Георгий Зуев.

Течет река Мойка. Правый берег. От Невского проспекта до Устья



скачать книгу бесплатно

Опустевший временный Зимний дворец, занимавший массивный квартал Адмиралтейской части, еще некоторое время использовался. В его залах изредка устраивались парадные обеды и маскарады. Однако вскоре все же началась бережная разборка дворцовых покоев и служебных помещений. В январе 1765 года «Санкт-Петербургские ведомости» опубликовали объявления, в которых предлагалось желающим взять подряд на разборку одного из дворцовых флигелей, а затем перевезти его в Красное Село и там поставить. Кроме того, через газету предлагалось желающим взять подряд для аккуратной разборки стен и части фасада временного Зимнего дворца и перевезти их на Исаакиевскую площадь к Синему мосту, где будет возводиться дворец графа И. Г. Чернышева.

К 1767 году от огромного дворцового здания остались лишь три каменных составляющих строения: театр, Тронный зал и кухня. Часть участка со зданием бывшего дворцового театра и Кухонный корпус по распоряжению Екатерины II приспособили под жилую квартиру для приглашенного в Россию знаменитого французского скульптора Этьена Мориса Фальконе, взявшего подряд на изготовление конного памятника Петру Великому («Медный всадник»). Огромный дворцовый Тронный зал тогда же превратился в рабочую мастерскую великого скульптора, где вскоре была изготовлена модель конной статуи. Немалое количество деталей роскошной отделки временного Зимнего дворца новая императрица Екатерина II повелела отдать для украшения строившихся дворцовых помещений своего фаворита Алексея Орлова и графа И. Г. Чернышева.

Уникальный богатый иконостас дворца передали «с уборами и кафедрой для поставления в деревянную церковь Во имя Входа Господня в Иерусалим», известную также как церковь Знамения Божией Матери, построенную в 1759–1765 годах по повелению Елизаветы Петровны. Освящение храма, возведенного на Невской перспективе у Лиговского канала, началось с его приделов: одного – в честь Знамения Пресвятой Богородицы (в сентябре 1765 г.), второго – во имя Святителя Чудотворца Николая (год спустя). Главный же придел храма – Входа Господня в Иерусалим – освятили позже всех, в июне 1768 года.


Знаменская церковь


В эту главную церковь и перенесли иконостас домовой церкви из бывшего деревянного временного Зимнего дворца императрицы Елизаветы Петровны, а позже данный иконостас установили в построенном на этом месте каменном храме (1804 г.), возведенном после сноса ветхого деревянного церковного строения.

По мнению современников, Знаменская церковь принадлежала к числу наиболее красивых храмов Северной столицы. При нем с 1865 года открыли приходское благотворительное общество для вспоможения бедным и приют для приходящих детей. Общество за свой счет до 1917 года содержало богадельню для престарелых и увечных женщин, убежище для малолетних детей-сирот со школами, бесплатной столовой и квартирой для них.

В 1922 году по решению ВЦИКа из храма изъяли все ценности. Со временем гонения на церковь усилились, священнослужителей и активно защищавших храм прихожан обвинили в антисоветской деятельности и репрессировали.

Знаменская церковь не избежала уничтожения.

Дом генерал-полицмейстера Санкт-Петербурга Н. И. Чичерина

После завершения разборки временного Зимнего дворца императрицы Елизаветы Петровны Большую Морскую улицу вновь продолжили до Невского проспекта. Часть освободившегося квартала между рекой Мьей, Большой Морской улицей и Невской перспективой Екатерина II даровала обер-полицмейстеру Санкт-Петербурга, генерал-аншефу и сенатору Николаю Ивановичу Чичерину – человеку состоятельному, владевшему домами и имениями, жившему в столице на широкую ногу, отличавшемуся гостеприимством и хлебосольством. Небезынтересно отметить, что владелец огромного дарственного земельного надела обер-полицмейстер первой и последней столицы Российской империи, одно из «первоначальствующих лиц» Северной Пальмиры, генерал-аншеф и сенатор Николай Иванович Чичерин происходил из древней знатной итальянской аристократической семьи.

Его предки появились на Руси во второй половине XV столетия, обрели в Московском великом княжестве свою вторую родину и принимали активное участие в формировании и защите единого Российского государства.

