скачать книгу бесплатно
Ведьмина поляна
Василий Васильевич Головачев
Абсолютное оружие
Обычные лесные поляны – россыпь цветущих трав и ягод, а вот ведьмины – полны загадок. На одну такую попадает Максим Жаров. С этого момента начинается его дорога в новую реальность, где мужчинам приходится сражаться, женщинам поддерживать и хранить их, где белое остается белым, а черное – черным. Где Тьме надо противостоять, чтобы она не захлестнула оба мира, так похожих друг на друга и в то же время разных.
Роман грандмастера отечественной фантастики!
Головачёв В.
Ведьмина поляна
© Головачёв В.В., текст, 2023
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
* * *
Глава 1
Последним номером программы соревнований было метание ножей на дальность и точность, и Максим подошёл к нему первым претендентом на чемпионство, победив в первых двух этапах: метание на точность и метание из необычных положений, и проиграв в третьем – метание экзотических средств поражения, от вилок и сюрикенов до двузубых стрелок и заточенных бумерангов. В принципе он не сомневался в своих силах, хотя волновался, конечно, пряча эмоции за маской флегматической расслабленности.
Обычно Максим ездил на соревнования с другом детства Саней Зубриком. Так же было и этой весной. Чемпионат России по ножевому многоборью начинался двадцать восьмого апреля и проходил в старинном русском городке Муроме.
До этого Максим (Максим Валерьевич Жаров, двадцать семь лет, мастер спорта по настольному теннису, холост, рост метр восемьдесят пять, старший научный сотрудник в лаборатории РССА (разработки спецсредств автоматики) Брянского института приборостроения) в Муроме ни разу не был, поэтому после приезда они с Саней, или Сан Санычем, как его звали друзья (Александр Александрович Зубрик, комиссар Железнодорожного районного военкомата Брянска, двадцать шесть лет, женат, волейболист, рост метр девяносто), с удовольствием прогулялись по городу, любуясь старинными церквями, соборами и монументами.
От гида экскурсии, предложенной устроителями соревнований для приезжих спортсменов, Максим узнал, что Муром, как «город на семи холмах», расположенный на берегу Оки, впервые упоминается в «Повестях древних лет» в восемьсот шестьдесят втором году. До прихода славян здесь обосновалось финно-угорское племя мурома, что в переводе означало «люди на земле». Их земли и стали самым восточным рубежом Древней Руси в те времена, позже сделавшись центром купечества и ремёсел.
Самым знаменитым горожанином Мурома считался богатырь Илья Муромец, родившийся в селе Карачарове, ныне входящем в черту города. Мощи богатыря, канонизированного Русской православной церковью, покоились в пещерах Киево-Печерской лавры, но частичка мощей, как оказалось, хранилась и в Благовещенском соборе Спасо-Преображенского монастыря.
Узнали гости и о том, что настоящая фамилия Ильи – Гущин, а Муромцем его прозвал народ.
Когда экскурсию подвели к скульптуре богатыря, он поразил всех былинным могуществом – так удачно расположили его архитекторы. Каково же было удивление гостей, когда стал известен рост Ильи – один метр сто семьдесят семь сантиметров.
– Офигеть не встать! – выразил Сан Саныч своё мнение по отношению к физическим данным богатыря. – В мультиках он выглядит намного солиднее.
– Его слава больше его размеров, – усмехнулся не менее удивлённый Максим.
Экскурсия состоялась двадцать седьмого апреля, а днём позже начались состязания сотни съехавшихся со всех концов России и Белоруссии метателей. Приехали и спортсмены из Армении и Казахстана, что увеличило ценность главного приза: победитель получал ключи от новенького «Москвича», изготовленного на недавно заработавшем в Москве автозаводе, использовавшем китайские профили машин марки «Черри».
Чемпионат проводился в новом спортцентре Мурома на берегу реки, и оба дня зал, где проходили соревнования, был забит до отказа. Любителей «остренького и опасного» набиралось больше, чем мог вместить спортцентр.
Заканчивались соревнования самым зрелищным мероприятием. В десять часов утра начинались броски на дальность и точность, и к финалу ближе всех подошли Максим Жаров и его соперник из Алматы Жанболат Мусабаев, тридцатилетний здоровяк, уже завоёвывавший главный приз в прошлые годы. После третьего рубежа он объявил, что его засуживают, и судьи, пересмотрев результаты этапа по системе видеоповтора, победителем объявили его.
Максим спорить не стал. Хотя к последнему рубежу соперники подошли с разницей всего в одно очко, что явно злило казаха. Оставался один бросок: метали нож с расстояния в двадцать пять метров, и если Максим не попадал в красный «ноль» – круг в центре мишени диаметром в десять сантиметров, он мог и проиграть.
