Глеб Носовский.

Бог войны



скачать книгу бесплатно

«Добыча золота в Восточной Сибири оказалась очень выгодным занятием и составляла доход от 100 до 800–850 рублей на один рубль вложенного капитала. Расцвет золотодобывающей промышленности пришелся на 40–50-е годы ДЕВЯТНАДЦАТОГО века. В 1847 году 119 приисков Енисейской губернии дали 1305 пудов золота, что составило 90 ПРОЦЕНТОВ ВСЕЙ ДОБЫЧИ ЗОЛОТА В РОССИИ» [957:0].

Такое позднее начало российско-романовской золотодобычи в Сибири – XIX век! – на первый взгляд противоречит простому здравому смыслу. В самом деле, неужели надо было ждать до XIX века, чтобы наконец найти золото в собственном государстве? Причем – РАССЫПНОЕ золото, лежащее буквально под ногами! И это при том, что на протяжении всего XVIII века санкт-петербургские власти испытывали крайне острую нехватку золотых запасов (о чем мы подробно будем говорить ниже). Однако эта загадка российской истории полностью объясняется нашей реконструкцией. Напомним ее вкратце.

Согласно нашей реконструкции, золотые прииски Урала и Сибири были первоначально открыты в XIII–XIV веках во времена присоединения Сибири к Великой Русской Средневековой Империи. Они послужили одной из основ мирового владычества Великой Русской Империи XIV–XVI веков. В начале XVII века Великая Империя разваливается в огне Великой Смуты. К власти в Москве приходят ставленники Запада – Романовы, см. наши книги «Великая Смута», «Изгнание царей», «Новая хронология Руси». После распада Империи, Сибирь не подчинилась новым прозападным правителям в Москве и стала самостоятельной. Возник огромный осколок старой Русской Империи – сибирская Московская Тартария, которая охватила всю Сибирь и бо?льшую часть Северной Америки. Московская Тартария продолжила добычу золота в Сибири, а, возможно, также на Аляске. Сегодня сибирские русские золотые изделия эпохи XVII–XVIII веков историки называют «золотом скифов». И отправляют их (на бумаге) в глубокую древность.

В XVIII веке Московская Тартария начала сильно давить на романовскую Россию со столицей в Санкт-Петербурге и постепенно сдвигать свою границу на запад. В итоге, город Тобольск, который до того был пограничным городом, становится внутренним городом Московской Тартарии и туда переносится ее столица. Вероятно – из Иркутска. См. подробности в нашей книге «Пугачев и Суворов. Тайна сибирско-американской истории».

В 1774 году тобольские сибирские войска были разгромлены романовскими войсками под началом Суворова и Панина. Сибирь подпадает под власть Санкт-Петербурга и начинается ее чудовищный погром, длившийся несколько десятилетий. Романовым потребовалось около 35 лет для того, чтобы окончательно освоиться в Сибири и подчинить себе местное русское население. Только после этого победители смогли заняться поиском заброшенных золотых месторождений Сибири и Урала. Месторождения были найдены без особого труда, поскольку почти все они уже разрабатывались раньше и по ним это было ясно видно.

Но при этом потребовалось объяснить – кем именно они разрабатывались? Вопрос был весьма щекотливый, поскольку на воспоминания о Московской Тартарии был наложен строжайший запрет.

Более того, Романовы скрыли правду о войне с «Пугачевым» и сделали вид, будто бы владели Сибирью испокон веков. Но тогда как объяснить, что кто-то раньше уже добывал сибирское золото?

Историки в своей обычной манере отправлять все неудобное и непонятное в глубокую древность дали следующее «объяснение». Дескать, сибирское золото добывали неведомые науке ДОИСТОРИЧЕСКИЕ рудокопы – чудь и скифы.

«Объяснение» это на самом деле ничего не объясняло, но создавало видимость решения проблемы. Спорить никто не стал, а если кто-то и попытался, то его голос вряд ли был услышан. С властью спорить трудно.

• 10. Попытки романовских историков замести следы захвата Сибири в конце XVIII века

Выше мы изложили нашу реконструкцию. Если же встать на точку зрения историков, то получится совершенно НЕЛЕПАЯ картина.

