скачать книгу бесплатно
Возьми меня с собой. Истории в дорогу
Александра Гиллярова
Эта книга – первый опыт автора в прозе. В ней собрано несколько небольших историй, одни из которых автобиографичны с долей художественного вымысла, другие – чистая выдумка, основанная на наблюдениях из жизни, услышанного в дороге, на событиях, пережитых друзьями либо самим автором. Здесь и курьёзные случаи в дороге, и нелепые жизненные ситуации, и воспоминания детства. Каждый рассказ читается быстро и легко, поэтому этот сборник – ваш хороший друг на время любого путешествия.
Возьми меня с собой
Истории в дорогу
Александра Гиллярова
«Человек с хорошей книгой в руках никогда
не может быть одиноким»
Карло Гольдони
Иллюстратор, дизайн обложки Вероника Курузова
Иллюстратор Ирина Жабровец
Корректор Анастасия Шекиладзе
Редактор Дарья Малеванная
© Александра Гиллярова, 2021
© Ирина Жабровец, иллюстрации, 2021
ISBN 978-5-0055-3465-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
РАЗГОВОР С КНИГАМИ
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Единственное, о чем я пожалею перед смертью, так это о том, что мало читала. Нет, что вы, читать я люблю. Обожаю книжные магазины. Запах свежего переплёта. Шорох страниц. С удовольствием зависаю в новых изданиях, перечитывая любимые произведения Булгакова или вечные стихи Бродского. Мне нравится с дотошностью перфекциониста докапываться до смысла непонятных фраз какого-нибудь философа. Колдовать и превращаться. Жалеть бесприданниц и смеяться над беспринципными. Очаровываться героинями классических романов, мечтать вместе с ними о героях и влюбляться в придуманные ими образы. Бороться за жизнь и верить в удачу вместе со старым Сантьяго[1 - Герой рассказа Э. Хэмингуэя «Старик и море».], совершать важные открытия, прокладывая путь от Занзибара до Лондона на воздушном шаре в компании с Фергюсоном[2 - Герой романа Ж. Верна «Пять недель на воздушном шаре».], не расставаться с мечтой, но, плывя на край Ойкумены, всё-таки возвращаться домой[3 - Отсылка к исторической дилогии И. Ефремова «На краю Ойкумены».]. В общем, как вы поняли, я всеядна в плане литературных жанров и непривередлива относительно авторов.
Но увы, порой я не нахожу иного времени проникнуться литературными изысками, кроме как в дальней дороге. Бедные мои одинокие книги! Представляю, как утомительна ваша жизнь на полках, в постоянном ожидании моего читательского внимания. Я чувствую, как вы тоскуете по нежным движениям переворачиваемых страниц. С надеждой замираете в те редкие мгновения, когда я протираю ваши переплёты от пыли. А если при этом руки внезапно, в ностальгическом порыве открывают страницу, а взгляд останавливается на какой-то строке и хотя бы несколько секунд скользит по абзацу дальше, ваша радость безгранична.
Я слышу порой, как вы вздыхаете, сетуя на то, что в этом бешеном ритме жизни я до невозможности к вам безразлична. И удивляетесь, неужели мне не хочется окунуться в ваш мир под волшебный шелест страниц…
Хочется, дорогие мои, ах как хочется! Но я всегда так занята разными делами, что руки до вас не доходят. Или ноги? Нет, всё-таки руки. В общем, времени на вас не хватает. Но когда я, ваш нерадивый читатель, собираюсь в дорогу, особенно в дальнюю, да по рельсам со шпалами, тут-то и всплывают в моей памяти ваши яркие переплёты. Кстати, я уверена, что многие из тех, кто покупает железнодорожный билет на расстояние дальше, чем Иркутск – Тайшет[4 - Расстояние Иркутск – Тайшет занимает 12 часов на пассажирском поезде. В юности я на протяжении года каждую неделю ездила по этому маршруту из дома на работу и обратно и за это время прочитала кучу книг.], берут дома с полки первую попавшуюся книгу. А некоторые, наоборот, подходят к предстоящему досугу более тщательно, перебирая томики, хранящиеся в скудной библиотеке. Кто-то, наверное, даже спрашивает у друзей, нет ли у них почитать чего-нибудь новенького. А самый раскаявшийся бежит в книжный, чтобы познакомиться в дороге, а потом привезти домой новых друзей.
