скачать книгу бесплатно
Коробочка конфет такая маленькая, что когда съедена половина плюс одна, то остатки выглядят жалко. Лиза взяла еще одну и убрала коробку с глаз долой. Она отперла дверь и села за стол – перебирать рекрутов.
6.
Рядовые сотрудники пресс-центра располагались в двух комнатах на соседнем этаже. Лиза спустилась туда и в коридоре наткнулась на Игоря Свистуна, одетого теперь в приличный темный костюм, но с галстуком, съехавшим набекрень.
– Здравствуйте, Игорь.
– Здравствуйте, Елизавета Яновна.
– У меня к вам вопрос, Игорь: вы ведь профессиональный журналист, вас разве не учили перечитывать написанное?
– В каком смысле?
– В прямом: если пишите чушь, то нужно хотя бы ее перечитывать, а не публиковать сразу!
– Да в чем дело-то? – все недоумевал Игорь.
– Вы в пресс–релизе написали, что мэр кувалдой ударил по этой, по скарпели! Вы понимаете, что вы натворили?
– Еще нет, – честно признался Свистун.
– Вы одним словом дискредитировали нашего мэра!
– Каким?
– Вы что, издеваетесь?.. Вы поставили рядом слова «мэр» и «кувалда» и нанесли удар по имиджу Антона Александровича! Вы его практически разрушили!
– Одним словом?
– Представьте себе. Я допускаю, что вы новый сотрудник, но вы же должны понимать, что «кувалда» и «мэр» слова несовместимые! – Лиза в этот момент старалась испытывать такой же праведный гнев, как Балашков на летучке.
– Но почему? – упрямился Свистун. – Кувалда и скарпель для скульпторов профессиональные инструменты. Когда мэр с метлой позирует на субботнике – метла его не дискредитирует?
– Метла – нет. Метла – это другое дело. Это ж субботник! – твердо сказала Лиза.
– А здесь скульпторы, они работают таким большим молотком, который называется кувалда.
– Я знаю что как называется! – взвизгнула Елизавета. – Вы мэра дискредитировали! Понимаете?!
– Нет, – ответил Игорь твердо. – Не понимаю.
– Вас, Игорь, за это уволить можно.
Свистун пожал плечами.
– Увольняйте, если хотите.
– Игорь Петрович, вы хоть вину свою признаете?
– Нет.
Вот упертый какой! Менты что ли научили этого журналюгу так на допросе держаться? Ну, с ним надо еще поработать, решила Лиза и нырнула в ближайшую комнату пресс-центра. Оттуда донесся ее пронзительный голос: «Вы понимаете, Лена, что вы натворили?!» Игорь за начальницей не пошел, хотя первоначально направлялся в эту же комнату. Он стянул через голову галстучную петлю-удавку, достал сигареты и медленно двинулся в курилку. Анжела настигла его уже на полсигарете.
– Что случилось, Игорек? – спросила она с порога. – Только учти, ты не виноват!
– Я надеюсь, – сказал Игорь, которому напор Елизаветы задним числом уже не казался совершенно беспочвенным. – Постой, ты же не знаешь что было. Тогда почему…
– Я крик слышала. Но ты не виноват.
– Откуда ты знаешь? Елизавета говорит, что я там что-то не так написал с кувалдой…
– Не важно, что она говорит. Во-первых, пока ты – стажер, и за твои ошибки отвечаю я. Если б там было что-то серьезное, она бы с меня начала. Во-вторых, мы не можем знать причин, по которым Елизавета Яновна что-то говорит. Она сама может их не знать. В мэрии так все сложно. Я сама еще не понимаю, хоть работаю третий год. Главное научиться принимать все как есть. У всех на все есть серьезные причины. Никто ни на кого просто так не орет. Даже мэр. Если он орет – значит так надо.
– Уволить обещала! – пожаловался Игорь.
– Ну вот! Лишнее тебе подтверждение! Никого из–за такой ерунды, как кривой пресс–релиз, не выгоняют. Тут бы тогда никого не осталось. А за твой релиз я отвечаю – я же тебе уже говорила. Тут все – чистая метафизика. Замечено, что кого Елизавета Яновна полгода по понедельникам ругает, те скоро начальниками отделов становятся.
– Ну ладно, – Игорь вроде успокоился. – Может это у нее э–э–э дамская истерика от раннего старения?
– Ты что, Игорь! Она ж молодая.
– Это сколько?
– Такую секретную информацию новые работники пресс-центра узнают не раньше, чем через год.
– 40? – прикинул Свистун.
– Да ты что – прикалываешься? Смотри не ляпни, кому, ей же 35 еще. Самый активный возраст.
– Знаю – бальзаковский.