12 ноября 1472 года в Москву торжественно въехало большое иноземное посольство. Множество придворных сопровождало тогда Зою Палеолог – племянницу последнего византийского императора Константина XI, прибывшую в Москву в качестве невесты великого князя Московского и Владимирского и государя всея Руси Ивана III Васильевича, брак с которым способствовал возвеличиванию Русского государства, а его правитель становился преемником Византии. После венчания Зоя Палеолог нарекается великой княгиней всея Руси Софьей. И действительно, государь всея Руси Иван III Васильевич, получивший этот титул в 1478 году присоединил к Московскому великому княжеству Ярославль, Ростов, Новгород, Тверь, Вятку и ряд других автономных княжеств, сформировав территориальное ядро Российского государства, свергнувшего наконец после «стояния на Угре» и военных действий в 1480 году между ханом Большой Орды Ахматом и русской княжеской дружиной длительное татарское иго и прекратившего в дальнейшем выплату Орде ежегодной дани.

В сражениях и военных операциях Ивана III активное участие принимал осевший в Российском государстве и служивший ему верой и правдой придворный византийского императора Константина XI, сопровождавший великую княгиню Софью Палеолог, итальянец Чичерони, ставший русским дворянином Чичериным, потомки которого поколение за поколением честно служили новой родине. Праправнук прибывшего на Русь итальянца боярский сын Дмитрий Иванович Чичерин пал смертью храбрых при взятии Казани в 1552 году, а подпись его внука думного боярина Ивана Ивановича Чичерина стоит среди прочих под грамотой об избрании на престол первого государя Романова – царя Михаила. Иван Андреевич Чичерин храбро сражался со шведами и был убит в решительной атаке Полтавского сражения. Его сын, полковник Василий Иванович Чичерин, служил первым полтавским военным комендантом.

В начале царствования императрицы Екатерины II прекрасную служебную карьеру сделали два брата из рода дворян Чичериных – Денис Иванович, генерал-губернатор Сибири, и Николай Иванович, назначенный императрицей в 1764 году сенатором и санкт-петербургским генерал-полицмейстером.

Николай Иванович Чичерин в возрасте 13 лет записывается в лейб-гвардии Семеновский полк. Через три года сержант Чичерин становится ординарцем Антона Ульриха Брауншвейгского, супруга российской правительницы Анны Леопольдовны. После бескровного государственного переворота Елизаветы Петровны 18-летний Николай Чичерин по личному распоряжению новой императрицы внезапно исключается из гвардии и переводится в армейский полк, правда, с производством в офицеры. Майор Н. И. Чичерин героически участвует в Семилетней войне, в чине полковника командует четвертым мушкетерским полком. В сражении получает тяжелое ранение, в 1760 году производится в генерал-майоры и назначается киевским обер-комендантом.


Полицейский мост через Мойку на Невском проспекте. Слева – дворец Строгановых, справа – особняк Н. И. Чичерина. 1830-е годы. Фрагмент Панорамы Невского проспекта В. С. Садовникова. Раскрашенная литография


С 1764 года Н. И. Чичерин указом Екатерины II становится генерал-полицмейстером Санкт-Петербурга, сенатором, а в 1773 году ему присваивается воинское звание генерал-аншефа.

Здание, которое по сегодняшний день известно как «дом Чичерина», возведено на солидном фундаменте бывшего временного Зимнего дворца императрицы Елизаветы Петровны. Столь почетное место для особняка генерал-полицмейстера Екатериной II было подарено с умыслом, ибо царица прекрасно понимала значимость и важность должности столичного генерал-полицмейстера, в обязанности которого входила забота о порядке в Санкт-Петербурге и непосредственной безопасности жизни его подданных.

На участке земли, пожалованном императрицей Чичерину, развернулось активное строительство дома столичного полицмейстера. Автор его проекта, к сожалению, до сих пор неизвестен. Исследователи разных лет приписывали здание творчеству многих известных зодчих. Считают все же, что наиболее убедительно выглядит версия об авторстве Георга Фельтена, бывшего помощника архитектора Ф.-Б. Растрелли, помогавшего своему мэтру при строительстве Зимнего дворца. И действительно, архитектурные членения дома генерал-полицмейстера имеют некое сходство с фасадами Зимнего дворца. Тем более что стилистика фасада дома – переход от барокко к раннему классицизму – прослеживается и в других архитектурных творениях зодчего Фельтена.

Отличительной особенностью фасадного решения построенного в 1768 году жилого дома Н. И. Чичерина является двухъярусная колоннада: нижнего яруса – тосканского, верхнего яруса – композитного ордера.

