Смех сквозь слёзы. Литературные пародии

Смех сквозь слёзы

Литературные пародии

Александр Гусаров

Фотография для обложки Manfred Richter с сайта Pixabay

© Александр Гусаров, 2026

ISBN 978-5-0059-7070-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Усы

И вечерняя хмарь над овсами

Все густеет, дорогу темня,

И отец с молодыми усами

Из-за тына глядит на меня.

Виктор Кочетков За овсами вниз катится солнце, Из-за тына в дорогу светя. По-ребячьи ушами в оконце Шевелю я, отца веселя. Хорошо у родного порога Замечать, как ложатся теня, И, похоже, стареет немного, Засыпая в растениях тля. Птичьи песни звучат надо мною, Все сильнее, все тоньше звеня. Я шагаю тропинкой степною, Себя быстрой походкой гоня. На дворе с губ попросится слово, И, ни капли душой не кривя, Будет слушать и плакать корова, Своей юной душою ревя. Посмотрю-ка на даль за дровами… У поленницы сяду, грустя. Выйдет дед с не своими губами — Пожилою ногою хрустя. И как старца, по сути, немого, Повзрослевшие ноги несли, Так у сына, до боли родного, Молодые усы проросли.

За знаниями

Вот она та керосинка,

За которой в сорок лет

Дед пошел, как по тропинке,

Постигая знаний свет.

Дмитрий Алентьев Стало к вечеру смеркаться… В доме стихло. Как на грех, Кошка села умываться, Пробуждая бабкин смех. Ветер знаний дул за полем — Ни проехать, ни пройти. Сорок лет дед не был в школе, Все не мог ее найти. Говорила вслух старуха, Что виной всему вино, И шепнула мне на ухо: — Погляди-ка, внук, в окно. За окном скулила вьюга, Как сто тысяч разных бед, Керосинка шла угрюмо, Семенил за нею дед.

Веселый Пушкин

Он, веселый,

с тросточкой железной,

Маленький курчавый человек.

……..

Браво, Пушкин!

Браво, Пушкин!

Браво!

Мы с тобой не пропадем во век.

Владимир Костров Я присел у глыбы из гранита, С грустью что-то начал вспоминать: Как мне Пушкин был запанибрата, Как друг другу были мы под стать. Выйдем в высший свет мы с ним бывало, Я прочту какой-нибудь стишок, Он воскликнет: — Браво, Вова! Браво! — Без оваций, — я скажу. — Сашок. Мы бродили часто с ним на пару, Близкие, как с грядки огурцы, И косился лишь Дантес коварный, Если нам кричали: — Молодцы! Время то, конечно, не вернётся, Но тебе скажу, курчавый человек, Что куда оно ни повернётся, Я с тобой не пропаду вовек.

Мужики и бабы

Он всю ночь меня не отпускал.

Обнимал до пупрышек на коже.

Ну никто меня так не ласкал

Ни до мужика, ни после тоже.

Лариса Рубальская Мне приснилась баба — не мужик, Полная веселая, как люстра. За ночь к свету сильно я привык: Не пойму, как мог потом проснуться. Да, такой был ласковый бабец, Мы с ней оттопырились безбожно. Но, как звали бабу, под конец Вспомнить было просто невозможно. Вот сидит и думает мужик Мумрышки от этого по коже: «Ну, к кому же я тогда привык? Позабыть ее совсем негоже». Тут звучит над миром женский крик — Громче поэтического стона, Чтобы с бабой встретился мужик, Мол, куда мы друг без друга оба? Так нашлись они — мужик и баба…

Гибель младенца

Лодку взмах весла торопит.

Спичка гаснет вдалеке…

Словно кто младенца топит

Ночью темною в реке.

Виктор Смирнов Еду в лодке ловкий, тонкий, На корме горит свеча, А в руках ребенок звонкий Извивается, крича. Я и сам, его жалея, Испускаю жуткий крик. Я, мне кажется, вспотею, Мертвеца увидев лик. И невольно страшно стало Мне топить богатыря, И душа ворчит устало, Что связался с этим зря. Не забуду дни лихие, На себя вдруг разозлюсь: Чем стихи писать такие, Лучше сам я утоплюсь.

Движение

Движенья не унять,

Не обуздать ничем,

И близких не обнять

Надолго, насовсем.

Евгений Артомонов Лет сорок пять пахать Могу без остановки, И ночью отдыхать, Мне кажется, неловко. Я в магазин втеку И попрошу светло Свой килограмм песку. Проверю, — полкило! Иду! Сижу! Стучу! Из дня шагаю в год. Я скоро поскачу И перелезу вброд. О, скорость не поднять, Не завязать нечем, Меня нельзя послать Надолго, насовсем.

Назначение языка

И хрен бы, Господи, со мною,

плоть немощна, а смерть мила —

язык навроде помела

метёт молитвою иною.

Юрий Дронов Язык, как каждая метла, всегда навроде помела. Ведь чистота — она важна, пускай вначале не видна. С ним применялась все века молитва, чтобы иногда, особенно когда беда — мести молитву с языка. А если выросли рога, тут хрена явная вина. Страдала лучше бы спина, а хрен болел бы у врага. Опять же примени язык и раны быстро залижи, от боли сильно не визжи, а издавай звериный рык. Природа нам язык дала для целей разных навсегда, но больше все же для труда, обычно вместо помела.

Руки, ноги, щеки

И щека от скорой вьюги стынет,

И рука забывчиво грустит, —

Видно, в чаще холодно рябине,

Видно, в поле первый снег летит.

Федор Черепанов Вот рука опять на холод злится, Все грустит, как зиму пережить. Ей бы надо как-то порезвиться, Нет, прилипла, под плечом висит. Тут еще губа к губе пристыла, — Видно, что замёрзла на ходу. Вьюга жалобно во тьме завыла, И нога смеётся на беду. Да, заметно меньше стало лета, Так и шли нога с рукой к пруду. Смотрят, удочка лежит с полметра, И щека валяется на льду. Видно, всех в ночи накроет иней: Руку, что забывчиво грустит, Ногу, что пошла в овраг к рябине, Щёку, что на льду в снегу лежит. Органы мои совсем застыли, Проходя по холоду гурьбой, Лишь то место очень говорливо, Что чуть сзади следует за мной.

Скука

С трудом уняв свой приступ скуки,

Гляжу в окно. «Молчи, молчи»… —

Мне шепчут травы и шиповник,

Бросая розами во тьме.

И сладкий дух на подоконник

Уже взбирается ко мне.

Владимир Винниченко Бросаю яблоко от скуки, Гляжу в окно. «Кричи, кричи…»