Словом, я такая не одна. Нет, я не ищу себе оправданий. И не защищаю тех, кто так же, как я, читает только в дороге. Или всё же ищу и защищаю? Да, пожалуй, что так. Стыдно… Но тем не менее я не совсем потерянный для книжного мира человек. И пусть порой только в дороге – но все же я читаю.
Вы спросите меня: и как часто? Что ж, мне в жизни приходилось много раз переезжать, уезжать, приезжать – в общем, передвигаться на дальние расстояния по железке. Учитывая, что почти всегда одна из вас была со мной в дороге, прочитала я немало. И должна сказать, что не раз замечала, как книга становится королевой досуга. Причём не важно, прошитая или проклеенная, в твёрдой или мягкой обложке, с чёрно-белыми или цветными иллюстрациями, новая или некогда уже прочитанная. Её бережно держат в руках, как дорожный талисман, полулёжа или сидя, за чаем вприкуску с пирожком. С ней лежат в обнимку или, засыпая, клюют носом в её страницы.
Что ни говорите, а для меня чтение в дороге – один из немногих способов развлечения. Или отвлечения. Впрочем, на самом деле и то, и другое. Торопиться некуда, время будто застывает. Поэтому без страха потратить его, драгоценное, я могу позволить себе наконец встретиться с писателем один на один. Выслушать его, понять или хотя бы найти точки соприкосновения с его миром. А после выпитого с каким-нибудь домашним бутербродом чая и ни к чему не обязывающей беседы с соседом по купе руки сами тянутся к страницам. И я с удовольствием ныряю в книгу, как в открытое море, полное приключений и тайн. При этом сжатое пространство железного вагона постепенно расширяется, и я свободно перемещаюсь за его пределами по безграничному воображаемому миру.
Дорогие мои книги! Не скучайте! Уверена, что все, кто сейчас стоит или лежит на полках в ожидании чуда, дождутся своего часа. А может, и более того – целого дня или даже недели внимания. Это обещаю вам я, ваш читатель, а теперь ещё и писатель по совместительству. Пускай порой забывчивая, вечно спешащая по делам, я отворачиваюсь дома от запылённых полок, прохожу мимо книжных магазинов и библиотек, но всегда помню о вас и люблю. И уж если не найду между дел времени пообщаться с вами в домашней обстановке, то будьте уверены, собираясь в дорогу, возьму кого-то из вас с собой. И там уже никто мне не помешает закрутить с вами ни к чему не обязывающий дорожный роман.
ЧИТАЯ ДОВЛАТОВА
«Книги – хороший способ поговорить с тем, с кем разговор невозможен.»
Фредерик Бегбедер
Обожаю дорогу в сопровождении интересного поэта или прозаика. Но, собирая чемодан, изо всех сил стараюсь облегчить свой багаж и складываю только необходимое. И в последний момент вдруг оказывается, что книга в этот список не входит. Куда только ни пытаюсь пристроить бедняжку! В пакет с едой, в дамскую сумочку… Но, увы, перед самым отъездом вынужденно и с сожалением оставляю её дома. И причиной тому не только вес бумажного издания, но и его единичность. В мире цифровых технологий большое разнообразие электронных библиотек, с которыми можно постоянно расширять читательский потенциал – только плати. Тем более что без гаджета никуда. Вот и я, выбирая между бумажным и цифровым носителем, чаще останавливаюсь на последнем. Люблю разнообразие в дороге. В моей дорожной библиотеке множество книг. Они хоть и весят немало, но зато в байтах. А потому рук не тянут.