Историки говорят так. Якобы еще в XVII веке, спустя полвека после прихода к власти в Москве, Романовы были уже хорошо осведомлены о принадлежащих им сибирских золотых и медных рудниках. Более того, сохранилась якобы подлинная грамота царя Федора Алексеевича Романова от 1679 года в Сибирь с повелением проверить сведения о имеющихся там рудниках и начать их разработку. В грамоте содержатся подробные сведения о многих сибирских рудниках – в том числе и золотых. Полный текст грамоты приведен, например в [807:00], с. 144–151. Вот, что пишет о ней Г. Спасский, который сам же ее и опубликовал: «известие о сем открытии (горных руд в Сибири – Авт.) дошло в Москву, и в 1679 году Июля 29 дня последовала об оном И О ВСЕХ ПРОЧИХ В ЗАБАЙКАЛЬСКОЙ СТРАНЕ РУДНЫХ ПРИИСКАХ грамота, от имени Царя Феодора Алексиевича, к голове Нерчинскаго острога Самойле Лисовскому, чтобы он сыскивал руды, чинил опыты над ними и плавить их велел» [807:00], с. 127–128.

Но не странно ли, что после столь недвусмысленного царского указа, направленного в Сибирь из Москвы, почему-то не последовало НИКАКОГО заметного увеличения добычи золота в романовской России?

Крайне странно и то, что сибирская «золотая лихорадка» возникает через целых СТО ТРИДЦАТЬ лет после этой грамоты (в которой про сибирские рудники уже все написано!). И только в XIX веке в романовской России начинается, наконец, резкий, лавинообразный рост добычи золота, см. приведенную выше таблицу. Причем, именно за счет сибирских и уральских месторождений.

Получается, что весь XVIII век романовское правительство, якобы сидя на испокон веков принадлежащих ему сибирских золотых запасах – и ПРЕКРАСНО ЗНАЯ О НИХ – упорно ОТКАЗЫВАЛО СЕБЕ в добыче сибирского золота.

Историки могут возразить, что романовская Россия XVIII века все-таки добывала в Сибири некоторое количество золота. Но давайте посмотрим – какое именно? Оказывается – СОВЕРШЕННО НИЧТОЖНОЕ. Например, считается, что на знаменитом уральском Березовском месторождении, с которого якобы в 1745 году начинается история золотодобывающей промышленности романовской России, «В первые годы освоения месторождения добыча золота была СМЕХОТВОРНО МАЛА. ЗА ВОСЕМЬ лет (1745–1753 гг.)… она составила всего 400 ГРАММ (!? – Авт.)» [973:2], с. 14. Для сравнения – в 1800 году НА ТОМ ЖЕ МЕСТЕ было добыто 261 килограмм золота. За один только год! См. [973:2], с. 14.

Ту же картину мы видим и на Нерчинских забайкальских рудниках. Якобы в 1714 году там было получено САМОЕ ПЕРВОЕ (!) в романовской России золото для нужд государства [973:2], с. 10. Но рудники эти начали разрабатываться почему-то лишь в 1719 году, через пять лет (!) после своего открытия в 1714 году. Причем, первые 30 (!) лет «золота получали всего лишь… СОТНИ ГРАММОВ В ГОД» [973:2], с. 10. А именно, за 29 лет, с 1719 по 1747 год, с нерчинских рудников было получено 18,4 килограмма золота, что составляет в среднем около 600 граммов в год [973:2], с. 11. И лишь после разгрома «Пугачева» картина резко меняется. В конце XVIII века ежегодная добыча золота на Нерчинских рудниках составляла 15–30 килограммов в год [973:2], с. 11. В ДЕСЯТКИ раз больше!

Но может быть, сибирские золотые рудники в XVIII веке так медленно разрабатывались потому, что санкт-петербургская казна не испытывала в то время особенной нужды в золоте? Может быть, Романовы берегли сибирские рудники «на потом»? Нет, положение дел было прямо противоположное. Романовская государственная казна в XVIII веке испытывала НАИБОЛЕЕ ОСТРЫЙ недостаток в золоте и серебре за всю историю романовской России. Широко известен курьезный случай, когда М. В. Ломоносов, которому в 1748 году присудили 2000 рублей государственной премии, из-за нехватки в казне серебряной и золотой монеты был вынужден получить деньги медью. Вес премии составил более трех тонн. Ее привезли Ломоносову на десятках подвод [973:2], с. 10.

Наиболее упорные наши противники, вероятно, постараются возразить, что, дескать, благодаря «извечной отсталости России», в XVIII веке русские еще просто НЕ УМЕЛИ толком добывать золото. Поэтому им пришлось учиться у иностранцев. И лишь к концу XVIII века русские, познав, наконец, основы европейского горного дела, приступили к основательной разработке своих золотых месторождений. После чего добыча золота в России резко пошла вверх.