– Да нет, Бальзак имел в виду стареющих женщин – лет в 50.
– Это сейчас, а в его время раньше старели, как раз как наша начальница.
– Елизавета Яновна очень хорошо выглядит. Просто ты из другого поколения и не понимаешь. Вот сам за тридцатник перескочишь – узнаешь.
– Ты-то что за нее обижаешься? Из женской солидарности?
– Просто объективной хочу быть. И ты со злости на нее не наговаривай.
– Да я уже не злюсь, – Игорь потушил сигарету. – Тем более ты говоришь, что она за свои слова не отвечает. Вот бы узнать – кто тут за всех отвечает?
– Я не так говорила, – сказала Анжела. – Я говорила, что она сама может не знать настоящих причин. А причины – они… Короче, Елизавета Яновна – она хорошая.
– Но дерганная, – добавил Игорь ложку дегтя.
Когда он, успокоенный, в галстуке, повязанном Анжелой, вернулся на свое место, ему передали вызов к начальству. «Продолжение следует», понял Свистун и ошибся. В елизаветином кабинете его поджидал один Василевский.
– По вашему вызову явился, – сказал Игорь.
– Молодец, докладываешь по форме. Служил?.. Садись.
Игорь кивнул и сел. В маленьком кабинете помещался всего один стол, поэтому заместитель сидел сбоку на приставном стуле, не посягая на кресло начальницы. Кстати, Свистун заметил, что даже когда начальница уходила на неделю в отпуск и оставляла за себя Василевского, он все равно на ее место не садился и проводил совещания со своего приставного.
– Такой религиозный, а сам в армии служил?
– Какой – такой? – не понял Игорь.
– Написал же вот, смотри: «Чертова дюжина шедевров». Вот я и спрашиваю: в бога, что ли веришь?
– А где тут бог? – ошалел Свистун.
– Сатанист, значит? – по–своему понял Василевский.
– Нет.
– А чего «чертова дюжина» написал?
– Так просто. Чтоб заголовок поинтересней был.
– Для кого поинтересней? Для сектантов?
– Для читателей, Алексей Иванович. Я же журналист.
– Знаю, коллеги аттестуют тебя хорошо. И стрелок ты хороший, мне майор Субботин из пресс–службы 56–й армии рассказывал – все мишени в решето!
– Да это я спьяну, – разулыбался Игорь.
– Значит, к религиозному вопросу относишься отрицательно! – сказал Василевский и отметил что-то в тетрадочке. – А кто – положительно? Знаешь?
– Никак нет.
– Ладно, свободен, – кивнул Алексей Иванович.
Игорь быстро вышел за дверь. Знала бы Елизавета, чем в ее отсутствие развлекается заместитель, ни за что бы его в свой кабинет не пустила, подумал бывший журналист. Права Анжела, тут все странно… Но не могут же все быть сумасшедшими! Значит, есть и причины, и объяснения. Но кто ему все это расскажет, если Анжела тут три года работает, а поняла только, что все надо принимать как есть?
Оставшиеся до конца рабочего дня время Свистун провел, путешествуя из одной курилки в другую. Сигареты помогали ему думать. Но мозговой штурм не получился. Сколько он не ломал голову над двумя сегодняшними разговорами, так ничего путного и не надумал. Вспомнил, как устраиваясь на работу, заполнял огромную анкету с вопросами не слабее замовских: «Участвовали ли ваши родственники в боевых действиях во время Гражданской войне?». «Находились ли вы или ваши родственники на территории, оккупированной армией Колчака?» «Имеются ли у вас родственники, осужденные международным Гаагским трибуналом?»
«Принимать как есть». Но ведь хочется понимать, что ты принимаешь: чистый продукт или паленку какую-то. Так и травануться недолго – на духовной (spiritus) почве.
7.
На летучке у мэра Сергей Валентинович отсутствовал по уважительной причине – он был в командировке в соседнем городе. Правда, одной из целей этой командировки было собственно получение командировочного удостоверения с печатью чужой мэрии. Теперь, если спросит кто Сергея Валентиновича: где был в понедельник? Он ответит – в командировке и нигде более. А удостоверение, сданное в бухгалтерию, его слова подтвердит. И сомнений ни у кого не возникнет. Иногда бумажка чудеса делает и очевидные вещи опровергает.