***
Лежу на полке, читаю Довлатова. Колкие яркие фразы непризнанного при жизни гения втыкаются в голову, заставляя то улыбнуться, а то задуматься над тем или иным фактом из собственной жизни. Целый «Чемодан»[5 - Название сборника рассказов С. Довлатова] с историями простых вещей просто волшебно гармонирует с моим внутренним и окружающим меня миром. Плацкарты, занятые небольшим количеством пассажиров, и их послеобеденный релакс создают благоприятную атмосферу спокойствия, которая позволяет мне находиться в «комфорте человеческого общения»[6 - Цитата из послесловия критика А. Арьева к сборнику рассказов С. Довлатова «Чемодан».] с автором книги.
Проглатывая электронные страницы, зачитываюсь и не замечаю времени. Удивляюсь, смеюсь, задумываюсь – хмурюсь, не сдерживая мимику и эмоции. В общем, ушла в чтение с головой. Но чувствую иногда, как что-то извне нарушает интимность моего общения с гениальным диссидентом. Теряя суть, перечитываю некоторые абзацы, чтобы не разорвать связующие нас нити советского времени. «Что же меня отвлекает? – спрашиваю себя. – Стук колёс? Не может быть. Ведь это привычный фон для любого путешественника». Отмечая следующий проскальзывающий в сознании вопрос, сразу парирую: «Ну нет. Разговоры окружающих в поезде давно для меня как приятное птичье щебетание в лесу после дождя». Чем чаще ты передвигаешься по железной дороге, тем сильнее привыкаешь к её особенностям. А я с детства проводила в поездах столько времени, что, если сложить все периоды моих железнодорожных путешествий, получится внушительный отрезок жизни.
Сделав последнее умозаключение, настойчиво продолжаю бегать глазами по ярким строчкам на экране, словно ища в них убежища от внешнего мира. Однако всё реже мне оказывают там гостеприимство. Всё меньше вникаю в смысл читаемого. Наконец устаю бороться с собственным сознанием, бросаю недочитанную фразу и оглядываю окружающих. Моя цель – найти помеху моему погружению в чужое, но интересное прошлое. И я перехожу к пристальному изучению своего нескучного настоящего.
Напротив меня женщина. На вид лет шестидесяти. В руках журнал с кроссвордами. Увлечена ими так, что завидно. Строгость выражения давно постаревшего лица говорит о том, что окружающие не должны догадываться об испытываемых его обладательницей чувствах и эмоциях. Однако внутренний голос ей подсказывает, что в поезде можно слегка расслабиться, а потому мимика берёт верх над слепленной годами маской непроницаемости. Вот, задумавшись над решением поставленной в кроссворде задачи, она вздёргивает брови вверх. Ручка, небрежно зажатая двумя пальцами, замирает в воздухе над воображаемой точкой приземления в соответствующем квадратике. Ага, вот он! Появился вариант ответа. Точно следуя намеченному курсу, наконечник шарикового стержня, словно шасси самолёта, касается бумажной поверхности и с лёгкостью завершает полёт мысли, вписывая нужные буквы в клеточки. И тут же нарисованные высоко над глазами ниточки бровей сперва расслабляются, а затем разъезжаются в стороны, отпуская на волю морщинки удовлетворения. Оценив результаты своих наблюдений, прихожу к выводу, что эти беззвучные внутренне-пилотируемые полёты не могут создавать препятствия для чтения.
Перевожу взгляд на сидящего справа от меня, на нижней боковой. Эти полки всегда воспринимались мной как некий параллельно-перпендикулярный мир. Его двухъярусные лежаки, расположенные вдоль железнодорожного полотна, не имеют собственного пространства и условно относятся к четырёхместным апартаментам напротив. Отсюда и тяга пассажиров сбоку к разговорам с квартирантами открытого купе. Странное соседство разделяет вечно оживлённая дорога, в одну сторону ведущая к месту заправки организма, в другую – к месту его облегчения. И вот он, сидящий на перекрёстке через дорогу от меня мужчина лет сорока пяти. Читает журнал. Ничего особенного, женат – быстро окинув небрежным взглядом, замечаю отблеск кольца на пальце правой руки. После этого мгновенно теряю интерес, поскольку женатые мужчины не являются для меня предметом даже поверхностного исследования.
