Несокрушимые

Глеб Осипов

Несокрушимые

НЕСОКРУШИМЫЕ

ЧАСТЬ 1: СТРАНИЦА ИСТОРИИ 7 АНГЕЛЬСКОГО ОРДЕНА ИМПЕРАТОРА РУССКОЙ ДЕРЖАВЫ

ГЛАВА 1: НАМ НЕ ПРИВЫКАТЬ

Человек всегда идёт воевать. Неважно с кем, неважно когда. Главное – взять в руки оружие и начать кромсать противника ради собственной выгоды.

Так и случилось, когда Человечество впервые встретились с инопланетной расой Лабен. Быстро развивающиеся технологии дали повод для колонизации планет, но тут нам преградили путь. Почти такие же как мы, только с другой планеты.

Первая Космическая война длится уже 15 лет. Я, генерал 4-ой планетарной и 8-ой космической армий лейб-гвардии, именуемой 7 Ангельским орденом, находился в звёздной системе, которая славилась выпуском обученных бойцов, которые впоследствии служили в лучших подразделениях Человечества. Система состояла была из 4-ёх планет и такой же звезды, как Солнце. Попасть сюда было сложно из-за магнитного поля звезды соседней системы под названием "Дорбфи": она искривляла межпространственные коридоры, поэтому приходилось использовать очень мощные двигатели, которые устанавливались только на тяжёлые корабли, транпортники, или судна особой важности.

Ко мне подошёл мой адъютант:

Господин генерал, Его Высочество Император желает передаёт вам сообщение. «Прошу его послушать», —доложил он и протянул дискету.

Я кивнул и взяв кассету двумя пальцами, аккуратно положил её в приёмник. Машина неспешно "съела" диск и над моим столом возникла голограмма Императора. Выдав секунду, она начала говорить:

«Генерал лейб-гвардии Марин-Морозов, по достоверным сведениям, неприятель в скором времени намерен перейти в наступление на вверенном вам участке фронта. В ближайшие дни рассчитывать на подкрепления не приходится, а потому все позиции надлежит удержать имеющимися силами. Судьба звёздной системы ныне зависит от стойкости каждого бойца, и вы, отвечаете за ключевой участок нашей обороны. Уверен, что ваша испытанная храбрость и распорядительность послужат залогом успеха. Да поможет вам Бог в этом ратном деле…»

Далее был приведено примерное количество неприятельского войска, их мощь, и откуда они могли идти. До такого, как они окажутся здесь, был ещё месяц-достаточно мало, чтобы подготовить к обороне звёздную ситему. Но приказ Императора – закон, нарушение которого означал измену Родине.

Несмотря на достаточно серьёзную проблему с обороной, у меня были козыри в рукаве. Первое: со мной была моя родная лейб-гвардия. Второе – это детали для "Мирового щита": хитроумной системы обороны на планетарном уровне. Чтобы пробить её, приходилось примерно 4 месяца почти непрерывных боёв, что значительно задержит захватчиков.

В этот же день во все войска были присланы телеграммы с приказом привести всё вооружение в порядок. Первая стадия подготовки началась. Осталось выбрать, на какую планету установить "Мировой щит".

В системе, повторюсь, 4 планеты: на первой сплошные джунгли, на второй- знойная жара, пустыня и почти никаких осадков, третья славилась своими жуткими морозами, через которые однажды прошёл полковник Ермак, создав сеть городов, а на четвёртой не было ни гектара ровной земли: кругом величаво возвышались голые каменные горы.

На совещании было принято оборонять Дисерт (планета-пустыня). Туда стекались основные силы. "Авангардом" в космосе было отправлено 6 отрядов линкора и крейсеров так, что они располагались клином, прикрывая планету-джунгли. Они примут первый удар. Но я не бросал людей на произвол судьбы, поэтому на второй линии были раскиданы дальнобойные космические пушки, которые будут оперативно уничтожать стратегическую технику противника.

Оставался козырь, который я, пока что, раскрывать не буду в силу строжайшей его секретности. Это чудо техники, который станет последним оплоты нашей обороны. И я надеюсь, что до такого никогда не дойдёт.

