Геннадий Соболев.

Ленинград в борьбе за выживание в блокаде. Книга первая: июнь 1941 – май 1942



скачать книгу бесплатно

Вскоре после появления книги А. В. Карасева вышел целый ряд работ и ленинградских авторов, которые осветили важные вопросы жизни блокадного Ленинграда[25]25
  Беляев С., Кузнецов П. Народное ополчение Ленинграда. Л., 1959; Сирота Ф. И. Ленинград – город-герой. Л., 1960; Худякова Н.Д. За жизнь ленинградцев. Л., 1958; Худякова Н.Д. Вся страна с Ленинградом. Л., 1960; Манаков Н.А. В кольце блокады. Л., 1961; Кольцов А. В. Ученые Ленинграда в годы блокады. М.; Л., 1962 и др.


[Закрыть]
. Но по богатству документального материала и его осмыслению, и тем более по эмоциональному воздействию на читателя, они уступали книге А. В. Карасева. Заметная боязнь авторов сказать правду о блокаде Ленинграда была прямым следствием «Ленинградского дела» и партийного контроля над исторической наукой.

В 1965 г. был опубликован коллективный труд «На защите Невской твердыни. Ленинградская партийная организация Ленинграда в годы Великой Отечественной войны»[26]26
  Князев С. П., Стрешинский М. П., Франтишев И. М., Шевердалкин П. Р., Яблочкин Ю.Н. На защите Невской твердыни. Ленинградская партийная организация в годы Великой Отечественной войны. Л., 1965.


[Закрыть]
. Содержание этой книги далеко выходило за рамки ее названия и отличалось богатством новых архивных документов, относящихся к различным сторонам жизни блокированного города.

Важным событием в историографии обороны и блокады Ленинграда стал выход в 1967 г. пятого тома «Очерков истории Ленинграда», посвященного периоду Великой Отечественной войны. Чтобы представить, в каких условиях пришлось авторскому коллективу готовить этот фундаментальный труд, состоявший из 23 глав, объединенных в пяти частях, надо иметь в виду, что контроль над подготовкой и обсуждением практически всех глав осуществляла влиятельная редколлегия, в которую помимо ленинградских историков В. М. Ковальчука, Н.Е. Носова, А.Л.Фраймана входили заведующий отделом обкома КПСС Г. П. Александров, заведующий отделом истории Великой Отечественной войны Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС Е. А. Болтин, секретарь Ленинградского горкома КПСС Ю. И. Заварухин, директор Ленинградского Института истории партии С. П. Князев. Понятно, что такой состав редколлегии заранее предполагал корректировку авторского текста. Тем не менее эта коллективная работа ленинградских историков значительно продвинула вперед изучение многих проблем истории блокады и обороны Ленинграда, что признают и современные исследователи.

Один из самых авторитетных специалистов сегодня Н. А. Ломагин считает, что в этой работе «впервые комплексно рассмотрены проблемы здравоохранения, а также культурной и научной жизни в блокированном городе. Ленинградские историки убедительно показали, что город не только выживал, но и не прекращал оставаться «культурным центром» в нечеловеческих условиях. Кроме того, авторы восстановили картину тягот и лишений, которые выпали на долю горожан в период блокады, особенно зимой 1941–1942 гг., и с максимально возможной в условиях жесткой цензуры объективностью рассказали о настроениях населения»[27]27
  Ломагин Н.А. Неизвестная блокада: в 2 кн. 2-е изд. Кн. 1. СПб., 2004. С. 50.


[Закрыть]
. Подчеркивая важность поставленного авторами вопроса о настроениях ленинградцев в годы блокады, Н. А. Ломагин пишет, что «в данном случае речь идет о первой попытке применить некоторые методы социальной истории, апробированные на материале истории революций 1917 г., для оценки ситуации в 1941–1944 гг.»[28]28
  Там же. С. 51.


[Закрыть]
.

Заявив в коллективной работе «Ленинград в Великой Отечественной войне» о своих исследовательских интересах и профессиональном потенциале, многие авторы затем подготовили и опубликовали целый ряд монографий. В 1975 г. вышла в свет монография В. М. Ковальчука, посвященная истории строительства и эксплуатации Ладожской коммуникации блокированного Ленинграда[29]29
  Ковальчук В. М. Ленинград и Большая Земля. История Ладожской коммуникации блокированного Ленинграда в 1941–1943 гг. Л., 1975 (2-е изд. – Л., 1977).


