скачать книгу бесплатно
С гораздо большим удовольствием он оставил бы какаду в «Зеленом попугае», но ветеринар сказал, что ему негде держать такую крупную птицу в лечебнице, а домой забрать ее он не может, так как живет в съемной квартире, которую делит еще с двумя парнями.
Узнав, что у Мономаха собственный дом за городом, он вообще отказался понимать, почему коллега не хочет разместить там дорогую и редкую птицу, и выпроводил его, пообещав напоследок, что в любое время проконсультирует по поводу питомца. Таким образом, не оставалось иного выхода, кроме как тащить пернатого домой.
– Животных я люблю, – согласился Сархат, – но птицы – не животные, дядя Вова! Птицы – самые глупые создания в мире, они годятся только на бульон!
– Фашист!
Слово прозвучало как выстрел, и обоим мужчинам понадобилось некоторое время, чтобы сообразить, что вылетело оно не откуда-нибудь, а из клюва попугая.
Его круглый глаз глядел на Сархата, и Мономах готов был поклясться, что в нем пылает ненависть.
– Фа… это ты меня фашистом назвал, индюк щипаный?! – пробормотал парень, наливаясь краской.
– Фашист! – повторила птица и деловито почесалась когтистой лапой. – Гитлер капут!
– Нет, вы слышали, дядя Вова?!
– А ты говорил, что он глупый! – заметил Мономах, помимо собственной воли ощущая гордость за какаду.
– Враги сожгли родную хату! – внезапно завел свою шарманку попугай. – Убили! Убили!
– Хотите супчика, дядя Вова? – елейным голосом поинтересовался Сархат. – У меня как раз печка горячая!
– Утихомирьтесь, оба! – рявкнул Мономах. – Я вовсе не собираюсь оставлять его здесь навсегда – только до тех пор, пока не найдется хозяин!
– Дядя Вова, вы серьезно? – недоверчиво изогнул бровь Сархат. – Если он так орал, ничего удивительно, что владелец решил от него избавиться!
– А я уверен, что хозяин у него есть! – упрямо возразил Мономах. – И он наверняка его ищет: мужик, у которого я купил птицу, просто не может себе ее позволить!
– А вы, выходит, можете? – подбоченился парень. – Вы с утра до вечера в больнице, значит, мне придется за ним смотреть, так? Кормить этого бандита, убирать за ним… Да я скорее уйду от вас, вот!
Мономах отлично знал, что идти Сархату некуда: его семья далеко, и даже если бы у паренька была возможность вернуться, он, зная, что его ожидает дома, вряд ли решился бы на столь радикальный шаг. (Сархат сбежал буквально из-под венца, чем нажил себе много врагов на родине, а вслед ему неслись проклятия отца.)
Наверное, он ожидал возражений со стороны Мономаха и уговоров остаться, но тот не был настроен удовлетворять самолюбие молодого работника.
– Пока он поживет на веранде, – твердым голосом сказал он. – Завтра куплю ему жердочку – ветеринар сказал, что они продаются в зоомагазинах…
– Еще чего, деньги тратить – надо из тонкого дерева вырубить… Да не в этом же дело, дядя Вова!
– Разговор окончен!
– Убили! Убили! – радостно заверещал какаду и затряс черным хохолком.
Решив во что бы то ни стало разыскать настоящего хозяина какаду, Мономах занялся этим сразу после ужина.
Первым делом он позвонил по номеру, который, судя по информации с сайта питомника, принадлежал заводчику экзотических птиц Олегу Лаврову.
– Да, я когда-то занимался траурными какаду, но теперь у меня другие виды – какаду Бэнкса сложны в разведении в силу…
– Импринтинга? – вспомнил новое слово, произнесенное ветеринаром, Мономах.
– Верно! – обрадовался владелец питомника. – Приятно иметь дело со специалистом! Жаль, что не смогу помочь вам приобрести желаемую птичку, но в продаже имеется масса других. Почему бы вам не рассмотреть, скажем, амазона или ару? Есть отличные экземпляры…
– Вы не поняли, – перебил Мономах, пока Лавров не принялся перечислять все виды птиц. – Попугай у меня уже есть, но я хотел бы узнать о его предыдущем владельце!
– А это точно моя птичка?
– Точно: попугай окольцован, и на нем выбит номер.
– Назовите его, пожалуйста.
Мономах продиктовал.
– Повисите, ладно? Я поищу.
Через несколько минут трубка вновь ожила:
– Да, это моя птица, – подтвердил заводчик. – Только вот не пойму, как она к вам попала, если вы не знаете предыдущего владельца!
– Купил с рук на улице за пять тысяч.
– Что-о-о?! – Мономах так и видел, как волосы Лаврова поднялись перпендикулярно голове. – Рублей?!
– Угу, российских.
– Ну, я не… Но хозяин точно не смог бы так поступить с моим какаду, он был очень приличным человеком!
– У вас есть его данные?
– Конечно. Аркадий Андреевич Рукояткин.
– Вы с ним лично знакомы?
