Свинарник, гейзеры и другие чудеса

Ольга Гороховская

Свинарник, гейзеры и другие чудеса

Юбилейный

«Чудеснейшая Долина гейзеров, расположенная в Кроноцком заповеднике на Камчатке, — одно из крупнейших в мире скоплений гейзеров…» — дописав строку, Николаенко отложил перьевую ручку и откинулся на спинку стула. «„Чудеснейшая“ — неподходящее слово», — пожал плечами и, сказав вслух: «Хотя, чёрт знает этих американцев, может, понравится», — встал из-за стола.

В деревянном двухэтажном доме, где Виталий Александрович жил несколько десятилетий, было просторно. Он был равнодушен к удобствам, презирал вещизм и любил книги. Свою библиотеку исследователь перевёз из города ещё в далёком семидесятом. С тех пор она почти не пополнилась— вылазки в город случались редко.

Николаенко был крепким, ладно скроенным мужиком, голубоглазым, улыбчивым, лёгким на подъём и на шутку. Его открытое лицо украшали густые брови и борода длиной в два пальца. Друзья любили его за весёлый характер, ясный, пытливый ум, смелость, смекалку и фанатичную любовь к делу.

Хмурившееся с утра небо наконец разразилось ливнем. Вдалеке слышались раскаты грома. Дождь стучал по крыше, карнизу, железному ведру, позабытому с вечера на крыльце, шумел в листве деревьев, бежал ручейками по камням. Николаенко подошёл к окну и, наблюдая, как струйки воды рисуют кривые дорожки на стекле, меланхолично улыбался.

Вдруг в проёме окна возникла медвежья морда. Виталий, испугавшись, отпрыгнул в сторону и выругался:

— Добрыня, твою дивизию! Разве ж можно так? — и погрозил кулаком.

Медведь то ли стряхивая с себя капли воды, то ли отвечая на вопрос замотал головой.

— Вот и я говорю! — засмеялся мужчина и стал искать взглядом фотоаппарат. — Позируй, красавец, позируй, — шептал он, делая снимки.

Но зверю, видимо, наскучило, и он ушёл.

Вскоре послышался шум приземляющегося на площадке вертолёта. Хозяин дома, торопясь, сделал ещё несколько кадров, когда услышал на крыльце топот ног и человеческие голоса. Отложив фотоаппарат, он подошёл к двери и, распахнув её настежь, нос к носу столкнулся с долгожданными гостями.

— Приветствую, Виталий Саныч, — пробасил Егор, снимая капюшон. — Ну и дождина! Давненько такого не было. Вот, принимай гостей. Американцы, — добавил он шёпотом.

— Ну проходите, — жестом пригласил в дом Николаенко и так же шёпотом спросил: — По-русски говорят?

— Говорят, — ответил долговязый парень. Сняв брезентовый плащ, он поспешно вытер руку о джинсы и протянул её хозяину: — Джон. Не очень хорошо, но говорим.

— Споёмся, значит, — приветливо улыбнулся Виталий.

Гости расположились за столом, тихо переговариваясь. Егор помогал готовить угощение.

— Виталий, мы когда подходили к дому, увидели большого медведя. В России много можно увидеть медведя?

— Конечно! Особенно в Москве, — шутливо ответил Виталий и поставил на стол самовар. — Смотрите, какую реликвию припас — традиция.

Гости удивлённо переглянулись.

— Москва? — подал наконец голос второй гость.

— Да, это столица нашего государства. Там на велосипедах ездят, машинам не проехать, людям не пройти, — с серьёзным выражением лица говорил Николаенко.

— Да шутит он, шутит, — вмешался в разговор Егор и протянул американцам вилки. — Угощайтесь. Здесь — каша гречневая с тушёнкой, здесь капуста квашеная, здесь солёные огурцы.

— А, шутка! — воскликнул второй американец и неестественно засмеялся.

— Водка пить будем? — поинтересовался Джон.

— Ноу, — сказал Николаенко. — Не время распивать, да и нет ничего, — развёл руки в стороны.

Американцы с уважением посмотрели на него.

За обедом гости были молчаливы. Вопросы задавали скупо, и по всему было видно, что смущались. Егор рассказывал о делах, передавал поклоны от общих знакомых и после обеда, выгрузив провизию, улетел.

Дождь тем временем закончился.

Открыв дверь, американцы остановились на крыльце, восхищённо рассматривая местность. Джон даже рот открыл от удивления, а хозяин дома с гордостью наблюдал за ними.

Край и вправду удивительный, что и говорить. Долину окружают могучие горы со снежными вершинами. Животные, озеро, гейзеры опять-таки. Каждый со своими свойствами — так просто не подберёшься. Даже извержения одного и того же источника каждый раз выглядят по-разному и всегда неповторимо. Взять, например, Жемчужный. Расположенный в многоцветном окружении горячих источников на берегу реки Гейзерная, он извергается минут по пять каждые четыре часа. Им можно любоваться до бесконечности.

А есть ещё гейзер Спящий. По самому названию можно догадаться о характере этого источника. Николаенко с особенной жалостью и сочувствием к нему относился. Жизнь в Спящем замедленная — ни восхищения, ни любви. Долгое время этот гейзер не давал покоя Николаенко, пока он не разгадал его тайну.

Птицы после дождя запели ярко, с переливами.

— А там что? — спросил второй американец, указывая на смотровую площадку.

— Пойдёмте, — исследователь пригласил гостей пройти по сложной тропе среди высокой травы. — Только с тропинки не сворачивать, — предупредил он. — Экологическая система здесь сложная, должны понимать. След человеческой ноги может на десятилетия остаться. И если каждый начнёт землю топтать, испортим природную красоту. По-хорошему, дорожки надо сделать, но денег нет. Вот там камнями выложили — по ним ходите.

Гости понимающе закивали. Джон расчехлил фотоаппарат, а второй что-то записал в блокноте.

— Потрясающе, — восхищался второй. — Никогда человек такое не создаст.

«Надо же, понимает», — поразился Николаенко.

Перед ними расстелилась бирюзовая гладь реки. На правом холмистом берегу плотной стеной стоял лес. Гейзеры на левом берегу извергали струи кипятка и пара. Джон снова защелкал фотоаппаратом, а второй иностранец замер словно истукан, стараясь запечатлеть в памяти открывшийся перед ними вид.

Большой гейзер с грохотом выплюнул струю кипятка, окутанную густыми клубами пара, на пятнадцать метров вверх. Толчками источник выплёскивал воду, пока, перелившись через края грифона, она не залила гейзерную площадку.

— Вау! — хором закричали американцы.

Поздно вечером, уложив гостей спать, Николаенко взялся за отчет. Утром должна была приехать оставшаяся часть экспедиции. Продумывая план, Виталий старался ничего не упустить: и грязевые котлы показать, и свои наработки, и к Голубой лагуне отвести, и к Вратам Ада. Да и про Дальнее озеро, что находится в кальдере вулкана Узон, не забыть. Один лишь Спящий оставался не удел.