
Полная версия:
Редакция конца света

Редакция конца света
Глава 1. Мир не просил объяснений
Солнце не встало. Его включили.

Щёлк.
Город сразу загорелся. Свет прошёл по крышам, добрался до окон и остановился на стене дома напротив. На несколько секунд улицы стали такими яркими, будто кто-то выкрутил настройки до предела.
Потом всё пришло в норму.
Эйлин сделал глоток кофе.
Горько. Уже остывает.
В стаканчике был Poetti — любимый сорт, за которым он ходил даже под дождём и даже тогда, когда денег хватало либо на кофе, либо на ужин.
Он сидел на парапете крыши над старым техническим этажом. Внизу гудела вентиляция, ветер таскал по бетону обёртки и чужие чеки. Рядом лежали несколько исписанных блокнотов. Раскрытый он придерживал коленом.
На крышке стаканчика чёрным маркером было написано:
НЕ ДЛЯ ВАРИАЦИИ.
Девушка за стойкой переспросила последнее слово. Потом пожала плечами и написала. Эйлин помнил её короткую чёлку и маленький ожог у основания большого пальца.
Он поставил кофе рядом и посмотрел на страницу.
Ещё минуту назад она была пустой. Теперь посреди разворота стояло:
«Эйлин сидел на парапете. Рядом остывал кофе».
Он перевёл взгляд на стаканчик.
Блокнот иногда сам показывал происходящее: несколько строк из того места, где находился Эйлин. Если изменить такую строку, менялось то, о чём она говорила.
Когда Эйлин впервые это обнаружил, он решил, что наконец понял, как устроен мир. Теперь ему хотелось, чтобы написанное оставалось на бумаге.
Он взял стаканчик. Через картон едва чувствовалось тепло.
Можно было допить так. Внизу, через две улицы, открылась кофейня; никто не мешал спуститься за новым.
Эйлин взял перо.
Над словом «остывал» он написал «дымился».
Из отверстия в крышке поднялся пар.
Эйлин посмотрел, как его уносит ветром, осторожно попробовал кофе и обжёг губу.
— Отлично. Ещё бы научиться заказывать.
Он усмехнулся и потянулся закрыть блокнот.
На крышке стаканчика темнела надпись. Девушка вывела её неровно, потому что маркер плохо писал. Эйлин помнил, как она встряхнула его и попробовала ещё раз.
А вот лица вспомнить не смог.
Он замер, держа ладонь на обложке. Попытался представить, как девушка поднимает голову от кассы. Вспомнил фартук, стойку, ценник за её плечом. Лица не было.
Эйлин посмотрел на пар над стаканчиком.
За прежние правки у него тоже что-нибудь исчезало. Иногда он замечал сразу. Иногда находил в блокнотах имя и долго пытался понять, почему когда-то записал его трижды.
Он снова взял перо. Захотелось вернуть всё как было, вплоть до остывшего кофе. Но для этого пришлось бы сделать ещё одну правку.
Эйлин положил перо поперёк страницы и прижал обожжённую губу к прохладному краю крышки.

Позади щёлкнула дверь.
Эйлин не обернулся.
— Если это божественная техподдержка, я оставлял заявку ещё в прошлый четверг.
Никто не ответил.
Он подождал.
— Ладно. Во вторник.
— Ты переписал слишком много.
Эйлин закрыл глаза.
— Ну наконец-то.
Он положил перо на блокнот и повернулся.
В дверном проёме стоял высокий мужчина с белыми волосами. Тёмный костюм сидел на нём без единой складки, хотя ветер уже успел растрепать волосы Эйлина и перевернуть несколько страниц блокнота.
В руке мужчина держал свёрнутый пергамент.
С нижнего края капал чёрный воск.
Капля упала на бетон.
Потом ещё одна.

— Опаздываешь, — сказал Эйлин. — Я уже начал без тебя.
— Ты переписал слишком много.
— Доброе утро тоже подойдёт.
Мужчина не улыбнулся.
Эйлин спрыгнул с парапета. От долгого сидения затекла левая нога. Пришлось несколько раз согнуть колено, прежде чем оно перестало неприятно покалывать.
— Опять? — спросил он, кивнув на пергамент.
— Ты снова внутри цикла.
— Заметил. Рассвет включили с задержкой. Сервис всё хуже.
Чёрная капля упала ему на ботинок.
Эйлин отступил.
— Эй. Осторожнее.
На ботинке осталось тёмное пятно. Он попытался стереть его большим пальцем, но воск только размазался по шнуровке.
— Теперь ещё и обувь испортил.
— Это не чернила.
— Спасибо. Сразу легче.
Эйлин достал из кармана салфетку, вытер пальцы и бросил её рядом с пустой бутылкой.
Беловолосый развернул пергамент.
— Ты должен был остановиться.
— На каком моменте?
— Когда понял цену.

