скачать книгу бесплатно
«Встретимся перед мэрией в субботу в 16.00». Это было в записке, которую я нашла под дворниками. В двадцать минут пятого я уже собиралась убраться восвояси, но в это время ты как раз подрулил на старенькой «Визе».
– Прости, у меня на работе возникли неприятности!
Тогда впервые я увидела тебя вне стен офиса. Ты показался мне меньше ростом, но вместе с тем и более привлекательным. На тебе были джинсы, куртка-пуховик и шапочка. Я вырядилась в самое свое красивое платье, скрывавшее покрывшуюся от волнения мурашками кожу. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, не зная, что сказать, но потом ты кивнул, показывая на свою машину.
– Сядешь ко мне?
Я пересела в «Визу», ты включил зажигание, но двигатель не завелся, я посмотрела на тебя, и ты улыбнулся. Попытался снова, и на этот раз получилось. Тогда ты шутливо поцеловал руль и попросил «бибику», чтобы она тронулась с места, я засмеялась, «бибика» повиновалась, и мы выехали на дорогу, ведущую в Аркашон.
– Думаю, мы отлично развлечемся! – сказал ты.
– Не сомневаюсь!
Родителям я сообщила, что собираюсь провести вечер у моей подруги Натали. Вероятно, они не увидели бы ничего особенного в моем свидании, но я все же воздержалась от того, чтобы сказать правду. А что, если он окажется серийным убийцей?
Мои сомнения возросли, когда машина начала дергаться и ехать рывками. Они сменились почти полной уверенностью, когда мотор окончательно отдал богу душу. Мы находились среди сосен, ближайшая деревня лежала в нескольких километрах отсюда, наступал вечер, и теперь, вне сомнений, ты сделаешь это – отрежешь мне голову с помощью пилы, спрятанной в большом черном рюкзаке, валявшемся на заднем сиденье, а затем положишь ее в коробку, как в фильме «Семь»[16 - «Семь» (англ. Seven) – американский триллер в стиле неонуар, снятый Дэвидом Финчером по сценарию Эндрю Кевина Уокера. Лента рассказывает о расследовании серии убийств, связанных с семью смертными грехами.].
Сколько ни старался ты оживить «бибику», все было напрасно. На несколько секунд ты прислонился лбом к рулю, чтобы придать себе мужества, а потом расхохотался.
– Знаешь, куда я собирался тебя отвезти?
– Не знаю, – ответила я недоверчивым тоном.
– На дюну Пила[17 - Белоснежная дюна Пила, или Пилат, расположенная в горле Аркашонского залива на юго-западе Франции, считается самой крупной в Европе. Она имеет высоту 108 м, простираясь вдоль побережья более чем на 3 км. Ширина песчаного бархана составляет порядка 500 м.], полюбоваться закатом. Смотри, я приготовил все, что нужно.
Ты открыл черный рюкзак и вытащил оттуда одеяло, свечи, бутерброды, бутылку игристого вина и пластиковые фужеры.
Я тоже рассмеялась. Выходит, головы я не лишусь. Успокоенная, я тут же изложила тебе свою идею, и ты сразу же согласился.
Так мы провели наш первый вечер на заднем сиденье издохшей «Визы», разделив одно одеяло, бутерброды с паштетом и пузырьки игристого в разгар января.
К полуночи мы уже успели рассказать друг другу о том, как мы живем, о мечтах на будущее, планах изменить мир с высоты нашего двадцатилетнего возраста, но так и не осмелились поцеловаться.
В конце концов нам удалось остановить автомобиль, который довез нас до мэрии. Ты проводил меня до моей машины, я поблагодарила тебя, а ты сказал: «Это тебе спасибо», я пристегнулась, и тогда ты наклонился и поцеловал меня в губы нежным поцелуем, приятно пахнувшим паштетом.
· Глава 13 ·
– Мам, а когда мы вернемся домой?
Жюль в своей пижамке с Базз Лайтер[18 - Базз Лайтер – астронавт, герой мультфильма.] распластался на мне всем телом, пока я слегка почесывала ему головку. Таков был наш ежевечерний ритуал перед сном, до того как отправиться чистить зубы и в туалет. Моя мама, сидевшая рядом с нами на диване, следила за моей реакцией.
– Теперь наш дом здесь, котеночек.
Он отпрянул и округлил глаза от изумления.
– Нет, мам, это же дом дедушки и бабушки! А я хочу жить вместе с папой!
Я продолжала улыбаться так, словно мое сердце не обливалось кровью.
– Скоро ты поедешь к папе, дорогой. А пока Светик хочет пожелать тебе спокойной ночи!
Он скрестил руки на груди и набычился.
– Нет, я не буду спать!
– Послушай, Жюль, уже поздно, завтра нужно в садик, давай!
– Ну, пожалуйста, мама, давай еще поласкаемся!
Я уже почти сдалась, как это бывало каждым вечером, но тут раздался голос моего отца:
– Думаю, этот малыш сейчас достанется мне, и я его съем!
Слова его всегда производили немедленный эффект: Жюль начинал бегать, взвизгивая, пока дедушке не удавалось наконец его изловить, чтобы покрыть животик внука звучными поцелуями. Несколько мгновений я созерцала это веселое действо, давая волнам смеха стереть мою тревогу.
Последние две ночи Жюль снова обмочился в постели. Мне придавало сил то, что вроде бы сын не страдал от нашего разрыва. И все же я не чувствовала полной уверенности, и это причиняло мне боль. Я уже предвидела, как через несколько часов сын заплачет и позовет меня, потому что постель его будет мокрой. Он будет дрожать, просить прощения, а я стану его утешать, говорить, что он еще маленький, а маленькие имеют право мочиться в постель, возьму его на руки, чтобы согреть, переодену, и он закончит ночь в моей постели, раскинув руки и ноги так, что мне придется постараться не свалиться на пол. Но нет таких жертв, которые мать не принесла бы, чтобы с невинного детского личика никогда не сходила светлая улыбка.
Для моего ребенка я была готова на все. Могла есть холодную еду, миллион раз смотреть «В поисках Немо»[19 - «В поисках Немо» – американо-австралийский мультфильм про приключения любознательного сынишки рыбы-клоуна.], не мечтая превратить его в несчастную рыбешку, отдать последний кусочек любимого лакомства, не обращать внимания на затекшую руку, если сын засыпал на моем плече, прикреплять солнцезащитный козырек «Машинки» в своем автомобиле, вставать сотню раз за ночь, не показывая клыков, бесконечно слушать песенку Рене Крота[20 - Рене Ля Топ (рус. Рене Крот) – французский анимированный певец, созданный в 2009 г. студией Fox Mobile Group. Внешне Рене Ля Топ больше напоминает сурка, чем крота.], восторгаться бусами из сухих макарон, улыбаться, когда он меня будит, засовывая палец в ухо, есть вместе с ним овощи, которых он не любит, сохранять спокойствие, обнаружив свой телефон в унитазе, выковыривать из волос пластилин, часами бродить по парку, вытирать, если его вдруг вырвет, без звука соглашаться на игрушки, «дополняющие» интерьер квартиры, превращаться в лошадку, диван, батут или горку, подавлять крик, когда ночью босиком наступаешь на валяющуюся игрушку, соглашаться на то, что кто-то щиплет тебя за «эти штучки», похохатывая, мириться с растяжками и складками, заменившими мне плоский когда-то живот, отменять потрясающий уик-энд, потому, что к нам пожаловала ветрянка, заменять грубые слова смешными, хлопать в ладоши, если он пописал в горшок, чревовещать за плюшевого медвежонка.
Я бы не вынесла, если бы сын стал несчастным.
После массированной атаки дедушки Жюль начал икать. Воспользовавшись передышкой, я схватила его в объятия.
– Ну, все, малыш, пойдем спать!
Он принялся меня отталкивать, цепляясь за дедушкину шею.
– Нет, не хочу с тобой! Хочу с дедулей!
Отец посмотрел на меня вопросительно. Я знаком дала понять, что согласна, и помахала рукой моему сокровищу, пока они направлялись в детскую. Мама похлопала по дивану рядом с собой, приглашая меня присесть. Мина вздохнула, нехотя одну за другой спустила лапы вниз и сползла на пол.
– Выпьешь травяной настойки?
– Нет, спасибо.
– Посидишь с нами немного?
– Да нет, я пойду в свою комнату, посмотрю что-нибудь.
– Малыш, кажется, не совсем в порядке.
Я подняла глаза к небу.
– Он просто немного устал, всю неделю он ложился позже обычного. Перестань беспокоиться по пустякам, мама.
Но мама нашла ранящие слова и произнесла их, глядя мне прямо в глаза:
– Можешь притворяться, что у тебя все хорошо, сколько твоей душе угодно. Но нельзя закрывать глаза на то, что это отражается на твоем сыне. Ребенку плохо, тебе следует взять себя в руки.
– Да что это значит – взять себя в руки? Не вижу связи! Согласна, возможно, Жюль немного выбит из колеи, но ведь его родители только что разошлись, что в этом необычного?
– Думаю, что проблема не в том. Он страдает оттого, что видит тебя несчастной. Такие вещи бесполезно скрывать, дети все впитывают как губки. Недавно в нашей больнице читали лекцию на эту тему, в ней говорилось, что нет ничего хуже, чем демонстрировать настроение, противоположное тому, что ты испытываешь на самом деле. В этом содержится тревожный посыл.
Мама всегда знала, что лучше для моего ребенка. Во-первых, потому, что она – моя мама, а во-вторых, потому, что она акушерка. Двойной аргумент.
– Бен обязательно вернется, мама. И всем сразу станет легче.
Она на меня посмотрела так, словно я только что снесла яйцо.
