Тайник души

Гаянэ Акопова

Тайник души

Жёлтый саквояж.

Мой папа — ветеран Великой Отечественной войны. В последнее время его здоровье ухудшилось, поэтому этой весной он поехал в санаторий. Путевка подходила: он должен был вернуться домой ко Дню Победы.

- Дочь, принеси саквояж.

- Па, всю жизнь ты с ним колесишь, он такой потертый.

- Неси-неси, для нас с мамой он счастливый.

- На, возьми. Звони и выполняй все советы врачей.

- Договорились. А можно я письма вам писать буду?

- Папуль, давай – это здорово. А я получаю и звоню.

- Решено. Так, очки не забыть бы и документы.

Рано утром мы с мужем отправились на нашем «жигулёнке» в санаторий, где разместили папу. К обеду мы вернулись домой. Весна была в разгаре: всё вокруг расцветало и преображалось. Папа, как и обещал, писал нам письма каждые три дня. Я их сохраняла.

Завтра, седьмого мая, мы собирались за ним. Вечером нам позвонили из санатория и сообщили, что папа ушёл из жизни после обеда, во сне.

Мы похоронили его восьмого мая. Собралось много ветеранов, чтобы проводить хорошего человека. Погода была солнечная, тёплая, с лёгким ветерком. Это напомнило мне моего отца.

Сегодня в обед я решила разобрать вещи папы, привезенные из санатория. Открыв саквояж, обнаружила бумаги. В этот момент в дверь позвонили. Пришла почтальон с письмом от папы, последним, судя по всему. Меня охватил шок: дата отправки совпадала с днем его смерти. Собравшись с духом, я начала читать. С первых строк стало ясно, что письмо отличается от прежних: оно было более исповедальным.

Самое важное, что я узнала из этого письма, — мои родители не родные. Они взяли меня из детского дома после бомбежки, когда мне было три-четыре года. В руках я держала пустой желтый саквояж, с которым и начала новую жизнь. Папа решил рассказать мне правду после смерти мамы. Они договорились: расскажет тот, кто дольше проживет. В письме отец извиняется, что не сделал этого раньше. Ведь меня могли искать настоящие родители.

Папа решил разобраться сам и начал искать информацию. Он написал, что узнал обо мне что-то важное и, возможно, позвонят на его телефон. Я вспомнила, что батарея разряжена. Быстро нашла телефон, включила. Жду. Потом взяла свой желтый саквояж и, обняв его, заплакала.

Вечером, когда муж и сын с семьей сели за стол, я прочла им письмо папы. Наступила тишина. Мы взглянули на знакомый саквояж. Казалось, он шептал: «Путешествие не завершено. Жизнь продолжается!»

Среди внезапно наступившей тишины звонок телефона отца прозвучал как набат. Муж взял трубку и включил громкую связь. Нам сообщили, что моя мама жива, ей девяносто лет, и она давно живет за границей в одной из европейских стран. Мне предложили поговорить с ней прямо сейчас. Из-за слез и долгих пауз разговор не складывался, но я узнала, что она все это время меня искала! Оказывается, у меня есть два родных брата с большими семьями, и они ждут нас в гости.

Спустя три месяца, после решения всех формальностей,сын и я уже ехали в поезде. Свой небольшой багаж я с любовью уложила в маминжелтый саквояж! Правы были родители, он – счастливый!

Родительский день.

Воспоминания из раннего детства не дают мне покоя. Особенно один эпизод, когда мама привязывала меня за руку к цепи с собакой и ненадолго уходила из дома.

Жена давно предлагает забрать маму к нам. Она считает, что мы можем обеспечить ей лучший уход, особенно сейчас, когда дети уже взрослые студенты.. Я понимаю её желание, но…

Мы с семьей регулярно навещаем маму в её деревенском доме. Сегодня снова не смогли прийти к согласию по этому вопросу. Я устал с дороги и решил немного вздремнуть.

Проснулся в холодном поту. Внезапно вспомнил, как однажды, оставшись один с четвероногим другом, мы оказались в его собачьей будке. Началась гроза с молнией, разразился сильный ливень. Хозяин будки быстро спрятался, а я не мог туда пролезть. Небо потемнело, раскаты грома и треск молний сотрясали меня. Собачка скулила, будто пыталась помочь и защитить от дождя! Я просунул голову, но застрял, реву и мокну под ливнем.