– Общались один раз по видеосвязи, но он оплатил доставку попугая в Санкт-Петербург, и это о многом говорит: ему хотелось, чтобы птичка добралась до нового дома невредимой и в как можно большем комфорте.
– Самолетом отправляли?
– В том-то и дело, что нет – автомобилем! Это хоть и дольше, но для птиц гораздо лучше, потому что персонал авиакомпаний зачастую не оказывает перевозимым животным должного внимания, они путешествуют в багажном отсеке, где условия – сами понимаете, и по прибытии случаются казусы, за которые никто не несет ответственности. А денежки-то уже уплачены! Получив попугая, Рукояткин позвонил мне и показал ее. Условия содержания были великолепные… Как же так вышло-то?
– А сколько лет Рукояткину, как он выглядел?
– Ну, ему было за шестьдесят. Седовласый такой мужчина приятной наружности… Знаете, ведь попугая я продал подрощенным птенцом – это самый лучший возраст для приучения к рукам. Так вот, сделка состоялась в две тысячи десятом году…
– Тот, у кого я купил какаду, определенно не был Рукояткиным, – перебил собеседника Мономах. – Продавцу чуть за сорок, он сильно походил на любителя выпить и вряд ли представлял себе реальную цену птицы! Олег, у вас сохранился номер телефона Рукояткина?
– Есть чем записать?
* * *
Алла наслаждалась своим любимым видом на Невский проспект.
Сколько бы ни смотрела, она не уставала от его огней, домов и движения транспорта, утром – быстрого, к вечеру – медленно ползущего мимо ее окон, сливающегося в один сплошной поток, похожий на толстую гусеницу.
После легкого ужина, в последние месяцы состоящего из овощного салата и кусочка отварного мяса, она наливала себе полбокальчика вина (диетологу эта ее привычка была не по душе, но ей пришлось закрыть на это глаза и позволить подопечной маленькую слабость, так как она безжалостно лишила ее почти всех остальных) или просто воды с лимоном (что диетолог точно одобрила бы) и устраивалась на широком подоконнике, как люди в кинотеатре располагаются перед большим экраном с корзиной попкорна и бутылкой кока-колы.
Так Алла проводила вечерние часы с тех пор, как ее бросил Михаил, а это уже больше двух лет! Правда, когда в ее жизни неожиданно возник частный детектив Дмитрий Негойда, Алле все реже удавалось полюбоваться видом, за который многие богачи отдали бы все на свете: в характере Негойды созерцательность отсутствовала напрочь – он был натурой слишком деятельной, чтобы долго находиться в одном месте, глядя по сторонам.
И это раздражало Аллу. Боясь себе в этом признаться, она скорее искала в нем недостатки, нежели восхищалась достоинствами.
Чего греха таить, Алла обманывала себя: как ни избегай этих мыслей, они все равно находят свой путь в центр ее сознания и долбятся в затылок и темечко, словно целая стая дятлов, – она не любит Дмитрия. Им хорошо в постели. Они понимают друг друга, когда говорят о работе. На этом, пожалуй, все. У них абсолютно несхожие темпераменты, им нравятся не просто разные, а прямо противоположные вещи, и Алла совершенно не знает, что делать с Негойдой после секса. Как будто с глаз вдруг спадает розовая пелена, в которой купалась, как в ванне, наполненной лепестками цветов, и начинаешь смотреть на все без иллюзий.
Ну почему она привязалась к этому Мономаху – человеку, который ничего не может ей дать… Во всяком случае, не то, чего она желает. Возможно, если бы они с Дмитрием встретились раньше…
Алла старалась не задумываться о том, какие чувства испытывает к ней Негойда.
То, что она ему нравится, бесспорно. Любит ли он ее? Он никогда об этом не говорил.
Романтические разговоры не в его духе точно так же, как и тяга к созерцанию.
– О чем размышляешь?
Он подкрался так тихо, что Алла от неожиданности едва не выронила бокал. Хотя, пожалуй, «подкрался» – неправильное слово, вряд ли применимое к столь крупному, высокому мужчине, каким был частный сыщик!
Раньше Алле нравился именно такой тип мужчин, так чего же ей не хватает сейчас?
Ее подруга Марина Бондаренко сказала бы, что она с жиру бесится и не ценит подарка, подкинутого самой судьбой.
– О новом деле, – соврала Алла, отвечая на вопрос.
Сказала полуправду, точнее: она действительно весь день думала о Даше Субботиной и о том, как подступиться к этому непростому делу и к людям, трогать которых себе дороже. И только последние полчаса…
– О той девице из озера? – уточнил Дмитрий.
– Да. Прямо «Дева озера»… «Она во мглу вперяла взгляд, откинув волосы назад, богине греческой равна… Уж не наяда ли она?»
– Что-что? – переспросил он. – Это стихи?
– Да, – вздохнула она. – Вальтера Скотта.
– Поня-а-атно… А я думал, что он только исторические романы писал!
– Это когда он уже был в возрасте, а в молодости…
– Так что там о жертве? – перебил Дмитрий. – Тебе удалось узнать что-то новое?
