Георгий Скрипкин.

Страницы лет перебирая



скачать книгу бесплатно

© Георгий Скрипкин, 2017


ISBN 978-5-4483-6402-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Отчего…

 
Отчего улыбка счастья
теребит мое лицо,
А любовное причастье
гнет фортуны колесо.
 
 
Отчего прозрачным взглядом
смотрит небо на меня
И манит – других не надо,
будем только ты и я.
 
 
Отчего на синем небе
вижу звезды в ясный день
И, купаясь в сладкой неге,
напеваю дребедень.
 

Благодарность женщине

 
Я женщине премного благодарен
За мудрый взгляд с наивной поволокой,
За щедрость быть и близкой, и далекой,
За свет души, что никогда не старит.
 
 
Я слился бы без женского участья,
В житейских дебрях мог бы затеряться.
Пусть не корит меня мужское братство,
Но нет без женщины целительного счастья.
 

Я не люблю

 
Я не люблю, когда звонок мой без ответа,
Когда окошко не горит приветным светом,
Когда затоптана знакомая тропинка,
И светят звезды в небесах на половинку.
 
 
Я не люблю, когда сверлят холодным взглядом,
Когда в улыбке не видна былая радость,
Когда горчит нектар хмельного поцелуя,
И превращается общенье в шутку злую.
 
 
Я не люблю, когда насилуют терпенье,
Когда сминают рифмы чувств без сожаленья,
Когда сжигаются мосты влюбленных судеб,
И тот, кто ведает страстями, неподсуден.
 

Вокзал, перрон, вагон

 
Вокзал, перрон, вагон – тревожное звучанье.
Оно долбает мозг бессмысленной игрой.
Насилуя тебя, такое сочетанье
Сплетается с моей растрепанной судьбой.
 
 
И нам не победить подобное насилье.
Ты жалуешь Москву, я верю в Петербург.
Как жаль, что мы любви у бога попросили,
Но скорым поездам доверили судьбу.
 

Взгляд, цветущий ожиданьем

 
Когда в дому встречает взгляд,
цветущий ожиданьем,
Тогда дела идут на лад
в период испытаний.
 
 
Тогда коллизия задач
решается с задором.
И перспектива неудач
за песенным забором.
 
 
Тогда сбываются мечты
без лишней проволочки.
И нет ненужной суеты
и временной отсрочки.
 
 
Тогда мелодия любви
ласкает наши души.
Биенье сердца улови,
прижмись и молча слушай.
 

Не ищи, а люби

 
На сердце женском не ищи прорехи,
В которой тень невысказанной тайны.
Пусть будет в жизни женщина желанной
Не для безумства призрачной утехи.
 
 
И в женском взгляде не ищи боязни,
В ее глазах купайся с умиленьем.
Ее господь создал своим твореньем
Капризной неги, страсти и соблазна.
 
 
В коварстве женском не ищи подвоха.
Оно несет игривую наивность.
Не осуждай за данную провинность,
А зацелуй до чувственного вздоха.
 
 
И не спеши корить непостоянством
В порыве вспышки ревности безликой.
Прими ее восторженную личность,
Люби за сердце, взгляд и за коварство.
 

Тобой не дорожу

 
Тобой не дорожу, тебе не доверяю
Распахнутый альбом просроченной судьбы.
В разреженной тиши сижу и проверяю
Последние штрихи законченной любви.
 
 
А дождь стучит в окно настырно и беспечно,
Лишь только для меня наигрывая блюз.
Когда-то под него с тобой стремились в вечность,
Но вечность прервала нахлынувшая грусть.
 
 
Я чувства не храню за облаком разлуки,
И прошлая любовь подобна миражу.
Но тянутся к листам стареющие руки.
Как жаль, что я тобой совсем не дорожу.
 

Общение с морозом

 
Испив с твоей груди нектару,
Я вышел в розовый восход.
Ругал мороз меня за старость,
За то, что я блудливый кот.
 
 
А я глотал морозный лепет,
Мурлыкал песню про любовь.
И вспоминал приятный вечер,
Что разогнал шальную кровь.
 
 
Ну что поделать, если старость
Меня с испугу обошла.
Я ей оставил только малость
Приятной неги и тепла.
 
 
Я ей оставил…, впрочем, хватит
Бросать бесценные слова.
Мороз довел меня до хаты,
Прощай, седая голова.
 

Багряно-огненный закат

 
Багряно-огненный закат
Высвечивает запад.
А я ему совсем не рад,
Душа готова плакать.
 