Адъютанты носились, как бешеные, передавая приказы и телеграммы. Весь комических флот будто пробудился ото сна и по артериям линкоров, крейсеров и прочих броненосцев потекла жизнь: тысячи людей, объединённые одной целью-выстоять. Также было и на земле- строились мощнейшие орбитальные ПВО, не менее сильное планетарное ПВО. Заводы, не переставая гремели станками, создавая тяжёлую броню танков, окопные бронелисты, артиллерию и оружие. На многочисленных полигонах, не жалея своих сил, гвардейцы тренировались атаковать, оборонятся, вести манёвры и не промахиваться.

Спустя неделю подготовка кончилась, и начался второй этап. Масштабная стройка «Мирового щита» пошла полным ходом. Стратегические высоты укреплялись, замки и крепости обшивались новой бронёй, вели подземные тоннели, нормализовались поставки еды и воды. Агитационные группы капелланов организовались, воодушевляя бойцов. В космосе каждый день на границы вылетал патруль. Всем командирам разведки было приказано рапортовать лично полковникам, а те отправляли информацию мне. Пока на фронтах было пусто, но гиперпространство очень необычно- оно ломает привычные рамки времени: когда в ней проходит минута, в нашем мире это считается за долю секунды. Ты и глазом моргнуть не успел, а перед тобой уже гигантский корабль. Зрелище, конечно, красивое, но не из приятных. И это я испытывал на себе.

Это будет моё шестидесятое сражение. И пятидесятое вместе с 7 гвардейским орденом. Имея богатый боевой опыт, могу твёрдо сказать, что подобные случаи были. Мы выстоим, во чтобы-то не стало. И даже если нас бросит наш Император- орден будет стоять до победы. Мы увидели столько крови, что нам уже всё равно, и каждый солдат и офицер идёт в бой, как в последний. Может быть, и в этом таится наша сила: горячие сердца бойцов и холодный ум стратегов, которые уже побывали теми, кто сейчас сидит в окопах. И не важно, какой итог нам быстро и коряво начертает судьба: важно, что при всех исходах мы под обликом преданных «машин» Имперского Закона останемся людьми.

ГЛАВА 2: ПЕРВАЯ БИТВА

Месяц подходил к концу. Скоро силы врага ворвутся в нашу систему. Патрули были отменены за ненадобностью. Дальнобойные пушки второй линии обороны заранее заряжены. Зенитные планетарные установки устремили свои стволы в небо. Я смотрел камеры, расставленные на разных позициях и передававшие мне полную картину. Такие передачи велись по отдельному эфиру и были хорошо защищены. Джунгли будто восстали из своего сна, и смотрели на небо: весь авангард поднял свою голову, и язвительно улыбался. Капелланы докладывали о прекрасном расположении духа солдат, хотя сегодня они не были особо разговорчивыми. Планета-джунгли Травдед застыла в судьбоносном ожидании.

Вдруг срочная телеграмма: замечена гиперпространственная активность и флот неприятеля ввалился в нашу систему. Дальнобойные пушки открыли огонь по линкорам. В ответ хлынула волна снарядов главных калибров кораблей, из-за которых две дальнобойные пушки были выведены из строя. Полковник 1 дальнобойного батальона рассредоточил орудия в стороны. В это время орбитальные зенитки корректировали направление ударов и при первом прорыве атмосферы вражескими десантными кораблями, открыли точечный огонь. Небо над провинцией графа Шепилова, которое отличалось от других многочисленными замками, стало огненным. Но среди пламя то и дело появлялись уцелевшие корабли, стремительно рвущихся на землю. Планетарное ПВО не успело сбить и шестнадцатую часть этого потока из-за самолётов прикрытия десантников: как только зенитный расчёт раскрывал свои позиции на него немедленно летело судно, пуская ракету, что приводило к гибели установки, а хуже всего- личного состава. Я отдал экстренный приказ батальонам зенитной обороны, чтобы те быстро соединялись и были готовы помогать наземным войскам в отражении атаки на различные высоты и позиции. Мы рассчитывали окружить высадившиеся войска и уничтожить первый налёт, но план был далеко от идеала.