Но и это возражение несостоятельно. Дело обстояло в точности наоборот. «Россия имела опыт горного дела как ни одна другая страна. Именно опыт российской науки и практики во многом способствовал открытию золотых месторождений в других странах и континентах… Развитие русской науки и золотого дела вызывало постоянный и глубокий интерес многих ученых Европы… Научные представления о геологии и закономерностях размещения месторождений на Урале помогли… предсказать открытие богатого золота Калифорнии и Австралии» [973:2], с. 20–21. Очень большой вклад в развитие горного дела и, в частности, золотодобычи внес великий русский ученый М. В. Ломоносов [973:2], с. 15. Ниже мы еще вернемся к этому.

Но тогда рисуемая историками картина якобы полной неспособности романовской России добывать уральское и сибирское золото в течение всего XVII и почти всего XVIII столетия – при наличии собственных богатейших золотых месторождений, самых передовых разработок в области золотодобычи и при крайне острой нужде государственной казны в золоте – начинает выглядеть совершенно невероятной. Как все это понимать?

Согласно нашей реконструкции, все объясняется просто. Надо лишь принять во внимание, что до 1774 года Урал и Сибирь НЕ ПРИНАДЛЕЖАЛИ Романовым. Поэтому санкт-петербургские власти просто НЕ МОГЛИ добывать там золото.

Захватив Сибирь в 1774 году, Романовы прежде всего присвоили себе золотой запас тобольских царей. То есть – то золото, которое уже было добыто сибиряками раньше. И лживо сделали вид, будто бы все это золото они добыли сами в 1750–1780 годах из принадлежащих им сибирских рудников. Что, с одной стороны, создало видимость исконной принадлежности Сибири к романовской России. Дескать, раз мы добывали в середине XVIII века сибирское золото, значит, уже тогда владели Сибирью. С другой стороны, эта ложь сгладила (на бумаге) скачкообразный рост золотых запасов Санкт-Петербурга после победы над «Пугачевым». И создала видимость непрерывного роста российско-романовской золотодобычи, начиная якобы с 1750 года. То есть – еще за два десятка лет до «Пугачева» [973:2], с. 11, 14.

Однако скрыть всю правду так и не удалось. Полная неосведомленность романовской России середины XVIII века о сибирских золотых приисках ярко проявляется, например, в «Общем географическом описании России», составленном в 1737 году Василием Татищевым. Татищев, руководивший горным делом при Петре I, в своей книге пишет следующее: «Чтоб в Сибири так студеном климате золотая руда могла быть, об этом сумнение немалое, если токмо рассудить, какого великого жара солнечного… потребно» (цит. по [492:1]).

Что мы тут видим? Поразительную вещь. Оказывается, Татищев, как и западноевропейские ученые его времени, полагал, что рассыпное золото образуется на поверхности земли от «жара солнечного» (!). И это ошибочное мнение продержалось в российской и европейской науке до тех пор, пока в 1761 году М. В. Ломоносов ВПЕРВЫЕ заявил о происхождении золотых россыпей от разрушения верхних слоев коренных подземных месторождений золота [973:2], с. 15. Тем самым, Ломоносов обосновал возможность существования золотых россыпей в Сибири и, вообще, на северных широтах. А прежде это казалось невозможным.

Получается, что во времена Ломоносова европейские ученые еще НИЧЕГО НЕ ЗНАЛИ о сибирском рассыпном золоте! Иначе бы Татищев тем более должен был знать о нем. И Ломоносову не пришлось бы доказывать возможность его существования. Но, как мы видели, все было наоборот. Даже сам руководитель горного дела в России Василий Татищев вслед за европейскими умами наивно полагал, будто бы рассыпное золото может существовать только в жарких странах, таких, как Египет и Индия. И это неверное мнение держалось вплоть до работ Ломоносова.

Но возможно ли, что романовская Россия XVIII века, имея доступ к сибирским золотым приискам, ничего не знала о них? Вряд ли. Тем более что многие из этих россыпей прежде уже разрабатывались (так называемые «чудские» разработки), а потому «открыть» их не составляло никакого труда. Однако в Санкт-Петербурге о них ничего не знали. Значит, доступа в Сибирь санкт-петербургские власти в те времена еще НЕ ИМЕЛИ. Именно это и утверждает наша реконструкция.

Отметим, что Василий Татищев, говоря о невозможности существования рассыпного золота в Сибири, имеет в виду также и Урал, поскольку в «понятие «Сибирь» тогда входил и Урал» [492:1]. Значит, и Урал в середине XVIII века тоже не подчинялся Романовым.