 
Душа готова голосить
По взорванному братству.
И правды не с кого спросить,
Сплошное святотатство.
 
 
Сутану кровью окропив,
Выпрашивают ружья.
Звучит единый лейтмотив,
Войной сменяют дружбу.
 
 
Смешались ложь и беспредел
В убийственном экстазе.
Творцов совместных добрых дел
Как будто кто-то сглазил.
 
 
Как будто не было веков
Славянского единства.
Следы заморских ходоков
На теле обелисков.
 

Шальные мысли

 
Шальные мысли лезут в душу,
Покоя нет.
Стреляют ложью прямо в уши
На мой ответ.
 
 
Накрыта дымной пеленою
Земля друзей.
Картину с будущей весною
Снесли в музей.
 
 
И от разрывов нервы рвутся,
Горят сердца.
Без мамы дети остаются
И без отца.
 

Инверсионные следы

 
Я зачарованно смотрю на небо голубое.
Меня свободою манят инверсии следы.
И разливается во мне прелюдия покоя,
И раскрывается пейзаж небесной красоты.
 
 
Покой на крыльях мне несут серебряные птицы.
Они без устали хранят простор моей земли.
Их провожают в дальний путь вечерние зарницы.
И слышу я, как их зовут курлыки – журавли.
 

Милый мой

 
Милый мой – какое сочетанье!
Сколько нежности несут твои слова.
В них грустит просроченность желаний,
И от них теперь кружится голова.
 
 
Как я ждал ответного порыва,
Не надеясь на целительный исход.
Но посланник – голубь сизокрылый
Дивной прописью украсил небосвод.
 
 
Я держу в руках твою открытку
С голубою, чудодейственной канвой.
Для меня ценней златого слитка
Пару строчек со словами «милый мой».
 

Позднее признанье

 
Прости меня, мой милый человек,
Но прежнюю любовь не похоронишь.
Я ей оставлю свой короткий век,
И в чувствах тех нет места посторонним.
 
 
В них солнечное место для двоих
С заранее оплаченной плацкартой.
Ты слышишь, даже колокол затих,
И ветер не тревожит божьей карой.
 
 
Ты видишь, как горит мой нежный взгляд
При виде долгожданного посланья.
Я каждой букве несказанно рад.
Прости за это позднее признанье.
 

Признание

 
Завалил осеннюю распутицу
Озорной, ретивый листопад.
Только б говорить и не запутаться,
Только бы не ляпнуть невпопад.
 
 
И мечтаний дверца открывается,
Теребит желание любви.
Вижу, твое сердце откликается
На признанья робкие мои.
 
 
Но лукаво солнце улыбается,
Разогнав собранье облаков.
В чистой раме небесов читается —
К испытаньям, милый, будь готов.
 

Стон души

Молчанья час страшней словесной пытки.

Ты обругай меня, но только не молчи.

Ну, дай мне шанс, позволь еще попытку,

Я не хочу терять от нежности ключи.


И видит Бог, что нет такой ошибки,

Которой можно зачеркнуть роман любви.

Послушай стон моей душевной скрипки

И, распахнув свои объятья, позови.

На кладбище

 
Кладбищенская тишь под белым снегом.
Безветрие уселось на кресты.
Как долго у родной могилы не был.
Как выросли печальные кусты.
 
 
Твой образ на заснеженном граните,
Церквушка и березка под бочком.
И небо – целомудренный хранитель
Ласкает землю солнечным лучом.
 
 
И даже говорливая ворона
Притихла на березовом суку.
Я здесь для этой птицы посторонний,
Мне с ней не разделить свою тоску.
 
 
И только вислоухая собака
Заглядывает преданно в глаза.
Посланница от мусорного бака,
Уныния бродячая слеза.
 
 
Давай же выпьем, в память об усопшей,
Давай же выпьем, пес, за упокой.
Сегодня день кладбищенский, особый,
Сегодня память чует непокой.
 

С добрым утром, любимая

 
С добрым утром, любимая,
с добрым утром, любимая.
До чего же сердечные
и простые слова.
 
 
Расцвело небо синее,
стали люди терпимее.
И весенняя музыка
завелась в головах.
 
 
Улыбается солнышко
на приветствие нежное.
И тепло разливается
по душевным волнам.
 
 
И шагают прохожие
по оттаявшей снежности
К светлой гавани радости,
к просветленным мирам.
 