[Закрыть]
. Работа была основана на изучении всего комплекса архивных документов и стала существенным вкладом не только в историографию обороны и блокады Ленинграда, но и Великой Отечественной войны в целом. В последующие годы В. М. Ковальчук продолжил исследование этой важной проблемы, опубликовав еще ряд книг[30]30
  Ковальчук В.М. 1) Дорога Победы осажденного Ленинграда. Железнодорожная магистраль Шлиссельбург – Поляны (1943 год). Л., 1984; 2) Магистрали мужества. СПб., 2001.


[Закрыть]
.

А. Р. Дзенискевич, автор трех крупных глав в пятом томе «Очерков истории Ленинграда», посвященных жизни города в 1943–1945 гг., опубликовал затем серию книг о ленинградских рабочих в период блокады[31]31
  Дзенискевич A. R 1) Военная пятилетка рабочих Ленинграда. Л., 1972; 2) Заводы на линии фронта. М., 1978; 3) Рабочие ленинградской промышленности накануне и в годы Великой Отечественной войны. Л., 1986 и др.


[Закрыть]
. Его работы являются наиболее надежным источником о численности, составе и положении ленинградских рабочих в годы войны и блокады.

Со второй половины 80-х годов, особенно в 90-е годы, когда вместе с партийным диктатом ушла в прошлое и цензура, в изучении истории обороны и блокады Ленинграда произошли качественные и количественные изменения. По подсчетам отечественных историков, за последние 20 лет число публикаций о блокадном Ленинграде увеличилось не менее чем на 250 названий[32]32
  См.: Человек в блокаде. Новые свидетельства / отв. ред. В.М.Ковальчук. СПб., 2008. С.З.


[Закрыть]
. Как установил американский историк профессор Ричард Бидлак, давно занимающийся историей ленинградской блокады, на середину 90-х годов по этой теме было опубликовано свыше 400 монографий, многие из которых, по его мнению, «сильно пострадали от тяжелой руки цензуры»[33]33
  Бидлак Р. Рабочие ленинградских заводов в первый год войны// Ленинградская эпопея. Организация обороны и население города. СПб., 1995. С. 168.


[Закрыть]
.

Сильные и слабые стороны исторической литературы о блокаде Ленинграда стали в последние годы предметом откровенного и объективного анализа историков[34]34
  Гриднев В.П. Историография обороны Ленинграда (1941–1944). СПб., 1995; Дзенискевич А. Р. Блокада и политика. Оборона Ленинграда в политической конъюнктуре. СПб., 1998; Ломагин Н.А. Дискуссии о сталинизме и блокада Ленинграда: историография проблемы // Ломагин Н.А. Неизвестная блокада: в 2 кн. 2-е изд. Кн. 1. СПб., 2004. С. 25–60; Цамутали А.Н. Заметки по историографии блокады
  Ленинграда //О блокаде Ленинграда в России и за рубежом. Источники, исследования, историография. СПб., 2005. С. 147–179; Соболев Г. Л. Оборона и блокада Ленинграда в новых документах и современной исторической литературе // Великая Отечественная война: правда и вымысел. СПб., 2009. Вып. 6. С. 4–13.


[Закрыть]
. Поэтому отмечу здесь наиболее существенные достижения отечественных и зарубежных исследователей истории блокады Ленинграда. В первую очередь следует назвать книгу «Блокада рассекреченная», основу которой составили материалы состоявшейся в январе 1992 г. в Ленинграде широкой научной дискуссии под эгидой «Международной ассоциации блокадников города-героя Ленинграда». Участники этой дискуссии, а их было около 200, обсуждали вопросы, которые ранее не могли быть официально предметом рассмотрения: какие факторы привели к блокаде Ленинграда? Кто несет ответственность за выпавшие на долю ленинградцев лишения и страдания? В чем (и в ком) причины неудачных попыток деблокировать Ленинград? Каковы были взаимоотношения между властью и населением в критическое время блокады? Каковы были реальные потери в рядах защитников осажденного города? Участники дискуссии не предлагали готовых ответов на эти непростые вопросы и сходились в том, что ответить на них объективно можно только на основе новых архивных документов, засекреченных и запрятанных в различных архивах[35]35
  Блокада рассекреченная / сост. В. И. Демидов. СПб., 1995. С. 5–7.