Эйлин открыл рот.
Ответ уже был готов. Что-нибудь о плохих договорах, жадных авторах или канцелярии, которая умудрилась пережить конец света.
Но он вспомнил женщину с яблоками.
Она вышла из магазина, остановилась посреди улицы и не узнала собственную дочь.
Эйлин помнил её лицо.
Имя — нет.
— Ты ведь не за этим пришёл, — сказал он.
— Нет.
— Тогда не начинай.
Беловолосый посмотрел на него.
Эйлин отвернулся первым.
Внизу проехала машина. Из открытого окна доносилась музыка. Кто-то сигналил у перекрёстка. Водитель впереди не трогался с места.
Обычное утро.
Эйлин вдруг захотел оказаться там, внизу. Стоять на переходе, ругаться на светофор, покупать кофе и думать только о том, успеет ли он домой до дождя.
Ничего особенного.
Просто прожить день, в котором ему не придётся ничего исправлять.
— Это не твоя история, — сказал беловолосый.
Эйлин усмехнулся.
— Все истории мои. Они просто ещё не в курсе.
— Ты говорил это раньше.
— Я много чего говорил раньше.
— В третий раз ты сказал «ещё». В четвёртый промолчал.
Улыбка исчезла.
Эйлин посмотрел на мужчину внимательнее.
— И что со мной случилось?
— Ты знаешь.
— Хочу услышать.
— Нет.
Он ненавидел это спокойствие.
Ненавидел, что беловолосый никогда не повышал голос. Даже когда исчезали улицы. Даже когда люди забывали собственных детей.
Особенно когда речь заходила о нём самом.
— Скажи, — потребовал Эйлин.
Мужчина свернул пергамент.
— Рано или поздно перепишут и тебя.
Ветер перевернул страницу блокнота.

Эйлин не сразу ответил.
Он помнил Девятого. Не лицо целиком, только глаза и привычку постукивать пальцами по столу.
Десятого помнил хуже.
Иногда ему казалось, что именно Десятый научил его пить крепкий кофе. Иногда он был уверен, что это его собственная привычка.
А иногда не мог вспомнить, существовал ли Десятый вообще.
— И кого поставят вместо меня? — спросил Эйлин.
Беловолосый молчал.
— Нет, правда. Интересно. Он хотя бы будет повыше?
— Это не имеет значения.
— Для него, может, и не имеет.
Эйлин посмотрел на свои руки.
Чернила остались под ногтями. На правом указательном пальце была старая царапина. Он не помнил, откуда она взялась, но всегда узнавал её как свою.
Пока ещё.
Он спрятал руку в карман.
— Я не собираюсь освобождать место.
— Ты не решаешь.
— Тогда зачем пришёл?
Мужчина посмотрел на блокнот.
Эйлин проследил за его взглядом.
Одна из страниц перевернулась сама.
Потом следующая.
Блокнот раскрылся на чистом развороте.
Перо лежало рядом.
— Нет, — сказал Эйлин.
Он произнёс это слишком быстро.
Беловолосый чуть наклонил голову.
— Ты ещё не знаешь, что требуется.
— Зато я знаю, чем это обычно заканчивается.
— Возьми перо.
— А если не возьму?
Ответа не было.
Эйлин посмотрел на дверь. Потом на край крыши.
Мысль о побеге пришла почти сразу.
Спуститься по лестнице. Уехать. Найти место, где его не знают и где никто не произносит слово «вариация».
Он даже представил, как покупает билет.
И тут же разозлился на себя.
Будто билет мог что-нибудь изменить.
— Ладно, — сказал он.
Подошёл к блокноту и взял перо.
Оно было тёплым.
Слишком тёплым для вещи, которая всё утро лежала на холодном бетоне.
Эйлин посмотрел на кончик. На металле собралась маленькая капля чернил.
— Вы хотя бы расходники оплачиваете?
Беловолосый не ответил.
На внутренней стороне обложки проступила строка.
Сначала одна буква.
Потом остальные.