На севшие самолёты полетели снаряды пушек и превратили их в груду хлама. Вокруг них встали в оборону лабеновцы. Их сопротивление стало для нас неожиданностью: их мобильные укрепления возводились быстро, образуя маленькие крепости. После нескольких попыток добить противника, я отдал приказ отходить от прежних позиций, искать более удобные и готовится к обороне. Через пять минут после этого я услышал доклад о том, что пушки космических кораблей направлены на планету и ведут корректировочный арт-обстрел. В следствии него, наши войска были оттеснены от позиций противника на несколько километров. 2 замка попало в окружение. Потери были чудовищными. Фронт отступал.

Космические войска сосредоточились на скопления вражеских кораблей, а резервы Травдеда посланы на передовую, чтобы сдержать фронт. Артиллерия всячески поддерживала замки, который находились в осаде, ПВО которых прекрасно работало, а оборона быстро была налажена. В первом замке был граф Горлов, во-втором: барон Рангель. Они оба были профессиональными военными и знали своё дело, поэтому за оборону этих крепостей можно было не беспокоится. Боеприпасы поставлялись подземными ходами. Линия обороны пыталась отстоять дистанцию, на которой закрепилась, но основные войска то и дело отходили дальше. В радиоцентр моей базы посыпались доклады о больших потерях и просьбах подкрепления. Ситуация становилась критическая, и поэтому 5 флотилия космического флота была направлена на бомбардировку планеты. Уже первыми залпами атака лабенцев остановилась, и они отошли на 5 километров с большими потерями.

В это же время дошли сведения о прорыве обороны Горлова. Взорваны ворота, но враг остановлен. Чтобы поддержать своего друга, барон Рангель отправил в поддержку часть своей конницы по переходам. Пока ворота чинили, кавалерия и солдаты Горлова создали некий «аванпост» под стенами замка, защищая строителей. Но потом произошло то, чему я крайне удивился. Мне было доложено о прорыве войск противника с этого аванпоста, что заставило перевести на осаду ещё 2 дивизии. Кавалерия Рангеля быстро свернула обратно в крепость, но этот поступок явно заставил осаждающих приутихнуть: они перешли в оборону, ожидая дальнейших приказов. Обитатели замка смогли взять передышку. У самого барона обстановка складывалась точно также.

На противоположном фронте всё шло ещё более гладко: оборонительные укрепления удержались после нескольких атак противника, и линия осталась почти неизменной. На планете наступило затишье, позволяя мне сконцентрироваться на космическом пространстве. А там всё было не так просто.

Флот цивилизации лабенов пытался взять Травдед в планетарную блокаду, чему доблестные пилоты 5-ой и 8-флотилии мешали. «Клин» планеты из отрядов кораблей был сметён жёстким огнём, выживших было крайне мало, да и те корабли не боеспособны. Тем не менее они сыграли свою роль отвлекающегося манёвра, и флотилии смогли ударить основные силы противника с флангов. Было сбито огромное количество вражеских крейсеров и дредноутов. Это была победа, но я отдал приказ об отступлении на прежние позиции, чтобы избежать окружения. Но тут вдруг пришли доклады капелланов: пилоты хотят сражений, у них повышенное чувство долга и патриотизма. Чтобы не тратить такой момент в пустую, флотилии было приказано делать короткие вылазки, атакую цепочку флота противника: такой подход был экономичен, всегда приносил маленькие потери, и изматывал оборону врага. Была предпринята контратака на наши диверсии, но та разбилась о шквальный огонь линкоров. Но радоваться было ещё рано: в следующий раз лабены атаковали наши позиции под прикрытием своих мощных арт-орудий. В нескольких секторах флотилиям пришлось отступить, но в блокаду противнику взять не удалось. Благодаря этому поставки на фронты были стабильные, хотя иногда лабены пытались совершать рейды на грузовые корабли, но группа охраны прекрасно справлялась с своей задачей.