[Закрыть]
.

В 1994 г. Ассоциация историков блокады и битвы за Ленинград в годы Второй мировой войны, созданная в период перестройки и объединившая вокруг себя как известных, так и начинающих исследователей, выпустила коллективный труд «Ленинград в борьбе: месяц за месяцем»[36]36
  Ленинград в борьбе: месяц за месяцем. 1941–1944 / ред. коллегия: Н. И. Барышников, Б. П. Белозеров, А. Р. Дзенискевич (отв. ред.), И. 3. Захаров, В. М. Ковальчук, Ю. И. Колосов, Г. А. Олейников, Г. Л. Соболев. СПб., 1994.


[Закрыть]
. Построенная по хронологическому принципу книга месяц за месяцем давала систематическое представление о том, что происходило на фронте и в самом городе. Основываясь на богатом документальном материале, авторский коллектив[37]37
  В авторский коллектив вошли: А. Е. Алексеенков, Н. И. Барышнкиов, Б. П. Белозеров, К. К. Вишняков-Вишневецкий, А. Р. Дзенискевич, М. В. Ежов, И. 3. Захаров, И. Г. Иноземцев, В. М. Ковальчук, Н. Д. Козлов, Ю. И. Колосов, Ф. Б. Комал, А. П. Крюковских, А. В. Кутузов, В.А.Мазнев, А. Г. Мусаев, Г. А. Олейников, А. М. Рожков, Г. Л. Соболев, В. Н. Сухов, В. Г. Федотов, М. И. Фролов, А. Н. Цамутали.


[Закрыть]
создал общий очерк, в котором были показаны и героизм защитников осажденного города, и трагедия населения в самые трудные месяцы голодной блокады. По мнению рецензента, «книга была свидетельством того, что историки, изучающие историю обороны Ленинграда, в трудной обстановке начала 1990-х годов сохранили свою готовность продолжать исследовательскую работу»[38]38
  Цамутапи А. Н. Заметки по историографии блокады Ленинграда. С. 174.


[Закрыть]
.

Вышедший из печати в 1995 г. сборник статей «Ленинградская эпопея» стал убедительным свидетельством того, что изучение истории обороны и блокады Ленинграда идет по пути расширения как проблематики исследования, так и круга источников. Как отмечалось в предисловии к этой книге, «основной особенностью сборника является попытка всех без исключения авторов рассматривать события исключительно с позиций научной объективности»[39]39
  Ленинградская эпопея. Организация обороны и населения города / ред. коллегия: В. М. Ковальчук, Н. А. Ломагин, В. А. Шишкин. СПб., 1995. С. 7.


[Закрыть]
. В том, что это не дежурная фраза, присутствующая обычно в каждом предисловии, убеждаешься по прочтении всех статей сборника. Наряду с научными сотрудниками Санкт-Петербургского Института истории РАН авторами статей стали историки других научных учреждений и вузов. Высоко оценивая научный уровень всех статей, хотелось бы все же выделить статьи Н. А. Ломагина «Настроения защитников и населения Ленинграда в период обороны города, 1941–1942 гг.» и М. В.Шкаровского «Религиозная жизнь Ленинграда в годы войны», написанные на основе изучения новых источников. Нельзя не обратить внимание на появление в коллективном труде ленинградских историков статьи американского историка, профессора Ричарда Бидлака «Рабочие ленинградских заводов в первый год войны», что хотелось бы воспринять за начало складывающегося единого с зарубежными учеными историографического пространства.

Важное значение в дальнейшем исследовании различных проблем истории обороны и блокады Ленинграда имеют вышедшие в это время работы В. А. Иванова[40]40
  Иванов В. А. 1) Миссия ордена. Механизм массовых репрессий в Советской России в конце 20-х-40-х гг. (На материалах Северо-Запада РСФСР). СПб., 1997; 2) Реакция ленинградцев на чрезвычайные условия блокады // О блокаде Ленинграда в России и за рубежом. Источники, исследования, историография / науч. ред. А.Р. Дзенискевич. СПб., 2005.


[Закрыть]
.

Начало XXI в. стало и началом нового этапа в историографии обороны и блокады Ленинграда. И связано это в первую очередь с выходом в свет в 2002 г. фундаментального исследования Н. А. Ломагина «Неизвестная блокада» в двух книгах[41]41
  Ломагин Н.А. Неизвестная блокада. Кн. 1. СПб., 2002; Кн.2. Документы, приложения. СПб., 2002; 2-е изд. – Кн. 1. СПб., 2004.