ВЕРСИЯ 11 / СТАТУС: АКТИВНА.
Эйлин перестал улыбаться.
Он закрыл блокнот.
Подождал.
Открыл снова.
Строка осталась.
— Конечно, — сказал он тихо.
Попытался вытереть её пальцем. Чернила не размазались.
Он провёл большим пальцем по цифрам.
Одиннадцать.
Не имя.
Номер.
Эйлин захлопнул блокнот так резко, что перо покатилось к краю крыши.
Он успел прижать его ботинком.
— Чёрт.
Поднял перо, сжал в кулаке и посмотрел на беловолосого.
— Только попробуй сказать, что так и было задумано.
— Это зафиксировано.
— Я заметил.
Эйлин поднял стаканчик и допил оставшийся кофе.
Тот успел остыть.
Он поморщился, но не выбросил стаканчик. Несколько секунд смотрел на надпись на крышке, затем поставил его рядом с блокнотом.
— Ну что ж.
Он взял перо поудобнее.
— Типичный понедельник.
Глава 2. Одиннадцатая вариация
Версия одиннадцать
Эйлин ещё несколько секунд смотрел на закрытый блокнот.

Одиннадцать.
На крыше ветер вырвал из блокнота крайний лист. Эйлин прижал обложку локтем. Беловолосый не двинулся с места.
— И что теперь? — спросил Эйлин. — Торжественная выдача номера? Мне хотя бы бейдж положен?
— Идём.
— Я задал вопрос.
— Ты услышал ответ.
Беловолосый открыл дверь технического этажа. За ней не было лестницы. В узком коридоре горела единственная лампа, а на стене висело зеркало в тяжёлой раме.
Эйлин подошёл к нему. В отражении он был в клетчатой рубашке. На самом деле на нём оставалась тёмная, испачканная воском у манжеты. Отражение смотрело на него с таким выражением, будто собиралось что-то сказать и передумало.
Эйлин поднял руку. Тот, в зеркале, повторил движение с опозданием.
— Это кто?
— Одна из версий.
— Очень содержательно.
Он оглянулся на беловолосого. Когда снова посмотрел в зеркало, там был только коридор. Даже его собственного отражения не осталось.
Эйлин попытался вспомнить лицо Десятого. Не получилось. От этого захотелось ударить зеркало. Вместо этого он убрал руки в карманы.
— Куда ведёт дверь?
— В место, которое ты уже исправлял.
— Значит, мне там будут рады.
Беловолосый пошёл первым. Эйлин задержался у зеркала ещё на секунду, затем последовал за ним.
Метка договора
За следующей дверью оказалась небольшая комната. Деревянный стол, два стула, свеча. Пахло пылью и воском. Ставни были закрыты, хотя Эйлин слышал за ними уличный шум.

На столе лежал его блокнот.
Он машинально хлопнул себя по карманам. Блокнота там и не было: Эйлин держал его в руке, когда входил в коридор. Рука теперь была пуста.
— Можно было попросить, — сказал он.
Беловолосый положил на стол узкую полоску бумаги.
ПРАВКА ПРИНЯТА.
— Я ни на что не соглашался.
— Ты взял перо после того, как увидел номер.
— Это не подпись.
— Для договора достаточно.
Эйлин взял бумажку. От неё на пальцах остался чёрный след. Он вытер руку о штанину, посмотрел на пятно и раздражённо провёл ладонью ещё раз.
— Покажи договор.
Беловолосый кивнул на перо. На металлическом наконечнике теперь виднелась угловатая метка. На крыше её не было. По крайней мере, Эйлин не заметил.
— Метка означает, что правка зафиксирована.
— А если я не согласен?
— Правка уже сделана.
— Вы потрясающе ведёте переговоры.
Эйлин придвинул к себе блокнот. На внутренней стороне обложки по-прежнему стояло: «ВЕРСИЯ 11 / СТАТУС: АКТИВНА».
Он накрыл надпись ладонью и открыл последнюю страницу.
На бумаге проступила строка:
«На столе лежала пыль».
— Откуда он это берёт?
— Из текста происходящего.
— И почему мне разрешено его менять?
— У тебя есть доступ.
— Кто дал?
Беловолосый положил пергамент на стол.
— Этого здесь нет.
— Разумеется. Всё интересное у вас в другом отделе.
Эйлин протянул руку к пергаменту. Мужчина придержал край.
— Девушка из кофейни, — сказал Эйлин. — Она существует?
— Ты потерял воспоминание о её лице.
— Это я без тебя выяснил. Девушка существует?
— Этой правкой ты её не удалил.
Эйлин кивнул и отпустил пергамент.
— Уже неплохо. А то придётся разрушить мир до обеда. Не люблю работать голодным.
Беловолосый убрал документ.
— За каждую правку взимается цена.
— Равная правке?
— Да.
Проверь
Эйлин провёл пальцем по столешнице. На коже осталась светлая пыль.

