты жила среди лжецов, даже не подозревая об этом.
– Нет, – обиженно поправила его я. – Люди давали мне то, что, по их мнению, было мне нужно, а вовсе не всё, что мне только заблагорассудится. И ты мне не нужен!
Демид ничего не ответил. Но в глубине его глаз загорелся какой-то странный огонёк. Что бы это значило?
– Спасибо, что ты сегодня приехал и открыл мне правду на то, что я теперь нищенка, и на многое другое, – с чувством произнесла я, потому что в тот момент, когда мир, казалось, рушился над моей глупой головой, Демид был единственным человеком, который всегда был честен со мной. – Я действительно очень благодарна тебе, но теперь оставь меня, умоляю!
Он кивнул, как всегда равнодушно и бесстрастно, хотя впервые в жизни услышал от меня слова признательности.
– Не торопись благодарить меня, Лёля, – неожиданно зловещим тоном проговорил он. – Я приехал вовсе не за тем, чтобы раскрыть тебе глаза на твою никчёмную жизнь. Это было неприятно, я понимаю, но у меня есть ещё и личные интересы, и они тебе не понравятся ещё больше.
– Что за интересы?
Мне стало не по себе от слов Демида. Любой разговор с ним похож на эмоциональные качели, гадание на ромашке: любит, не любит, плюнет, поцелует. Только что он утешал меня, поглаживая по волосам, как самый добрый человек на земле, а теперь смотрит, как на мерзкую букашку.
О, да! Барсов такой – может нежно целовать и душить одновременно. Я помню, я всё помню…
– Я готов великодушно предложить тебе свою помощь, Лёля. Само собой, не безвозмездно.
– Какую помощь, позволь поинтересоваться?
– Финансовую. Какую же ещё?
Он так уверенно это сказал, что у меня доллары в глазах запрыгали. Барсов, в отличие от нас с Антоном, своё наследство не профукал. Он очень богат. Демид ещё до смерти отца сколотил состояние. Не без его помощи, конечно, но он уже в двадцать три был независим от дяди Юры и жил отдельно, занимаясь каким-то международным интернет-бизнесом, учась при этом в универе.
У меня же мозгов хватило, чтобы завести аккаунт в инсте. Вот и все мои познания в интернете.
Барсов просто так ничего не говорит и не предлагает. Если решил помочь, то непременно поможет. Только вот зачем это ему?
– А что взамен?
– А что у тебя есть, Ольга?
Мужчина закусил губу и оценивающе окинул взглядом мою фигуру. Я вся вспыхнула, поняв, на что он намекает, и забыла, как дышать.
– Говори, что нужно, – разозлилась я, запахивая сильнее ворот кофты, чувствуя себя голой перед ним.
– Тебя.
– В смысле?
– Будешь ебаться со мной, а я буду помогать, – совершенно серьёзно, грубо и надменно сказал Демид. – Размер моей помощи будет прямо пропорционален твоей фантазии в постели. Ты уже девочка опытная. Уверен, тебе есть, чем меня удивить.
– Ты хочешь, чтобы я стала твоей любовницей? Серьёзно?
Я истерично расхохоталась, всё ещё не веря в слова Барсова. Больше всего меня позабавило то, что он всё ещё не бросает надежд меня заполучить. Не одна я занимаюсь онанизмом, вспоминая его. Он тоже соскучился? Да быть того не может.
– Не любовницей, Оль. Любовница от слова "любовь". Таким женщинам дарят подарки, посвящают песни, их возят по курортам. А ты будешь просто моей шлюхой, готовой вовремя подставить под мой член рот или задницу, смотря в каком настроении я буду. За это я буду переводить тебе деньги. Во сколько ты себя оцениваешь? Я бы хотел сразу обговорить суммы, потому что ты всегда была слишком охуительного мнения о себе. Не люблю сюрпризы, и тебя разочаровывать не хочу.
– Нет, ты что, серьёзно? Ну ты, пиздец, конечно, Барсов! В своём репертуаре! – Я снова вскочила на ноги и принялась тыкать пальцем в дверь. Цензурных слов у меня просто уже не было! – Пошёл на хуй отсюда!
– Я никуда не пойду. Не трепи себе нервы, – скучающим тоном, едва не зевнув, сказал он.
– Тогда я сейчас вызову полицию!
Я демонстративно подхватила с дивана свой мобильник и набрала службу спасения. Объяснив, что ко мне в дом забрался вор, я назвала адрес и высокомерно посмотрела на Демида. С удовольствием понаблюдаю, как его выводят отсюда под белы рученьки. Может, на телефон ещё сниму. На память. Буду пересматривать долгими зимними вечерами и ржать.
– Зря ты устраиваешь цирк, Ольга, – покачал он головой.