Я пишу…

 
Я пишу свои стихи не по заказу,
Я слагаю по велению души.
И красивее души, порой, не скажешь.
Прелесть рифмы нужно сердцем пережить.
 
 
Есть творения всего единой фразы,
Но которая значимей сотни слов.
Есть поэмы, что слагаются не разом.
Я такие не всегда писать готов.
 
 
Вдохновляют меня невские пейзажи.
Будоражит Петропавловский собор.
Утоляю поэтическую жажду
Родниковым звоном Кавголовских гор.
 
 
И в сознании рефреном отдается
Ярославская певучая земля.
И несут меня шальные иноходцы
В поэтические щедрые поля.
 

Твой образ

 
На сумрачном небе, в орнаменте туч
Твой образ прелестный явился.
Он мне улыбался с заоблачных круч,
А я несказанно дивился.
 
 
И мне показалось, что это к добру,
Что это послание свыше.
Я песенный том осторожно беру,
Читаю, а ты меня слышишь?
 
 
А ты понимаешь открытость строки
С биением чуткого сердца?
В той рифме прозрачность таежной реки
И стройность застенчивой серны.
 
 
В ней бурные волны любовных страстей
И скуки печальная гавань.
Но нет чужеродных и лживых сластей,
И острых клыков волкодава.
 
 
…И ты озаряешь меня с высоты
Сияньем открытой улыбки.
Я с чувством вбираю заряд чистоты
И нежности скромные блики.
 

Милой женщине

 
Я милой женщине готов слагать поэмы,
Вплетая в строки изумрудные слова.
Роняя жемчуг в восхитительные темы,
Готов скрижали золотые целовать.
 
 
Готов отдать свое чувствительное сердце
За светлый взгляд ее пылающих очей.
Готов хранить свою любовь до самой смерти,
И не скупиться на безудержность ночей.
 

После 8-го марта

 
Я предлагаю учредить
Международный женский месяц.
За день не спеть хвалебных песен
И женской ласки не испить.
 
 
А лучше сделать женский год
С запретом ссор и испытаний,
С прекрасной музыкой желаний,
С любовным таинством свобод.
 
 
А лучше… как же коротка
Строка весеннего соблазна.
Прошел любимый женский праздник,
Завяла сказочность цветка.
 

Прощание в дождь

 
На перроне вокзала я с тобой не один,
Беззастенчивый дождь ускоряет разлуку
И мешает прощанью, словно твой господин,
И промокшее счастье берет за услугу.
 
 
Обласкав поцелуем, ты уходишь в вагон.
Я ищу милый взгляд, чтоб вложить его в память,
Но заждавшийся поезд покидает перрон,
Заглушая слова озорными гудками.
 
 
И, насилуя душу, дождь смывает следы,
А с обветренных губ забирает твой запах.
И насытившись солью одинокой слезы,
Он спешит по перрону за тобою на запад.
 

Отблески любви

 
Я вижу отблески любви
В явлении восхода.
Меня пленяет чудный вид
И с песней жить охота.
 
 
Играют отблески в лучах
Улыбчивого солнца.
Они несут счастливый час —
Любовь испить до донца.
 
 
Я слышу отзвуки любви
В журчании горной речки.
Скорей подругу позови,
Ласкай певучей речью.
 
 
Сияют звезды в небесах,
Подмигивают парам.
Вкус поцелуя на устах,
И ночь прошла недаром.
 

Дочурка

 
Смотрю на взрослую дочурку
И четко слышу лепетанье.
Как будто детские мечтанья
Вернулись в тесную конурку.
 
 
И я опять держу на ручках
Сопящий маленький комочек,
И напеваю песню ночи,
Прижав к груди на всякий случай.
 
 
…В глазах застывшая слезинка
Туманит прошлую картинку.
Сидит со мной моя кровинка,
А взгляд ее колючей льдинкой.
 

Нелепейший вопрос

 
Я счастлив или нет – нелепейший вопрос,
Но он грызет меня с настырностью кликуши.
А я в пылу страстей до сути не дорос,
И вынужден терпеть, и беспрерывно слушать.
 
 
Грозит моей судьбе навязчивым концом,
Несет мой идеал по замкнутому кругу.
Приходится служить подопытным юнцом,
И жертвенность вверять всевышнему, как другу.
 
 
И жертвенно любить судьбе наперекор,
И жертвенно искать ненужные ответы.
А счастье теребит мой жизненный простор
И нехотя несет печальный вздох по свету.
 

