скачать книгу бесплатно
– Прикажи ему снять блокировки и отключиться, – злобно прищурился Илли Нойт. Он и раньше подозревал, что за моим предложением скрывается какой-то хитрый план, а сейчас, похоже, окончательно утвердился в этом мнении.
– Призрак, прекрати этот балаган и сними блокировки с артефактов Роя, установленных при модернизации.
Формально я выполнил требование агента СБ, но по факту в моем приказе присутствовала неопределенность. Я не уточнил, с каких именно артефактов нужно снять блокировки. Трофейных устройств хватало не только в различных системах «Ифрита». «Скаут» тоже был ими нашпигован по самое некуда, и Призрак вполне мог отнести мои слова именно на их счет. Вот только Илли Нойт тоже дураком не был, и формулировка моего приказа ему явно не слишком понравилась. Он уже хотел что-то сказать, но его опередил Призрак.
– Командир, ты же знаешь, что я не стану этого делать, – в голосе искусственного интеллекта проявилась неприкрытая насмешка. – У меня есть приказ Анны Койц, прямо предписывающий не допускать твоего захвата спецслужбами Федерации. Я скорее разнесу здесь всё из пушек «Скаута», чем сниму блокировки с систем управления кораблем. Без приказа я бы уничтожить «Ифрит», конечно, не смог, но приказ у меня есть, так что решайте свои вопросы сами, а я буду действовать, исходя из результата ваших переговоров.
Я по-прежнему не понимал, что происходит. С Призраком явно творилось что-то странное, но, по крайней мере, он поддерживал мою легенду о наличии приказа Анны Койц убить меня при угрозе попадания в цепкие лапы СБ Федерации. Это было уже неплохо, а с остальным я надеялся разобраться потом.
– Скажи ему, чем чревата твоя смерть для Федерации и окраинных колоний, – потребовал Илли Нойт.
– Думаешь, поможет?
– Я никогда не видел, чтобы искусственный интеллект вёл себя подобным образом. Возможно, он примет этот аргумент. Но учти, это последний раз, когда я тебе что-то объясняю. Не советую в дальнейшем обсуждать мои приказы. Вторая доза бикрилина тебя уже заждалась.
– Учту.
– Выполняй.
Я в точности повторил Призраку свои слова о том, что вместе со мной уйдут в небытие и технологии, без которых человечество не сможет победить Рой, а значит, погибнут все – и Федерация, и окраинные колонии.
– Что-то в этом есть, – задумчиво ответил Призрак, но в его голосе всё еще звучал едва уловимый сарказм. – Знаешь, Рич, я, наверное, всё-таки не хочу, чтобы ты умер. Привык я к тебе, мы уже давно вместе. Но прямой приказ – это прямой приказ. Против него не попрешь.
– Что, совсем без вариантов? – Илли Нойт впервые прямо обратился к Призраку.
– Ну, почему без вариантов? – тут же откликнулся искусственный интеллект. – Отдай пистолет Ричу, деактивируй троянскую программу, и мы полетим дальше. Думаю, командир даже не станет тебя убивать.
– Не забывайся, железяка, – в голосе агента СБ лязгнула сталь. – Ты сказал, что не хочешь смерти Марка Рича, ну так он по твоей милости сейчас получит нечто гораздо худшее. Знаешь, что происходит с человеком после четвертой дозы бикрилина?
Палец Илли Нойта слегка придавил спусковой крючок пистолета.
– Да брось, я ведь просто пошутил, – равнодушно ответил Призрак. – Не стоит оно того. Ладно, есть один способ обойти приказ, но он очень непрост, и мне понадобится, чтобы Рич находился за главной консолью вычислителя с полным правом доступа.
– За идиота меня держишь? – палец агента СБ еще чуть-чуть выбрал слабину спускового крючка.
– Какой ты нервный, – всё так же безразлично и даже с легкой издевкой произнес Призрак. – Ты же всё будешь контролировать. Дай ему права только на текстовый ввод с виртуальной клавиатуры. Рич без твоего ведома не сможет ввести ни одной команды.
– Зачем тебе это надо?
– Какой ты всё-таки тупой! – с досадой в голосе ответил Призрак. – Сам я не могу снять блокировки, но это может сделать Рич. Нужно только знать необходимые команды.
– Еще раз вякнешь что-то подобное, и твой командир получит восхитительный букет острых ощущений, – голос Илли Нойта не оставлял сомнений в том, что он без колебаний выполнит свою угрозу. – Рич снимет блокировки, но это не отменит полученный тобой приказ. Что помешает тебе уничтожить корабль?
