скачать книгу бесплатно
Водонапорная башня была древней, как помёт мамонта. Её огромный ржавый бак по количеству прорех в боках мог дать фору самому дырявому сыру. От малейшего дуновения ветра ветхая конструкция начинала лихорадочно трястись и жалобно дребезжать. Даже стоять рядом с этой ненадёжной махиной было стрёмно. Но два угрюмых типа в одинаковых чёрных пальто и непроницаемых очках без тени испуга подошли к изъеденной ржой лестнице и друг за другом решительно полезли наверх.
Ступени проминались и трещали под лакированными туфлями смельчаков. Вокруг двух взбирающихся фигур тут же заклубилось облако ржавой пыли. С первых же ступеней вся конструкция заколыхалась в такт ритмичным и поразительно слаженным движениям типов в пальто. Единый ритм пары нарушился лишь однажды, когда ступень вдруг лопнула и рассыпалась на части под опорной ногой второго номера. Провалившись, он рухнул на предыдущую ступень, которая тоже частично осыпалась облаком трухи, но большей частью уцелела и удержала невезучего типа от дальнейшего падения. Во время происшествия на неподвижном, как маска, бескровном лице не дрогнул ни единый мускул, лишь чуть покосились на носу его чёрные очки.
Взобравшись на крышу бака, двойники обменялись быстрым взглядом и молча опустились на корточки. Оба достали мощные лупы и, медленно перемещаясь по кругу, стали внимательно исследовать заваленную старой листвой и ржавой пылью поверхность небольшой площадки. При этом их ничуть не смущало, что длинные полы пальто волочились по липкой пыли и на глазах меняли цвет, превращаясь из чёрных в грязно-рыжие.
– Нашёл, – лишённым эмоций голосом сообщил номер первый через несколько минут поиска.
Второй придвинулся к удачливому товарищу и, склонившись над указанным местом, через лупу разглядел почти стёршийся след босой ступни.
– Подтверждаю, – кивнул второй.
– Идентифицирую, – объявил первый.
Он вытащил из кармана пальто горсть похожего на соль белёсого порошка, аккуратно «посолил» след, провёл ладонью над своим художеством и, вскинув руку, звонко щёлкнул пальцами.
Белёсый порошок тут же взмыл вверх над площадкой, но не разлетелся, а застыл густым белым облаком. Поначалу бесформенное, оно за считанные секунды трансформировалось в хорошо знакомую мне фигуру с мощной снайперской винтовкой в руке.
Налетевший порыв ветра мгновенно развеял воздушную скульптуру, но секрет следа уже был раскрыт.
– Хранитель, – констатировал первый.
– Мы подозревали это изначально, – отозвался второй. – Идеально точный выстрел с двух километров – на такое способны только члены Ордена.
– Теперь у нас есть доказательство.
Ржавый бак у них под ногами вдруг зашатался и с натужным скрипом сорвался с опор. Всё случилось очень быстро, стоящие на верхотуре ничего не успели предпринять. Секунда, и водонапорная башня сгинула в рыжем облаке взметнувшейся пыли.
А когда пыль развеялась, в груде ржавых обломков не оказалось изломанных тел странных исследователей башни. Оба сгинули. Бесследно.
Открыв глаза, я обнаружил, что в кузове все дрыхнут, убаюканные дорожной тряской. Меня никто не потревожил, и я снова закрыл глаза, восстанавливая в памяти подробности до жути реалистичного виде?ния.
На сей раз действующим лицом в нём была не Белка, а два странных… существа – отчего-то язык не повернулся назвать их людьми, хотя внешне они были очень на них похожи. Но не бывает людей с такими по-рыбьи равнодушными лицами и голосами обдолбанных феназепамом овощей.
– Угрюмые твари, – подыскал я парочке из сна самое точное определение.
– Ты видел тенеловов? – мигом насторожилась наставница.
Чтобы не отвечать на кучу вопросов, я мысленно пересказал Шпоре свой сон.
– Они уже взяли след, – подытожила наставница. – И скоро выйдут на тебя… Тебе срочно нужно умереть!
– Хрена се поворот! Ты так не шути.
