Геннадий Соболев.

Ленинград в борьбе за выживание в блокаде. Книга первая: июнь 1941 – май 1942



скачать книгу бесплатно

А я должна писать для Европы о том, как героически обороняется Ленинград, мировой центр культуры. Я не могу этого очерка писать, у меня физически опускаются руки.

Она сидит в кромешной тьме, даже читать не может, сидит, как в камере смертников. Плакала о Тане Гуревич (Таню все сегодня вспоминают и жалеют) и так хорошо сказала: «Я ненавижу, я ненавижу Гитлера, я ненавижу Сталина, я ненавижу тех, кто кидает бомбы на Ленинград и на Берлин, всех, кто ведет эту войну, позорную, страшную…». О, верно, верно! Единственно правильная агитация была бы – «Братайтесь! Долой Гитлера, Сталина, Черчилля, долой правительства, мы не будем больше воевать, не надо ни Германии, ни России, трудящиеся расселятся, устроятся, не надо ни родин, ни правительств – сами, сами будем жить…».


Ольга. Запретный дневник. Дневники, письма, проза, избранные стихотворения и поэмы Ольги Берггольц. СПб., 2010. С. 70.


Из выступления А. А. Ахматовой по Ленинградскому радио.

Конец сентября 1941 г.

«Мои дорогие согражданки, матери, жены и сестры Ленинграда. Вот уже больше месяца, как враг грозит нашему городу пленом, наносит ему тяжелые раны. Городу Петра, городу Ленина, городу Пушкина, Достоевского и Блока, городу великой культуры и труда враг грозит смертью и позором. Я, как и все ленинградцы, замираю при одной мысли о том, что наш город, мой город может быть растоптан. Вся жизнь моя связана с Ленинградом – в Ленинграде я стала поэтом, Ленинград стал для моих стихов их дыханием… Я, как и все вы сейчас, живу одной непоколебимой верой в то, что Ленинград никогда не будет фашистским. Эта вера крепнет во мне, когда я вижу ленинградских женщин, которые просто и мужественно защищают Ленинград и поддерживают его обычную, человеческую жизнь… Наши потомки отдадут должное каждой матери эпохи Отечественной войны, но с особой силой взоры их прикует ленинградская женщина, стоявшая во время бомбежки на крыше с багром и щипцами в руках, чтобы защитить город от огня; ленинградская дружинница, оказывающая помощь раненым среди еще горящих обломков здания… Нет, город, взрастивший таких женщин, не может быть побежден. Мы, ленинградцы, переживаем тяжелые дни, но мы знаем, что вместе с нами – вся наша земля, все ее люди. Мы чувствуем их тревогу за нас, их любовь и их помощь. Мы благодарны им, и мы обещаем, что мы будем все время стойки и мужественны».


Берггольц Ольга. Дневные звезды. Говорит Ленинград. М., 1990. С. 193–194.

Глава четвертая
И. В. Сталин: «Для нас армия важней…» (октябрь 1941 г.)

 
Сидят на корточках и дремлют
Под арками домов чужих.
Разрывам бомб почти не внемлют,
Не слышат, как земля дрожит.
 
Ольга Берггольц.

Сковав значительные силы противника, осажденный Ленинград по-прежнему располагал большим внутренним потенциалом обороны, хотя блокада с каждым днем усугубляла его положение. Общая территория, обороняемая войсками Ленинградского фронта, в октябре 1941 г. составляла более трех тысяч квадратных километров и включала наряду с Ленинградом Кронштадт, Сестрорецк, Колпино, Парголовский и Всеволожский районы, а также часть Ораниенбаумского и Слуцкого. На юго-западе передний край проходил по городским предместьям, у Пулковских высот линия переднего края удалялась на 15–20 км от Ленинграда, затем поворачивала к Колпино и селу Ивановскому на Неве и шла по ее правому берегу до Ладожского озера. На севере наши войска держали оборону за Сестрорецком, в Белоострове, по старой государственной границе с Финляндией. Кроме 2,5 млн населения Ленинграда в блокадном кольце оказались почти 300 тыс. жителей пригородных районов.