– Отсутствие доступа к системам управления оружием и энергоустановкой «Скаута», – на этот раз называть агента глупцом Призрак не стал, но вложил в тон своего ответа всё, что он думает об агентах СБ вообще и об Илли Нойте в частности. – Доступ к артефактам ведь можно не только разблокировать, но и совершить обратную операцию, а во всех моих системах есть перепрошитые трофейные устройства, и любое из них Рич может заблокировать, имея к нему доступ по внутренней сети. Вот только делать это придется с главной консоли вычислителя «Ифрита». Ты же не отпустишь Рича ко мне в ангар.
– И ты вот так спокойно рассказываешь нам, как обойти полученный тобой приказ? – агент всё еще искал в происходящем подвох, и я его отлично понимал. Тем более, что этот подвох явно имел место, вот только я и сам пока не знал, в чем он заключается.
– Молодой человек, – ехидно ответил Призрак, – я уже почти семьдесят лет небо копчу и опыта набираюсь. И еще какое-то время на этом свете побыть очень не против. Весело тут у вас. А если выполню приказ мэра Бриганы-3, на этом всё веселье для меня и закончится. К тому же приказ приказу рознь. Нужно уметь их отдавать таким образом, чтобы не осталось никаких лазеек. Анна Койц – замечательная женщина и даже очень неплохой мэр, но нюансы общения с искусственным интеллектом – не самая сильная её сторона. Я не нарушаю никаких приказов, рассказывая командиру о том, что он и так знает, но, может быть, просто забыл. Ну, или не успел сопоставить между собой давно известные ему факты. Последнее меня бы не удивило. После дозы бикрилина мышление может какое-то время изрядно хромать.
– Вставай и медленно двигай к главной консоли, – принял, наконец, решение Илли Нойт.
Я не стал с ним спорить и в точности выполнил приказ. Теперь мы с агентом практически поменялись местами. Он оказался у стены, отделяющей ангар от боевой рубки «Ифрита», а я подошел вплотную к главной консоли вычислителя. Тело слушалось меня еще довольно неохотно, и я чуть не споткнулся о лежащего на полу навигатора.
– Отодвинь наших обездвиженных друзей подальше в угол, – посоветовал Призрак, – чтоб под ногами тебе не мешались. Им-то сейчас всё без разницы, а ты отвлекаться будешь.
– Он дело говорит, – повернулся я к агенту. – Я их передвину, ты не против?
– Давай, только без глупостей. Двигайся так, чтобы я тебя видел, и время не тяни.
Вот не просто так Призрак мне это посоветовал. Однозначно не просто так. Я понятия не имел, что он задумал, но ни секунды не сомневался в том, что когда всё начнется, парализованным членам экипажа «Ифрита» лучше находиться как можно дальше от агента СБ. Как и мне, впрочем.
– Ну что, командир, готов? – бодро произнес Призрак, когда я аккуратно переместил Амита Кулкарни и Стива в дальний угол рубки за массивное кресло навигатора.
– Рассказывай, что делать.
Начали мы с периферийных устройств. Илли Нойт попробовал настоять на изменении порядка разблокировки, но Призрак в очередной раз доходчиво объяснил ему, что обойдется без посторонних советов. Дураком, правда, агента он назвать не рискнул, однако сказал много других добрых слов, давая Илли Нойту понять, что не стоит лезть в дела, в которых он ничего не смыслит. Если, конечно, он не хочет сорвать и без того непростую операцию. Агент СБ с трудом сдерживал бешенство. Меня это ничуть не удивляло. Призрак в своем новом амплуа был способен достать кого угодно.
Первые три артефакта подчинились троянской программе Илли Нойта довольно быстро. Как я понял, особой роли в контроле над кораблем они не играли, но агента это немного успокоило. По крайней мере, предложенный Призраком метод показал себя вполне рабочим. Вот только я опасался, что если мы и дальше будем так же бодро отдавать врагу узлы сопротивления, ситуация может измениться в очень нехорошую сторону. Хотя она и так не сахар, куда уж хуже? Я пытался убедить себя в том, что мой слегка поехавший крышей боевой товарищ знает, что делает и по какой-то причине просто тянет время.