[Закрыть]
. В этом исследовании автор поставил и рассмотрел принципиально новые и фактически не изученные проблемы: «Кремль и Смольный в годы блокады», «Власть: смысл жертв и ожидание перемен. 1942–1945», «Политический контроль над населением блокированного Ленинграда», «Роль НКВД в политическом контроле», «Настроения населения в годы войны и блокады», «Моральный фактор в битве за Ленинград». Эти важные проблемы исследованы автором на основе изучения и введения в научный оборот новых документов, ранее не доступных историкам. Работы Н. А. Ломагина положили, таким образом, начало качественно новому измерению блокады[42]42
  См. также: Ломагин Н.А. Ленинград в блокаде. М., 2005.


[Закрыть]
.

Новое направление в изучении блокады Ленинграда открыла вышедшая в 2001 г. коллективная монография «Жизнь и смерть в блокированном Ленинграде», посвященная историко-медицинскому аспекту блокады и в первую очередь изучению медицинских последствий блокады[43]43
  Жизнь и смерть в блокированном Ленинграде. Историко-медицинский аспект / отв. ред. А. Р. Дзенискевич. СПб., 2001.


[Закрыть]
. В подготовке этой монографии участвовали медики, биологи, демографы, историки и др., и по своей проблематике эта работа вышла за рамки чисто медицинских проблем, органически соединив исследования специалистов в разных отраслях науки. В том же году в Петербурге состоялась по этой теме международная научная конференция, основными докладчиками на которой были авторы коллективной монографии[44]44
  Жизнь и смерть в блокированном Ленинграде. Историко-медицинский аспект. Материалы международной научной конференции, 26–27 апреля 2001. СПб., 2001.


[Закрыть]
. Английский историк Джон Барбер, выступивший на этой конференции с докладом «Блокада Ленинграда в исторической ретроспективе», предложил рассматривать блокаду Ленинграда «в контексте многовековой борьбы человечества за выживание перед лицом основных опасностей, постоянно угрожающих населению планеты, – голода, войн и болезней». Предлагая посмотреть на блокаду глазами ученых-медиков, он считает, что такой угол зрения поможет ответить на целый ряд важных вопросов: кто умирал в осажденном Ленинграде в первую очередь? Кто смог выжить? Какие физиологические и психологические особенности помогли ленинградцам в борьбе за жизнь? Каковы основные факторы массовой смертности? В чем проявлялись непосредственные и отдаленные последствия голода, продолжавшие оказывать свое негативное воздействие много лет спустя[45]45
  Там же. С. 5–6.


[Закрыть]
?

Ответы на эти важные вопросы содержатся в вышедших в последние годы монографических исследованиях А. Р. Дзенискевича, С. В. Магаевой, В. Б. Симоненко, Л. И. Тервонен, Л. П. Хорошихиной[46]46
  Дзенискевич А. Р. На грани жизни и смерти. Работа медиков-исследователей в осажденном Ленинграде. СПб., 2002; Магаева С. В. Ленинградская блокада: психосоматический аспект. М., 2001; Симоненко В. Б., Магаева С. В. Ленинградская блокада: открытия в биологии и медицине. М., 2009; Магаева С. В., Тервонен Л. И. Блокадные дети. М., 2011; Хороьиихина Л. П. Голодание в детстве как причина болезней в старости (на примерах малолетних жителей блокированного Ленинграда). СПб., 2002 и др.


[Закрыть]
. Некоторые из названных выше авторов (С. В.Магаева и Л. И. Тервонен) пережили ленинградскую блокаду в детском возрасте, испытали сильное психоэмоциональное воздействие обстрелов и бомбежек, страшного голода зимы 1941–1942 гг. На основе анализа большого фактического материала и своего блокадного опыта они сформулировали представления о блокадном характере, который способствовал выживанию в экстремальных условиях.

