скачать книгу бесплатно
– Спасибо, Уилл. Спасибо, родной. – ответила ему мама и, поцеловав Патрицию в лоб, выпустила её из своих объятий.
Они вошли в гостиную, где на диване сидели родные Патриции. Бабушка, дедушка, тёти и прочие соболезновали Патриции и крепко обнимали её. Кто-то не мог сдержать слёз, а кто-то держался, кто-то сидел опустошённым, направив взгляд в одну точку, а у кого-то постоянно бегали глаза.
Патриция посмотрела на пустое кресло, стоящее рядом с диваном, где обычно сидел её отец… Но теперь на этом кресле не будет родного отца. Это кресло было до боли родным и постоянно напоминало ей только о нём…
Отец Патриции Джордж Эгерли скончался от болезни, которую получил, переутомившись от работы на ферме. От работы он тяжело заболел и какое-то время лежал с жаром, но лишь вчера, когда она его посещала, он был счастливый, как прежде. Он шёл на поправку… Казалось…
Но сегодня его не стало. Жизнь обманула Патрицию, показав отца напоследок в самом счастливом виде.
На похоронах присутствовали все знакомые, видевшие в Джордже Эгерли прекрасного друга, хорошего рабочего и отличного отца. Они попрощались с ним навсегда, когда его тело увековечили в земле.
Сев на лавочку на кладбище, пока все стояли в стороне, она закрыла глаза, откинув голову на спинку лавочки.
Ей вдруг представилось, что всё вокруг нереально и что сейчас какой-нибудь летний денёк, а не суровое октябрьское утро. Ей казалось, что щебечут воробьи, от ветерка шелестит трава и зелёные листья деревьев. Вдалеке лают собаки, хохочут и радостно кричат детки, где-то за спиной течёт успокаивающий ручей…
Но это всё нереально. Нереальна трава, по которой в своих мечтаниях босыми ногами ступает Эгерли. Зелень и светлость тут же начинает пропадать, ручья уже и не слышно вовсе, а детские крики, лай собачек и пение птиц заменяется на более реальные рыдания стоящих в стороне родных.
Она дрогнула и резко открыла глаза…
Все успокаивали друг-друга и вытирали друг-другу льющиеся слёзы.
– Ну ты как? – спросила у неё мама, идущая с ней по осенней, окутанной осенним одеялом листочков дорожке, мимо деревьев.
Патриция тяжело вздохнула.
– Тяжело.
– Я тебя понимаю, родная. Ты должна знать, что ты не одна. Нам всем нужно время, а тебе нужен ещё и отдых. Ты слишком быстро живёшь. Время для тебя чересчур скоротечно и стоит остановиться, пока не поскользнёшься. Тебе нужно сбавить темп жизни…
– Нет, я не смогу отдохнуть, мам…
– Что ж, знаешь, работа – это лучшее средство от горя.
– Думаешь?
– Я в этом уверена, милая.
– Да, всё же ты права. Думаю, это поможет мне и встряхнёт меня, а то раскисла тут уже.
– Это в порядке вещей. Это нормально. Даже я немножко раскисла. Все мы – люди и все мы имеем чувства. Без них жизнь просто невозможна…
Отец оставил в завещание свои средства и всё имущество семье, но не все средства пошли для семьи. Он оставил довольно много средств Уиллу, оставил деньги на развитие ферм и школ в Оксбурге.
Джордж Эгерли был человеком, думающим в первую очередь о других, нежели о себе. Его заботила жизнь других, тяжести, с которыми сталкиваются другие и именно он подавал свою руку помощи нуждающимся.
Жизнь казалась для Патриции очень странной. Вроде бы что-то в жизни поменялось очень сильно после смерти отца, а вроде бы остаётся всё так, будто ничего и не было. Кабинет отца продолжал казаться ей просторным, светлым и уютным помещением.
После фразы матери «Работа-это лучшее средство от горя», Патриция Эгерли наполнилась энергией. Её эмоциональное истощение и потеря себя длились совсем недолго и по приезду в Линтон, она с полной энергией начала работать над своим новым блестящим проектом – башней.
До этих пор у Серанфии не было ни единой башни и её идея скорее являлась революционной. Башня имела бы ныне лишь эстетический смысл.
Целый день, целая ночь и ещё одна бессонная ночь от кучи положительных эмоций и довольствования своим новым проектом.
Проект был готов.
На следующее утро проект был показан в Архитектурное Бюро и через энное количество времени первая Серанфийская башня, названная «Фардрид», была принята. Сообщалось о его строительство через несколько месяцев на берегу озера Эйр на другом берегу от Fardrid street.
Высокая, готическая, крепкая и красивая башня будет изумительно смотреться на этом месте совсем скоро.
А название башни исходит из древнего поселения, когда-то находившегося здесь.