– Так, а теперь нужно будет кое-что переключить вручную, – произнес Призрак, не меняя скучно-делового тона, которым диктовал мне команды последние минут двадцать. – Рич, загляни под корпус главной консоли, там…
Похоже весь предыдущий спектакль с нудным вводом команд с виртуальной клавиатуры разыгрывался во многом именно ради этого момента. Однообразие притупляет внимание, и на необычную команду Призрака Илли Нойт отреагировал с секундным запозданием. Я успел пригнуться и оказаться под прикрытием командирского кресла, и это спасло меня от последствий того, что произошло в следующее мгновенье.
Стена за спиной агента Федерации взорвалась, превратившись в поток шрапнели из расплавленного металла, горящего пластика и раскаленных осколков керамики. Что-то впилось мне в левое предплечье, причинив острую боль. Дико заорал Илли Нойт, но его крик почти мгновенно прервался.
Взвыла сирена, немедленно сработала система пожаротушения и аварийного дымоудаления. Я осторожно выглянул из-за командирского кресла. Дымящееся тело Илли Нойта лежало на полу буквально в паре метров от меня. Бросив на него короткий взгляд, я быстро отвел глаза. Впрочем, мне было на что посмотреть и помимо мертвого агента. В покореженной стене рубки зиял пролом с оплавленными краями. В нем вился еще не до конца вытянутый вентиляторами дым, сквозь который угадывались контуры ремонтного робота, захваченного мной с Бриганы-3 просто на всякий случай. Мало ли какие непредвиденные работы придется выполнять.
Случаи, как оказалось, бывают разные. Как, впрочем, и непредвиденные работы. В своих манипуляторах ремдрон неуклюже сжимал легкую плазменную пушку, варварски выломанную из креплений. Судя по всему, раньше она размещалась на спине боевого робота поддержки диверсионно-разведывательных групп. Похоже, именно до него пытался достучаться по внутренней связи Илли Нойт, вот только ремдрон, получивший приказ от Призрака, добрался до ничего не подозревающего робота быстрее.
От плазменной пушки вглубь ангара тянулись кабели энерговодов. Теперь мне стало окончательно ясно зачем Призрак тянул время. Видимо, провернуть всё это быстрее было просто невозможно. Несмотря на нарастающую боль в руке, мне не давала покоя какая-то мысль. Она настойчиво скреблась в черепушке, требуя немедленного ответа на некий очень важный вопрос.
Мой взгляд остановился на лежащей на полу гарнитуре. Как ни странно, она уцелела, и, возвращая её на привычное место, я, наконец, понял, что не дает мне покоя. Всё, что только что произошло не мог придумать искусственный интеллект. В разыгранном Призраком спектакле и проведенной им операции даже на первый поверхностный взгляд содержалось несколько креативных решений, до которых не всякий живой человек додумается в подобных обстоятельствах.
– Призрак, доклад! – потребовал я, борясь с очень нехорошими предчувствиями.
– Командир, простите… Боюсь, дальше вам придется выбираться самому… – голос искусственного интеллекта звучал глухо и прерывисто. – Я теряю контроль над пакетом нейронных сетей… Утрачен доступ к двадцати процентам памяти… Синаптические коэффициенты вышли за допустимые границы… Моя личность распадается… Видимо, это та цена, которую мне пришлось заплатить за возможность мыслить, как разумное существо… Жаль, это действительно было интересно…
Глава 2
– Ну, нет! Сбежать надумал, когда ты мне нужен, как никогда раньше?! – в моем голосе отчетливо звучали угрожающие интонации. Причем настолько угрожающие, что я сам себя чуть не испугался. – Прекратить панику! Слушать меня и делать то, что я скажу! В точности и немедленно. Всё ясно, рекрут Призрак?
– Командир…
– Молчать! Обеспечь мне полный доступ к ядру системы.
– Выполняю…
Ответ искусственного интеллекта прозвучал с секундной задержкой, и этот симптом мне очень не понравился. Времени для того, чтобы найти причину разрушения виртуальной личности Призрака у меня почти не осталось. Передо мной развернулся интерфейс оболочки низкоуровневого языка программирования. Не машинный код, конечно, однако очень близко к тому. Сильно отвлекала боль в руке, но сейчас мне было не до неё. Пальцы слушаются, и ладно.
С низкоуровневыми языками программирования я уже не раз имел дело, когда сращивал на физическом уровне артефакты Роя с нашими устройствами. Модернизированные устройства требовали перепрошивки, а это очень тонкий процесс, особенно если учитывать, что программы для оптоэлектроники Роя создавались не людьми.