– А это не шутка! Рихтовщик, ты не готов к встрече с тенеловами. Нужна защита. Её тебе может предоставить только Хранитель. Он обещал помочь…
– А чтобы попасть к нему на приём, я должен сдохнуть.
– Это самый быстрый и верный путь. У тебя в запасе девяносто три жизни. Потратив сейчас всего одну, ты практически ничего не потеряешь.
– Да не хочу я просто так умирать!
– Рихтовщик, поверь мне, есть вещи гораздо хуже смерти! И тенеловы – мастера по созданию такого рода вещей!
– Млять! И как ты себе это представляешь?
– Достань пистолет и пусти себе пулю в лоб.
– А потом меня оживят, как недавно Гуся, и поинтересуются: чего это на тебя, придурок долбаный, накатило?
– Так ты предложение приста на воскрешение не принимай – всего-то делов.
С тяжким вздохом я потянулся за пистолетом, и в этот момент перед глазами загорелись строки системного уведомления:
Внимание! Вы выполнили задание: выжить в течение 24 часов.
Награда за выполнение задания: +6 000 опыта, +2 200 очков свободного распределения характеристик и возможность пролонгировать успешно выполненное задание.
Внимание! Вам предлагается доп. задание: выжить в течение следующих 24 часов.
Награда за выполнение задания: +8 000 опыта и +2 500 очков свободного распределения характеристик.
Штраф за провал задания: –8 000 опыта и –2 500 очков свободного распределения характеристик.
Принять задание: Да/Нет
Круть какая! Без запары поднял тучу опыта и очков свободного распределения. Да ещё и заработал право дербанить халяву дальше. Это ж золотая жила какая-то, а не задание. Разумеется, я принял предложенное дополнение.
Из навеянного плюшками хорошего настроения меня тут же выдернул возмущённый вопль Шпоры:
– Какого хрена ты творишь?! Мы ж договорились!
– Извини, я не могу упустить такой подарок судьбы. Там же очки распределения, считай, задарма раздают. А через сутки, может, снова задание продлят. Да я с ним все дары за неделю до верхних ступеней прокачаю!
– Придурок, тебе ж Система специально халяву сплавляет, чтобы от тенеловов не сбежал. На жадности твоей играет! А ты и рад стараться!
– Шпора, я тебя, конечно, уважаю, но, по-моему, у тебя паранойя.
– Короче, я тебя предупредила, моя совесть чиста. А ты поступай как хочешь.
– Ну ладно, чё ты… Дай мне хотя бы вторую часть халявы получить. А через двадцать четыре часа, так уж и быть, сдохну – зуб даю!
– Отвали!
– Вот и договорились.
Я облегчённо перевёл дух.
И беззвучно выматерился, встретившись глазами с проснувшимся Гривнем.
– Пивка? – осторожно спросил соседа.
– Всегда готов, – откликнулся Гривень и, забирая банку нефильтрованного, припечатал-таки ожидаемым вопросом: – Братан, а ты с кем только что базарил-то?
– Так эта… сам с собой – с кем же ещё. Люблю, знаешь ли, иногда вот так сам с собой за жизнь… – Смешавшись, я откупорил банку и стал жадно глотать пиво.
– Рихтовщик, с тобой всё в порядке?
– Да всё ништяк, братан. Не парься.
Гривень тоже занялся пивом, оставив меня в покое.
Наш БТР вдруг резко свернул с дороги и запрыгал по ухабистым колдобинам. Разумеется, все в кузове мигом проснулись.
Тряска, к счастью, продолжалась недолго. Отшарашив пару сотен метров по колдобинам, бронетранспортёр резко сбросил скорость и почти сразу же остановился.
– Все на выход! – громыхнул из динамиков голос Свина.
Кузовная дверь плавно откинулась наружу.
Выскочив в числе первых, я обнаружил, что уже рассвело и БТР остановился на небольшой лесной полянке, со всех сторон окружённой непролазным ельником.
Когда все выбрались из машины, Свин построил отряд в линейку у длинного борта бронетранспортёра и проинформировал нас о планах на грядущий день.
Увы, моим мечтам на долгую беспечную поездку не суждено было сбыться. Оказалось, что БТР мы оставим здесь, а дальше двинем пешком.