Глава 7
Ранее утро. Эгерли, зевая, стоит перед окном в своей квартире. На улице густой белый туман. Он настолько густой, что дальше 3 метров ничего не видать. Где-то внизу видно размытые силуэты и рассеянный свет фонарей вдоль дорог.
В одной руке Эгерли держит чашечку крепко заваренного чёрного кофе, а в другой руке – свёрток газеты.
Развернув его, и, положив на деревянный, обцарапанный по невнимательности стол, она начала своими зелёными глазами пробегаться по новостям.
«Конфликт с Рундантой…» – гласила одна статья.
Военные базы, горы, нарушение границ, молчание власти…
«Ну и дела..Очередной конфликт с Рундантой» -сказала себе Эгерли.
Вдруг её глаза мимолётом увидели какую-то статью и рефлекторно опустились к нижним строкам.
«Архитекторша Патриция Эгерли, создавшая удивительный проект первой в Серанфии башни, приглашена на вечер в Линтонский дворец[5 - Линтонский дворец – здание Правительства Серанфии не столь больших размеров, находящееся в Линтоне, оставшееся со времён Абсолютной Монархии в Серанфии. Национальное достояние страны.]…» -гласила статья.
Эгерли чуть ли не поперхнулась горячим кофе, после чего начала откашливаться. Быстро положив кружку кофе на стол, она перечитала.
Сказать то, что она удивилась – ничего не сказать.
Вдруг, ей вспомнилось, что из почтового ящика рядом со своей дверью, вместе с газетой, она достала какую-то кучку писем, которые так и не прочитала.
Достав стопку завёрнутых в конверт писем и положив на стол, она начала листать их.
Какие-то люди, какой-то журнал, ещё журнал написал, какие-то люди, Правительство Серанфии! Вот, действительно, Правительство Серанфии!
Она бережно раскрыла конверт и достала письмо. Письмо гласило:
«Правительство Серанфии.
Уважаемая Патриция Эгерли, мы неимоверно рады вашему проекту башни. Хотели бы поблагодарить вас за ваши старания и успехи, пригласив вас в Линтонский Дворец на праздничный вечер, состоящийся этим вечером. Ваше присутствие нас сильно обрадовало бы.»
Еще минуту Эгерли стояла в исступлении, залипнув на одну точку и моментами моргая.
Весь день она думала лишь о вечере. Заваривая кофе, читая книгу, сидя за работой, смотря в окно, её не покидали мысли об этом вечере. Наконец-то в жизни большие перемены, как же Эгерли этого ждала! Причём популярность – это для неё что-то невиданное. Всегда казалось, что добиться популярности можно только большими усилиями и долгим временем, а тут она поделала один-два проекта и её уже обсуждают не только в прессе, но и, по всей видимости, в Правительстве Серанфии!
И вот долгожданный вечер! Она не стала одеваться в какие-то грандиозные платья, а решила выйти на люд в простом образе, надев чёрный мужской костюм, под которым была белоснежная рубашка. В таком образе она элегантно шла по красивому, хоть и не столь большому, засаженному ландышами и ромашками двору Линтонского дворца, высотой в 4 высоченных этажа в сопровождении одного крупного охранника в таком же чёрном костюме. Эгерли посчитала такое совпадение забавным и сказала:
– Классный костюм.
– Что? – недоумённо от такой простоты слов, своим басистым, низким голосом, спросил охранник.
– Костюм у вас просто замечательный! – повторила она
– Ой, да что вы, спасибо вам! – суровое выражение лица охранника поменялось на мягкое и добросердечное выражение лица человека, которому сделали комплимент – Ваш костюм мне тоже нравится.
– Спасибо! Мне сюда? – спросила она, когда они подошли к дверям в Правительство.
– Да, мэм. Хорошего вечера. – радостно произнёс он.
– Спасибо, вам того же! – ответила, заходящая в здание и оставившая охранника позади, Эгерли.
Войдя в сердце Серанфийской нации, она сразу попала в уютный, небольшой, светло освещённый зал. На стенах висели роскошные картины самых разных размеров, а на полу была расстелен красный, толстый ковёр, ведущий к белоснежным лестницам на второй этаж слева и справа от входа. Необычайного вида мраморный пол блестел от своей чистоты и яркого света. Каждые 3 метра вдоль стен гордо стояли рыцарские доспехи времён Средневековья.
Вид зала был самый роскошный, как Эгерли и ожидала. Справа, как ей известно, находится кабинет переговоров. Помещение так и манило к себе, а самой Эгерли было крайне любопытно посмотреть как там всё обустроено, но как только она пошла в сторону кабинета, из-за стены торопливо вышел мужчина, одетый в элегантный чёрный костюм, с коричневым в красную полоску галстуком.
Мужчина выглядел лет на 50, с морщинами на лбу и усталыми карими глазами, но его прямой нос и гордо приподнятая голова придавали его виду особы, жизненный окрас. Его манеры и такт движений выдавали в нём роль дворецкого.