Тридцать шесть колон, украшающих по сие время фасад этого исторического петербургского здания, стали на долгие годы его достаточно выраженными и запоминающимися индивидуальными архитектурными признаками, закрепившими за этим особняком дворцового типа неофициальное наименование «дом с колоннами».

Главные парадные помещения в здании размещались на третьем этаже, где находился двухсветный зал в центре и располагались вдоль Невского проспекта пять симметричных небольших залов – средний двухсветный, два промежуточных и два угловых, овальных с колоннами.

Во внутренней планировке здания, выходящего своими фасадами на три улицы, превалируют помещения криволинейных в плане очертаний, типичных для зодчества раннего классицизма. К сожалению, первоначальная внутренняя отделка этих покоев дома практически не сохранилась после их многочисленных временных перестроек. Предполагают, что лишь один из них, круглый угловой зал третьего этажа здания, выходящий на правый берег реки Мойки, все же сохранил некоторые элементы отделки внутренней планировки XVIII столетия. Это в определенной степени подтверждается и оформлением входа в зал с двумя колоннами коринфского ордера и двумя пилястрами из искусственного мрамора, расположенными на высоких пьедесталах.


Особняк генерал-полицмейстера Санкт-Петербурга Н. И. Чичерина. Современная фотография


Владелец дворцового особняка генерал-полицмейстер Чичерин и его семейство разместились в парадных покоях третьего этажа, а остальные помещения сдавались в аренду состоятельным жильцам. Огромный дом Чичерина располагался в центре столичного города, и поэтому нижние помещения здания постоянно арендовали солидные и достаточно богатые организации. Здесь разместились основные производственные цеха «Вольной типографии» (1774 г.), а позже располагались известная книжная лавка купца Шарова, овощная лавка купца из Италии Бертолотти, продававшего «на иностранный манер» в розницу чай, кофе, сахар, миндаль, изюм, масло, сыр, широкий ассортимент знаменитых итальянских колбас, круп, макаронных изделий и т. д. Здесь же располагались продуктовые отделы знаменитой столичной лавки съестных припасов «Амстердам».

С 1780 года в парадном отсеке дома Н. И. Чичерина арендовал четырехкомнатную квартиру за 300 рублей в год около трех лет знаменитый столичный зодчий Джакомо Кваренги, незадолго до этого приехавший в Россию.

Парадные помещения дома генерал-полицмейстера Чичерина, начиная с 1778 года, арендовало петербургское музыкальное общество «Клубный дом». В продолжение восьми месяцев в году оно по субботам устраивало здесь замечательные концерты и проводило веселые маскарады и балы. «Клубный дом» насчитывал более 500 постоянных членов общества. Прием новых членов производили путем баллотировки. Членский взнос составлял 15 рублей в год. На весь Санкт-Петербург славился замечательный оркестр «Клубного дома», состоявший из 50 превосходных музыкантов. В периодических концертах с успехом участвовали знаменитые певцы и певицы придворных Императорских театров и капеллы. Администрация клуба периодически приглашала к себе на гастроли иностранных знаменитостей и музыкальных виртуозов Европы. При этом гастролерам за каждое выступление выплачивались огромные по тем временам гонорары в 100–200 и более рублей.

Большой популярностью у петербуржцев пользовались организуемые руководством «Клубного дома» субботние маскарады, на которые члены клуба пропускались бесплатно, а для остальных продавались входные билеты. Об этом администрация предусмотрительно сообщала в рекламном разделе газеты «Санкт-Петербургские ведомости». Петербургский обыватель мог ознакомиться с программой маскарадного вечера и правилами прохода в парадные помещения «дома с колоннами», где обычно проходили музыкальные концерты и веселые маскарады: «Как швейцар, по недавнему его в должность выступлению, не имеет чести лично знать всех членов, то старшины просят, чтобы сии при входе благоволили предъявлять ему свои билеты, потому что ему приказано таких, каких он не знает, без билетов не пущать».

В клубе можно было также поиграть в карты, на бильярде и даже поужинать в долг. Расходы клуба постепенно стали превышать доходы, число же посетителей с годами заметно уменьшилось.

Дом, построенный обер-полицмейстером, сразу вызвал чрезвычайный интерес жителей города. О нем писали довольно часто, регулярно упоминали в своих работах столичные зодчие и историки.


Наводнение в Санкт-Петербурге 21 сентября 1777 года


В 1762 году по распоряжению Екатерины II учреждается Комиссия о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы. Генерал-полицмейстеру Чичерину поручаются разработка плана развития благоустройства столицы, строительство новых мостов, укрепление набережных рек и каналов, улучшение уличного освещения, происходит ужесточение контроля за санитарным состоянием города.