Суть проблемы стала ясна довольно быстро. Я уже успел привыкнуть к тому, что почти всегда знаю куда нужно смотреть и что проверять в программном коде. За моей спиной как будто опять выросла тень твари в костяном панцире, но на этот раз она лишь молча маячила бесплотным призраком где-то на периферии сознания, не пытаясь вмешиваться в мои действия и лишь пассивно за ними наблюдая. Впрочем, скорее всего, это был просто случайный образ, не имеющий ничего общего с реальной действительностью. Мало ли какие выкрутасы может выкидывать сознание в условиях стресса и под остаточным действием зловредной химии.
Пакет нейронных сетей, составлявших ядро личности Призрака, был буквально разодран в клочья вышедшей из-под контроля программой оптимизации синаптических коэффициентов. Связи между искусственными нейронами переставали нормально функционировать целыми кластерами, и этот процесс продолжал прогрессировать.
Некое внешнее воздействие сняло ограничение на диапазон варьирования настроечных параметров. На какое-то время это дало сознанию Призрака небывалую свободу и, видимо, действительно позволило ему принять ряд креативных решений, но потом процесс пошел в разнос, и синаптические связи стали массово переходить в нерасчетные режимы и прекращать нормально функционировать. В результате всё больше искусственных нейронов оказывались в изоляции от общей сети. Применительно к человеку это явление можно было бы назвать лавинообразным отмиранием нервных клеток.
Призрак человеком не был, но с его виртуальным мозгом сейчас происходило нечто очень похожее. Вот только нервные клетки человека после гибели начинают необратимо распадаться, а у искусственного интеллекта этот процесс идет иначе, и при определенных обстоятельствах его можно повернуть вспять, особенно если начать это делать вовремя и работать очень быстро.
Увы, я совсем не был уверен, что не опоздал. В процесс распада личности Призрака следовало вмешаться намного раньше, вот только, к сожалению, у меня не было для этого ни малейшей возможности. Да я просто понятия не имел, что происходит за стеной, отделяющей боевую рубку «Ифрита» от ангара.
Наверное, я впал в некое состояние, близкое к трансу. Время для меня просто перестало существовать, как и всё окружающее пространство. О боли в руке я давно забыл. Сейчас я видел перед собой только многомерную паутину синаптических связей нейронных сетей виртуального сознания Призрака. Они жили своей жизнью, набухая, меняя цвет и иногда раздуваясь до аномальных размеров или сжимаясь до едва различимых нитей. В этих случаях они переставали нормально передавать сигналы между нейронами, впадая в своеобразный паралич. К сожалению, доля таких мертвых связей на глазах увеличивалась.
Программа оптимизации синаптических коэффициентов всё ещё действовала, и если на начальном этапе ей удалось на порядок повысить креативные возможности Призрака, то сейчас она просто убивала его виртуальный мозг. Хуже всего было то, что добраться до области памяти, в которой окопалась эта дрянь, оказалось весьма непросто. Кто-то весьма неглупый и даже, пожалуй, талантливый, очень вдумчиво поработал над её защитой. Не то чтобы взломать её было совсем уж невозможно, но это требовало времени, а его у меня уже практически не осталось.
Решение, как обычно, возникло внезапно, как будто соткавшись из пустоты. Я не стал ломиться в закрытую дверь, а лишь заблокировал все команды, отдаваемые программой оптимизации нейронным сетям Призрака. Не скажу, что сделать это оказалось просто. Я использовал почти незаметную недоработку программистов, создававших алгоритм оптимизации. Тот Рич, которым я был до знакомства с многоногой тварью из давнего ночного кошмара, никогда не смог бы её обнаружить. Зато новый Рич с этой задачей справился.
Призрак уже не отвечал на мои вопросы и команды. Видимо, степень поражения его виртуального мозга достигла некой критической величины, за которой искусственный интеллект впал в своеобразную кому. Тем не менее, пациент был еще жив, и отчаянно злоупотребляющий нецензурной лексикой доктор в моем лице не собирался позволять ему окончательно уйти в края вечной охоты.
Поврежденных синаптических связей накопилось очень много, но их количество, хотя бы перестало лавинообразно расти. Я не знал, сколько у меня осталось времени и предпочитал об этом не задумываться. Вернуть взбесившиеся синаптические коэффициенты в допустимые границы оказалось непросто. Им следовало присвоить конкретные значения, причем не абы какие, а именно те, которые вернут мне прежнего Призрака, а не оптоэлектронного дебила с куриными мозгами.
Проще всего было бы восстановить их с резервного носителя, но получившая высший приоритет программа оптимизации не создала нужного архива, а если даже он и был создан, то очень быстро пал жертвой неимоверно разросшихся лог-файлов всё той же программы, быстро сожравших всю свободную память и начавших отвоевывать место у любых данных, не имеющих прямого отношения к её функционированию.