Прислушиваюсь к разговору соседей за стенкой. Женские голоса обсуждают лыжные курорты Швейцарии. Горы, лыжи, сноуборды. Да, такая тема могла занять моё внимание. Сноуборд был моей слабостью какое-то время. Поставив некогда цель – встать и поехать, я встала. И поехала. Впервые на Соболинке[7 - Сокр. разг. от «Соболиная гора» – горнолыжный курорт в городе Байкальске Иркутской области.]. Потом был Шерегеш, Чимбулак[8 - Горнолыжные курорты России и Казахстана.]… Я даже приобрела всю спортивную экипировку, самую модную, дорогую и красивую. Доску, крепления, ботинки, очки-зеркалки, тёплые перчатки, шлем-шапку, куртку, штаны. Всё в специализированном магазине. Три-четыре года длилась моя любовь к снежным склонам и скорости. И вдруг – бах! Одно падение – и страх. (Даже в рифму, смешно.) И не то чтобы я до этого ни разу не падала. Ещё как! Ныряла головой в сугроб, переворачивалась, проезжалась на коленках, кувыркалась через голову. Но без особых травм. А потому вставала и летела снова. А тут небольшой склон, простой перевёртыш – и на тебе. Боюсь – и всё. Пыталась снова. Но даже на лёгкой трассе оказывалась неспособной побороть ужас перед возможным падением и болью. Страх поселился внутри меня окончательно. Хотя, может, это просто инстинкт самосохранения. И ещё, как вариант – цель достигнута, сноуборд покорён, вершина взята, галочка в списке достижений проставлена. Как знать. В общем, необъезженные трассы меня перестали волновать, и пришлось продать всё обмундирование.
Насладившись воспоминанием, возвращаюсь в передвигающий моё тело вагон. Открываю планшет. Утыкаюсь в «Чемодан». И снова зачитываюсь. Отмечаю понравившуюся цитату: «С детства я готов терпеть всё, что угодно, лишь бы избежать ненужных хлопот…»[9 - Из рассказа С. Довлатова «Поплиновая рубашка» (сборник «Чемодан»).] Хмыкаю вслух: «Ну прямо про меня».
И тут резкий голос проводницы выкрикивает привычные для пассажиров поезда «Калининград – Москва» слова: «Пограничный контроль. Приготовим паспорта». Снова меня выгнали из уютного состояния «жить чужой жизнью». Первая граница. Милая российская таможенница в форме непонятно от чего её защищающего зелёного цвета вошла в плацкартное шестиместное пространство. Высокая, худощавая, но с приятным лицом. Такой не страшно дать свой паспорт. Чаще всего служащие таможни создают впечатление бесполых андроидов с металлическим голосом и безволосым лицом, прикрытым, как крышкой, форменным головным убором. Даже у меня, долгое время работавшей на госслужбе, такие существа всегда вызывают некую смесь страха и недоверия. Но эта довольно приятная особа, проставив штамп в мой загранпаспорт, вернула его с улыбкой, что, поверьте моему опыту, редкостная редкость. Хотя, возможно, мне просто не везло. Проверив всех троих пассажиров, заполнявших эту часть вагона, таможенная дива двинулась дальше, позволив мне снова вернуться к «моему» Довлатову. Что-то, Серёжа, я сегодня не могу и десяти страниц твоего гениального текста прочитать. Нет, не то чтобы не увлекало. Ещё как! Но, чёрт побери, из-за чего-то я постоянно отвлекаюсь. Хотя вот сейчас вроде пошло. История появления поплиновой рубашки в чемодане Довлатова дочитана. С удовольствием начинаю новый рассказ.
И снова крик из точки заправки: «Товарищи пассажиры. Приготовьте паспорта. Литовская граница».