Если б не было любви…

 
Если б не было любви,
я б ее придумал
И любовным естеством
многих надоумил.
 
 
Разбросал бы по дворам
радость поцелуев,
И открытые уста
предоставил людям.
 
 
Я прошелся бы с сумой
на земной пирушке
И с волненьем раздавал
страстные игрушки.
 
 
Все любовные дела
заключал бы в небе,
Ну а ссоры и печаль
переправил в небыль.
 
 
Знаю, истинной любви
много не бывает
И от ласки озорной
даже льдинка тает.
 

Как трудно осознать…

 
Как трудно осознать,
что тело не бессмертно,
Еще сложней понять,
веление души.
 
 
Храни душевный вздох,
храни до самой смерти
И чувственности суть
не меряй на аршин.
 
 
Дари свою любовь,
не требуя награды,
Поддерживай огонь
заждавшейся души.
 
 
Для вестника добра
сомненья – не преграда,
А ждущему добро —
оттаявшая жизнь.
 

Водная феерия

 
Холодный ветер улетит,
а солнышко придет.
И нам никто не запретит
нырнуть в глубины вод.
 
 
Обнимет нежная волна
слиянье наших тел,
И схороводится до дна
любовный беспредел.
 
 
Но нас не выбросит прибой
за страстную любовь.
Ему приятней непокой
в общении с тобой.
 
 
А наигравшись в неге вод,
мы выйдем на песок,
И повенчает небосвод
нас в неурочный срок.
 

Деньги…

 
Деньги, деньги, деньги
правят этим миром.
Поступь вырожденья
величают пиром.
 
 
Деньги, деньги, деньги
драят жерла пушек,
Тех, что множат тени
вечных побирушек.
 
 
Деньги, деньги, деньги —
признак непокоя
Или супердело
алчного разбоя.
 
 
Деньги, деньги, деньги —
властный жезл на блюде.
Мы пока не звери,
но уже не люди.
 

Женщина – мечта

 
Любимой женщине, далекой, недоступной,
Портрет которой я храню в своих мечтах,
Я посвящаю большинство своих поступков
И растворяюсь в ее призрачных годах.
 
 
Я к ней иду непроторенною дорогой,
Спешу поведать свои лучшие стихи
Той, что доселе остается недотрогой.
Мне муки творчества приятны и горьки.
 
 
Она манит меня лукавою улыбкой,
И я бросаюсь в омут чувственных утех.
И мне не кажется таинственным и зыбким
Любовных радостей застенчивый успех.
 

Тоска

 
Как хочется к груди прильнуть,
испить твоей любви.
Тебе на верность присягнуть,
и нежность уловить.
 
 
Но угасающий закат
глядит в мое окно.
Он, словно старый панибрат,
с разлукой заодно.
 
 
И мне не вырваться из пут
нахлынувшей тоски.
Она впилась, как злобный спрут,
и муки не легки.
 
 
Она грызет мое нутро
кричащей прозой чувств.
И строго требует оброк,
а я опять молчу.
 

Хвори

 
Какой злодей придумал хвори,
А к ним страдание и горе.
Не может добрый человек
Прийти с болезнью в этот свет.
 
 
Не может гордая натура
глотать без устали микстуру
И слушать вечный приговор —
У вас понос или запор.
 
 
Грядет обширная ангина,
А, может, корь и скарлатина.
А вы готовьтесь в лазарет,
на секс и водочку запрет.
 
 
И так по чьей-то злобной воле
летают вирусы и хвори.
Надрывно кашляет земля,
А с нею кашляю и я.
 

На погосте

 
У обочины погоста
холмик выцветшей земли
Словно старая короста,
что забыли исцелить.
 
 
От протоптанной тропинки
не осталось и следа.
Только кашки, да травинки,
да отсутствие стыда.
 
 
Замурованная память
прорастает васильком.
Что же стало люди с нами,
почему все кувырком?
 
 
Почему ветра забвенья
иссушили божий дар,
А источник отреченья
превратил огонь в пожар?
 
 
И кружит над той коростой
черный ворон забытья.
И лежат великороссы
под покровом ковыля.
 

Я завидую белой завистью…

 
Я завидую белой завистью
кораблям, бороздящим небо.
Я бы бросил без всякой жалости
парниковых объятий недра.
 
 
Я б взлетел над полями вешними,
пролетел над любимым краем,
Стал бы добрых желаний вестником,
поделился б судьбой с мирами.
 
 
Но Земля не спешит расслабиться,
притяженье волнует душу.
А небесная дева хлябями
мою искру желанья тушит.
 