1777 год стал последним годом успешной служебной карьеры Н. И. Чичерина на посту генерал-полицмейстера. Грандиозное наводнение в сентябре нанесло не только огромный материальный ущерб городу, но и стало причиной значительного количества погибших в ночь на 21 сентября. На пике разразившейся страшной бури Нева вышла из берегов. Вода в ней тогда поднялась на 310 см выше ординара и мгновенно затопила город. Незатопленными в тот день остались только Литейная часть и Выборгская сторона. Историк Г. И. Георги с прискорбием писал: «…сие наводнение случилося во время ночи, почему множество людей и скотов пропало…». Многие деревянные дома унесло в море. Пострадали петербургские сады. В Летнем саду буря повалила много деревьев, опрокинула и разбила мраморные статуи. Безвозвратно погибли фонтаны, беседки, павильоны.

Екатерина II в письме к немецкому филологу Якобу Гримму делилась своими впечатлениями о наводнении 1777 года: «По набережной, которая еще не окончена, громоздились трехмачтовые купеческие корабли. Я сказала: „Боже мой! Биржа переменила место, графу Миниху придется устроить таможню там, где был Эрмитажный театр“. Сколько разбитых стекол… Большое окно упало на землю подле самого стола, весьма прочного. Ветром сорвало с него массивную крышку».

В Зимний дворец можно было лишь приплыть на лодке по Большой Морской улице и затопленной водой Дворцовой площади. Все пристани на Неве, городских реках и каналах были повреждены могучим напором водной стихии. В этот трагический день наводнение вывело из строя многие городские мосты. Некоторых из них бурные потоки воды сорвали с как будто бы надежных опор и сдвинули с привычных мест.

Наводнение стало причиной гибели жителей столицы нижних этажей зданий. Застигнутые ночью врасплох ворвавшимся в жилища мощным потоком воды люди тонули прямо у себя на квартирах.

Императрице называли разные итоговые цифры жертв наводнения в ночь на 21 сентября 1777 года. Число погибших исчислялось от двух до пяти тысяч человек.

В те трагические дни в столице стали распространяться самые немыслимые слухи и легенды о числе жертв и невероятных условиях смерти некоторых важных политических персон. Подобные домыслы нередко обрастали неправдоподобными фантастическими подробностями и деталями. Одна из легенд, поразившая обывателей странными обстоятельствами и деталями смерти во время наводнения в каземате Петропавловской крепости, якобы связана с гибелью в затопленной камере узницы, оставшейся в русской истории под именем княжны Таракановой, считавшейся самозванкой, выдававшей себя за дочь русской императрицы Елизаветы Петровны. Эта версия о гибели княжны Таракановой во время наводнения в Санкт-Петербурге в 1777 году муссировалась довольно долго во всех слоях столичного общества и даже послужила сюжетом для наделавшей в 1865 году немало шума и беспокойств представителям царствующего дома Романовых картины талантливого русского художника К. Д. Флавицкого, изобразившего на большом полотне легендарный сюжет страшной гибели княжны Таракановой в затопленной водой камере одного из казематов Петропавловской крепости.


Августа Тимофеевна Тараканова


Активно сотрудничавшие в известной отечественной фирме Большого энциклопедического словаря издателей Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона редакторы – старший хранитель Эрмитажа, историк искусства Андрей Сомов и выдающийся историк и библиограф Семен Венгеров – в статье о Таракановой, включенной в знаменитый словарь, писали: «Под этим именем, оказывается, известны две княжны: одна действительная, другая самозванка…». По мнению авторов энциклопедической статьи, в русской истории действительно отмечена княжна Августа Тимофеевна Тараканова (1741–1810), рожденная от морганатического брака императрицы Елизаветы Петровны с А. Г. Разумовским. Первоначально девочку отправили за границу, где она получила прекрасное воспитание, но в 1785 году по распоряжению императрицы Екатерины II принцессу возвратили в Россию и определили на вечное содержание в Московский Ивановский монастырь, предназначенный исключительно для призрения вдов и сирот знатных людей Российской империи. Проведя скрупулезный архивный поиск, авторы отметили, что эта дочь Елизаветы Петровны, пробыв некоторое время послушницей монастыря, вскоре прошла церковно-христианский обряд пострига и была посвящена в монахини под именем сестры Дорофеи. Сестра Дорофея прожила в монастыре до конца своей жизни в полнейшем уединении, в отдельной келье, занимаясь благотворительностью, чтением душеполезных книг и рукоделием. Даже церковное богослужение всегда совершалось исключительно для нее одной. Последние годы монахиня Дорофея провела в безмолвии и считалась «праведной»: «Росту она была среднего, худощава и редкой красоты. Только после смерти императрицы Екатерины II ее стали навещать митрополит Платон и знатные российские лица. На похоронах Августы Тимофеевны Таракановой, при большом стечении народа, присутствовали родственники графов Разумовских и множество высших столичных сановников. Похоронена княжна Тараканова в Ново-Спасском монастыре, в усыпальнице бояр Романовых».

