скачать книгу бесплатно
Так ли, как нам в юности велят?
Каждый день иду я мимо школы…
Весна
Всё приобрело другой оттенок –
Снег, ещё не стаявший в ложбинах,
Ветер – тёплый, ласковый, весенний –
И кусочек моря – синий-синий!
Воробьи, что стайками на крышах
Сыплют незатейливые песни,
Двор наш, что для стайки ребятишек
Стал весною почему-то тесен.
И на сердце неспокойно как-то,
Будто я увидела впервые
И последние лучи заката,
И ночные звёзды – как живые!
Всё, что раньше я не замечала,
Мне открылось нынешней весною!
Пусть это останется со мною,
Навсегда останется со мною…
«Круги на глади воды…»
Круги на глади воды
У отражений звёзд…
Будто частицу звезды
Луч на землю принёс.
Пронёс, ослабев от потерь,
Сквозь серых туч рубежи
И вдруг уронил,
И теперь
Она на воде дрожит.
Их много, от них светло,
Смотрю на них, чуть дыша,
Боюсь их задеть веслом,
Боюсь их с водой смешать…
А умник какой-нибудь
Посмотрит и скажет:
– Где
И звёзды, и Млечный путь?
Здесь только круги на воде.
«Говорят, что скоро будет лето…»
Говорят, что скоро будет лето,
Что весна прошла, по всем приметам,
Лепестки мне падают на плечи…
Опускаешь ты глаза при встрече.
Говорят…
Говорят – поверить не могу я,
Говорят, что любишь ты другую, –
Ты бродил под звёздами со мною
Так недавно, раннею весною!
Говорят…
Говорят, она меня красивей,
Говорят, что ходишь ты счастливый,
А вокруг поют всё те же птицы…
Разве счастье может повториться!
Говорят…
«Ах, какая это мука…»
Ах, какая это мука –
Улыбаться целый вечер,
Положив послушно руки
Нелюбимому на плечи,
Чтобы только он, любимый,
Проходя с другою мимо,
Не заметил бы ни тени
Недовольства, огорченья.
Вальс с грустинкою, красивый,
Вальс из тех, что так люблю я,
Но сегодня через силу,
Для приличия танцую,
Чтобы только он, любимый,
Проходя с другою мимо,
Не заметил бы ни тени
Недовольства, огорченья.
Я давно бы убежала,
Только воли не хватает!
И танцую, улыбаюсь
И глаза лишь опускаю,
Чтобы только он, любимый,
Проходя с другою мимо,
Не заметил в них ни тени
Недовольства, огорченья…
«Здесь, среди вас, товарищи…»
Здесь, среди вас, товарищи,
Есть паренёк сероглазый.
Ценитель вроде не строгий
И человек неплохой,
Но мне почему-то стыдно
При нём о себе рассказывать,
Читать свою биографию,
Сотканную из стихов.
Он на работу ходит
В старом морском бушлате,
Он со мной очень вежлив,
Но я почему-то жду –
Вот подойдёт
И строго
Спросит меня:
– Где была ты,
Что ты на свете видела
На двадцать первом году?
Без кругосветных рейсов
Как ты живёшь на свете?
Без комсомольских строек –
Как же ты можешь жить?
Видела ты, как волны
Швыряет на палубу ветер,
Слышала, как арматура
Под верхолазом дрожит?
Да, в кругосветных рейсах
Я не была ни разу.
Дело любимое держит
В рокоте мерном цехов!
Так почему же стыдно,
Стыдно при нём рассказывать
Нехитрую биографию,
Сотканную из стихов…
Обида
Человека обидели
Словом, небрежно сказанным.
Он одевался медленно,
Долго свой шарф завязывал,
Потом постоял у двери,
Поднял воротник пальто…
Он ждал, он ещё не верил,
Что не окликнет никто!
Человека обидели,
Рядом молча стояли
Люди, которых долго он
Своими считал друзьями,
Люди, добрые с виду,
Славные все на вид…
И это была обида
Больней всех других обид.
Все – и эта девчонка.
Он ждал – хоть слово скажи!
Он вышел на лестницу,
Тоннами
На плечи легли этажи.
Он нёс их вниз еле-еле,
Был долог и труден путь…
А в комнате люди не смели
Друг другу в глаза взглянуть.
Чешское стекло
В море света и тени,
Сверкающего стекла
Женщина по ступеням
Слепого мужчину ввела.
Зал был не очень светел,
Смешались они с толпой,
И просто никто не заметил,
Не понял, что он слепой.
Дышало стекло, играло
Гранью своей любой,
И восхищенье по залам
Бродило вместе с толпой.
И эти вдвоём бродили
В тесном людском кольце,
И восхищенье светилось
На тонком его лице…
Это сияние света –
Доверишь каким словам,
Чтоб он почувствовал это,
Словно увидел сам,