Культурный беспредел

 
Долой цензурные вериги,
Даешь свободу бытия.
Чем плохи голые интриги,
Страшны ли голые тела?
 
 
Не будет жажда вольнодумства
Единой совести служить.
Былого хочется без думы,
Героя нужно без души.
 
 
Гудит российская культура
О пользе, целях и вреде.
Иные злобствуют в натуре,
Другие строят беспредел.
 
 
И все цепляются за Бога,
И тычут божеским крестом.
И только совесть – недотрога
Укрылась фиговым листом.
 

Душе моей

 
С душой своей поговорю,
душе своей поплачусь.
Я ей свободу подарю
и зрение в придачу.
 
 
Лети, лети, моя душа,
по замкнутому кругу,
Стремись историей дышать
и петь родному другу.
 
 
Над Волгой – матушкой моей
раскидывай приветы.
Я там провел немало дней,
и там искал ответы.
 
 
А на церковную главу
с почтеньем поклонись ты.
И возвратись, как позову,
и с телом примирись-ка.
 

Как хорошо…

 
Как хорошо, когда тебя читают,
когда тебя не рвут на перекур
И не серпом творение листают,
и не гнобят в компании местных дур.
 
 
Как хорошо, когда твое творенье
находит место в юных головах
И разбивает камень преткновенья
в кричащих болью, раненых сердцах.
 
 
Как хорошо, когда весенним утром
Твои поэмы светят с облаков.
И день восходит радостным и мудрым
с призывной трелью песен и стихов.
 
 
Как хорошо, когда смурные лица
вдруг освещает прелестью добра,
И чисто поле рожью колосится,
и не спешат коровы со двора.
 
 
Как хорошо творить и наслаждаться
людским стремленьем к созданным строкам.
Поэту трудно с публикой общаться,
когда не зрит внимания к стихам.
 

Школьная дружба

 
Школьная парта, школьная парта
Скромный источник наших побед.
Собраны книги, свернута карта,
Только укрылся малый секрет.
 
 
Мы разлетелись в дальние дали,
В память оставив школьный альбом.
Сколько же, братцы, мы не видались,
Сколько же встреч берегли на потом.
 
 
Здравствуй, Наташка, где твои косы,
Где светлый чубчик, друг мой Сергей.
Что-нибудь слышно о рыжем Косте,
Выпей за Пашку и снова налей.
 
 
Вальс откровений вихрем закружит,
В миг пронесутся классы-года.
И возродится школьная дружба,
Дружба, которой быть навсегда.
 

Поэтический мрак

 
С душой по-юношески пылкой
врываюсь в сферу бытия.
Встречают постные ухмылки,
да мрак морального битья.
 
 
Бросают гневные рулады
в копилку праведных речей.
И дышит творчество на ладан
под тенью гаснущих свечей.
 
 
Плюют на сгорбленную Музу,
пытают сборники стихов.
Поэта делают обузой
для юных дев и стариков.
 

С добрым утром, милый друг

 
С добрым утром, милый друг,
с добрым утром, светлый ангел.
Без твоих очей вокруг
все тоскливо и печально.
 
 
Только речка у плетня
беспричинно говорлива,
Да кричит на склоне дня,
то ль сирена, то ли дива.
 
 
Даже ночь уже не та,
если звезды светят тускло.
И на лунные цвета
не могу смотреть без грусти.
 
 
Возвращайся поскорей,
раззадорь хмельную душу.
Я без пламенных речей
буду сердце твое слушать.
 

Чистый четверг

 
Четверг сегодня чистый по-весеннему.
Лучится день под солнечным приглядом.
Наполнен воздух птичьим песнопением,
И облаков прозрачность шита гладью.
 
 
И даже ветер с чистыми посылами
Качает кроны солнечных деревьев.
И горсть тепла несут его посыльные,
И воспевают солнечное время.
 
 
И чистота в поступках и желаниях,
И чистый взгляд ласкает все живое.
И отступают боли и страдания,
И белый голубь вырвался на волю.
 

Мысленный сумбур

 
Не много ли я думаю о смысле
людских поступков, лозунгов и слов.
Смятенье дум меня уводит в мысли,
которых я осмыслить не готов.
 
 
В которых я плутаю, как отшельник
и, как слепой, стараюсь не прозреть.
Мне лучше пить сомнений робкий шелест,
чем все принять, понять, и умереть.
 