Верные служители пограничной зоны контроля иностранного государства уделяют нам более тщательное и пристальное внимание. Присматриваясь, прищуриваясь и задумываясь над каждым паспортом, красивые высокие литовцы изучают нас сквозь призму европейского недоверия. Но именно таким и должен быть таможенник. Настороженным, сомневающимся и подозревающим каждого из пересекающих границу его страны во всяких антизаконностях. Однако, несмотря на сложность проверочных процедур и тщательность контроля, от них не исходит агрессии. Это исполнение долга, и только. Взяв в руки предоставленный мною по требованию паспорт, светловолосый красавец с упоением зачитывается всеми имеющимися на его страницах записями, любуясь визами, высчитывая сроки пребывания, разглядывая штампы. Затем мой палец следует в аппарат для снятия оттиска папиллярных линий. И наконец, удовлетворившись результатами всех проделанных с моей персоной операций, верный своему долгу литовский служащий, как хирург, запечатывает пограничный шов штампом, любезно разрешая мне тем самым пересечь линию раздела наших государств.
Исполнив свои гражданские обязанности, с удовольствием возвращаюсь к тому, кто перешагнул через границу однажды и навсегда… Увлекаюсь. Вскоре по ритмичному стуку колёс смутно догадываюсь, что поезд уже вовсю бежит по европейской территории.
Привычные звуки внутривагонного мира умиротворяют и притупляют посторонние мысли, позволяя с новой силой проникнуться чувствами автора книги. И вдруг опять. Оно. Что-то неуловимое, бессознательно раздражающее извне. Постепенно завладевая вниманием, в моё слуховое поле влетают звуки мужского голоса. Низкий, мурлыкающий, с баритоновыми нотками, как у профессионального оперного певца. До меня медленно доходит, что именно этот бархатистый, чарующий своей глубиной голос заставляет мою мыслительную деятельность покидать уютную читальню. Вслушиваюсь с упоением в чужой телефонный разговор о каких-то договорах и машинах. Хотя для меня сама тема разговора не важна, тембр и интонации завораживают мой искушённый музыкальный слух. Голос звучит смело и уверенно. Именно так говорят люди, обладающие достаточными познаниями в той или иной сфере деятельности. Внезапно этот голос разволновал мою женскую сущность настолько, что с каждым произносимым им словом я всё больше и больше испытывала необходимость вслушиваться в эти волшебные звуки мужской речи. Внимание к ним притупляло мыслительную деятельность, и процесс чтения непроизвольно начал замедляться. Я чувствовала, как вечно качающиеся чаши моих внутренних весов колебались оттого, что одна из них, на которой долгое время покоилась потребность в живой форме общения с противоположным полом, становилась всё тяжелее. Терзаемая сомнениями, я всё ещё выбирала между двумя почти равно достойными на данный момент мужчинами: гением, уже умершим, однако по-прежнему привлекающим к себе своими мыслями, и ныне здравствующим мало кому известным обладателем голоса Зевса. Наконец женский разум взял верх. И я, почувствовав себя Афродитой, откладываю в сторону планшет с потухающим от разочарования во мне Довлатовым. Всё своё внимание обращаю на того, кого проигнорировала в самом начале пути. Да-да, те самые флюиды источал сосед с боковушки.
Внутри меня оживились различные женские голоса:
«Ба! Да тут есть на что посмотреть!» – с любопытством промурлыкал один.
«Хмм… Начнём с лица», – пытливо произнёс другой.
«Борода!» – воскликнули почти все разом. Причём сколько их, мне пока не удалось распознать.
«Как же ты её сразу не заметила?» – этот прямо-таки был возмущён моей невнимательностью.
И правда, почему-то при первом взгляде на соседа я упустила то, что сразу должно было броситься в глаза или по меньшей мере привлечь мой интерес. Борода как атрибут некоей таинственной мужской силы с детства имела странную власть надо мной. Всплыли воспоминания об отце. И не только визуальные. Папа часто уезжал. И всегда возвращался с отросшей бородой. Я с радостью прижималась своей детской щёчкой к его лицу, ощущая ласковую колючесть. Как шкура доброго зверя, которого до слёз хотелось обнимать и жалеть, она пахла лесом. А ещё костром, табаком и талым снегом одновременно. Память этих прикосновений и запахов яркой вспышкой ослепила сознание. Боль от долгой разлуки и счастье встречи с желанием почувствовать всю силу отцовской любви. После смерти отца именно такие эмоции вызывал во мне мужчина, имеющий более чем трёхдневную растительность на лице, и будил во мне дочернюю любовь. Поэтому в ситуации какого-либо выбора любой бородатый дядька всегда стоял для меня на порядок выше чисто выбритого юнца.
У моего дорожного героя борода аккуратная, ухоженная, песочного цвета с седыми вкраплениями, ничуть не портящими общий вид. Наоборот, эти белые чёрточки добавляют шарма. Спокойный взгляд карих глаз завершает общую картину лица уверенного в себе мужчины. Теперь об остальном – о том, что ниже бороды. Достойный античного бога торс. Это тело явно не обходит стороной тренажёрные залы. Сильные руки с откровенным волосяным покровом.
«О-о-о, – подозрительно протянула не дремлющая во мне сущность, – что-то повело тебя, подруга, в поля давно нехоженые».
«Ну, мечтать никто не запрещал», – тут же ответила ей другая.
И я вместе с ними продолжила визуально поедать свой новый предмет обожания. Приятные тона одежды – белая футболка с принтом «Nike», синие спортивные брюки, которые бессовестно обтягивают накачанные ягодичные мышцы.
«Стоп! – вскрикнула первая. – Не забыла? Кольцо на правой руке. Об-ру-чаль-но-е».
«Господи, что за прошлый век! Ну кто сейчас носит их?» – с досадой ответила другая.
Теперь моё внутреннее «я» разделилось определённо на две отдельно думающие персоналии. Надо ли говорить о том, что в каждом из нас сидит и ангел, и демон, готовые вступить в спор всякий раз, когда желание расходится с общепризнанными правилами поведения или собственными принципами? Когда невозможно дать волю одному чувству без ущерба другому. И вот, когда перед тобой стоит подобная дилемма, из сознания, как по щелчку, выныривают две противоположности и начинают нашёптывать свои предложения, побуждая к какому-либо действию. Разговор с этими эфемерными созданиями превращает твою волю в бесхребетную тварь, неспособную двигаться как к созданию чего-то нового, так и к разрушению уже ненужного, требующего утилизации. И ты не можешь понять, чего ты хочешь на самом деле.
Может, от безделья, а возможно, от «безмужья» мне захотелось обратить на себя внимание? С продолжением или без? Сама в себе я не могла разобраться. И вот в этом мутном потоке чувств и эмоций возникли две мыслесущности, что ведут вечную борьбу за власть над сознанием. Как и положено по неким правилам сюжетной линии игры разума, они были прямо противоположны друг другу. Одна, скромная и смиренная великомученица, жаждущая только праведной любви, изо всех сил сопротивлялась связям с женатыми мужчинами. Перейти эту черту для неё означало нарушить покой чужой семьи, а значит, испортить карму. Совершить такое ей не позволял опыт, полученный за многие годы общения с сильным полом, в том числе с окольцованными его представителями. Собственные неудачные романы, печальные истории подруг и даже друзей – всё это воспитывало в ней строгое «нельзя» в отношениях с женатой частью мужского сообщества. Выработав определённые принципы и ограничения, светлая часть меня твёрдо стояла на их страже, защищая границы целомудрия. Зато другая «я» не беспокоилась за чьи-то там семейные узы. Она склонялась к тому, что надо брать всё, что «плохо лежит». В данном случае, руководствуясь девизом «жена – не стенка», эта сексуально озабоченная и не ведающая границ стервь превратилась в воительницу, готовую любыми способами добиться желаемого. Сейчас её целью было мужское внимание. И вот две эти особы, возникшие где-то там, на задворках моего сознания, завели внутренний спор о том, что можно, а что нельзя, не позволяя мне до конца определиться с действиями и желаниями.
«Помнишь наш принцип? Чужого руками не трогать!» – поучающее твердила одна.
Другая, нахально и с определённой издёвкой, парировала: «И с чего ты решила, что это чужое?»
«Да кольцо же!» – последовал раздражённый ответ.
«Ну и что? И что кольцо? Может, оно просто не снимается. Ну, или не успел расстаться с ним после развода или (не дай бог, конечно) смерти».
Слушая их, я не отрываю взгляда от ягодиц. И тут первая с угрозой сквозь зубы: «Не шлёпать! Даже мысленно! Смотри на носки!»
«Носки? А что носки?» – растерянно мычит другая.
«Опусти свой бесстыжий взгляд. Сейчас же всё внимание на носки», – настойчиво и ещё более угрожающе шипит целомудренная моя.
Опускаю нехотя взгляд:
– Носки как носки. – Ого, это уже я прямо вслух сказала. Ну вот, договорились вы там…
Испугавшись собственного голоса, срочно делаю вид, что читаю. Хотя взгляд, направленный на тёмный выключенный экран планшета, со стороны выглядит явным ляпом. Я тут же закрываю крышку гаджета и вдруг вижу повёрнутое ко мне спиной мужское тело. Объект внимания занялся расстиланием белья на верхней полке.
«Господи, зачем же именно сейчас! Что, не было другого времени? – раздражение, смешанное с чувством досады, у моей праведницы просто зашкаливает. – Уф… Ну наконец-то улёгся!»
Внутри меня образовался покой. И тут возникла проводница.
– Не желаете ли чаю, кофе?
Её приятный тон и манящее исполнить вечерний долг предложение прямо-таки вырвали из лежащего наверху:
– Да, чай, пожалуйста.
«Ну зачем тебе чай? Ты же лёг уже! Спи давай!» – вскричала в отчаянии только что успокоившаяся защитница принципов.
Тут же очнулась и другая. Почуяв добычу, обрадовалась и плотоядно прошипела: «Ну что ж, садись, дружочек, место напротив свободно. Пообщаемся, глядишь, и наговорим на встречу».
На время обе мои внутренние сущности стали союзницами, выжидая, что будет дальше.
Проводница чай принесла мгновенно. И он сел. Напротив. Такой красивый и уже практически возведённый до божества. Заговорил со мной, отчего я почувствовала себя отупевшей дурой.
– Что-то рано ещё спать, – мурлыкнул бородатый лев.
– Ну да, – пискнули мы в один голос со слегка растаявшей смиренной мышкой. – Темнота за окном обманчива, – тут же промяукала за меня стервятина, которой на секундочку показалось, что завалинки дома целомудрия начали проседать.
– А может, и вы за компанию?
«Боже! Нас пригласили на свидание», – взвизгнула растлительница нравов.
«Не радуйся, – тут же отрезвила её ангельская часть моей натуры. – Это всего лишь чай в поезде».
«Ну и что? – хитро прошипела адская смесь. – Мог бы на боковушке в одиночку пить. А тут вон оно что! Рядом да за компанию».
«Давай уже, отвечай!» – приказали мне обе.
– Я, знаете ли, пила недавно, – и чуть не добавила в конце последнего слова букву «с», как русская сельская дворянка. Да ещё и извиняющимся тоном.
«Поздравляю тебя, женщина, ты прямо мечта кастрата», – разочарованно и злобно процедила сквозь зубы воительница.
– Ну, дело ваше. Надеюсь, не помешаю, – вежливо улыбнулся «бог».
Это был полный провал. А мне, несмотря ни на что, очень не хотелось вот так бежать с поля боя.
– Нет, конечно, может быть, и мне захочется, – я пропустила вперёд демоницу, отодвинув притихшую безгрешницу.
Он заулыбался шире:
– Буду рад.
«О-о-о, – умильно протянула тёмная сущность, – он будет ра-а-ад. Давай, не тупи, заказывай чай».
«Ну уж нет! Нельзя позволять ей приобщаться и объединяться. Не забывай про кольцо», – опомнилось моё целомудрие.
«Какое такое кольцо?» – съязвила в ответ охотница.
Терзаемая внутренней борьбой, я начинала терять интерес к разговору с сидящим напротив. Цыкнув на тех двоих, пытающихся на поле сознания устроить моё мозгопролитие, вяло, но всё же спросила:
– Я слышала, вы тоже до Москвы?
– Ну да.
– Домой?
– Да нет, по работе. На бизнес-выставку по автомобилестроению.
Для борющихся сторон появилась новая тема для обсуждения.
«Так он бизнесмен! Значит, при деньгах», – заинтересованно протянула одна.