Проблема смертности в блокированном Ленинграде является центральной и в опубликованной в 2003 г. книге М. И. Фролова «Салют и реквием. Героизм и трагедия ленинградцев. 1941–1944 гг.». Констатируя чрезвычайную сложность выяснения и уточнения потерь населения осажденного Ленинграда от голода, автор считает, что приблизиться к решению этой задачи может помочь анализ таких первичных документов, как домовые книги, а также социологических опросов переживших блокаду ленинградцев. Проделанный им анализ домовых книг Василеостровского района за период блокады показывает, что это перспективный источник. М. И. Фролов высказывает мнение, согласно которому жертвами голодной блокады с учетом смертности населения во время эвакуации стали не менее 800 тыс. ленинградцев[47]47
  Фролов М. И. Салют и реквием. Героизм и трагедия ленинградцев 1941–1944 гг. СПб., 2003. С. 60–64.


[Закрыть]
. Тем самым он солидаризируется с другими исследователями, которые определяют потери населения Ленинграда от голода в 700–800 тыс. человек[48]48
  Там же. С. 64.


[Закрыть]
.

Соглашаясь с М. И. Фроловым в том, что уточнение потерь ленинградцев от голода связано с привлечением новых источников, следует отметить, что дальнейшего критического изучения требуют и документы, казалось бы, давно известные, но не ставшие тем не менее объектом специального исследования. Материалы Ленинградской городской Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников впервые стали предметом обстоятельного изучения в кандидатской диссертации С. Б. Бизева в 2001 г. Главный вывод, к которому пришел молодой исследователь в результате анализа документов этой Комиссии, состоит в том, что установленная ею цифра потерь ленинградцев от голода – 649 тыс. человек – является не точной из-за ошибок, допущенных при составлении именных списков[49]49
  Бизев С. Б. Смертность гражданского населения Ленинграда в годы блокады 1941–1944 гг. (на материалах Ленинградской комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников): автореф. дис… канд. ист. наук. СПб., 2001. С.28.


[Закрыть]
. С. Б. Бизев пришел также к выводу, что в блокированном Ленинграде погибло еще около 100 тыс. человек, не учтенных в районных именных списках, и общая цифра потерь мирного населения Ленинграда, Пушкина и Петродворца составляет не менее 770 тыс. человек[50]50
  Там же. С. 29.


[Закрыть]
.

К вопросу о жертвах голодной блокады вернулся в своей монографии «900 дней блокады: Ленинград 1941–1944» В. М. Ковальчук, занимающийся изучением этого вопроса многие годы. В своей новой работе он обстоятельно рассматривает основные проблемы, прямо или косвенно связанные с причинами столь длительной осады города, с тяготами и лишениями, выпавшими на долю его жителей. Определяя цифру погибших в блокаде ленинградцев от голода, холода, болезней, обстрелов и бомбежек в 750 тыс. человек, В. М. Ковальчук подчеркивает, что эта цифра – «результат многолетнего анализа, главным образом, ленинградских историков, занимающихся изучением истории блокады, самых разных документов, в том числе и тех, которые раньше не было доступны исследователям»[51]51
  Ковальчук В. М. 900 дней блокады: Ленинград 1941–1944. СПб., 2005. С. 212.


[Закрыть]
.

Если объективное изучение блокады Ленинграда в нашей стране тормозилась с самого начала негласным запретом на публичное обсуждение ее трагических страниц, то зарубежные авторы, особенно те, кто побывал в блокированном Ленинграде, не стеснялись в выражении своего восхищения подвигом ленинградцев. Здесь в первую очередь необходимо назвать имя английского журналиста и историка Александра Верта, находившегося в годы войны в СССР в качестве корреспондента «Санди Таймс» и радиовещательной компании Би-би-си. Александр Верт – один из немногих западных журналистов, которым удалось посетить Ленинград в период блокады. Его книга, вышедшая в Лондоне в 1944 г., «Ленинград» проникнута чувством восхищения перед ленинградцами, перед их мужеством в борьбе с фашистскими захватчиками. Английский журналист побывал на ряде предприятий Ленинграда, в том числе на Кировском заводе, беседовал с летчиками и артиллеристами, оборонявшими город, посетил школу на Тамбовской улице, присутствовал на приеме в Ленинградском отделении Союза советских писателей, был принят председателем Исполкома Ленсовета П. С. Попковым. Верт пишет, что повсюду, где бы он ни бывал, с кем бы он ни беседовал, его не оставляло чувство того, что он является свидетелем исключительного события. С восхищением предает Верт слова 15-летней девушки – работницы Кировского завода, которая в ответ на вопрос, не хочет ли она работать в более безопасном месте, сказала: «Нет, я кировка, а мой отец был путиловцем, и худшее теперь позади, так что следует держаться до конца»[52]52
  Werth Alexander. Leningrad. London, 1944. P.61.