Самозванка же, по данным исследователей и авторов статьи в Энциклопедическом словаре Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона, также была прекрасно воспитана, отличалась редкой красотой и умом, имела массу поклонников, которых она сумела разорить и даже довести до тюрьмы. Перебравшись в Италию в начале 1774 года, самозванная княжна Тараканова стала открыто называть себя дочерью русской императрицы Елизаветы Петровны, сестрой убиенного императора Петра III и законной претенденткой на русский престол. Из разных городов Италии авантюристка рассылала европейским политикам письма и манифесты, в которых информировала их о своем «законном праве» занимать русский престол и подтверждала сказанное фальшивыми копиями духовного завещания покойной российской императрицы Елизаветы Петровны.

В «подметных» письмах авантюристка просила у политических и военных деятелей оказать ей действенную помощь в «законном» овладении властью на русском престоле, обещая всем неимоверные личные и политические блага. Фальшивые документы от авантюристки получил и граф П. А. Пален – известный военный и государственный деятель Российской империи, в будущем один из организаторов убийства Павла I. Подобные подложные документы «сестра Петра III» направила также турецкому султану, воевавшему тогда на Черном море с Россией, и даже командующему русской эскадрой в Средиземном море во время Русско-турецкой войны 1768–1774 годов, получившему за победы у Наварина и Чесмы титул графа, Алексею Григорьевичу Орлову-Чесменскому.


Алексей Григорьевич Орлов


Авантюристка с надеждой обратилась к главнокомандующему русским флотом графу Алексею Орлову с соблазнительным предложением помочь ей, как наследнице престола, овладеть троном. Зная предысторию двух удачных государственных переворотов в России, итогом которых стало воцарение на русском престоле императриц Елизаветы Петровны и Екатерины Алексеевны, «княжна Тараканова» в своих дерзких планах рассчитывала так же завершить свой авантюрный роман и воцариться на российском троне с помощью военных моряков русской эскадры и гвардейских частей, находившихся тогда в распоряжении и подчинении фаворита Екатерины II Алексея Орлова, задушившего арестованного императора Петра III. Однако умудренный опытом последнего государственного переворота граф Алексей Орлов незамедлительно сообщил своей благодетельнице об активных политических интригах появившейся в Европе очередной претендентки на русский престол, распространявшей всюду слухи о своем «царском» происхождении. Русская императрица, понимая, сколь неустойчивым может быть ее положение на русском престоле, крайне обеспокоилась полученным от Алексея Орлова известием. Сразу же после коронации Екатерина II неожиданно столкнулась с появлением на великом пространстве России и за ее пределами целой вереницы самозванцев. В 1764 году в Курской губернии внезапно появился небогатый армянский купец Антон Асланбеков, а через год в Усманском уезде Воронежской губернии в роли претендента на императорский престол вдруг выступил дезертировавший из армии беглый солдат Гаврила Кремнев. В октябре 1767 года в далекой Черногории свои права на русскую царскую корону предъявил «местный» государь Петр Федорович. В течение двух лет (с 1773 по 1775 гг.) объявился новый самозванец – предводитель крестьянской войны, выдававший себя за Петра III, именно под этим именем донской казак, хорунжий Емельян Иванович Пугачев даже объявил народу вечную волю и жаловал ему земли. Томившийся в тюремном каземате законный и даже коронованный император, наследник и племянник императрицы Анны Иоанновны также вызывал у Екатерины Алексеевны особое беспокойство. Коменданту Шлиссельбургской крепости она приказала убить находившегося там Ивана Антоновича при малейшей попытке его освобождения из крепостного каземата. Распоряжение императрицы было немедленно выполнено в ночь с 4 на 5 июля 1764 года после неудачной попытки подпоручика Мировича освободить из застенка арестованного законного русского императора Иоанна VI Антоновича.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33