Октябрь начался для ленинградцев с нерадостного известия о новом, теперь уже третьем по счету, снижении хлебного пайка. С 1 октября рабочие и инженерно-технические работники стали получать на день 400 г, остальное население – 200 г хлеба. Эта вынужденная мера была прямым следствием того, что постановление ГКО 30 августа 1941 г. «О транспортировке грузов для Ленинграда», которым предусматривалось создать к началу октября 1941 г. в городе полуторамесячный запас продовольствия водным путем через Ладожское озеро, с самого начала было нереальным. Слишком многие факторы оказались неучтенными, слишком велики были трудности и препятствия, вставшие перед моряками Ладожской военной флотилии и Северо-Западного речного пароходства, на которых были возложены эти перевозки. Отсутствие на западном берегу Ладоги обустроенных причалов и пристаней, острый недостаток озерных судов, эксплуатация малопригодных в условиях сильных штормов речных пароходов и барж, постоянные налеты вражеской авиации – все это объясняет, почему за первый месяц водных перевозок (с середины сентября по середину октября 1941 г.) с восточного берега в Осиновец было доставлено всего около 10 тыс. т продовольствия[296]296
  Ковальчук В. М. Ленинград и Большая Земля. История Ладожской коммуникации блокированного Ленинграда в 1941–1943 гг. Л., 1975. С. 75.


[Закрыть]
. Положение не улучшилось и в октябре, и в первую очередь потому, что противник стремился во что бы то ни стало нарушить водные перевозки в осажденный город. Его самолеты буквально охотились за буксирами и баржами, беспрерывно бомбили портовые сооружения и перевалочные базы. Только на Осиновец в октябре было совершено 58 воздушных налетов[297]297
  На защите Невской твердыни / отв. ред. Ю. Н. Яблочкин. Л., 1965. С. 204.


[Закрыть]
. Выделенная для защиты водных перевозок наша авиация произвела 1836 самолето-вылетов и сбила 39 вражеских самолетов. Зенитные части Осиновецкого и Свирского районов ПВО уничтожили за период осенней навигации свыше 100 самолетов противника[298]298
  Комаров Н.Я. Противовоздушная оборона Ладожской коммуникации // История СССР. 1973. № 3. С. 91.


[Закрыть]
.

И все же значение водных перевозок для осажденного Ленинграда было огромным: за два месяца осенней навигации на западный берег Ладоги было доставлено около 60 тыс. т различных грузов, в том числе 45 тыс. т продовольствия, почти 7 тыс. горюче-смазочных материалов, боеприпасы, вооружение и другие военные грузы. Кроме того, корабли Ладожской военной флотилии переправили на восточный берег озера свыше 20 тыс. военнослужащих, 129 орудий, 115 автомашин, танкеток и тракторов[299]299
  Ковальчук В. М. Ленинград и Большая Земля. С. 72–81.


[Закрыть]
. По личному распоряжению Сталина в октябре были вывезены из Ленинграда станки и оборудование заводов, занятых производством танков и противотанковой артиллерии, в первую очередь Кировского и Ижорского заводов, а также их квалифицированные рабочие и инженерно-технические кадры. Из состоявшегося 4 октября 1941 г. разговора по прямому проводу Сталина со Ждановым и Кузнецовым видно, что председатель ГКО, озабоченный скорейшей эвакуацией важнейших ленинградских оборонных заводов, не поинтересовался даже положением дел в блокированном уже месяц Ленинграде, а его руководители не осмелились обратиться к нему ни с одной просьбой[300]300
  Запись переговоров по прямому проводу А. А. Жданова и А. А. Кузнецова с И. В. Сталиным 4 октября 1941 г. // Известия ЦК КПСС. 1990. № 12. С. 208.


[Закрыть]
.