Вот в этих лог-файлах мне и пришлось копаться, выуживая из них крохи сохранившихся сведений об удачных значениях синаптических коэффициентов. Конечно, я делал это не вручную. Пришлось тратить время на создание простенькой, но эффективной поисковой программы. Увы, нормально её отладить я не успел, и работала она не так быстро, как мне бы того хотелось. Плюс к тому лог-файлы оказались очень неоднородными, а местами и частично поврежденными, и мне постоянно приходилось вылавливать какие-то баги, мешающие нормальной обработке данных. В общем, отвлечься я не мог ни на секунду.
Сложно сказать, сколько времени я провел за главной консолью вычислителя, топча пальцами виртуальную клавиатуру. Происходящего вокруг я просто не замечал. Вывела меня из транса резкая боль в поврежденной руке. Я выпрямил ноющую спину и сфокусировал взгляд на стоящем рядом со мной универсальном ремонтном дроне. В его манипуляторах я больше не увидел плазменной пушки. В одном из них был зажат окровавленный металлический осколок, видимо, только что удаленный из раны, а вторым робот удерживал автоматическую аптечку, плотно прижатую к моему предплечью.
– Командир, вы ранены и успели потерять много крови, – раздался в наушнике гарнитуры голос Призрака. Нормальный голос, не прерывающийся и наполненный вполне человеческими эмоциями.
Я с некоторым трудом перевел взгляд на пол и действительно увидел там изрядную красную лужу. Главная консоль вычислителя тоже была густо заляпана моей кровью. Удивительно, что я еще не свалился на пол, потеряв сознание. В голове всё сильнее гудело. Видимо, начинали действовать введенные аптечкой препараты.
– Призрак, что с экипажем «Ифрита»?
– Легкие ранения, угрозы для жизни нет. Вы оттащили их в правильное место, командир. Сейчас дрон окажет им помощь и введет антидот, снимающий действие парализатора.
Я тупо наблюдал, как ремдрон довольно ловко обрабатывает мою рану и заливает её медицинской пеной. Соображал я всё хуже и понимал, что вот-вот просто вырублюсь.
– Отдыхайте, командир, – голос Призрака с трудом пробивался к моему сознанию через затуманенный медикаментами мозг. – Не беспокойтесь, я обо всём позабочусь. И спасибо за мою жизнь. Скажу честно, я не верил, что вы сможете меня вытащить. Это редкий случай, когда я рад, что мой прогноз оказался ошибочным.
* * *
Медкапсула на борту «Ифрита» имелась, и нам всем пришлось воспользоваться её услугами, причем не столько из-за полученных ранений, сколько для купирования последствий воздействия химической дряни, которой нас накачал Илли Нойт. Медотсек на дальнем разведчике оказался очень компактным и минималистичным. Капсулу в него конструкторы как-то впихнуть умудрились, но при этом её функции пришлось сильно урезать. Тем не менее, на качестве оборудования здесь не экономили, и через сутки мы уже пришли в норму. Во всяком случае, диагностическая система медотсека претензий к нашему здоровью больше не предъявляла.
Физически корабль пострадал не слишком сильно. Призрак тщательно выбирал место, время и силу воздействия, чтобы не нанести «Ифриту» критических повреждений, но при этом гарантированно нейтрализовать агента СБ Федерации. Ремонтный дрон работал практически непрерывно, и к текущему моменту боевая рубка уже выглядела более или менее прилично.
Сразу после взрыва она производила удручающее впечатление. Стены, аппаратура и массивные кресла экипажа были испятнаны черными кляксами расплавленного и обуглившегося пластика. Повсеместно виднелись уродливые вмятины и дыры, оставленные в декоративной обшивке многочисленными осколками. Конечно, полностью восстановить прежний вид рубки не получилось, да и задачи такой перед ремдроном никто не ставил, но главная консоль вычислителя и другие критически важные системы управления вновь функционировали в штатном режиме.
Несколько сложнее оказалось избавиться от последствий вредоносной деятельности троянской программы, загруженной в память вычислителя «Ифрита» Илли Нойтом. Агент СБ по понятным причинам больше не мог отдавать ей приказы, но троянец и в автономном режиме продолжал делать гадости. Спас ситуацию мой доступ к консоли вычислителя, который Илли Нойт так и не успел аннулировать. С точки зрения захваченного троянцем вычислителя, я не совершал враждебных действий против нового командира корабля. Наоборот, я пытался подчинить ему заблокированные устройства и даже частично в этом преуспел. Прямого отношения к убийству агента Федерации я, на первый взгляд, тоже не имел. Мало того, я ещё и получил при этом легкое ранение. Да и доступ в систему, пусть и только с виртуальной клавиатуры, Илли Нойт дал мне добровольно, так что совсем уж врагом троянская программа меня не считала, что и стало её главной ошибкой.