 
Мне лучше стать надгробием над бездной,
чем в чреве бездны сгинуть навсегда.
Мне лучше быть частичкою созвездий,
чем прокаженной серой массой дна.
 

Обращение к солнцу

 
Солнце, брось ты этот ветер,
Не дружи ты с сорванцом.
Пусть он сам за все ответит
И уйдет в казенный дом.
 
 
Разве можно изгаляться
Над природою вещей,
В вельзевула превращаться
И насиловать людей.
 
 
Ветродуйные проделки
Здесь сегодня не нужны.
Нам с тобой приятней сделки,
Так что властвуй до луны.
 

Пасха, пасха…

 
Пасха, пасха – светлый праздник.
День воскресшего Христа.
Прелесть праздничных соблазнов
Раздается неспроста.
 
 
За яичным изобильем
Пирамиды куличей.
Гору яиц били, били,
Сговорились на ничьей.
 
 
Ели сладкие кусочки
Причастившись чабрецом.
Хорошо б набраться мочи,
Чтоб не сгинуть под венцом.
 
 
Больно сдобные молодки
Угощают куличом.
Поцелуй хмельнее водки,
И не вспомнишь, что почем.
 
 
Разноцветные наряды,
Оголенные сердца.
Продолжайся светлый праздник
До счастливого конца.
 

Колокольный звон

 
Я наслаждаюсь звоном колокольным
И говорю друзьям – Христос воскресе
Я становлюсь простым и сердобольным,
А мне в ответ – Воистину воскресе.
 
 
Ласкает звон обиженных и сирых,
Вселяет звон решимость в души робких.
Когорту слабых наделяет силой,
Освобождает страждущих от рока.
 
 
И я готов нести частицу звона
Чужой судьбе, прикованной к постели.
Не убоюсь вычерпывать зловонье
Из ненасытной ненависти тела.
 

Сатанинское отродье

 
Куда ни глянь, глаза рвачей.
Куда ни кинь, одни хапуги.
Им дела нет до мелочей,
Они большой корысти слуги.
 
 
Им наплевать на зов страны.
У них нутро пропахло взяткой.
Они – отродье сатаны
И потому до денег падки.
 
 
Они плюют на долг и честь.
Они грешат под звон валюты.
Их грязных дел не перечесть.
Они страшней, чем ворог лютый.
 

Нас было четверо…

 
Нас было четверо друзей из лона детства.
Была одна у нас мечта, одно наследство.
Мы не летали в облаках корыстных далей
И слишком денежного рабства не видали.
 
 
Мы восхищались полноводьем русской Волги
И оставляли берег детства ненадолго.
А окунувшись в ее медленные воды,
Мы не пытались клянчить у моря погоды.
 
 
И нам не грезилось, что есть другое счастье,
А то делилось нами на четыре части.
И расцветало наше преданное братство,
И мы готовы были за идею драться.
 
 
Но жизнь сложней, она разводит наши судьбы,
Пытает разум, оставаясь неподсудной.
Ломает символы бредовой перестройкой
И заливает мысли западным отстоем.
 
 
Из четырех остались вместе только двое,
Других смахнуло лихолетье наносное.
Ни велика ль цена издевок над страною?
А, может, было все не так, и не со мною?
 

Не нужно о смерти думать…

 
Не нужно о смерти думать,
не стоит кончину ждать.
Смени гардероб раздумий
на мантию созидать.
 
 
Сверкни оживленным взглядом,
доверься благим мечтам.
Подбадривай тех, кто рядом,
не злобствуй на тех, кто там.
 
 
Иди за своей Жар-птицей,
делись озорным теплом.
Мечты нелегко добиться
в клоаке, кишащей злом.
 
 
И скорбь покорится силе,
взращенной твоим огнем.
И струнами станут жилы,
и песня украсит дом.
 

Разговор с мамой

 
Рукой ласкаю твой портрет с цветком бегонии.
Тебе на фото столько лет, как мне сегодня.
 
 
Печалью тронуты глаза с налетом скорби.
Они пытаются сказать о страшном горе.
 
 
Я этот взгляд уже видал в далеком прошлом.
Тогда значенья не придал за всем хорошим.
 
 
И вот теперь молю судьбу – верни наследство.
Махры сознанья тереблю, впадаю в детство.
 
 
Но только памятью своей беду не смоешь.
И недосмотр минувших дней уж не замолишь.
 
 
Прости меня за ту печаль и невниманье.
Я рад бы заново начать со словом «мама».
 


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное