скачать книгу бесплатно
Красный рюкзачок
Гульнара Рафиковна Губайдуллина
Рассказы основаны на реальных событиях, свидетелем которых автор стал в ходе судебных разбирательств, в том числе по психиатрическим судебным экспертизам. Главные герои – подростки, познающие мир. О непростом выборе, который делают герои, шагая в мир взрослых. Осознают, что главные в жизни вещи – вовсе не вещи, преодолевают страх. Сборник рассказов будет интересен как подросткам, так и родителям, для широкого круга читателей. Автор – адвокат и психотерапевт.В практике – более тридцати восьми лет.Гульнара Губайдуллина работает в судах, в медиации, в том числе с семейными конфликтами, и сложными подростками. Выпускница Мастерской писателя Анны Никольской.
Гульнара Губайдуллина
Красный рюкзачок
Лучший день в моей жизни
Вау! Мучительный учебный год позади! А впереди – три офигенных летних месяца – новый сезон «Папиных дочек» и пропущенные из-за учебы прямые эфиры Радульки. До самого утра! И будильник – на 14.00 или даже на 16.00. Ой, зачем будильник-то!
Всё! Как говорит папа я «сделала всё возможное и невозможное». Правда, он так говорит о работе. А учеба в хореографическом классе и в музыкальной школе, в довесок к школе – это уже «переработка» – так говорит мама о делах в суде. Только у меня без вариков. А у родителей – они есть. Работать адвокатом или поваром, кондитером или водителем. Эх, скорее бы стать взрослой. Типа, заниматься любимым хобби. Вот если бы разрешили – я бы бросила школу. Только музыкалка и танцы. И, конечно, играть треки из подростковых сериалов, например, из «Слова пацана», а в хореографической школе танцевать хип-хоп, контемпорири, а не нудную классику.
С родителями не поспоришь. В конце каждой четверти я прошу их перевести на дистант или семейное обучение. Так Кристина из моего класса сделала, вернее, её родители. Девчонка упала и сломала позвоночник. Уже полгода так учится. Хотя… Нет, так не надо. Я хочу общаться с лучшими подружками, они же про меня забудут тогда.
Я вернулась из школы и тихонько прошла мимо кухни к себе. Черная надпись маркером на листочке в клетку, на двери комнаты кричала – Не входить! Убьет!
На кухне родители что-то обсуждали, они всегда так. Увлекутся работой и как начнут орать – «приводить аргументы противной стороны». Родители у меня адвокаты.
Так… В нашей школе обязаловка по ведению дневника, бумажного, треш. Вот куда бы спрятать его – с годовыми оценками? В шкаф, среди танцевальных костюмов? Неа, мама найдет.
Я стояла с дневником в руках и раздумывала. Может поднять крышку фоно и спрятать там? Все равно летом не сяду за инструмент. В этот момент дверь открылась и появилась …мама.
– Полинка! Пошли обедать, – мама улыбнулась и вышла.
Фух! Не заметила дневник! И про годовые оценки не спросила. Пронесло.
На кухне папа наслаждался шоколадным маффином. Заметил мой вопросительный взгляд, улыбнулся и сказал – Полька! Тебе тоже оставил, в холодильнике. И продолжил облизывать растекающийся темный шоколад с пальцев.
Я открыла холодильник. Есть, два шоколадных красавца ждут меня. Успела! В семье сладкоежки только я и папа. Папа еще большой ребенок, – так говорит мама.
– Суп, – мама ставит передо мной ароматную дымящуюся лапшу. Пон. Маффин – на десерт.
Я уже пробовала нарушить мамино правило – сначала есть суп или второе, и только потом – десерт. Закончилось печально. Я не люблю вспоминать тот день. Тогда подошла к маме и попросила прощения за то, что обманула.
В тот день родителей не было дома. Я заказала доставку чипсов, попкорна, колы. И на обед и на ужин. Увлеклась молодежным сериальчиком. К вечеру мне стало плохо, еле доползла до ванной.