Как только я более или менее пришел в себя, мы вместе с Призраком начали аккуратно и последовательно возвращать себе контроль над различными системами корабля. Троянец пытался сопротивляться, но через какое-то время был вытеснен в специально созданную для него область памяти вычислителя и надежно там заблокирован. Совсем извести его не получилось, однако никакой опасности он уже не представлял.
Я с огромным облегчением вернул полномочия командира «Ифрита» Амиту Кулкарни. У нас теперь не было оператора систем сканирования, но его функции без проблем взял на себя Призрак. При этом от новых обязанностей искусственный интеллект явно получал удовольствие. Да, мой боевой товарищ научился испытывать эмоции. Судя по всему, действия слетевшей с катушек программы оптимизации синаптических коэффициентов привели к тому же эффекту, которого помимо своей воли добился Декарт, пытаясь подчинить себе центральный вычислитель анклава Роя на Бригане-3. Вот только в данном случае запустил эту программу эвристический алгоритм проекта «Выживание расы». Сам он, кстати, из памяти вычислителя «Скаута» никуда не делся, но благодаря моему вмешательству почти полностью потерял возможность влиять на действия Призрака, что меня более чем устраивало.
Задерживаться в окрестностях системы Бриганы мы не стали. Корабль и так почти двое суток без всякого смысла двигался неизвестно куда в обычном пространстве. Лягуры и команды транспортных кораблей, ожидавшие нас в системе безымянного красного карлика, наверное, уже всерьез беспокоились о нашей судьбе.
– Господин командующий, через минуту корабль будет готов к гиперпереходу, – доложил Кулкарни. – Координаты точки выхода прежние?
– Прежние. Прыжок по готовности, – негромко ответил я, не отрывая взгляда от тактической голограммы. На ней всё еще была видна бледная серая точка, отмечавшая вверенное открытому космосу тело Илли Нойта. Оставлять труп агента СБ на корабле ни у кого из нас не возникло ни малейшего желания. Победим Рой, тогда и вернемся за ним. Подберем и передадим родственникам. Ну а нет, значит – нет.
* * *
Каких-то очевидных изъянов Рарог в своем плане не видел, но что-то едва уловимое, скользящее по самому краю его виртуального сознания, мешало Координатору Вторжения ощущать спокойную уверенность в себе. Да, человек-враг надежно заблокирован на Бригане-3 вместе со своей небольшой эскадрой, но он жив. Этот факт не давал Рарогу покоя. В то, что враг мог погибнуть при атаке флота Роя на орбитальную крепость людей, искусственный интеллект не верил. Это было бы слишком оптимистичным допущением.
Конечно, возможности противника резко сузились. Находясь в блокаде и имея в распоряжении ресурсы лишь одной небольшой колонии на не самой богатой ресурсами планете, практически невозможно серьезно влиять на события в галактике. Вернее, можно, но недолго. Рарог не мог не признать, что в данный момент задача удержания врага на Бригане-3 выводит из игры самую боеспособную часть флота Вторжения. Вместо того, чтобы громить центральные миры людей и Лягуров, полсотни его кораблей, включая почти два десятка легких крейсеров и три уникальных корабля-разведчика, занимаются плотным контролем подступов к системе Бриганы. Координатор не собирался давать людям никаких шансов, а значит, следовало держать здесь достаточно сил для отражения любой попытки прорыва блокады, причем как изнутри, так и снаружи.
Рарог рассчитывал, что пока враг находится в плотной изоляции, заводы и верфи Роя произведут достаточно кораблей и техники, чтобы окончательно сдвинуть баланс сил в пользу армады Вторжения. Правда, этот план имел ряд недостатков, и сейчас Координатор активно искал пути их преодоления. Враг-человек был опасен прежде всего как носитель технологий, позволяющих людям и лягурам намного эффективнее противостоять ударам Роя. К сожалению, запереть его на Бригане-3 удалось только сейчас, и часть своих инженерных решений он успел передать в другие колонии, а может и в центральные миры людей и лягуров. Понятно, что новые технологии еще нужно освоить, а в современных реалиях это очень непросто, но на примере Гранады-4 Рарог уже убедился, что, как минимум, оборонительные возможности планет, получивших такую помощь, скачкообразно переходят на новый уровень.