Ножи для этой дисциплины выбирались длинные и тяжёлые, требующие глубокого хвата. Но Максим выбрал сканф – короткий хват с поворотом туловища вокруг оси, что требовало великолепной координации, точного глазомера и длинной сильной руки. Всё это у него было, плюс владение скоростными темпами для ножевого боя. Друзья удивлялись, как такой крупный человек ростом под метр восемьдесят пять, обладающий длинными руками, смог стать мастером спорта по настольному теннису, опирающемуся на сверхбыструю реакцию. Но тут Максим не мог им ничем помочь, получив дар теннисиста от природы. Он таким родился. А потом всю сознательную жизнь тренировался: теннисному мастерству – у своего отца, тоже мастера спорта, а метанию колюще-режущих предметов – у его брата, дядьки Никифора, профессионала ножевого боя, служащего СОБРа Росгвардии.
Соперник бросал первым.
Он выбрал длинный хват, долго имитировал бросок, словно проверяя нервы зрителей. Красиво метнул. И нож угодил в край красного круга.
Мусабаев вскинул вверх руки, празднуя победу.
– Жаров, ваш бросок, – объявил судья.
Максим быстро приблизился к черте на полу и, не останавливаясь, как шёл, так и метнул нож, сделав оборот вокруг оси.
Клинок чётко вонзился в центр круга.
Зал взорвался единым воплем:
– Да-а-а!
Максим расслабился, посмотрел на помрачневшего соперника, сохраняя невозмутимую мину, хотел было по-дружески протянуть ему руку, но Мусабаев отреагировал по-хамски: ощерился, процедил сквозь зубы: дуракам везёт! – повернулся к нему спиной и отошёл враскачку. Впрочем, победитель не обиделся, понимая чувства проигравшего. На прошлых состязаниях в Минске болельщики устраивали и не такие сцены.
Вечером призёров повели в ресторан «Ока» в центре города. За столик уселись устроители чемпионата, парень, занявший третье место и получивший «бронзу», Максим и Сан Саныч. Обладатель серебряной медали не пришёл, что повысило настроение победителя. Максим сочувствовал Мусабаеву и даже хотел как-то успокоить, хотя и виноватым себя не считал.
Разговоры за столом сначала велись вокруг специфики соревнований и качества ножей. Вспомнили героев прошлых чемпионатов, похвалили Максима за соблюдение традиций (он не отказывался от интервью и от встреч со спортивной общественностью), заговорили о грядущем изменении формата соревнований.
После победы России в украинском противостоянии над нацистами санкции Евросоюза начали потихоньку отменяться, и в первую очередь это коснулось культуры и спорта: и там, и там западные зрители потеряли интерес к мероприятиям подобного рода не в последнюю очередь из-за отказа Федераций приглашать российских спортсменов. И только их возвращение снова повысило интерес к соревнованиям и привлекло внимание бизнеса. Еврочиновники вдруг осознали, что без России они теряют гигантскую прибыль, и тихонько отступили. В связи с этим замминистра спорта страны Пилигин обрадовал всех тем, что в следующем году намечается приезд на чемпионат представителей Италии, Германии, Сербии и спортсменов из ближнего зарубежья, а присутствующий на ужине мэр Мурома рассказал анекдот про итальянцев, заканчивающийся словами: что русский скажет за пару секунд матом, итальянцу час махать руками.
Посмеялись.
Рассказал анекдот и замминистра, упомянув своё недавнее турне по странам Юго-Восточной Азии.
– Как ни странно, – сказал он, – нас там понимают гораздо лучше, чем в Европе. Попробуйте перевести на немецкий, французский или английский фразу: если сильно окосел – пора завязывать!
Смех за столом усилился.
– Или вот ещё: руки не доходят посмотреть.
Веселье продолжилось.
– А азиаты такие обороты понимают? – спросил Сан Саныч.
– В том-то и дело, что им, как оказалось, не надо долго объяснять смысл нашего разговорного жаргона.
Начали приводить примеры и остальные участники застолья.
И в этот момент к столу подошёл Мусабаев, так и не поздравивший победителя с победой. Судя по нахмуренному лбу и сверкающим глазам, он был нетрезв.
За его спиной остановились ещё два парня, блондин и брюнет, оба – с модной небритостью на щеках.
– Привет честной компании, – сказал он с кривой усмешкой, оглядев собеседников. – Пьёте?
Возникла неловкая пауза.
Спохватившийся Пилигин встал, подзывая официанта.