— Тогда давай проверим вашу бухгалтерию.
Он придвинул блокнот.
— Я меняю цвет пыли. Не человека, не улицу. Пыль. Сколько с меня?
— Цену ты узнаешь после.
— Восхитительно. Вино хотя бы принесите. Хочу видеть счёт в хорошем настроении.
Беловолосый не двинулся.
Эйлин взял перо. Кончик зацепился за край страницы. Он поправил лист свободной рукой.
— Ты не выбираешь, чем расплатишься, — сказал мужчина.
Эйлин поднял на него глаза.
— Зато правку выбираю я. Или эту часть договора вы тоже забыли приложить?
Ответа не было.
Он снова посмотрел на предложение. Одно уточнение к вещи, которую через минуту можно смахнуть со стола. Если цена действительно равна правке, здесь беловолосому нечем было его пугать.
Эйлин вписал перед словом «пыль» слово «серая».
Перо царапнуло бумагу. Пылинки на столе потемнели.
— Ну? — спросил он. — Выставляй.
Эйлин вдохнул. Ничего. Приблизил лицо к свече, затем к столу. Воск он видел, пыль тоже, но запаха не было. Он коснулся языком края страницы. Бумага. Слюна. Ничего. Утром кофе был горьким. Теперь от горечи осталось только слово.
Он попытался вдохнуть глубже и закашлялся.
— У меня отняли нюх?
— И вкус.
— За цвет пыли?
— Ты изменил то, что воспринимаешь. Цена затронула восприятие.
— Ты сказал — равная.
— По оценке Редакции.
— Ты этого не говорил.
— Ты не спрашивал.
— Я спросил, равная ли цена. Ты ответил «да».
Беловолосый молчал.
— Ты солгал.
— Правка принята.
Эйлин смотрел на страницу и пытался вспомнить не слово «горький», а саму горечь.
— Это вернётся?
— Нет.
Эйлин опустил перо. Кончик оставил на бумаге пятно.
— Хорошо, — сказал он не сразу. — Следующую пробу я хочу провести на тебе.
— Ты не выбираешь, кто заплатит.
— Удобно. Ещё и это.
Имя
Эйлин перелистнул страницу. Нужен был пример, который не превратится в очередную лекцию.

Он написал одно слово: «имя».
— Не своё, — сказал беловолосый.
— Я в курсе, как меня зовут. Пока что.
Эйлин вспомнил соседа этажом ниже. Тот каждую субботу выставлял мусорный пакет у двери и ругался, если кто-то задевал его ногой. Они здоровались у лифта много лет. Сосед говорил громко, будто между ними постоянно гудела дрель.
Теперь Эйлин не мог вспомнить его имя.
Он коснулся пальцами лба. Имя было совсем близко, на привычном месте, откуда его не получалось достать.
У двери стоял мужчина в растянутой майке. В одной руке он держал мусорный пакет, в другой — связку ключей.
— Мы же знакомы, — сказал Эйлин.
— Были, — ответил мужчина.
Эйлин поднялся. Стул ударился о стену.
— Подожди. Я сейчас вспомню.
Мужчина исчез. Ключи звякнули о пол и растворились следом.
Эйлин подошёл к двери и открыл её. За порогом был пустой коридор. Он позвал соседа, но вместо имени получилось только «эй».
Слово вышло громким и жалким.
Он вернулся к столу.
— Ты обещал эквивалент.
— Имя было внесено в правку.
— Я написал слово, а не человека.
— Для текста разницы не оказалось.
Эйлин взял перо и уже наклонился над страницей, чтобы вписать соседу имя обратно. Рука остановилась. Вторую цену никто не назвал.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