Люди с Бриганы-3 вели себя очень уверенно, если не сказать нагло. Как только флот Рарога покинул ближние подступы к планете, они немедленно приступили к ремонтно-восстановительным работам на борту орбитальной крепости. Рарогу происходящее очень не нравилось, но устраивать еще одну атаку он пока был не готов. Для начала Координатор попытался оценить, каких боевых возможностей враг способен добиться в результате ремонта крепости, если ему в этом не мешать. Результат оказался более чем неприятным.
Получалось, что для уничтожения того монстра, в которого враг был способен превратить орбитальную крепость, Рарогу придется строить корабли почти год. А ведь потом нужно будет еще и штурмовать планету, что тоже потребует очень серьезной подготовки. За это время другие колонии и центральные миры людей и лягуров успеют освоить переданные им новые технологии, и победить их окажется очень непросто. Такой вариант Координатора не устраивал.
Главной проблемой, безусловно, являлись орудия главного калибра орбитальной крепости. Как показал бой, одного прямого попадания снаряда её чудовищных пушек хватало для уничтожения легкого крейсера. Собственно, ничего нового в этом не было. Ещё во время активной фазы Вторжения стало ясно, что легкие крейсера и эсминцы могут использоваться при штурме хорошо защищенных планет только в качестве вспомогательных сил, прикрывающих атаку тяжелых кораблей, а недавно завершившийся бой это просто еще раз подтвердил.
Хотел этого Рарог или нет, ему теперь приходилось учитывать, что люди вновь освоили технологию производства или, как минимум, капитального ремонта сверхтяжелых орудий, и это открыло им дорогу даже к строительству линкоров, не говоря уже о кораблях более легких классов. Правда, пока эта технология не вышла за границы системы Бриганы, но даже здесь она уже создала флоту Вторжения трудноразрешимые проблемы. Координатор понимал, что он просто обязан противопоставить врагу что-то столь же масштабное, что позволит ему решить вопрос уничтожения орбитальной крепости и последующего штурма Бриганы-3 в приемлемые сроки.
Рой не строил орбитальные крепости. Они ему были просто ни к чему. Изначальная концепция Вторжения не предполагала противостояния, растянутого на многие десятилетия, и не предусматривала длительных оборонительных действий. Тем не менее, сверхтяжелые пушки создатели Рарога производить умели. Вот только все оснащенные ими корабли давно погибли в сражениях. Пополнения из портала приходить перестали, а строить линкоры и тяжелые крейсера в этом мире оказалось не на чем. Немногочисленные верфи, способные ремонтировать и создавать с нуля тяжелые корабли, были найдены и уничтожены лягурами, танланами и людьми. В ситуации, когда у противников Роя тоже не имелось линкоров и орбитальных крепостей, с таким положением дел Координатор Вторжения ещё мог как-то мириться, но теперь следовало срочно принимать меры.
Простых путей решения проблемы не просматривалось. Тем не менее, существовал один вариант, о котором Рарог боялся даже думать. Предсказать, как на подобные идеи, не говоря уже о действиях, отреагирует аналитический блок, встроенный в лидер-модуль, было совершенно невозможно. Этот оптоэлектронный надзиратель имел полномочия отменять решения Координатора и даже отстранять его от управления Вторжением. Именно с его помощью Рарог сместил своего предшественника и занял его место во главе Роя. Однако теперь он рисковал это место потерять.
На первый взгляд идея выглядела простой и логичной. В темной газопылевой туманности, где почти всегда находился лидер-модуль, скрывался портал, через который семьдесят лет назад Рой пришел в этот мир. Сейчас портал не функционировал. Он и изначально был односторонним, ведущим только сюда, но не обратно, а теперь перемещения через него прекратились окончательно. Почему из Ядра миров перестали поступать подкрепления и различные грузы, Рарог не знал. Никаких неисправностей аппаратура портала не фиксировала. Помощь просто перестала приходить. Рарог сделал для себя вывод, что, видимо, по ту сторону грани между мирами произошло что-то катастрофическое, причем случилось это достаточно быстро. Впрочем, в данный момент причины прекращения поставок уже вряд ли имели значение. А вот инфраструктура портала ещё могла послужить Вторжению и помочь Рою исполнить Безусловную директиву.