[Закрыть]
. Обобщая свои впечатления от посещения осажденного Ленинграда, Верт пишет в заключительной главе своей книги: «Я видел человеческое величие и ранее. Я видел его в Испании, затем во время массированных бомбардировок Лондона; я видел его в том страшном арктическом конвое, который привез меня в Россию в мае 1942 г., я видел генералов и солдат, выигравших битву за Сталинград… но величие Ленинграда имеет свое особое свойство»[53]53
  Там же. Р. 179.


[Закрыть]
.

В 1964 г., через 20 лет после выхода книги «Ленинград», Александр Верт опубликовал новую книгу – «Россия в войне 1941–1945», одна из частей которой под названием «Ленинградская эпопея» посвящена героической обороне Ленинграда[54]54
  Werth Alexander. Russia at War. 1941–1945. London, 1964.


[Закрыть]
. В предисловии к русскому изданию своей новой книги Александр Верт пишет, что в опубликованной им ранее книге «Ленинград» он «дал по-человечески правдивый, полный и точный отчет о том, что происходило там во время голода»[55]55
  Верт Александр. Россия в войне 1941–1945. М., 1967. С. 32.


[Закрыть]
. Вместе с тем, отмечает автор, в то время нельзя был располагать теми ценными материалами, в первую очередь статистическими, какие теперь изданы в СССР. Первая половина «Ленинградской эпопеи» написана Вертом на основе изучения советских источников, вторая – на основе личных впечатлений, которые нашли свое отражение в его книге «Ленинград». Личные впечатления, подкрепленные теперь знанием документов и литературы, позволили Верту через 20 лет не только остаться в своих оценках на прежних позициях, но и в ряде случаев их развить. Верт особенно отмечает товарищескую взаимопомощь, коллективизм защитников города, поддерживавших друг друга, их высокий моральный дух[56]56
  Там же. С. 230–231.


[Закрыть]
. В заключительной главе «Ленинградской эпопеи» Верт отвечает на вопрос, почему Ленинград выстоял. «Самое замечательное в истории ленинградской блокады, – пишет он, – это не сам факт, что ленинградцы выстояли, а то, как они выстояли»[57]57
  Там же. С. 255.


[Закрыть]
.

Вместе с тем нельзя не заметить, что изучению блокады Ленинграда за рубежом мешали узость Источниковой базы, состоявшей по преимуществу из трофейных материалов, а также отсутствие доступа к советским архивным документам. В условиях «холодной войны» находилось немного энтузиастов историков, которые хотели и могли преодолеть эти препятствия. Тем не менее западные исследователи значительно раньше своих советских коллег поставили целый ряд вопросов, связанных с масштабами смертности среди ленинградцев, взаимоотношениями населения блокированного Ленинграда с властью, массовыми настроениями в период осады города и др., хотя их выводы в силу узости документальной базы носили часто односторонний характер, о чем можно судить по вышедшей в США в 1962 г. книге Леона Гуре «Осада Ленинграда»[58]58
  Goure Leon. The Siege of Leningrad. Stanford, 1962.


[Закрыть]
. Главный тезис, который развивает автор этой книги, состоит в том, что лояльность ленинградцев режиму была предопределена страхом перед полицейским аппаратом советского государства[59]59
  См. об этом: Ломагин H. А. Ленинград в блокаде. С. 18–19, 282–283.


[Закрыть]
.

«Самым выдающимся и информативным американским исследованием», по мнению Ричарда Бидлака[60]60
  Бидлак Р. Рабочие ленинградских заводов в первый год войны. С. 168.


[Закрыть]
, является книга знаменитого американского журналиста Гаррисона Солсбери «900 дней: осада Ленинграда», которая была опубликована в США в 1969 г. и стала бестселлером[61]61
  Salisbury Harrison. The 900 days: The Siege of Lenengrad. New York, 1969.


[Закрыть]
. Привожу здесь в первую очередь мнение американского историка потому, что в свое время советские историки, мягко выражаясь, пристрастно отнеслись к выходу книги Солсбери – определенно под давлением партийной номенклатуры. Это объясняет тот факт, что переведенная на русский язык и изданная в Нью-Йорке в 1980 г. книга Солсбери появилась в нашей стране только в середине 90-х годов[62]62
  Солсбери Гаррисон. 900 дней / пер. с англ. М., 1994.