Между тем продовольственное положение осажденного Ленинграда становилось все более угрожающим. На начало октября 1941 г. город располагал немногим более 20 тыс. т муки, 1 тыс. т ржи, 3,5 тыс. т овса, 0,5 тыс. т ячменя, около 10 тыс. т различных примесей (соя, отруби, жмых и солод)[301]301
  Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивов / под ред. Н. Л. Волковского. М.; СПб., 2005. С. 667.


[Закрыть]
. Исходя из этих запасов, Военный Совет Ленинградского фронта установил с 1 октября 1941 г. новый лимит расходования муки на день – 1 тыс. т, или вдвое меньше, чем в сентябре. Из них 247 т предназначались для фронта, 65 т – для флота, 587 т – для населения Ленинграда, 51 т – для населения Ленинградской области. В этом постановлении обращает на себя внимание не пропорционально высокая доля мяса и жиров, выделенная «для закрытых учреждений и общественного питания» – 49 т и 19,6 т в день, в то время как всему населению Ленинграда и пригородов полагалось соответственно 72 т и 15,5 т[302]302
  Там же. С. 661.


[Закрыть]
.

В октябре 1941 г. дневная выпечка хлеба по сравнению с сентябрем 1941 г. сократилась почти в 1,5 раза и составляла 1092 т в день[303]303
  Блокада рассекреченная / сост. В. И. Демидов. СПб., 1995. С. 203.


[Закрыть]
. Значительный припек хлеба достигался в это время за счет использования самых различных примесей – жмыха, соевой муки, ячменной мучки, кукурузы, обойной и рисовой пыли и др.[304]304
  Оборона Ленинграда. 1941–1944. Воспоминания и дневники участников / ред. коллегия: В. М. Ковальчук, В.В.Петраш, А. М. Самсонов (отв. ред.). Л., 1968. С. 620.


[Закрыть]
Тем не менее запасы муки продолжали уменьшаться. В справке, составленной 17 октября 1941 г. для А. А. Жданова, секретарь городского комитета партии П. Г. Лазутин и начальник городского отдела торговли И. А. Андреенко сообщали, что остаток муки, включая и заменители, составлял 17 105 т, что с предполагаемым поступлением в ближайшее время еще 2500 т муки могло обеспечить при ежедневном расходе 920 т муки в сутки, потребности населения блокированного города, войск Ленинградского фронта и Балтийского флота на 21 день, т. е. до 6 ноября 1941 г. включительно. Крупы и макарон имелось на 17 дней, мяса и мясопродуктов – на 15 дней, жиров – на 37 дней, сахара и кондитерских изделий – на 42 дня[305]305
  Ленинград в осаде. Сб. документов о героической обороне Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. 1941–1944 / ред. коллегия: Н. И. Барышников,
  И. П. Бабурин, Т. А. Зернова, В. М. Ковальчук, Ю. И. Колосов, T. С. Конюхова, Н. В. Пономарев, Г. Л. Соболев; отв. ред. A. R Дзенискевич. СПб., 1995. С. 192, 193, 194.


[Закрыть]
. Эти продукты, полагающиеся ленинградцам в минимальных размерах, в октябре 1941 г. еще можно было выкупить по продовольственным карточкам, хотя уже и начались перебои с их поступлением в магазины. По свидетельству блокадников, с октября 1941 г. «хлеб постепенно становился главным и единственным продуктом питания. Другие продукты стали исчезать из употребления. Мясо исчезло в октябре, крупа и сахар выдавались в нормах, не обеспечивающих нормальное поддержание физических сил. Надвигалась страшная угроза голода»[306]306
  Байков В. Память блокадного подростка. Л., 1989. С. 39, 40.


[Закрыть]
.

Попытки советских и партийных органов восполнить недостаток запасов муки за счет картофеля и овощей не принесли существенных результатов, хотя на протяжении всего октября 1941 г. были организованы массовые выезды на уборку урожая в колхозы и совхозы Всеволожского района и пригородные поля. До того времени, как выпал снег, удалось выкопать и вывезти 14,5 тыс. т картофеля, 31 тыс. т овощей и 1700 т капустного листа[307]307
  На защите Невской твердыни. С. 206.