– Это ты что-то тут устроил! Пусть менты с тобой разговаривают, а я не хочу! Уходи, пока они не приехали! По-хорошему прошу!
– Я тоже с тобой говорил по-хорошему, но ты не понимаешь. Придётся урезать твоё шлюшье вознаграждение за твой дерзкий язычок. Я никуда отсюда не уйду, Лёля, потому что этот дом тоже мой.
– Ты врёшь!
– Сейчас приедет наряд, и я попрошу полицейских вышвырнуть отсюда тебя. Даже вещи не дам забрать, только документы. Пойди найди их, пока есть время.
– Ты врёшь! – снова повторила я, потому что это было уже чересчур. Я не только нищая, но ещё и бездомная? Нет, это какой-то страшный сон, кошмарное видение!
– Собирайся, Ольга, или снимай трусы и сделай мне приятное! – Демид расстегнул ремень и ширинку, вальяжно разваливаясь на диване. – Давай, детка, – поманил он меня к себе рукой. – У тебя есть несколько минут, чтобы принять самое взрослое и правильное решение в своей жизни!
10. Ольга
– Наверное, считаешь себя неотразимым? Ты, случайно, не ведешь список тех, с кем трахался? – Было неприятно находиться в этом вымышленном мною списке. Кувыркаться с Барсовым было приятно, не стану душой кривить, а вот быть одной из… – Неужели в этом списке не нашлось кого-то получше меня? Неужели тебя так впечатлила в постели неопытная девушка, что ты решил повторить? А может, тебе больше никто не даёт? Даже за деньги?
Закончив тираду, я с раздражением заметила, что на Демида мои подначки никак не подействовали. Он отнюдь не казался ни обиженным, ни рассерженным.
– Честно говоря, мне никогда и в голову не приходило составлять такой список. Я считал, что подобные штучки безнадежно устарели. Они для неуверенных в себе мужичков, вроде твоего муженька, – мягко возразил он. – Должен признаться, я никогда не пытался вести счет своим любовным победам. А что насчёт тебя? – И снова его глаза блеснули, как у дикого животного. – Ты считала? Если так, то мы можем немного повеселиться, обмениваясь воспоминаниями. Как ты на это смотришь?
– Я не изменяла Антону, если ты имеешь в виду это!
– Да ладно? Ходила рогатая, а сама ни-ни? С твоим-то темпераментом? Я доподлинно знаю, что Бондаренко неделями дома не появлялся. Ты не из тех, кто привык сдерживаться или терпеть. Должно быть, у тебя целый ящик вибраторов?
Если и есть граница дозволенного, то Барсов давным-давно переступил через нее.
– Моему терпению пришел конец!
– Неужели? – невинным тоном спросил он.
– Именно так!
– И что дальше?
– Ничего. Всё! Я с тобой не разговариваю!
Демид прыснул от смеха, а я отошла к окну и уставилась в него, повернувшись спиной к дивану, пытаясь рассуждать разумно и трезво, но взгляд гостя, сверливший мою задницу и спину не давал мне даже вздохнуть спокойно.
Демид продолжал бесцеремонно сидеть на диване с расстёгнутыми штанами и разглядывать меня, будто имел на это законное право. Я видела его в отражении окна. Сука! Я стиснула кулаки, но удержалась от бурной вспышки, мысленно успокаивая себя, что полиция во всём разберётся. А кто разберётся с нами? Со мной и Барсовым? Мы не первый год воюем, а ведь я даже не могу вспомнить, с чего всё началось. Что послужило причиной нашей непримиримой борьбы?
– Если я уйду, Лёля, что ты будешь делать? – жестко перебил мои мысли Демид.
Что-то в его голосе мгновенно поставило меня в тупик.
– Делать?
– Да, Лёля, делать. В мире, чужом для тебя, – задиристо добавил он.– Не сейчас. Я говорю о завтрашнем дне, следующей неделе, вообще о будущем. О твоём будущем.
Слово «будущее» вселяло в меня панический страх, и я старалась об этом не думать. К чему эти разговоры? Внезапная тяжесть навалилась на мои плечи, сковала шею. Стремясь избавиться от неприятного ощущения, я подняла руки над головой и потянулась. Демид наблюдал за мной с видом играющего с мышкой кота.
– Ты так и не ответила на мой вопрос, – напомнил он.
– Честно говоря, я ещё не задумывалась о будущем. Я только вчера похоронила мужа, если ты забыл. – Я говорила с Барсовым не оборачиваясь, поймав его взгляд в отражении на оконном стекле. Я давно привыкла жить одной минутой, так мне легче было переносить трудности, поэтому реально не думала о том, что со мной будет. – Поеду за границу, – внезапно нашлась я. – В Париж или Рим.