[Закрыть]
. На самом деле автор этой книги с большим сочувствием пишет о ленинградцах, пытается показать весь спектр их настроений в различные периоды блокады, подчеркивая при этом, что доминирующими были патриотизм и готовность к самопожертвованию.

Будучи в годы Второй мировой войны корреспондентом агентства «Юнайтед Пресс Интернэшнл» в Советском Союзе, Гаррисон Солсбери вместе с группой американских журналистов посетил в феврале 1944 г. только что освобожденный от блокады Ленинград. С того времени он «заболел» ленинградской блокадой и стал активно искать и собирать о ней самые разные материалы. Работая над своей книгой четверть века, Солсбери создал яркое и глубокое произведение, и это следует признать нам, отечественным исследователям, пускай и с большим опозданием. «Думается, такие книги, как “900 дней”, не просто интересно читать сегодня, но и необходимо, – написал в предисловии к русскому изданию этой книги Алесь Адамович. – Ведь Солсбери уже тогда проделал то, что нам самим приходится и придется сделать: под мертвой маской Системы он отыскал, обнаружил живое – человека, его бессмертную душу, его не уходящую красоту – и показал это миру. А теперь показывает нам. Чтобы знали, где искать и что искать?»[63]63
  Там же. С. 11.


[Закрыть]
. И с этим нельзя не согласиться.

Хотя немецкие историки по сравнению со своими западными коллегами имели существенные преимущества в изучении истории блокады Ленинграда – наличие значительного комплекса документов, историческая наука в ФРГ в течение многих лет предпочитала не заниматься этой проблемой. Тема борьбы за Ленинград и последствий блокады не относилась к числу поощряемых и в ГДР. Переведенные на немецкий язык книги Д. В. Павлова «Ленинград в блокаде» и Гаррисона Солсбери «900 дней: Блокада Ленинграда», по свидетельству современного немецкого историка Герхарта Хасса, «на многие годы остались единственными источниками информации о том, что происходило по ту сторону кольца блокады, в каких ужасных условиях умерли от голода сотни тысяч горожан и какие тяжелые последствия на всю жизнь оставила блокада оставшимся в живых ленинградцам и военным»[64]64
  Хасс Герхарт. Немецкая историография блокады Ленинграда (1941–1944) //О блокаде Ленинграда в России и зарубежом / науч. ред. А. Р. Дзенискевич. СПб., 2005. С. 188.


[Закрыть]
. Отсутствие исследовательской литературы о блокаде Ленинграда в немецкой историографии компенсировалось изданием большого количества документальных источников и мемуарной литературы[65]65
  Там же. С. 180–196.


[Закрыть]
. Особое значение для историков, занимающихся рассмотрением планов и попыток немецкого командования овладеть Ленинградом, имеют опубликованные в 1976 г. военным историком Георгом Мейером ежедневные записки главнокомандующего группы армий «Север» генерал-фельдмаршала Риттера фон Лееба с января 1941 по январь 1942 г. В отличие от послевоенных трудов немецких генералов в этой публикации, содержащей многочисленные ссылки на документы и историческую литературу, имеются указания на планы немецкого командования в случае захвата Ленинграда, а также информация о положении в осажденном городе, которой располагал главнокомандующий немецких войск[66]66
  Там же. С. 185.


[Закрыть]
. Выделяющаяся из мемуарной литературы книга Веранера Хаупта «Ленинград. 900-дневная битва. 1941–1944», воевавшего на Восточном фронте под командованием генерал-фельдмаршала Георга фон Кюхлера и генерал-полковника Георга Линдеманна, отличается стремлением его автора выйти за рамки личных воспоминаний и опереться на документы. Тем не менее отсутствие характеристики использованных источников и «зачастую очень субъективные оценки» автора, по мнению Герхарта Хасса, «не позволяют отнести его книги к разряду научной литературы»[67]67
  Там же. С. 187.


[Закрыть]
. Подводя итоги изучению блокады Ленинграда в немецкой историографии, он приходит к выводу о том, что обстоятельные исследования об осажденном Ленинграде, массовой гибели его населения от голода и стойкости ленинградцев в Германии «еще отсутствуют»[68]68
  Там же. С. 197.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться ссылкой на выделенное