– Стульчик гостю, пожалуйста.
Но Мусабаев даже не глянул в его сторону, повернувшись к Максиму, набычился.
– Празднуешь?
– Провожу время в приятной компании, – ответил Максим.
– Ну-ну, проводи, хотя выиграл ты случайно. Если бы мне дали сделать ещё один брос, я бы победил.
– Если бы да кабы, – проворчал Сан Саныч, не употреблявший никакого алкоголя принципиально.
– А ты ещё хто такой? – выпятил челюсть Мусабаев.
Сан Саныч встал. Он был чуть ли не на две головы выше казаха, и тот, наверно, почуял его преимущество.
Максим дёрнул друга за рукав.
– Саня, сядь. – Посмотрел на Мусабаева. – Так в чём дело? Можем продолжить. Здесь в холле висит дартс, предлагаю по три броска на красный сектор. Вот и выясним, кто круче.
– Чего?! – удивился задира, настроенный на конфликт и не ожидавший от соперника предложения завершить поединок таким путём.
Максим терпеливо повторил.
Мусабаев сморщился.
– Что бросать будем? Этими ножиками, – он кивнул на стол, – только колбасу резать.
– Найдём стрелки, а если нет – возьмём вилки или зубочистки.
– Максим Валерьевич, – озадаченно посмотрел на Жарова директор чемпионата. – Вы серьёзно?
– Надо же дать человеку доказать своё превосходство, – кивнул Максим. – Не вызывать же охрану?
– Идём! – объявил Мусабаев, поворачиваясь к выходу из зала.
Двое его спутников потопали за ним.
К столу подошли администратор ресторана и официант. Им объяснили, что требуется, и компания вышла в холл заведения, на одной из стен которого действительно висел диск для игры в дартс.
– Что будем метать? – осведомился разгорячённый Мусабаев.
– Что скажешь. – Максим повернулся к охраннику. – Стрелки есть?
– Есть.
– Принесите.
– Нет, – решил задира. – Будем бросать зубочистки. Сам предложил.
– Как скажешь.
Официант сбегал в зал, принёс круглую коробочку с зубочистками.
– Ты уверен? – шепнул Сан Саныч на ухо Максиму.
Тот успокаивающе сжал локоть друга.
– Жанболат… э-э… – проговорил Пилигин. – Вы… всё-таки… шли бы…
– Не мешай, – отмахнулся Мусабаев. – Лучше побудь судьёй.
Замминистра оторопело посмотрел на Максима.
– Во даёт! – фыркнул директор чемпионата. – Никакого тебе уважения!
– Побудьте судьёй, – попросил Пилигина Максим. – Это ненадолго.
– Бросаем по очереди, – сказал Мусабаев. – Ты первый.
– Предлагаю по одному броску для разминки.
– Нет уж, это тебе не стрельбище!
– Ладно.
Максим вытащил из коробочки один заострённый стерженёк, попробовал остроту кончиков, изогнул, тестируя стержень на гибкость.
– Готов. Расстояние?
– Пять метров! – мстительно бросил Мусабаев.
– Здесь всего-то наберётся четыре, – пробормотал Пилигин. – Да и не добросите вы эту стрелку, она слишком лёгкая.
– Пусть будет три метра, – уступил казах.
Отсчитали три метра, отодвинули толпу посетителей, собравшихся поглазеть на необычные соревнования.
Максим встал вполоборота к диску, покачал зубочистку, начиная входить в привычный ритм психической концентрации.
К великому разочарованию соперника, он знал технику метания лёгких предметов. Всё своё детство Максим что-нибудь бросал: теннисные мячики, благо их дома было предостаточно, так как отец играл в теннис, а также складные ножики, вилки, шарики из подшипников, небольшие камешки, швейные иголки, еловые шишки, спицы и даже сухие комки грязи. Хуже всего давались ему спички и лёгкие длинные щепки, траектория которых зависела от колебаний воздуха и от их хрупкости. Но в конце концов и они стали подчиняться расчёту, игре пальцев, интуиции и глазомеру, особенно после того как с молодым Жаровым начал заниматься дядя Никифор.
Конечно, Мусабаев тоже занимался изучением колющего ассортимента, иначе не стал бы рисковать, вызывая соперника на состязание в ловкости – по сути своей. Но в своём превосходстве он ошибся.
Максим метнул первую зубочистку.
Вращаясь вокруг оси (самое сложное было придать ей импульс вращения), зубочистка преодолела три метра и вонзилась в самый ободок центрального красного кружка.
Зрители захлопали, возбуждённо переговариваясь.