Два небосвода

Как и он.

Прекрасный закат, солнцеворот видно было из одного единственного окошка. В вековом глиняном жилище, украшаемо еле ясными лучиками. Такая погода стояла вокруг его старины, невысоких стен и такой же соломы наверху, по правде говоря, не видимой, если будешь смотреть в потолок. Крыша освещаема небом, таким же прекрасным, как и сам закат. Настолько любимый и тёплый, что таким свысока увидишь все необъятные просторы Земли.

Неподалёку оттуда по зелёным полям проходил ты, спокойно идущий, но безутомляемый. По дорожке, которая ещё давне вытоптана была тобой. И неспешно шёл по ней уже ты всю свою жизнь, возвращаясь домой обратно. В светлой фигуре красоты, видимости поступков в твоём настоящем деле – жизни, ценной для всех в нашем Мире. А именно потому и ты идёшь по своей дороге, оказываемой прямо напротив дома, который как и ты сам строен крепко, на долгие года, и способный выстоять любые времена.

Так на глазах у тебя остаются убаюкивающие облака, горизонты и во всём окружении начинают просыпаться звёзды, а по каждому шагу пыль от них. Ведь по пути можно их разглядеть всего лишь взглянув в небосводные дальности. Тогда то, ты и увидел эту ночь, такую же сменяемую как всё вокруг, показываемую прежде всего умение дня к обращению в свои тихие темы, отличные от бодрствования природы, окружающей нас. Для всего люда она совсем не только золотая пора покоя своего духа и ума, но ещё и чудеса лёгкости света, мягкости красок в их бликах, радость обитателей пойменных лугов, покрывала лесов, вод быстрых горных рек. У всего живого совершенно верно зарождается сила и воля, кто бы и что бы то ни было, от самого меньшего в природе, спящего же или затеянного на что сам решился.

После звёзд ты видишь не большой холм, как дом старательно укрывается за ним. Дойдя доверху – пахла полынь, её запах был всегда знаком с самого детства, слышимый непримиримо как человеческий быт. Вот. А с того затем по склону пробежаться остаётся и уже будешь дома! Это словно юркнул соловей и в гнезде посиживает до утра, а ты спускаешься так же, как в свои юные годы, вспоминая прелестные шустрые годики, ставши святу сердцу. “Лучшее будет впереди!” – ты говоришь и вточь быстрее себя самого ты проносишься, как раньше бегал всегда оттуда. На глазах твоих зажигаются огоньки из глубины прошлых лет, всех жизненных открытий и свершений, и вот теперь ты вступаешь в дом.

Прийти сюда вновь – покажет необыкновенный ветерок уюта, а сам кров определён порядком и всюду всплескивающимся оттенком теневы, столь отражаемым закатившимся днём, по разукрашенным сине-голубым твёрдым стенам. На них ты и глядишь, входя отражённо во взгляде силуэта себя. Будто в своей ладони находишься, да так роднит всё тут, что во всём находишь умиротворение и всякая гармония, тоже приходящая вместе с тобою, льёт сюда только что наступившую ночную природу, и вдруг, лёгким шагом подойдя дальше к старенькому столу, который стоял в самой середине комнаты, ты встречаешь один великолепный лунный круг, горящий такими ярко белыми образами на небосводе, что обращается твоя фигура непременно к нему самому, поднимаясь ввысь, и как будто проливается в этот миг вся его красота прямо в жизнь! Тогда у тебя приходила картина понимания того, что всему есть своё местечко, и каким бы ты ни был: маленького вида или же величественной луною, распластавшейся в немыслимой широте своего торжества, и необыкновенно любимой во всех просторах неба – твоё дело жить в этом прекрасном Мире и видеть, что у него на самом деле очень доброе сердце!

Вот так проносишься то мгновенье и ты осознаёшь, что счастлив.

Радость плавно переходящая из обстановки всюдной, лёгкой и невесомой как облачко, превращается в твой сон. Ты идёшь к своей постели, разместившейся совсем близко к столу подле окошка, и, разувшись, сняв одежду, оставив на столе её. Так и лёг на бок, а вдалеке словно каменную башню видно – это было по настоящему бы так, да только дойдя в близь и хорошенько осмотревшись на неё со всех сторон, как окажется, что рос могучий дуб это, а не башня вовсе никакая. Потому, что древнее дерево предстаёт совсем необъятным, крона его уже давно не носит листвы, но а какой же оно высоты мало кто сумеет описать – высочайшая опора поднята над землёй как бы попавши в дымку наверху, будто в непогоду проливным дождём стоял такой столп, мимолётно возвышающийся множественными падающими капельками. Сейчас ты его видишь как настоящую твердыню, раскованно стоящую посреди ночи.

И потом, когда уже стемнело вокруг, дух твой встаёт охранять спокойствие сна, в который ты не спеша проваливаешься, как в те мирские свои походы, что всё дыхание, или воспоминания любые, о красоте лугов-полей, о лебеде, что склонился перед собой на воде, о ярком маковом цветке с красной опушки – греют тебя, восстанавливают силу. Всё сущее – наполняет волей человека, в точности колодца, источника всякого знания, а самому человеку же в силах жить миром во всем окружающем его, в гармонии с природой. Подле тебя остаются также два цвета – белый и чёрный. Теперь и они стали охранять твой покой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.