Тем не менее назревала большая угроза- флот противника всё прибывал, увеличивая длину фронта в космосе, а сил держать столько секторов у флотилий просто не было. Несколько десятков пустых секторов были захвачены, а корабли врага продолжали завоёвывать пространство без сопротивления. Адмиралу Ушацеву было поручено «сворачивать» линию обороны: корабли должны были образовать некую «крепость» встав в соседних секторах друг от друга, чтобы проблема с перераспределением войск была аннулирована. Часть этих флотилий отходил на вторую линии обороны для усиленной защиты дальнобойных космических орудий «Ромодановский». Но Ушацев понимал, что долго такой фронт не протянет и запросил строительных космических кораблей для реализации его плана. Я его поддержал, и 20 резервных строительных батальонов космической специализации с планеты Дисерт были отправлены под его командование. Они стали организовано сдвигать большие куски астероидов и других тел, который находились в космосе в одну общую стену, создавая заграждение перед силами флота. Это было «колючей проволокой» для многих маленьких самолётов, и в теории при таком раскладе потери атакующих такую «стену» увеличатся, что давало шанс на успешное удержание позиций. И сражение в секторе 86 это подтвердило.

В нём находилась передовая бригада кораблей, именуемая «копьём»: такие соединения должны отражать атаки противника, и первым идти в атаку. Радар базы заметил приближение противника и комбриг Шин Ватанабэ приказал встать на заранее устроенные позиции. Атакующих было вчетверо больше, но не успевали они пролететь через преграждающие путь астероиды, как бойцы Шина открывали огонь, и моментально уничтожали боевые единицы. Штурм захлебнулся, дополняя «естественный щит» обломками своих кораблей. Это была исключительная победа, и бригада была представлена к высшей награде.

Успешные действия двух флотилий в космосе дала возможность помочь планетарным войскам. На позиции противника иногда налетали самолёты, цель которых были в основном пушки. Благодаря этому войска Травдеда имели возможность контратаковать. Но вскоре эта практика закончилась, так как враг быстро сообразил и улучшил системы ПВО.

В ставку главнокомандующего была отправлена телеграмма:

«Ваше Императорское Величество!

Честь имею донести, что бойцы 7-го Ангельского ордена с непоколебимой стойкостью и истинной доблестью несут свою службу по охранению вверенной звёздной системы от неприятельских посягательств. Вся вражеская орда задержана у первой планеты, и ныне ведутся ожесточённые боевые действия как на космических подступах, так и на самой планете Травдед

Дух войск ордена превосходен, и, несмотря на численное превосходство противника, нижние чины и офицеры исполнены твёрдой решимости удержать занимаемые позиции и успешно отразить натиск врага.

С глубочайшим почтением и преданностью,

Командующий 7-м Ангельским орденом Генерал Марин-Морозов»

Так заканчивался первый этап обороны за нашу звёздную систему. Я понимал, что всё будет не всё так оптимистично, но повод радоваться уже был. Вновь поднимались штыки великого ордена. Нам снова предстоит сделать великое дело, и я уверен, что мы будем держаться на своём, отстаивая идеалы нашей империи. И в сердце каждого звучит фраза: «За Императора!»

ГЛАВА 3: ВЕЛИКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Это должно было случится. Я не хотел, чтобы это было в конце: тогда бы мы проиграли. Но это случилось в начале, что давало шанс. На одни победы жить не приходится.

На следующую неделю на моём столе стояло 5 пачек бумаг, и все они сообщали о прибытии новых сил вражеского флота и армии. Их становилось в десятки раз больше, и шанс удержать авангардную позицию близился к нулю. Это понимали все высокие командующие, но ещё они лучше понимали, что рядовые и младшие офицеры не представляют общей картины: доверяют капелланам, которые иногда им подают откровенную дичь. Не знаю, как это они делают, но за моральную часть нашей армии я был спокоен и благодарен архидьякону Афанасию, контролирующий работу своих церковнослужителей.