Он увидел её и, поменявшись в лице, с радостью заговорил:
– Здравствуйте, мэм. – чуть кланяясь при встрече.
– Добрый вечер! – энергично, с радостью ответила она, кивнув ему.
– Полагаю, вы – гостья по приглашению?
– Да-да, я получала письмо. Меня зовут Патриция Эгерли, могу показать вам пи.. – но не успела она договорить, как дворецкий прервал её.
– Нет-нет, я вам верю. Я провожу вас в столовую, где проводится мероприятие, – сообщил он – а то смотрю, вы совсем заблудились.
– Да, будьте добры.
Она шла за этим мужчиной, постоянно, что свойственно ей, осматриваясь по сторонам. Красота и стиль интерьера удивляли её так, что в некоторые моменты она могла приостановить шаг и разинуть рот. Позолоченные рамки дорогих картин, белоснежные диваны и кресла, висящие, дорогие люстры. Причём, дорогими они были не от их цены в денежном обращении, а от их исторического наследия. Эти люстры ещё со времён Колорта Фиргельда – 6 монарха династии Фиргельдов, которых в общей сложности было 8 с учётом последней Королевы Дианы.
Вот они и дошли до роскошных, с позолоченной рамой дверей, куда молча указал рукой мужчина.
– Благодарю – сказала, кивнув, она.
– Хорошего вечера.
Он проводил её взглядом, когда она вошла в большую столовую, где посередине был длинный стол, за которым по обе стороны сидело множество людей. Дверь за ней закрылась. Наверное, закрыл этот приятный мужчина, проводивший её сюда.
За столом сидели, уплетая за обе щеки, весело общаясь, многие знаменитые люди, которых Эгерли знала в лицо.
– Ох, какие люди! – сказал один из них, смотря на Эгерли, судя по всему, известный, молодой Серанфийский поэт Джордж Альеа, который после этих слов проглотил кусок говядины и продолжил – Мэм?
– Патриция Эгерли – улыбчиво ответила Эгерли.
– Ах, как я мог забыть! – сказал он, размахивая руками и подходя к ней.
Подойдя он попросил руки её и мягко поцеловал эту светлую, женскую руку.
Её тут же заметили и другие, которые при виде неё сразу же встали, показывая всем видом уважение к ней и почитание традиций.
– Добрый вечер, Эгерли! – обратилась одна женщина, сидевшая на крайнем месте стола. У неё была ослепительная улыбка, которая привлекла особое внимание Эгерли.
– Здравствуйте! – ответила она, кивнув ей.
– Здравствуйте-здравствуйте! – доносилось в столовой. К Эгерли было приковано всё внимание.
Блондинистый, молодой, гладковыбритый поэт Джордж оказал джентельменство, потянув на себя стул, чтобы дама села.
Его молодая и жизнерадостная энергия, которую чувствовала Эгерли, смотря на его улыбку, приносило ей чувство умиротворения. Его радость дополняли сияющие, голубые, кристальные глаза.
На столе было много мясо, в каждый бокал налито красное вино, а по обе стороны от входа находились мини-бары с различным алкоголем и необходимой посудой.
Её белоснежные тарелки – одна крупная и одна малая, были пусты. От большого разнообразия еды у неё разбегались глаза. Много мяса, соусы, разные хлеба, даже пирожки, блины и многое другое.
– Глаза разбегаются от всей этой еды, согласны? – смеясь спросил поэт.
– Ещё как! Сказать честно, я даже не знаю зачем столько вилок и ножей, да и как ими пользоваться. – ответила Эгерли.
– Скажу по правде, я тоже. Просто ешьте так, как хотите. Это вечер комфорта, тепла, уюта и объединения. Не думаю, что кому-то здесь есть дело до того, какой вилкой вы едите какой-нибудь салат или каким ножом режете ножку этого румяного, с хрустящей корочкой, гуся. Да если и есть, то ведь вам нет до этого дела? Вы пришли отдыхать. Этикет – это важно, но ничего, научитесь пользоваться приборами потом, как и я.
– Вы так аппетитно описали этого гуся, что у меня уже аж слюнки потекли. Вы правы! Вы исключительно правы! Красиво сказано. – засмеялась она.
– Давайте я вам нарежу гуся.
Он подал ей тарелку с аппетитной гусиной ножкой.
– Благодарю. Кстати, вы, как я полагаю, мистер Альеа?
– Да, можете звать меня просто Джордж.
– Приятно познакомиться, Джордж. Я вас сразу узнала.
– Да и я вас, знаете ли – улыбнулся он.
Она засмеялась.
– Это заметно!
– Мисс Эгерли, чудесный проект! – вмешался в разговор мужчина, сидящий в сторонке. Он энергично двигал головой и не особо жестикулировал руками, но зато головой он качал очень размашисто.
– Спасибо -спасибо! – поблагодарила его Эгерли.