[Закрыть]
. Но этого было недостаточно даже для нужд общественного питания, и Исполкому Ленгорсовета пришлось принять 19 октября 1941 г. решение о передаче предприятиям общественного питания 1405 т картофеля из семенного фонда[308]308
  Блокада рассекреченная. С. 200.


[Закрыть]
.

Не надеясь на власти, ленинградцы сами искали пути и средства пополнения своих продовольственных запасов. Рискуя своей жизнью, они пробирались под обстрелом противника на поля, чтобы найти невыкопанный картофель и овощи. «Вчера снова видел, как сонмы людей из города с лопатами перерывали землю, разыскивая картофель, – записал в своем дневнике 9 октября 1941 г. красноармеец С. Ф. Путятов. – Видно, плохо им. Хуже, чем нам»[309]309
  Архив Большого Дома. Блокадные дневники и документы / сост. С. К. Бернев, С. В. Чернов. СПб., 2004. С. 362.


[Закрыть]
. В одном из донесений, поступивших 22 октября 1941 г. в штаб фронта, отмечалось, что «в расположении противника большая группа людей в гражданской одежде копала картофель. По группе был открыт огонь»[310]310
  Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивов / под ред. Н. Л. Волковского. С. 222.


[Закрыть]
.

Постепенно наступал голод, и его приближение отражалось в настроении и поведении населения, прежде всего тогда, когда это касалось добывания пищи. «На работе мне дали поручение регулировать питание работающих, – записала 22 сентября 1941 г. в своем дневнике начальник планового отдела 7-й ГЭС И. Д. Зеленская. – Нагрузка нешуточная, особенно принимая во внимание, до чего народ быстро озверел из-за желудочного кризиса. Этот голос желудка подавляет сознание даже у тех людей, от кого это трудно было ожидать. А удовлетворить всех почти невозможно. Обедов отпускают мало. Сменность, тревоги – все это отзывается и срывает нормальный ход вещей и недовольство клубится как едкий дым. Я каждый день срываю себе голос, уговаривая, объясняя, упрекая. Это правда, питание некоторым достается никудышное: тарелка чечевичного или макаронного супа без признаков жира и 400 гр. хлеба. А позаботиться о себе помимо этого готового пайка многие не умеют или не успевают. Но самое серьезное – это то, что никто за редкими исключениями не вспоминает о непосредственной причине этого оскудения. Когда я напоминаю людям, что мы в осажденного городе, мне отвечают: «Не агитируйте! А мы должны быть сыты!». Эта стена тупости для меня хуже всего прочего»[311]311
  «Я не сдамся до последнего…». Записки из блокадного Ленинграда / отв. ред.
  B. М. Ковальчук; сост. В. М. Ковальчук, А. И. Рупасов, А. Н. Чистиков. СПб., 2010.
  C. 29.


[Закрыть]
.

Нечто похожее наблюдалось даже в тех рабочих коллективах, которые находились на привилегированном снабжении по причине выполнения ими оборонных заказов. Главный инженер завода «Судо-мех» В. Ф. Чекризов передает в своем дневнике наблюдения по этому поводу: «14 октября 1941 г. В связи с заказом завод переведен на тыловой паек. Настроение приподнялось. Нужно видеть, как реагирует наша публика. Старается есть побольше и, что не сможет съесть, забрать с собой. Черт его знает, какая едовая горячка появилась. Только и думают о еде. За столами, где питается администрация, берут по

2-3 вторых, едят, берут с собой. Впечатление такое, что никогда не ели. Как мелочны эти старые интеллигенты. Вся культурность у них отлетает, остается только одно животное чувство жратвы. Как бы не прозевать и набить желудок побольше. Достают талон на ужин, завтрак, по несколько талонов. Все едят и едят. Говорят, что столовая отпускает 22 тыс. блюд в сутки. Это при 2 тысячах работающих»[312]312
  Чекризов В. Ф. Дневник блокадного времени // Труды Государственного Музея истории Санкт-Петербурга. Вып. 8. СПб., 2004. С. 28.