Дела в соседнем городе у Шибанюка, конечно, были: обмен опытом в русле административной реформы, встреча с коллегами на семинаре «Эффективное использование недвижимости в решении задач муниципального развития» и охота на уток. То есть сначала была воскресная охота со старыми знакомыми – Сергей Валентинович когда-то работал в этом городе и связи еще не растерял, а потом, уже в понедельник – семинар и обмен. Старые знакомые, кстати, интересовались: какую недвижимость он (в смысле – его мэрия) собирается в ближайшее время продавать. Видно старым знакомым хочется деньги, полученные от продажи местного леса, превратить во что-то более фундаментальное, каменное. Шибанюк сослался на то, что перед выборами Балашков никого не хочет дразнить планами по продаже муниципальной собственности. «Вот и хорошо», – сказали знакомые, поняв так, что когда время придет – Сергей Валентинович их известит. Известит, конечно, и о приемлемых условиях конкурса позаботится – все как обычно.
Так и должно все идти – по заведенному. Позвали тебя три раза на охоту хорошие знакомые – на третий раз отказывать нельзя. Стрелял уток раньше – и сейчас стой на номере, пали из ружья. Пил всегда коньяк – и сейчас не отказывайся. И так далее. Из таких простых понятных правил и состоит жизнь, уверен Сергей Валентинович. Во всяком случае, у человека служивого, при должности. А после уток печеных – семинар, разговоры коллег и опять коньяк, от которого необходимо вовремя оторваться. В этот раз была у Шибанюка задача не только не потерять лица – он за собой эту слабость помнил всегда и давно уже не допускал «перелива», необходимо было пораньше вернуться домой, где на вечер было запланировано еще одно важное дело.
Его в этот вечер пригласили на заседание клуба «Фонарь Диогена» – уже в третий раз. Кто и на кого там будет охотиться, Сергей Валентинович в точности не знал, но отказываться дальше по его правилам было уже неприлично. Потому что интерес-то взаимный. А вот чтобы опровергнуть вероятный слух о своем участии в заседании политических противников мэра Балашкова, Шибанюк подгадал на этот день командировку. Конспирация не ахти какая, но всерьез играть в заговор против действующего мэра Сергей Валентинович не хочет. В конце концов, клуб Путяты не подпольная организация, а вполне легальный и даже в чем-то элитарный клуб. Некоторые идиоты туда до сих пор стремятся. Хотя за 10 лет существования клуб уже самому Дмитрию Олеговичу должен был надоесть.
Клуб размещался в небольшом старинном (по сибирским меркам) купеческом особняке, удобно расположенном в трех кварталах от центральной площади города. Фигурный красный кирпич, чугунные балясины и деревянные карнизы под шиферной кровлей вызывали у Шибанюка, архитектора по образованию, смешанные чувства: раздражение от эклектики и умиление подлинной городской стариной, сохранившейся под ударами капремонтов как тысячелетние фрески – обидно малыми фрагментами.
Создание клуба задумывалось под лозунгом эллинических традиций просвещения и демократии, вспомнил Сергей Валентинович, едва зайдя в зал заседаний. Путята, как и многие комсомольские функционеры, был выпускником исторического факультета местного пединститута. Видимо во время обучения Древняя Греция произвела на Дмитрия Олеговича неизгладимое впечатление. Или, как судачили злые языки, их роднила привычка пить красное сухое вино. Впрочем, употребляют его у нас, в том числе и члены клуба, по варварски – не разбавляя водой как древние философы.
Декорации соответствовали и навевали дух, это Шибанюк мог оценить как бывший архитектор. Чернофигурные амфоры и скифосы стояли вдоль стен на гипсовых обломках ионических колонн. Углы зала украшали гипсовые же копии античных скульптур. Но особенно впечатляли две нимфы, встречавшие гостей, созданные из слегка задрапированных моделей. Нарочито грубая шерстяная ткань туник выгодно оттеняла гладкую смуглость кожи, полученную в фирменном солярии «Солнце Эллады», владельцем которого был тоже Дмитрий Олегович. В такой эстетически выверенной политической ссылке находиться весьма приятно, подумал Шибанюк, может, Путята и не собирается возвращаться?.. Нет, нет, собирается, иначе бы не звал.
Зал был предусмотрительно затемнен, полумрак создавал не только ощущение легкой театральности, но и иллюзию незаметности. Первые ряды в зале занимали члены клуба, одетые в древнегреческие хитоны, схваченные на плечах застежками–фибулами. Полумрак, заметил Сергей Валентинович, играл еще одну важную роль – слабое освещение скрывало толстовки, пододетые славными последователями Диогена. Еще бы – на дворе осень, центральное отопление еще не включено, а Сибирь не Эллада. Тут в бочке не проживешь. Зато по городским малоосвещенным улицам с фонарем ходить – самое то.