Вражеская армия пополнялась. Вначале мы пытались этому помешать, но позже нам начали отвечать артиллерийским огнём, что очень сильно калечило живую силу, поэтому для всех позиций был отдан приказ строить фортификационные сооружение, а полевая разведка должна выходить на сбор данных 3 раза за сутки. В штабе мне предлагали сдать планету и отвести войска, чтобы соединиться на Дисерте, но предложение я отклонил: армии надо будет ещё привыкать к совершенно другому климату, а атака противника наверняка начнётся сразу. Плюсом ко всему стала сложность эвакуации личного состава и техники: да, у нас был гуманитарный коридор, но перевезти целую планетарную армию было не по силам, тем более что на эту зону тут же обрушится вся мощь космического флота. Травдед была обречена, и её защитники- тоже. Что касается высоких кадров, такого как барона Рангеля и графа Горлова, их можно вывезти, но по уставу они могут сами решить- эвакуироваться, или держаться до конца. Обычно такие посты занимают умные люди и, конечно, они соглашаются- их талант нам ещё пригодится. Но некоторые дают отказ, в чём тоже очень часто бывают правы: офицерская честь иногда хоть и невыгодна, но соблюдается с полной точностью неписанных правил.

Из штаба обороны Травдеда шли телеграммы о скором наступлении противника. Фортификации были возведены частично, постройка их ускоряется. Из резерва были вытянуты инженерные батальоны, а за качеством работ следили сами полковники. Среди солдат посеялся слух о скором мощном наступлении противника, но на боевой дух это никак не повлияло.

Тем временем космическая разведка доложила о том, что в системе появились космические рельсотроны, направленные на планету. Их охраняли чуть ли не 3 флотилии, так ещё и под прикрытием линкоров, поэтому атаковать было бесполезно. Позже, когда была рассчитана траектория направления удара, я отправил срочный приказ на имя Рангеля и Горлова, чтобы те оставляли свои позиции и выводили гарнизон через тоннели. Всё полезное, что нельзя было взять с собой, должно быть уничтожено. Барон и граф возражать не стали: поняли, что именно на них обращено это смертоносное орудие из космоса.

Весь флот Империи, который находился рядом с Травдед, концентрировался в разных частях: в основном подготавливались бомбардировщики для подавления живой силы противника, когда те пойдут в атаку. К передовой ехали колонны техники под прикрытием ПВО. Все вновь застыли в ожидании, смотря на сторону, захваченную противником. На той стороне всё стихло и прекратились движения. Они были готовы нападать, что и случилось девятого числа 3095 года.

По всему фронту началась артподготовка. Длилась примерно 8 часов, но даже такой бешеный ураган не нанёс особых потерь, так как основной состав быстро перебежал в укрепления, разворотить которые можно было только прямым попаданием. По камерам орбитального наблюдения было видно, что происходит там внизу, и как только среди дыма появились атакующие, офицеры стали оперативно разворачивать свой строй в одну шеренгу и вести залповый огонь из винтовок. В небе появились «cтальные птицы»: основные бомбардировщики вражеской стороны. Ракетная ПВО начала то и дело палить по самолётам, и они падали у окопов и за окопами, поднимая с земли тонны грязи и пыли, и смешивая всё это с огнём. Воздушная разведка прекращала работу из-за огромных «облаков». Держались наши войска не очень долго: вскоре пулемётные точки были подавлены пушками, а над головами бойцов с винтовками летели тысячи пуль, не давая нормально прицеливаться. Командиры роту за ротой уводили их на вторую линию. Вскоре траншеи были захвачены, но до сих пор наши бойцы слышали крики отчаяния и выстрелы. Это был последний взвод, который не успел уйти. Разведчики на высотах наблюдали за ними: те сидели в подземной комнате, и до того, как их крики стихли, люди унтер-офицера Лопаткина стреляли и пробивали штыками штурмовиков, пока роковая граната не взорвалась под ногами гвардейцев. Все, кто был там, был награждён орденом Императорского Мужества посмертно.