[Закрыть]
.

В октябре 1941 г. большинство ленинградцев все более проникалось сознанием того, что «приближаются дни голодного страдания». Как записал в своем дневнике 22 октября 1941 г. художник И. А. Владимиров: «Конечно, такая тяжелая жизнь долго продлиться не может.

Все граждане почти одинаково страдают, а таких страдальцев около двух миллионов человек…»[313]313
  Владимиров И. А. «Памятка о Великой Отечественной войне». Блокадные заметки 1941–1944. СПб., 2009. С. 53.


[Закрыть]
.

К октябрю 1941 г. угрожающее положение сложилось и с топливом. Накануне войны Ленинград расходовал в сутки 1700 вагонов топлива, главным образом привозного. С установлением блокады город лишился не только дальнепривозного топлива, но и большей части местного топлива, так как крупнейшие торфопредприятия и лесоразработки Ленинградской области остались на территории, занятой противником. Между тем особого уменьшения потребности в топливе не произошло, так как прибавились фронтовые расходы. Имевшихся на 1 сентября 1941 г. в Ленинграде нефтепродуктов могло хватить на 18–20 дней, каменного угля – на 75–80 дней. В октябре 1941 г. городские организации располагали всего полумесячным запасом топлива. По решению Исполкома Ленгорсовета отопительный сезон предполагалось начать с 25 октября 1941 г., но уже тогда было ясно, что для систематического отопления города даже при самой строгой экономии топлива его не хватит до наступления зимы.

Основными районами заготовки торфа и дров стали Всеволожский и Парголовский районы, куда в октябре 1941 г. были посланы 2 тыс. ленинградских комсомольцев, главным образом девушек. Голодные и неопытные люди, без теплой спецодежды и обуви, заготовляли и отправляли в Ленинград по 200 вагонов торфа и дров в сутки[314]314
  900 героических дней. Сб. документов и материалов о героической борьбе трудящихся Ленинграда в 1941–1944 гг. / ред. коллегия: X. X. Камалов, В. М. Ковальчук (отв. ред.), Ю. С. Токарев; сост. X. X. Камалов, Р. В. Серднак, Ю. С. Токарев. М.; Л., 1966. С. 292; Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (далее – ЦГА СПб.). Ф. 7384. Он. 18. Д. 1432. Л. 17.


[Закрыть]
, но это не могло спасти промышленность и городское хозяйство от топливного голода. Планируя расходы дров на декабрь 1941 г., Исполком Ленгорсовета мог выделить для нужд почти 2,5 млн жителей только 15 тыс. куб. м, 14 тыс. куб. м выделялось хлебозаводам, 40 тыс. куб. м – «Ленэнерго», 90 тыс. куб. м. – предприятиям и учреждениям[315]315
  ЦГА СПб. Ф. 7384. Он. 18. Д. 1430. Л. 38.


[Закрыть]
.

Резко снизилась и выработка электроэнергии, которая стала теперь поступать только с городских электростанций, так как Волховская, Свирская и Дубровская ГЭС, дававшие раньше городу основную часть электроэнергии, оказались за кольцом блокады. В октябре 1941 г. Ленинград получал электроэнергию в 3 раза меньше, чем в июне 1941 г., в связи с чем были приняты самые жесткие меры по экономии электроэнергии[316]316
  Карасев А. В. Ленинградцы в годы блокады. 1941–1943. М., 1959. С. 139.


[Закрыть]
. В октябре 1941 г. электроэнергия поступала в основном с переведенной на торф 5-й ГЭС, находившейся вблизи от переднего края, под постоянным огнем вражеской артиллерии и авиации. С этого времени электроэнергию разрешалось использовать только важнейшим промышленным предприятиям и учреждениям по списку, утвержденному руководством обороны города[317]317
  Очерки истории Ленинграда. Т. 5. Ленинград в Великой Отечественной войне. Л., 1967. С. 184.