Члены клуба встали со своих мест и зажгли фонари, стилизованные под старинные. Только вместо масленых фитилей в них горели лампочки в форме свечек. Ну – Диоген их не упрекнет. Зато стало посветлее, и Шибанюк кое–кого узнал. Сергею Валентиновичу даже показалось, что он заметил Аристарха Сидорова – известного местного режиссера, который до сих пор в симпатиях к экс–мэру замечен не был. Напротив, Шибанюк всегда натыкался на улыбающуюся физиономию Аристарха на официальных мероприятиях у Балашкова. Сидоров всегда отличался умением дружить с властью, неужели он решил сделать ставку на Путяту?
Заиграла заунывная музыка и фонарщики запели клубный гимн. Видимо в их представлении просвещение – основная задача клуба – вещь нужная, но скучная. А может быть виноват исключительно автор музыки Зыков – вон он с левого края – с трудом открывает рот. Сергей Валентинович слышал, что когда зашла речь о гимне, то Путята наотрез отказался платить за работу, объяснив это несовместимостью с высокой альтруистической миссией клуба. В итоге автором гимна стал тот композитор, который согласился сочинить его в обмен на членский билет. Может быть то, что работа была невдохновляюще бесплатной и вылилось в такую занудную мелодию.
Точно так же «Фонарь Диогена» обзавелся штатным поэтом (гимну нужны были слова), скульптором–дизайнером (декорации зала, организация «Каменной поэмы»), писателем (летопись клуба, статьи, пресс–релизы). А вот уборщицу, вахтера и шофера до сих пор ищут – видно нет среди представителей этих профессии идейных просветителей. В шофере, правда, особой нужды нет, ведь костяк «Фонаря Диогена» составляют не деятели культуры (которые и на троллейбусе доедут, если что), а бывшие чиновники: заместители Путяты, начальники департаментов и управлений, а ныне – бизнесмены малой и средней руки. У них транспортная проблема решена давным–давно.
После пения гимна на сцену выбрался маленький и шустрый скульптор Вениамин Рябков, которому хитон доходил до пят, и взахлеб начал читать лекцию о влиянии древнегреческой архитектуры на облик сибирских городов. Портики, колонны и капители так и сыпались в зал. Шибанюк подумал, что вот еще отмазка – профильное мероприятие посещал. Оно действительно оказалось таковым – Сергей Валентинович сразу заскучал, ибо никакой преемственности между родиной Диогена и городом, основанным через два тысячелетия после упадка Древней Греции, до сих пор не замечал.
– Добрый вечер, Сергей Валентинович! – рядом с ним возник сам Путята – о ужас! – тоже в хитоне. Шибанюк испугался, что переговоры пойдут насмарку, когда он в неподходящий момент рассмеется.
– Добрый вечер, Дмитрий Олегович.
– Давайте отойдем и не будем мешать коллегам.
Путята направил Шибанюка по короткому коридору, а сам шепнул: «Я сейчас!» и вдруг исчез. Сергей Валентинович попал через коридор в пустой секретарский «предбанник», потоптался там немного, но решив, что это как-то несолидно, открыл дверь в кабинет… Точнее в типичную переговорную, где на столике между двумя креслами стоял подносик с любимым коньяком Сергея Валентиновича (весьма красноречивая забота!) и блюдцем с оливками. Поразительно, но в одном из кресел уже сидел Путята, а самое удивительное и приятное, что одет он был уже в цивильный костюм. Жестом гостеприимного хозяина Дмитрий Олегович предложил гостю сесть и наполнил крошечные рюмочки. «Что за цирк? – мелькнула у Сергея Валентиновича мысль. – Возможно, тут есть второй вход, но когда, черт возьми, он успел переодеться?».
Первая мензурка коньяка растеклась по языку, а в горло и не попала. Шибанюк поморщился: по нему уж пить так пить, а что зазря рот поганить?
– Понимаю ваше нелегкое положение, – тут же откликнулся на гримасу Путята. – Вам, Сергей Валентинович, не позавидуешь!
Шибанюк снова поморщился.
– Знаю, знаю, что говорю. Ваш бывший зам набрал силу и метит в вице–мэры!
Брови у начальника департамента предательски поползли вверх.
– Не знали? – удивился в свою очередь Дмитрий Олегович. – После выборов намечено не только слияние ваших с ним департаментов, но и открытие новой вакансии вице–мэра. Кленовязов имеет все шансы занять это кресло.
Шибанюк захотел выпить и с тоской посмотрел на мелкую тару. Через такую не пробьет!
– Ваша невысокая информированность – следствие того, что в вашем распоряжении только собственные источники, а в моем еще и источники друзей. Вы ни с кем не дружите!
– За что Эдуарду такая честь?
– За дружбу.
– Про дружбу я уже все понял, – сказал Шибанюк. – Я не понимаю, чья дружба в нашем городе может быть такой полезной?
– А он не в городе, он в Москве дружбу свел. С кем точно – пока не знаю, но структура очень влиятельная.