Впереди, по заверениям Свина, находился недавно перезагрузившийся городок, сейчас переживающий последствия убийственного нашествия орды. Затаившихся тварей в тамошних домах – как блох на бездомной дворняге. И соваться средь бела дня на городские улицы в нашем рычащем транспорте – всё равно что дёргать голодного тигра за усы. Поэтому передвигаться мы будем дворами, с оглядкой, от укрытия к укрытию. А в схватках с тварями, коль уж доведётся нарваться, разрешается пользоваться только бесшумными стволами и колюще-режущим арсеналом.
Убедившись, что все в должной степени прониклись сложностью предстоящего городского перехода, Свин объявил получасовой привал на завтрак и проверку снаряжения.
Все ломанулись обратно в кузов – потрошить рюкзаки на предмет сухпайка.
Глава 8,
в которой неожиданное вмешательство третьей стороны прерывает марш-бросок
Когда, прикончив нехитрый завтрак, народ стал собирать пожитки, из кабины в кузов пожаловало руководство. Свин пустил по кругу пустой пакет с наказом: сложить в него все собранные во время предыдущей вылазки трофеи.
Сложили. Подсчитали. Оказалось, что общими усилиями удалось собрать с тварей нехилый урожай – три белых и восемнадцать жёлтых горошин плюс сто пятьдесят четыре спорана.
Лучшую часть трофеев решено было тут же употребить по прямому назначению для улучшения характеристик бойцов, а остальное отдать на хранение Пастуху, в полупустом рюкзаке которого нашлось местечко для лишнего пакета.
Отложенные три белых и семь жёлтых горошин разыграли между собой с помощью жребия. Все по очереди тянули спички из кулака Свина. Уж не знаю, смухлевал ли хозяин стаба или просто так сошлись звёзды, но три длинные спички вытянули наиболее нужные Свину члены отряда: Люсьен, Пастух и Овечка. Им и достался белый горох, а рядовым бойцам – куда менее эффективный жёлтый. И главное, хитрец тоже осчастливил себя жёлтой, чему громче всех возмущался, сетуя на непруху. Потому и предъявлять Свину за мухлёж было как бы не с руки.
Я вместе с народом растворил свою горошину в ложке уксуса, процедил раствор и получившуюся кислятину тут же запил пивом.
Перед глазами ожидаемо загорелись строки системного уведомления:
Внимание! Вы употребили жёлтую горошину.
Характеристики: +2 к Силе Стикса, +4 к Броне Стикса, +1 к Медитации, +3 к Познанию скрытого.
Из леса на дорогу выбрались быстро, по проторенной БТР колее. Дальше двинулись по пустынному асфальту, а метров через триста лес вокруг резко закончился, будто отсечённый мечом великана. Зарубкой мифического клинка лесную дорогу пересекла полуметровая трещина, скорее даже узкий провал, за которым продолжение дороги превращалось в широкую многополосную магистраль, окружённую рядами хрущёвок.
Соседство двух кластеров, лесного и городского, позволило нам одним шагом через провал – границу двух кластеров – переместиться из леса сразу на городскую улицу. И оказаться не где-то в пригороде на окраине, а в центре спального района.
Чтоб не палиться на открытом месте, Свин тут же отвёл отряд с проспекта под растущие у обочины деревья. Здесь наш камуфляж позволил слиться с жёлто-зелёной листвой, и дальнейшее продвижение по улице стало практически незаметным.
От вида пустых домов вокруг, щерящихся дырами выбитых окон, а в иных местах и вовсе чернильными пятнами гари – эхом недавно отпылавших пожаров, на душе становилось невыносимо тоскливо. Сотни людей ещё вчера спокойно проживали в каждом из этих домов. Нормальных цивилизованных горожан, со своими каждодневными заботами, хлопотами и планами… да хотя бы на ближайшие выходные. Жили они себе, не тужили, а может, иные и тужили, фиг знает, но невольными пленниками Стикса стали все. И такого страшного конца, что уготовила бедолагам судьба, не заслужил даже самый лютый отморозок.