Мама молча убрала в моей комнате последствия того дня. Папа объяснил – не надо так, Полька. Ешь нормальную еду, мама у нас чудесно готовит, вплоть до сумасшедших десертов…
– Слушай, Полька!, – папа доел свой маффин и внимательно посмотрел на меня.
– Леш, пусть поест спокойно ребенок! Потом поговорим, – мама остановила его.
Родители перешли в рабочий кабинет. Хм. О чем они хотят поговорить? Об учебе?
Кушать расхотелось, и маффин уже так не манил. Умеют все-таки родаки испортить вайб. Пойду, спрошу, что у них там случилось.
-… он справится с ней? Пожилой все-таки? Да и не видели его давно, – мама сидела, поджав ноги в кресле.
– Полька – уже не ребенок!, – папа за рабочим столом перебирал бумажки по работе.
Я зашла в рабочий кабинет и забралась с ногами в кресло. О чем это они? Кто со мной должен справится?
– О, Полька! Слушай тут такое дело. Мы с мамой беремся за новое дело, нужна помощь в Москве, – папа отодвинулся от стола, металлические колесики черного кожаного стула заскрипели по паркету.
– И чо? Беритесь! – недоумевала я.
– Тебе придется побыть с дедом, месяц или два… , – выдохнул папа и посмотрел на маму.
– Щас, еще! Я взрослая, зачем мне дед?, – я вскочила с кресла и посмотрела на маму, – Мааам! Ты почему молчишь? Скажи ему, что я могу остаться одна, а тетя Алёна из соседней квартиры будет присматривать за мной!
Мама молчала.
– Вооот! Раз взрослая – сама присмотришь за дедом, а не он за тобой! – папа не сдавался.
– Полинка! Сейчас без вариантов – ты едешь к деду, на летние каникулы. А болтаться одной во дворе – так себе перспективка. Меня ждут, я на работу, – мама вышла из кабинета. Хлопнула входная дверь.
– Полька, мне тоже пора, – папа убрал свои бумажки в черный кожаный портфель, клапан с кодовым замком щелкнул, и вышел.
Я опустилась на пол. Мне хотелось кричать. Деда я помню плохо. Когда мне было шесть лет, умерла бабушка Ирина. Дед продал дом в пригороде и куда-то уехал.
Мое воображение рисовало ужасающие картины. В какой – то глуши, где отсутствует вай – фай, «Золотое яблоко», «Скуратов» и все блага цивилизации, я провожу летние каникулы. Как в тюрьме! Подруг ведь с собой не возьмешь. Ни бассейна, ни ванны. И туалет на улице! В лучшем случае – баня, где стоит такой жар, что можно заживо свариться.
Ну почему я такая невезучая…
Утром меня разбудили голоса из джунглей – это мой будильник в телефоне. 7.00? Чо? Кто так решил пошутить? У меня же каникулы!
Тут я вспомнила, что сегодня – вылетаю к деду. Пон. Я поплелась в ванную.
Безвыходных ситуаций не бывает. Вчера я сходила в салон сотовой связи и купила новую симку, с супер покрытием. Потом набрала упаковку сухих шампуней, пакеты пюрешек, лапши, средства от укусов комаров не забыла. Попрощалась с лавандовым маслом и миндальным шампунем. Что я там буду без вас делать?
Родителям заявила, что поеду, только если все это безобразие возьму с собой, даже если будет перевес. Вынудили.
В аэропорт мы поехали все вместе. Только родители направились в Москву, а я – в деревню.
Я посмотрела на посадочный талон, который распечатал папа, и удивилась. 12 число, 1212 – номер рейса, 12А место, 12.00 – время вылета. Магия чисел. Вот упадет самолет, и родители будут жалеть, что так со мной обошлись!
Папа подошел к стойке администратора и попросил оформить сопровождение несовершеннолетней.
– Документы с собой, оба родителя здесь,– добавил папа и разложил на стойке бумажки.