[Закрыть]
.

Если с недостатком продуктов питания и нехваткой топлива и электроэнергии ленинградцы постепенно начинали свыкаться и смиряться, то привыкнуть к обстрелам и бомбежкам было невозможно. В октябре 1941 г. они стали еще ожесточеннее. Реализуя варварскую директиву стереть Ленинград с лица земли, артиллерия и авиация противника обрушивали на город смертоносный удар за ударом. Днем город обстреливался артиллерией, снаряды разрывались на улицах и площадях, в переполненных трамваях и очередях. Затем начинала «работать» вражеская авиация, которая с октября 1941 г. изменила свою тактику и стала бомбить город только в ночное время на высоте 5–7 км, что превышало потолок аэростатов заграждения и досягаемость луча прожектора. Поэтому наша зенитная артиллерия вела огонь по самолетам только по звуку. В течение ночи над Ленинградом появлялись 15–25 самолетов отдельными группами, которые использовали возникшие пожары для прицельного бомбометания. Сигналы, оповещавшие население о воздушном налете противника, следовали один за другим. В октябре 1941 г. на город было сброшено 42 987 зажигательных бомб, или две трети от общего количества сброшенных на Ленинград за период войны[318]318
  Ленинград в осаде. Сб. документов о героической обороне Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. С. 372–373.


[Закрыть]
. Эти варварские обстрелы и бомбежки мирного населения осажденного города проходили по прямому указанию гитлеровского командования, выполнявшего приказ Гитлера стереть Ленинград с лица земли. В директиве верховного главнокомандования вермахта от 7 октября 1941 г. говорилось: «Фюрер снова решил, что капитуляция Ленинграда, а позднее Москвы не должна быть принята даже в том случае, если бы она была бы предложена противником…»[319]319
  Ковальчук В.М. 900 дней блокады. Ленинград 1941–1944. СПб., 2004. С. 56–57.


[Закрыть]
.

Непрерывные обстрелы и бомбежки держали население блокированного Ленинграда в постоянном нервно-психическом напряжении.

Смятенное состояние ленинградцев, их желание противостоять попыткам немецко-фашистских варваров нейтрализовать их волю к сопротивлению нашли свое отражение во многих блокадных дневниках. «Нет! Надо брать себя в руки, надо владеть собой, волнение, повторяю, никакой пользы ни тебе, и никому не принесет, а раз это так, то надо и вести себя иначе, – записал 14 октября 1941 г. в дневнике художник А. А. Грязнов. – Меньше и меньше реагировать на все и не создавать себе мрачных картин, что все обязательно окружающие тебя любимые родные и друзья должны покоиться под обломками зданий, быть убитыми снарядами, умереть с голоду и замерзнуть, но если и это суждено, то это неизбежно, значит, судьбе угодно было это»[320]320
  Человек в блокаде. Новые свидетельства / отв. ред. В. М. Ковальчук. СПб., 2008. С. 34–35.


[Закрыть]
.

В октябре 1941 г. жертвами бомбардировок и обстрелов стали 4 тыс. ленинградцев, из которых около 1 тыс. было убито[321]321
  Ленинград в осаде. Сб. документов о героической обороне Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. С. 374.


[Закрыть]
. В городе полыхали многочисленные пожары, ликвидацией которых вместе с пожарными командами занимались части местной противовоздушной обороны, подразделения аварийно-восстановительных полков, Комсомольской противопожарный полк и др. Работники скорой помощи постоянно находились на улицах города, отрывали засыпанных обвалами, оказывали первую помощь пострадавшим. Неоценимую помощь в ликвидации последствий бомбежек оказывали группы самозащиты домов и команды МПВО на предприятиях и в учреждениях. С началом воздушной тревоги их бойцы занимали свои посты на крышах и чердаках домов, тушили падавшие на их территорию зажигательные бомбы[322]322
  900 героических дней. Сб. документов и материалов о героической борьбе трудящихся Ленинграда в 1941–1944 гг. С. 137–145.