– Нет, я тебе все рассказала. Просто раздумываю, как бы так допросить Романа Саблина без кровавых пузырей со стороны его влиятельного папаши и звездной мамаши! Надеюсь, после того, как мои коллеги опросят друзей и знакомых парня, у меня появится хоть что-то, с чем можно снова явиться в их дом…
– Может, я смогу помочь?
Алла заметила, как глаза Негойды вспыхнули, словно у ребенка в предвкушении визита в игрушечный магазин.
Это миф, что представители его профессии только и заняты расследованиями запутанных убийств и громких краж – как правило, им приходится иметь дело с неверными мужьями и женами, чьи половины желают добиться развода на наиболее выгодных для себя условиях. Настоящим подарком является промышленный шпионаж или слежка за коррумпированным политиком по заказу конкурентов, таких же нечистых на руку политиканов, желающих опорочить честь и достоинство того, у кого их нет и в помине. Как, собственно, и у них самих.
Поэтому Алла отлично понимала энтузиазм любовника: интересное дело – именно то, чего просто обязан жаждать такой деятельный человек, как Дмитрий Негойда.
– Знаешь, – задумчиво проговорила она, – помощь нам и вправду не помешает!
– Класс! Что мне делать?
– Имей в виду, следует действовать осторожно, ни в коем случае не в лоб. Нужно тщательно обдумывать каждый шаг, когда имеешь дело с людьми из Сосновой Горки!
– Ясен перец!
– Попытайся узнать, нет ли в шкафах семейства Саблиных каких-нибудь скелетов. Ну, служанки молодые не задерживаются, к примеру, или их сын засветился в каких-нибудь скандальных происшествиях… Короче, все, что сможешь нарыть.
– Сегодня же начну! А ты чем займешься?
– Тем же самым, только в открытую. Может, мне удастся поднять ил со дна, и тогда в нем будет легче что-нибудь выловить?
* * *
– Поверить не могу, что Дашка умерла! – качая головой, произнесла Ольга Лукина, подруга, которая, судя по всему, знала ее лучше всех. – Мы ведь с первого класса вместе, друг друга держались, ведь в детдоме иначе нельзя, а то пропадешь…
– А после тоже общались?
– Конечно! Знаете, как страшно начинать взрослую жизнь? Когда мы были в детском доме, то мечтали лишь о том, как бы оттуда выйти, выскочить замуж, нарожать детей… Оказалось, что все не так легко, как мы себе представляли!
– Почему?
– Ну, начнем с того, что в качестве жен мы на фиг никому не нужны: все хотят девиц с приданым, с богатенькими родаками, а мы – голь-шмоль перекатная. Конечно, претенденты находились, но только на постель, а не на серьезные отношения! Быстро понимаешь, что отныне самим о себе придется заботиться, думать, как на кусок хлеба заработать. В детдоме-то за нами и пригляд был, и четырехразовое питание… Питание, конечно, того еще качества, зато совершенно бесплатно! У бабки пенсия копеечная, пока училась в техникуме, получала повышенную стипендию, как сирота, но теперь все закончилось. Если бы я пошла в институт, получала бы дотацию до двадцати трех лет, а так – только сто тысяч подъемных, и все.
– Так почему вы не пошли в институт?
– Во-первых, до института я не дотягивала по общеобразовательным предметам даже по квоте для сирот. Кроме того, Дашка сказала, что нам туда не нужно, а нужно в техникум, так как там дадут практическое образование, и мы сразу сможем начать работать и хорошо зарабатывать. Только вот заработать в общепите нелегко! Молодых девчонок берут только в буфеты или в лучшем случае помощниками повара. Тебя гоняют как сидорову козу, принеси-подай, порежь-помой, а к самим блюдам и близко не подпускают. И это притом что во многих заведениях шефы вообще без кулинарного образования!
– Вы с Дашей работали в одних и тех же местах?
– Не получилось, но мы постоянно встречались или созванивались, и наши впечатления совпадали: мы поняли, что ни научиться чему-то полезному, ни заработать таким образом не выйдет!
– И тогда Даша предложила выход? – решил подтолкнуть собеседницу Белкин. – Организовать собственное дело?
– А-а, так вы в курсе! Ну да, она предложила заняться кейтерингом. На первый взгляд идея казалась крутой! Во-первых, не надо быть «под кем-то», выслушивать дурацкие замечания, зная, что и я, и Дашка намного вкуснее готовим, да и в продуктах разбираемся гораздо лучше. Во-вторых, мы могли сами выбирать места, где закупаться, а это очень важно, понимаете? Ну и, наконец, в-третьих, если бы нам удалось «раскрутиться», доходы были бы гораздо выше, чем в ресторане! Конечно, существовал риск, что ничего не выйдет, но Дашка всегда отличалась упертостью: если что втемяшила себе в голову, ни за что не отступала! Она как танк… То есть была как танк.
Ольга снова погрустнела.
Белкин ее понимал – еще бы, лишиться лучшей подруги!
– Но на бизнес нужны деньги, – сказал он, так как девушка, похоже, не собиралась продолжать, погрузившись в невеселые думы.