Да уж, ещё большой вопрос, чо за родаки такие!
Я разглядывала тетеньку в красной униформе, которая сосредоточенно искала мою фамилию в ноуте. Стильная такая девушка. Может мне в стюардессы податься? Но опять двадцать пять! Школу – то все равно заканчивать!
… В самолете я скучала и предвкушала каникулы-ужастики. Ладно, хоть никто не доставал разговорами. Два места рядом оказались свободными. Я смотрела в иллюминатор воздушного лайнера – лучи солнца подсвечивали прозрачные облака – великаны. Какой же это цвет? Пудровый? Нет. Жемчужно – розовый, скорее.
Ко мне подошла высокая стюардесса, склонилась над ухом и проговорила – Полина, оставайтесь на месте. И вдруг подмигнула – вместе выйдем, я тебя провожу!
Шасси самолета коснулись бетонной дорожки взлетной полосы. Пассажиры начали продвигаться к выходу. Вскоре воздушный лайнер опустел. Экипаж стал собираться.
– Полина, готова? Пошли? – это стюардесса подошла. – Меня зовут Лиана.
В аэропорту мы прошли в пустующий зал ожидания бизнес – класса. Слева в высоких черных креслах сидели трое мужчин в костюмах и о чем-то беседовали.
– Так… , – Лиана оглядела зал. – Не видно дедушки?
Хм. Странная такая. Что не видит – нет тут старичков.
Запиликал мой телефон.
– Здравствуй, Полина! С приездом тебя!, – раздался строгий мужской голос. Я молчала.
– Не узнаешь, наверное? Это деда твой…, – голос потеплел.
… Я сидела на переднем белом кожаном сиденье серебристого дедушкиного джипа и смотрела в окно. Молчали, дед ни о чем не спрашивал. Ок, меня это устраивает.
Дорога вилась вверх серпантином. Затем – вниз, замелькали равнины и какие-то ровные ряды кустарников цвета фиолетового базилика. Ветви устремлялись ввысь по каким-то опорам. Что это такое?
– …Виноградники, – отозвался дед. Я посмотрела на него. Дед улыбался и смотрел на дорогу. Как он догадался?
Мы миновали сосновый лес, и автомобильные колеса зашуршали по белому гравию. Остановились у края скалы. Деда молча вышел из машины. А я что? Здесь не принято разговаривать?
Я подошла к деду, который стоял у самого обрыва и молчал.
О! На горизонте солнце обнималось с морем, рождались какие-то невероятные цвета, которые я не могла описать словами. Хвойный воздух смешивался с морским бризом. Откуда-то долетал аромат любимой лаванды. Я оцепенела и стояла так молча. Родители не могли предупредить, что дед живет не в деревне?
– Здесь мы познакомились с бабушкой… , – прервал молчание деда. – Вот, видишь, Ирина… и Полинка приехала.
Я посмотрела на него. Высокий, в синем бархатном костюме, вместо галстука – фиолетовый шейный платок. Взгляд устремлен вдаль. В голубых глазах отражались блики уходящего солнца.
– Деда! Это мои самые зачетные каникулы, – прошептала я.
И пусть весь мир подождёт!
Раздался грохот. На пол с высокого стеллажа полетели статуэтки за участие в танцевальных конкурсах.
Мне сегодня к третьему уроку. Математичка заболела. И я опаздываю! Опаздываю везде и всегда.
Чо я невезучая – то такая! Толстая тетрадь по истории, с черно-белым котиком, в прикольном черном худи, испарилась! Вчера жила себе, поживала в «творческом беспорядке» и «бардаке» – как говорят о моей комнате родители.
Так, куда еще не заглядывала? За пианино? Не, тяжелое! Не сдвину с места. На второй этаж его здоровенные мужчины затаскивали.
В беспорядке я начала жить года два назад. Когда перешла в пятый класс. Мне так удобно. Оставлять вещи там, где я их точно найду.