[Закрыть]
.

Большую помощь в ликвидации последствий бомбежек и артиллерийских обстрелов оказали ученые. Для усиления противовоздушной обороны промышленных предприятий Ленинградское отделение ВНИТО строителей образовало специальную бригаду научно-технической помощи. В состав бригады входили 47 крупных ученых-строителей, которые выезжали к поврежденным объектам и на месте определяли, можно ли продолжать работу в цехах, пострадавших от вражеской бомбардировки, искали пути укрепления поврежденных конструкций. Группа специалистов под руководством профессора H. Н. Лукницкого сконструировала специальный агрегат, значительно ускорявший расчистку завалов при аварийно-восстановительных работах. В помещении Ленинградского отделения ВНИТО строителей было организовано круглосуточное дежурство бригады экспертов научно-технической помощи промышленным предприятиям[323]323
  Карасев А. В. Документальные материалы о трудящихся Ленинграда в годы блокады // Исторический архив. 1956. № 6. С. 151.


[Закрыть]
.

Ученые проводили семинары по строительным мероприятиям противовоздушной обороны с работниками жилищных управлений, пожарной охраны и групп самозащиты. В проектировании и строительстве бомбо– и газоубежищ совместно с городским архитектурно-планировочным управлением участвовали Ленинградское отделение ВНИТО строителей и строительная секция Дома ученых им. М. Горького. Для улучшения планировки и конструкции бомбо– и газоубежищ много сделали сотрудники инженерно-строительного института под руководством профессора В. Г. Гевирца. Работавший при штабе МПВО Ленинграда научно-технический совет, который состоял из видных ученых-строителей, составил новые временные технические условия и нормы на проектирование и строительство убежищ и укрытий[324]324
  Соболев Г. Л. Ученые Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. М.; Л., 1966. С. 27–28.


[Закрыть]
. В первые месяцы войны при активном участии ученых в Ленинграде было построено и оборудовано 4760 убежищ различного типа[325]325
  Там же. С. 29.


[Закрыть]
.

Первые же налеты вражеской авиации показали, что Ленинград был плохо подготовлен в противопожарном отношении. Поэтому срочно принимались меры и по усилению противопожарной защиты города. Работники научно-исследовательского института коммунального хозяйства обследовали и выявили водные ресурсы Ленинграда, разработали баланс водообеспеченности в условиях противовоздушной обороны. Решая задачу пополнения запаса воды в пожарных водоемах, конструкторское бюро института во главе с Л. М. Гусевым предложило проект передвижной насосной станции. При содействии сотрудников института обыкновенная грузовая машина ЗИС-5 была оборудована вспомогательной автонасосной установкой. Созданные в институте углекислотные противопожарные агрегаты хорошо зарекомендовали себя в действии. По проектам сотрудников НИИ коммунального хозяйства в Ленинграде было построено 200 пожарных водоемов, смонтировано 50 автонасосов[326]326
  Там же. С. 29–30.


[Закрыть]
.

Созданием составов огнезащитных обмазок против действия зажигательных бомб занимались научные сотрудники ряда институтов. Профессор научно-исследовательского института метрологии В.В.Наденко и доцент К.Дымшиц нашли рецептуру жароупорной краски, получившей высокую оценку на практике[327]327
  Рудакас А. В. Техника – фронту Л., 1943. С. 10.


[Закрыть]
. Предложенная Государственным институтом прикладной химии обмазка для придания огнеустойчивости дереву широко применялась для защиты деревянных конструкций от зажигательных бомб. В Ленинграде специальным огнезащитным составом было покрыто 19 млн кв. м стропил и чердачных перекрытий[328]328
  Музей обороны Ленинграда: очерк-путеводитель. М.; Л., 1948. С. 172.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

сообщить о нарушении