– Зачем?
– Буду путешествовать, любоваться памятниками старины. А для чего же ещё туда ездят?
– А по-моему, ты собираешься повторить судьбу своей матери.
– Что ты имеешь в виду?
– Хочешь найти за границей богатенького старичка, который будет исполнять все твои прихоти?
– Моя мама любила дядю Юру, а он любил её! Поэтому он исполнял её прихоти!
– Твоя мать была шлюхой. О какой ещё любви ты говоришь?
Господи, да где эти менты запропастились? Я уже несколько раз мысленно убила Демида. Если полицейские не поторопятся, они рискуют приехать к реальному трупу Барсова.
– Не говори так про маму! – заорала я и всё же повернулась.
– А как мне называть женщину, которая еблась со всеми подряд, будучи замужем? Тебе это никого не напоминает?
– Когда я с тобой трахалась, я не была замужем, если тебя это успокоит. Позволь поинтересоваться, есть ли у тебя доказательства того, что моя мама изменяла твоему папе? А про мои измены Антону? Если нет, извинись немедленно!
– Я могу поискать доказательства, если хочешь, но ты и сама знакома с некоторыми любовниками Натальи. Спроси у своего садовника.
Про меня он предпочёл промолчать, потому что измен не было и доказательств, соответственно, тоже. Мне уже было всё равно на себя, потому что мерзкие обвинения в адрес мамы делали мне больнее в тысячу раз.
– У дяди Алика?
Нашим садовником был довольно взрослый армянин. Никогда бы не подумала, что он и мама…
– Помнишь аниматора на твоё тринадцатилетие?
– Фея Вингс?
– Нет, она была на четырнадцать лет, – поправил меня мужчина, и я поразилась точности его памяти, потому что я в упор не помнила таких подробностей из детства. – То был Человек-Паук. Пока Юрий Карлович вместе с детишками уплетал тортик, аниматор развлекал твою мамочку, загнув раком на втором этаже. Она так визжала, что удивительно, как весь дом не слышал этого блядства?
– Какой же ты козёл! Думаешь, я поверю в эту грязь?
– Наталья и ко мне приставала. Она так настойчиво предлагала мне потрахаться, наглаживая мою ширинку…
– Ты спал с моей мамой? – в отчаяние воскликнула я, готовая снова разреветься.
– Успокойся, Ольга! Я этого не делал. Правда. Я всегда был разборчив в половых связях.
Я хотела ему сказать, что мне всё равно, что мне наплевать на то, с кем он трахается, но тут была замешана моя мама, и мне было не всё равно. Демид не врал сейчас, я это чувствовала на подсознательном уровне. Сейчас, вспоминая некоторые отрывки из прошлой жизни, я могла поклясться, что была свидетельницей маминого недвусмысленного флирта с другими мужчинами. Я была слишком счастлива, чтобы такое замечать, слишком беспечна и наивна.
Я жила под каким-то стеклянным колпаком, будто тепличное растение, а теперь этот купол разбился. В одно мгновение. И теперь я погибаю…
Мне протянули вроде бы руку помощи, но разве я могу её принять? Это не рука. Это член помощи.
Стоило бы ухватиться за него обеими руками и зубами и всем, чем только можно, но гордость не позволяла.
– Я когда-то обижал тебя, Оля? – продолжил пытать меня Демид. – Вот чтобы прям конкретно, а не та истерика, когда я разбил нечаянно твой айфон?
– Ты сделал это специально, чтобы я в клуб не пошла! – напомнила я.
– Но ты всё равно пошла…
Барсов говорит чистую правду. Зла он мне не делал и в том, что со мной случилось, он тоже не виноват.
Может быть, мне согласиться на его шикарное предложение, раз он всё равно считает меня шлюхой? Мне его не переубедить. Да и зачем?
В дверь позвонили, и я подскочила на месте. Наконец-то приехали полицейские. Сейчас всё закончится. Неважно чем, только бы поскорей.
11. Ольга
Нина открыла ворота, а затем парадную дверь, впуская в дом полицейский наряд. Я все губы себе искусала от волнения. Что, если Демид не блефует и выставит меня из дома прямо сейчас? Куда я пойду?
Полицейских было трое. Двое с автоматами и капитан с чёрной папочкой под мышкой.
– Добрый вечер! – обратилась я к капитану. – Меня зовут Бондаренко Ольга Юрьевна. Я хозяйка этого дома. А этот мужчина, – я указала рукой на Барсова. – Никак не хочет уходить. Помогите, пожалуйста.
– Представьтесь, молодой человек, – подошёл к Демиду капитан.
Тот даже не поднялся с места, даже штаны не застегнул. Сидел, как царь, уверенный в своей безнаказанности.