– Пора бы тебе, Полина, прийти в себя. Бен может вернуться, а может и не вернуться. Тебе нужно двигаться вперед, твоя жизнь продолжается.
Мне совсем не хотелось все это выслушивать. Как же они меня достали с их желанием, чтобы я двигалась вперед! Я остановилась, не выключив мотора, и просто жду, когда Бен вернется и вновь займет пассажирское сиденье. Неужели так трудно это понять?
Поцеловав маму, я пожелала ей доброй ночи.
Я уже устроилась на кровати, когда мой телефон зазвонил. Пришло сообщение. Как я поступала каждый раз, я вновь обратилась с мольбой к богу телекоммуникаций: «Сделай так, чтобы это был он!»
Разблокировала экран. Бог существует.
От кого: от моей любви.
Текст сообщения: «Мы можем увидеться?»
· Глава 14 ·
Когда я пришла, он меня уже ждал. Я направилась к его столику, пытаясь не анализировать ни его первый шаг, ни застывшее на его лице выражение крайней важности, с которым он уставился на экран телефона. Когда в ответном сообщении я спросила, зачем нам нужно увидеться, Бен написал, что хотел бы поговорить со мной «вживую», и поставил смайлик. Я на всякий случай подкрасила ресницы водостойкой тушью.
Он убрал телефон, заметив меня, и смотрел на меня без улыбки, пока я усаживалась напротив. Сердитый смайлик.
– Привет, Полина!
– Привет…
– Выпьешь что-нибудь?
Взглянув на стоящее перед ним пиво, я заказала апельсиновый сок.
– Зачем ты хотел меня видеть?
Он отпил глоток и поджал губы, как он это делает каждый раз, когда чем-то смущен. Бен выглядел напряженным, я старалась справиться с дрожащими руками, он не улыбался, а я, пожалуй, слишком много улыбалась. Люди наверняка должны были подумать, что это наше первое свидание. Кто бы поверил, что раньше мы с ним целовались часами напролет, что он держал меня за руку, пока я рожала нашего сына, что мы знали друг друга до мелочей, что, по его словам, я всегда была для него самым главным человеком в жизни. Кто бы мог подумать, что мы носили с ним одну фамилию?
С того момента, когда я получила его послание, мои надежды, которые мне удалось сжать до совсем маленького шарика, стали рваться наружу. А что, если он передумал? Что, если осознал ошибку? Вдруг ему меня не хватает?
– Нам нужно продать квартиру.
Мое сердце упало и разбилось вдребезги.
Он продолжил:
– Мне трудно там жить. Я связался с одним агентством недвижимости, и мы сможем получить приличную сумму. Справился и насчет кредита, мы можем переводить деньги по раздельным счетам и даже досрочно его погасить, но это не обязательно. Что ты думаешь?
– …
– Полина, ты ничего не скажешь?
– Можно задать вопрос?
Он кивнул.
– Как тебе это удается?
– Что удается?
– Справляться с этим? Как ты можешь жить без нас? Твою мать, Бен, как ты можешь оставаться настолько равнодушным? Ты превратился в незнакомца, тебе непременно нужно быть таким отстраненным? Это же я… Полина, твоя жена!
На миг он оцепенел, потом запустил руку в свои локоны и начал их взъерошивать.
– Я стараюсь об этом не думать, не оглядываюсь назад. Мне было слишком тяжело, Полина, я с этим не справлялся.
– Неужели я причинила тебе столько зла?
Ответа не последовало.
– Ты получаешь мои письма?
– Да.
– Хорошо. Я хочу кое о чем тебя попросить: дай мне время до конца июля. К тому времени я закончу посылать тебе свои воспоминания о нашей жизни. Если это не заставит тебя передумать, мы продадим квартиру и разведемся. Ты не против?
– Полина…
– Пожалуйста.
Он вздохнул.
– Ладно, если ты хочешь. Так и поступим.
Я отпила соку, оставила мелочь на столике, поднялась и ушла.
Правильно я все-таки сделала, что накрасилась водостойкой тушью.
14 февраля 2000 года
Был День святого Валентина. Я еще никогда не приходила к тебе домой.
Ты жил вместе с родителями, но в изолированной комнате, устроенной в старом гараже. У тебя даже имелась собственная ванная. Уже стемнело, мы возвращались из кинотеатра «Француз», где показывали «Титаник» в оригинальной версии. После выхода этого фильма я видела его не меньше пяти раз в кинозале и столько же на видеомагнитофоне; я наизусть знала все реплики Розы и взгляды Джека, но при каждом просмотре неизменным оставалось одно: когда она садилась в спасательную шлюпку, оставив его на деревянном обломке, глаза мои превращались в фонтан.
Я все еще всхлипывала, входя в дверь твоей комнаты. Вид ее меня сразу успокоил, она была обставлена с большим вкусом. С большим вкусом шестилетнего ребенка. Идя вслед за тобой и на ходу разглядывая все вокруг, я присела на раскладной диван между корабликом из «Лего» и стеллажом, уставленным модельками машин.