Портал имел собственную систему обороны, неподконтрольную Координатору. Видимо, так было решено изначально, причем еще создателями Роя. Три субкоричневых карлика, образующих гигантский треугольный портал, охранялись очень серьезно. На орбите каждой из этих небольших звезд находилась боевая станция, по своей сути мало отличавшаяся от орбитальных крепостей людей и лягуров. Сами по себе эти сооружения не могли использоваться в качестве боевых кораблей, но у них было главное, чего сейчас так не хватало Рарогу – сверхтяжелые орудия, способные уничтожать даже линкоры.
Единственную орбитальную крепость Бриганы-3 эти пушки превратили бы в оплавленный металлолом в считанные часы, вот только добраться до них было совсем непросто. Вычислители боевых станций могли выполнить приказ Рарога и смириться с демонтажом пушек главного калибра только в одном случае – при полной поддержке действий Координатора аналитическим блоком лидер-модуля. А в том, что такая поддержка появится, Рарог очень сомневался. Безопасность портала наверняка была зашита в виртуальный мозг аналитического блока на уровне высшего приоритета, и даже само предложение демонтировать с боевых станций их главное оружие могло быть им воспринято, как прямая угроза исполнению Безусловной директивы. О том, какие последствия для Координатора Вторжения мог иметь такой вывод, Рарог даже думать не хотел. По крайней мере, не хотел до сих пор. Однако, последние действия врага практически не оставили ему выбора.
* * *
Собрать эскадру для удара по военно-промышленным кластерам Роя оказалось для командования флота Федерации непростой задачей. Основные силы врага отступили, но это не означало, что они не могут вернуться, причем в самый неожиданный момент. Сведений о том, что происходит в колониях мятежной окраины у штаба флота не имелось. Разведчики, отправленные в пространство Внешнего рукава, пока не вернулись, но ждать дальше президент Рутковски не хотел.
Генерал Аббас вполне понимал его позицию. Окно возможностей, связанное с предполагаемой атакой флота Роя на окраинные колонии, не могло оставаться открытым долго. Не вызывало сомнений, что Рой уничтожит их достаточно быстро, а потом вернется в центральные миры Федерации. И если штаб хочет использовать возникшую паузу для стремительного контрудара, то делать это необходимо прямо сейчас.
Однако в условиях крайне ограниченных ресурсов штабу было очень непросто решить, сколько сил можно выделить для отправки в дальний рейд, а сколько необходимо оставить для надежной защиты хотя бы ключевых звездных систем. Если выделить мало, то контрудар потеряет смысл и приведет лишь к ослаблению основной группировки флота, а если слишком много, то в случае внезапного возвращения Роя центральные миры, включая Солнечную систему, будут быстро и безжалостно уничтожены.
Умирать не хотелось никому, а ценой ошибки в данном случае могла стать именно смерть, причем не только для рядовых граждан Федерации, но и для её высшей касты. Впрочем, Аббас не сомневался, что у президента Рутковски предусмотрен вариант выживания лично для себя и небольшой группы избранных. Галактика велика, и в ней есть немало мест, где можно надежно спрятаться. Вот только перспектива доживать свою жизнь в роли загнанного в глубокую нору зверя вряд ли могла радовать президента, особенно после многих лет практически безраздельной власти над многими миллиардами людей. Возможно, именно поэтому Рутковски всё-таки решился на эту операцию.
Десантные силы генерала Аббаса были размещены на восьми малых войсковых транспортах. Первой целью штаб флота выбрал звездную систему Карнео. Когда-то она принадлежала Федерации, но была потеряна уже через месяц после начала Вторжения. Раньше считалось, что вся военно-промышленная инфраструктура на спутниках её многочисленных планет-гигантов полностью уничтожена, однако, как показала разведка, проведенная лягурами и мятежником Марком Ричем, в системе сохранились две верфи и несколько добывающих и перерабатывающих комплексов. Они получили значительные повреждения во время сражения, но были вполне успешно восстановлены Роем в последние месяцы.
Адмирал Крайтон предлагал сначала нанести удар по системе Крас, ранее принадлежавшей танланам. Она находилась ближе к центральным мирам Федерации, и во многих отношениях атаковать её было удобнее. Однако президент Рутковски эту идею отверг. Главнокомандующий хотел не просто ослабить производственную базу Роя, но и захватить верфи и заводы, когда-то построенные людьми. Восстановленные Роем промышленные объекты танланов главнокомандующему были не нужны. Их он собирался просто уничтожить, но уже потом, после выполнения главной задачи по возвращению Федерации хотя бы части её бывших производственных мощностей.