На другой стороне планеты шли бои за каждый населённый пункт. Лабены своими танковыми кулаками брали сёла и маленькие города: в полях, лесах, между домов слышался гул моторов и звуки разрывов. Между танковых шеренг в атаку шла пехота. Экипаж машин поливал наши позиции из пулемётов, но несмотря на всю их мощь, наша армия смогла задержать их в ста километрах от городов Балайд, Карнинск и Лебиц. Между ними проходила известная «Балайдо-Лебицкая» оборонительная линия, которая являлась одной из самых лучших на этом фронте. Сами населённые пункты были хорошо спланированы, а полки, которые находились там, привыкли воевать в городской среде. При лучшем раскладе именно оборона этой линии остановит врага, и мы, возможно, перейдём в контратаку. Шансы малы, но никогда равны нулю.

В космосе шли массированные обстрелы опорных пунктов Ушацева. Первая волна разбивала астероиды, вторая- непосредственную угрозу. На передовые позиции были отправлены группы крейсеров во главе с линкором для вражеского тяжёлого флота, что способствовало уменьшению напряжения во всех районах боестолкновений. Но удача была не на нашей стороне: дыры в «астероидном щите» оставались незакрытыми, а количество их увеличивалось. Поэтому Ушацев приступил к изменению боевых порядков. Он хотел предложить сделать один манёвр, но все планы рушились из-за масштабного захвата секторов противником со всех сторон вокруг планет. Своими кораблями лабенцы поравнялись с Дисетром: дальше пройти они не хотели, так как ресурсы не бесконечны, а постоянно увеличивать линию фронта портила им самим все планы.

Для большей эффективности обороны, Ушацев запросил информацию о противнике. Наши агенты на кораблях активизировались, пытаясь перехватить планы, но добраться никак не получалось. Только за 4 дня до атаки от разведчика графа Чернинского с линкора «Дартарер», где находился генштаб, была послана секретная телеграмма с документами и картой предполагаемого штурма. Но этого хватило, чтобы организовать оборону, и мне было послано письмо от адмирала, что флотилии готовы отбивать нападение. Но я понимал, что успехом она не завершится, поэтому Дисерт был переведён в боевое положение. На «Мировом Щите» активировались космопушки, у бойцов проходили последние учения, подсчитывалось топливо, провизия, снаряды, патроны и всё, что нужно было поставить на учёт. Такая кропотливость мне была нужна для того, чтобы полностью знать расположение дел на планете, которая должна была принять всю мощь армии и флота лабенов.

В планетарной войне дела тоже обстояли не самым лучшим образом: волны врагов выматывали обороняющихся солдат заставляя отходить всё дальше и дальше. Попытка удержаться в городах заканчивалась безумным количеством убитых, пленных и раненых. Каждый день то одна, то другая высота бомбилась, а наши расчёты открывали ответный огонь. Начинался снарядный голод, а дороги снабжения усеяны дырами и воронками от снарядов, бомб и взорванными машинами, которые не успевали вытаскивать оттуда. Всё быстро текло к поражению, и чтобы не зря тратить столько сил, я вместе с полковниками и генералами придумаю план по разгрому войск противника на Восточном фронте. Разведчики докладывают о мощной атаке на город Гарлис: он стоял между двух рек, поэтому его захват был довольно проблематичен. Но держаться за него было бесполезно- даже если он будет удачно оборонятся, другие земли будут захвачены и город окажется в тылу противника, что означает смерть гарнизона в ближайший месяц. Предлагали многое, но все сошлись на стандартном обходе по флангам. Но хитрость тоже была добавлена: предположили, что и на флангах вражеская армия сильна. Тогда она сметёт наши силы, которые даже до города дойти не сможет. Поэтому флангов формировались соединения фланга «второго уровня». Да, с одной стороны, не очень хорошее решение- расширять фронт, когда у противника минимум в 3 раза больше войск, но с другой- у нас особый случай. Тем более перегонка войск на второй уровень фланга будут едва заметны, так как большая часть войск отправится на первостепенные линии. Успех этой операции был крайне важен- если мы продержим нынешними позиции месяц, то о снарядном голоде можно будет снова забыть. Я взял под себя командование тыловыми частями. Верхний фланг взял на себя Рангель, нижний- Корниенко, полковник наземных войск. Обороной самого Гарлиса руководил комендант крепости Бражовский.