– Лизонька, завтрак на столе, – раздался голос мамы. – Мы с папой ушли.
Хлопнула входная дверь.
Оке! Побегу. А Ирине Семеновне скажу – у бабушки ночевала. А уж завтра эту потеряшку найду…
Сегодня я после школы свободна, ни музыкалки, ни танцев. Наспех побросав в себя печенюшки и зеленый чай, с молоком, иду к себе в комнату – танцевать.
Я включаю домашний кинотеатр и мы в чатике ,с девчонками из Кореи и Китая, бесимся под любимый трек!
– Лизонька, сделай, пожалуйста, потише!, – мама стоит в дверях моей комнаты. Брови не сдвинула, морщинки не собрала – кричать не будет.
Оке, надену наушники. Огляделась в поисках любимых белых пушистиков.
Забываю про высокий стакан апельсинового сока, стоящий на полу. Упс!, Задеваю ногой. Оранжевая лужа побежала по песочному паркету. Стакан опустел. Любимый сок, сама выжимала, между прочим. Правда, оставила после себя кухню в апельсиновых корках – кругляшах и солнечных брызгах и лужицах.
Жалко, пропал сок. Ладно, еще сделаю.
– Лизонька, я хочу поговорить про Настёну, – тихо продолжила мама. Она привыкла и к «бардаку», и к листочку на моей двери с надписью красным маркером – Осторожно, под напряжением!
Хотя вначале пыталась «воспитать» – так говорит бабушка.
«Вы плохо воспитываете Лизу! Так нельзя! Вы её избаловали. Любой ребенок, особенно, девочка, должен уметь убираться в своей комнате! Вот что она по выходным у вас делает?».
На бла-бла бабушки родаки не обращают никакого внимания.
Фух! Бабушка ещё не знает – родители хотят удочерить трехлетнюю девочку из приюта. Это и есть Настя.
Я только один раз видела эту девчонку. Мама отвозила в приют какие-то бумажки, а я осталась в машине.
Дети гуляли на улице перед двухэтажным серым зданием детского дома. Одна девчонка в розовой куртке и белой шапке, с красным помпоном, побежала к маме и обняла её, за колени. Уткнулась в подол красной трикотажной юбки, лицо я не разглядела. Мама взяла её на руки. Только светлые волосы Насти запомнила.
Девочка, как девочка. Мне – то что. Пусть заводят себе кого хотят – хоть крокодила.
– Лизонька, сегодня мы забираем Настёну. Документы готовы, есть решение суда, – продолжила мама.
– Мамуля, все оке! Я помню! – надела наушники.
В воскресенье я с ЛП – лучшими подружками, пошла кушать мороженое. Расплачиваясь в кафе, поняла, что ключи от квартиры забыла дома или… потеряла. Не помню. Бабушка говорит, что она носила ключ от дома на ленточке, на груди. И точно ничего не теряла! Может всё-таки дома забыла? Ладно, разберёмся!
Дверь открыла мама с малышкой на руках. Серо – голубые глаза девчонки смотрели на меня не по-детски.
– А это кто у нас прише- -е -е-е- л? Ли –и – -изонька пришла – а – а, твоя се –е – е- е- стри – и– чка – а – а, – мама растягивала гласные.
Вот еще! Зачем она так разговаривает, это же обычный ребенок. Она что и со мной так в детстве общалась? Фу.
Я скинула кроссовки. Забросила с размаху шоппер в свою комнату. Есть! Он приземлился точно – в дальнем углу. Пошла на кухню. Очень хотелось есть.
Мама усадила Настю за детский стульчик и кормила с ложечки.
Странно, но я даже обрадовалась этой девчонке. Сейчас родителям точно не до меня будет. Ха! В классе поделюсь идеей – если хочешь, чтобы родаки тебя не доставали, то пусть заведут ребенка. Ну, или кошку, собаку, например.
Я проглотила горячий борщ за экраном планшета – шло прямое включение блогерши Стефании, у неё миллионы подписчиков! Топ!