Кстати, по тем же соображениям, в Западной Европе НИКОГДА НЕ МОГЛО БЫТЬ ПРИИСКОВ РАССЫПНОГО ЗОЛОТА (о чем мы уже говорили выше). Иначе бы европейские ученые, зная, что рассыпное золото когда-то добывалось в Западной Европе, не могли бы полагать, что оно возникает от сильного солнечного жара. Грубое заблуждение европейских ученых относительно природы рассыпного золота, продержавшееся вплоть до открытий Ломоносова, ясно показывает нам, что европейцы XVIII века еще ничего не слышали о своих якобы существовавших издревле западноевропейских золотых приисках. Придуманных историками гораздо позже.

Из всего сказанного вытекает, что упомянутая выше грамота Федора Алексеевича якобы 1679 года о разработке сибирских золотых месторождений является ПОДДЕЛКОЙ, изготовленной УЖЕ ПОСЛЕ захвата Романовыми Сибири в конце XVIII века. Цель подделки ясна – доказать, что Сибирь якобы всегда принадлежала Романовым.

Вызывает подозрение и то, что Г. Спасский, который опубликовал эту грамоту в своем «Сибирском вестнике» за 1819 год [807:00], НИ СЛОВОМ НЕ ОБМОЛВИЛСЯ, откуда он ее взял. Грамота Федора Алексеевича была напечатана им БЕЗ ВСЯКИХ ССЫЛОК [807:00], с. 127–128; с. 144–151.

2.8. Медный и железный век
• 1. Медь и бронза

Обычно эпоха, не освещенная дошедшими до нас письменными памятниками, делится историками на три основных периода: каменный, медный и железный век. При этом медный век часто называют также бронзовым, поскольку историки полагают, будто бы бронза (сплав меди с оловом) была открыта почти тогда же, когда и медь. Пишут так: «Каменный период сменился металлическим, причем ранее распространения железа в качестве материала для орудий господствовала во многих областях МЕДЬ или БРОНЗА» [988:00], статья «Доисторическая эпоха».

По нашему мнению, бронза появилась намного ПОЗЖЕ меди. Поэтому правильнее говорить о медном веке, а не бронзовом. Дело в том, что олово, необходимое для изготовления бронзы, в отличие от меди, встречается достаточно редко. «Оловянные руды сравнительно мало распространены в природе» [988:00], статья «Олово». Поэтому весьма сомнительно, чтобы древний человек смог сразу же, как только открыл медь, целенаправленно использовать олово для изготовления бронзы. При случайном же использовании оловянных руд в качестве добавок к меди – о чем обычно любят рассуждать историки [494:1], с. 344 – невозможно было выплавить бронзу в таких огромных количествах, в которых она, по мнению историков, присутствовала в Древнем мире. Поэтому, скорее всего, подавляющее большинство якобы «древнейших» бронзовых изделий, выкопанных археологами из земли, было изготовлено в Средние века. То есть – уже в эпоху железа. Их просто НЕПРАВИЛЬНО ДАТИРОВАЛИ. Недаром археологи отмечают «нередкое нахождение с медными предметами и железных, и притом часто в тожественных формах» [988:00], статья «Доисторическая эпоха».

• 2. Медный век – время, когда Империя была еще в Египте

Историки не могут прийти к однозначному мнению, где и когда человек впервые открыл медь. «Где произошло впервые применение меди для изготовления из нее орудий и других изделий, а равно изобретение бронзы – трудно сказать» [988:00], статья «Доисторическая эпоха».

В свете нашей реконструкции, скорее всего, медь была открыта в Древнем Египте. Причем – в те времена, когда Империя еще не вышла за пределы своего первоначального очага в долине Нила. Ведь, не имея даже медных орудий, древнее египетское государство вряд ли могло начать расширяться за пределы Египта.

Отметим, что в Египте действительно имеются доступные древнему человеку медные руды, рис. 16. Например – малахит [494:1], с. 319–333. А. Лукас пишет по этому поводу: «Можно доказать, что малахит употреблялся как источник меди… Таким образом, УСЛОВИЯ В ЕГИПТЕ БЫЛИ ВЕСЬМА БЛАГОПРИЯТНЫ для раннего ознакомления с процессом выплавки меди из руды… Надо полагать, что медные руды, и главным образом малахит, вначале и долгое время потом добывались исключительно из поверхностных залеганий без всяких попыток ведения подземных разработок» [494:1], с. 319, 335.

Следы более поздних ПОДЗЕМНЫХ разработок меди также имеются в Египте [494:1], с. 320–329. Скорее всего, они относятся к эпохе XIV–XVIII веков н. э., когда получило развитие горное дело и руды стали добывать из-под земли.