Часто на пути следования по зелёной полосе отряд натыкался на группы пирующих над трупами медляков и прыгунов. За время блуждания по отдалённым от городов кластерам я успел подзабыть этих мелких злобных тварей, из-за начальной стадии мутации ещё так отвратительно похожих на людей. В изодранных лохмотьях, грязных, вонючих, но с человеческими лицами и без спорового мешка на затылке.
Низкоуровневых не принимали в стаи, они сами были добычей для более развитых бегунов и лотерейщиков и, опасаясь попасть им на зуб, скрывались в придорожных зарослях, где торопливо обжирались биомассой, чтобы поскорее получить худо-бедно безопасный статус бегуна. Низкоуровневые жрали всё подряд, не гнушались любой вонючей падалью, а если поблизости не удавалось раздобыть еды, убивали и пожирали самого слабого.
«Почётная» обязанность валить мелких тварей, разумеется, выпала шестёрке рядовых бойцов отряда. Свин, Люсьен, Пастух и Овечка не пожелали пачкать в дерьме свои дорогие охотничьи костюмы и отсиживались за нашими спинами. А мы валили мелочь без счёта, прямо на бегу. Ни у прыгунов, ни тем более у медляков попросту не хватало проворства увернуться от наших ножей или в моём случае Шпоры.
Продвигаясь таким макаром, мы за полтора часа добежали до конца проспекта и, свернув на параллельную улицу, вынуждены были прижаться к домам. Здесь комфортной придорожной лесополосы не было, но вдоль домов тянулись заросли кустарника, где, пригибаясь и быстро пробегая открытые участки, можно было относительно безопасно двигаться дальше.
Не знаю, кто из нас засветился – может, я, срубая башку очередному прыгуну, нерасчётливо высоко вскинул Шпору, может, на солнце блеснул нож кого-то из ребят. Неважно. Хреново то, что нас заметили, и совсем не те, кого мы опасались.
Над головой послышалось едва различимое басовитое жужжание, и всегда спокойный Пастух вдруг отчаянно заорал:
– Дроны!
– Проходим через подъезд! Живо! – скомандовал Свин.
Бегущий первым Стакан тут же свернул к распахнутой настежь двери.
Мы с Гривнем успели заскочить за ним следом, но лупанувшая с верхотуры пулеметная очередь уложила на крыльце бегущего следом Мухомора. Остальные члены отряда прыснули врассыпную, разбегаясь по соседним подъездам.
Квазовская живучесть позволила смертельно раненому парню на чистом упрямстве заползти в подъезд, где мы тут же втроём подхватили его на руки, перетащили на площадку первого этажа и там попытались обработать раны. Но их только на спине у Мухомора оказалось больше десятка. Товарищ забился у нас на руках, захрипел, пытаясь что-то сказать перед смертью, и испустил дух.
– Млять! Ну и где эта овца! – в сердцах пнул соседнюю дверь Гривень.
– Братан, не называй так приста, – заворчал Стакан, – Свин услышит, не поздоровится.
Я подскочил к ушибленной Гривнем двери и, оттеснив плечом паникёра, ударил Шпорой по замочной скважине. Из-под диска брызнул сноп искр, металлическая дверь и замок за ней продержались недолго.
А пока я сражался с дверью, Гривень за спиной плакался приятелю в жилетку:
– Да хорошо бы услышал! Только чё-то не наблюдаю его рядом! Свин, ау! Где ты, Сви-ин!.. Очнись, братан, никто кроме тварей нас здесь не услышит! Остальные нас кинули! Теперь придётся втроём выбираться из этого сраного города! И что-то мне подсказывает, что очень скоро все мы отправимся вслед за Мухомором на перерождение! И хорошо, если смерть у нас окажется такой же лёгкой!
– Ну-ка прекрати верещать, истеричка! – рявкнул я на паникёра и пинком ноги распахнул вскрытую дверь.
– Чё сказал?! – Гривень упёр мне в бок автоматное дуло и передёрнул затвор.
– Тело уже чернеет, хватайте его, и потащили! – приказал я, даже не удостоив Гривня взглядом.
И не дожидаясь спутников, первым зашагал в глубь квартиры.