скачать книгу бесплатно
Скрыл на пути; но никто не вернулся домой из засады:
190 Беллерофонт поразил всех храбрейших мужей непорочный.
Только тогда царь признал знаменитую отрасль бессмертных;
В дом свой его пригласил и отдал ему дочь свою в жёны,
Также ему передал половину из почестей царских;
Также ликийцы ему отделили удел превосходный,
195 Лучшее поле, где сад разовьёт он и пашни, владея.
Трое родилось детей от премудрого Беллерофонта:
Сын Гипполох, сын Исандр с Лаодамией нежной, прекрасной.
Зевс громовержец возлёг с Лаодамией нежной. От Зевса
Вскоре она родила Сарпедона, подобного богу.
200 Беллерофонт всем богам напоследок вдруг стал ненавистен,
Он одиноко блуждал, по долине Алейской скитаясь,
Сердце тоскою губя и тропинок людских избегая.
Сына Исандра его Эниалий, ненасытный убийством,
Свергнул, когда воевал тот с солимами, славным народом.
205 Ну а прекрасную дочь, – златоуздая Феба убила.
Но Гипполох ещё жив, мой отец. Я горжусь нашим родом.
В Трою меня он послал, и, прощаясь, наказ дал мне строгий:
В битвах чтоб всех превзошёл, отличился, стараясь повсюду,
Род не бесчестил отцов, тех, что славой своей боевою
210 Стали известны везде: и в Эфире, и в царстве ликийском.
Вот благородная кровь той породы, которой горжусь я».
Так он сказал. Диомед тут наполнился радостью светлой,
Медную пику свою он воткнул в даровитую землю,
И речь приветную сам устремил к предводителю Главку:
215 «Сын Гипполохов! Ты гость мне отеческий, гость стародавний!
Некогда дед мой Иней знаменитого Беллерофонта
В собственном доме своём двадцать дней угощал дружелюбно.
Оба друг другу они превосходные дали подарки:
Дед мой Иней подарил ему блещущий пурпуром пояс;
220 Беллерофонт преподнёс золотой ему кубок двудонный.
Кубок тот в доме своём я оставил, в поход отправляясь.
Только Тидея, отца, я не помню: младенцем оставил
Он меня в дни, как погиб вместе с войском в походе на Фивы.
Слушай, храбрец! Я тебе другом в Аргосе буду отныне,
225 Ты же – в Ликии мне будь, если я вдруг прибуду к ликийцам.
Мы же по толпам теперь разойдёмся с оружием нашим.
Много здесь есть для меня и троян и союзников Трои;
Буду разить, кого бог приведёт, и кого я настигну.
Много здесь и для тебя аргивян, поражай, кого сможешь.
230 Главк! И оружьем давай обменяемся нашим; пусть знают
Все, что мы дружбой с тобой со времен праотцовских гордимся!»
Так говорили они, а затем с колесниц соскочили,
За руки крепко взялись и друг другу клялись в верной дружбе.
И в это время затмил Зевс Кронион рассудок у Главка:
235 Он Диомеду отдал золотой свой доспех, что ценился
В сотню тельцов, обменяв на ценимый лишь в девять, на медный.
Гектор меж тем подошёл уже к Скейским воротам, где дуб рос.
Плотно его окружив, жёны, дочери гордых троянцев
Вести хотели узнать о мужьях, сыновьях и о братьях,
240 О женихах и друзьях. Только Гектор велел им молиться
Всем небожителям: пусть отведут они грозные беды!
Вот подошёл он уже и к прекрасному дому Приама
С рядом высоких колонн, что отделаны гладко, изящно.
Вдоль галереи стоят, из камней гладкотёсных, по кругу,
245 Близко одна от другой пятьдесят пышных спален, в которых
Спали Приама сыны с их цветущими жёнами вместе.
А на другой стороне, во дворе, – дочерей были спальни,
Близко одна от другой и под крышей одной, их двенадцать
Из гладкотёсных камней размещалось уютных, в которых
250 Спали Приама зятья с их стыдливыми жёнами вместе.
Гектора встретила там сострадательная мать Гекуба,
Шла она к дочери в дом, к самой дивной из них, к Лаодике.
За руку сына взяла мать, волнуясь, и так говорила:
«Что ты, о, сын мой, пришёл, и оставил свирепую битву?
255 Верно, жестоко теснят ненавистные мужи ахейцы?
Битва уже у стены, и тебя сердце к нам устремило?
Хочешь ты руки воздеть из акрополя к Зевсу владыке?
Но подожди, я вина чашу вынесу, Гектор мой милый,
Чтоб возлияние ты сделал Зевсу и прочим бессмертным.
260 После, коль хочешь, и сам тоже выпей, чтоб дух укрепился;
Сил прибавляет вино, если труд истомил человека.
Ты ж истомился, мой сын, защищая сограждан. Я вижу».
Матери так отвечал шлемоблещущий Гектор великий:
«О, досточтимая мать! Сладких вин не носи мне, не надо.
265 Ты обессилишь меня, потеряю я крепость и храбрость.
Зевсу ж вино возливать не дерзну неомытой рукою.
Знаешь сама, что нельзя осквернённому кровью и пылью
Чествовать или молить собирателя туч, громовержца.
Ты же немедля, о мать, в храм Афины добычелюбивой,
270 Жён благородных собрав, с благовонным курением шествуй.
Также с собою возьми самый лучший, что есть в царском доме,
Самый любимый покров, величайший и пышный убранством.
И на колени его возложи дивнокудрой Афине,
Дай ей обет заколоть в честь её однолетних двенадцать
275 Тёлок, не знавших ярма, если, просьбы услышав, богиня
Город помилует, жён, стариков и младенцев невинных;
Если она отразит Диомеда от Трои священной,
Воина бурного и повелителя мощного бегства.
Ну же, не медли, о, мать! Собирай к храму жён благородных!
280 Я же к Парису иду, чтоб к войскам его вызвать из дому,
Если захочет меня он услышать. О! лучше б под землю
Он провалился! Его воспитал Олимпиец на гибель
Трое, Приаму отцу, да и всем нам, Приамовым детям!
Если б увидел его я сходящего в бездны Аида,
285 Кажется, сердце моё позабыло бы горькие беды!»
Тотчас служанок к себе позвала всех, что в доме, Гекуба;
Их послала по домам созывать благородных троянок.
Ну а сама между тем в благовонную комнату входит;