Температура плавления меди – около тысячи градусов [494:1], с. 335. Поэтому для ее выплавки недостаточно обычных дров. Необходим древесный уголь. Но, как мы уже говорили, в Египте дерева – а значит и древесного угля – было очень мало. Поэтому выплавлять медь древние египтяне могли только в тех местах Египта, где древесина все-таки имелась. Основным местом производства меди в Древнем Египте, по-видимому, был Синайский полуостров. Там растут деревья, пригодные для изготовления древесного угля и есть медные руды, рис. 16. Находки древнеегипетских печей для выплавки меди сделаны в основном, на Синайском полуострове [494:1], с. 335.

А. Лукас в своей книге «Материалы и ремесленные производства Древнего Египта» дает следующую реконструкцию первоначального производства меди в Древнем Египте. «В наше время медь получается из руды в результате целого ряда сложных металлургических процессов в особых плавильных печах… Древнеегипетский вариант современного метода заключался в том, что раздробленную руду смешивали с древесным углем прямо на земле в кучах или неглубоких ямах. Иногда место плавки старались расположить на склоне холма или в долине (как это было, например, в Вади-Насб в Синае), чтобы полностью использовать выгоды, которые дает ветер… В более позднее время появляются меха… Медь плавится при температуре 1083 градуса по Цельсию… для выплавки меди из малахита или другой углекислой руды достаточно температуры 700–800 градусов по Цельсию. В результате произведенных Когленом экспериментов в области простейших способов плавки медных руд для получения металлической меди он пришел к выводу, что медь была получена впервые случайно, но не на… открытом огне, как принято считать, а в… закрытой камере (то есть в печи – Авт.)… я считаю (пишет А. Лукас – Авт.), что она была впервые открыта при глазурировании стеатита или кварца… для изготовления глазурированного стеатита… кварца и фаянса необходима закрытая камера. Если это так, то медь является ЕГИПЕТСКИМ ОТКРЫТИЕМ» [494:1], с. 335.

Таким образом, А. Лукас подтверждает нашу мысль, что медь была открыта первоначально именно в Египте.

А. Лукас продолжает: «По завершении плавки… топливо убирали, чтобы дать металлу остыть. Затем полученный металл дробили… Вероятно, это делалось немедленно после затвердевания металла, так как в этой стадии медь особенно хрупка и легко разбивается на куски молотком… в результате… получалась «губчатая масса металла, не полностью сплавленная и содержащая посторонние вещества». Чтобы придать форму кускам сырцовой меди… и сделать их пригодными для употребления, необходимо было подвергнуть их ковке. Люди рано обнаружили, что медь – довольно мягкий и ковкий металл и что при обработке молотом она уплотняется и освобождается от некоторых наиболее грубых примесей… Позднее было обнаружено, что медь значительно легче и скорее формовать путем ПЛАВКИ ОТЛИВКИ ЕЕ В ФОРМЫ (см. рис. 36)… При изготовлении кинжала, ножа или долота режущий край, естественно, приходилось отковывать для отточки и придания ему нужной формы. Ковка увеличивала твердость металла… Но при слишком продолжительной ковке медь становится хрупкой… Средством понижения хрупкости меди служит нагревание ее до температуры от 500 до 700 градусов по Цельсию. Процесс этот называется отжигом или отпуском, и цель его – сделать медь не твердой, как иногда ошибочно утверждают, а мягкой. Единственным средством придания меди твердости была ковка… Деш на опыте доказал, что медь с исходной твердостью 87 (по шкале Бринелля) можно одной лишь ковкой довести до твердости 135. Твердость испытанной тем же способом современной стали колеблется от 100 до 800» [494:1], с. 338.


Рис. 36. Фрагмент настенной росписи гробницы Рехмера в Долине знати в египетском Луксоре. В верхнем ряду показана плавка меди и отливка изделий из нее (по-видимому, оружия, так как рядом нарисованы воины, вооруженные копьями и кинжалами). В нижнем ряду – изготовление геополимерного бетона, о котором пойдет речь в последующих главах. Фотография 2006 года.


Таким образом, хорошо откованная медь может некоторое время работать примерно, как сталь плохого качества. Но, в отличие от стали, она постепенно теряет твердость, приобретенную за счет ковки. Поэтому медное лезвие надо было постоянно отковывать заново. «Процесс ковки вызывает изменение кристаллического состояния, при котором медь тверже, чем в обычном состоянии. Через некоторое время это ненормальное состояние проходит, и медь возвращается к своему обычному мягкому состоянию» [494:1], с. 338.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32