скачать книгу бесплатно
– Ничего. Задумался.
– Идем, – бывший наемник еще раз окинул меня взглядом, затем развернулся и скрылся в дыму. Благо из-за маски противогаза, разглядеть выражение его лица было непросто.
До обходного коллектора добрались минут через восемь. Здесь Лебедев еще раз напомнил, что нам нужен правый туннель. Остальные туннели, по его словам, были разведаны примерно процентов на шестьдесят. Одна из групп даже нашла какую-то ржавую гермодверь, которую, впрочем, вскрыть не удалось.
Группа двинулась вправо
Здесь стоял слабый запах гари, но забугорные противогазы справлялись, отсеивая опасные продукты горения. Свод туннеля стал выше, поэтому наконец-то удалось подняться во весь рост.
Я давно уже отметил, что влажность и сырость, к которым уже успел привыкнуть за время пребывания под землей, здесь отсутствовали. Стены были сухие, а кое-где, на горизонтальных поверхностях лежала густая пыль.
Куда вел этот туннель, никто из нас не знал, даже сам Лебедев. Я вообще полагал, что тот туннель, которым спускалась наша группа еще во время поисков «Гаммы-3» был тут единственным. Это были те же технические туннели, но вели куда-то еще.
Снова попалась вырезанная ржавая решетка. Рядом лежал раскрошившийся абразивный диск, смятая упаковка от шоколадного батончика. Похоже, пока один резал решетку, другой поглощал углеводы.
– Долго еще?
– Минут десять, не больше, – чуть подумав, ответил Лебедев.
Наконец, впереди показалось лестница, ведущая вниз. Целых две секции. Сверху была видна ограда, сразу за которой был виден отвесный сток. Из проема в стене тонкой струйкой стекала вода.
Внизу площадка, короткий тамбур и расходящийся в разные стороны широкий коридор. Тамбур перекрывала решетка, которую проходящие здесь группы успешно разрезали пополам.
– Вот мы и на месте, – выдохнул подполковник. – Далее начинается четвертый сектор. Идем в левый туннель, где-то там и должны лежать тела разведчиков. Группа Болотова ушла в том же направлении.
– Они доложили о том, что нашли тела?
– Нет. К тому моменту связь уже почти не работала. Словно что-то глушило ее прямо отсюда.
– Хорошо. Двигаемся, – Костолом поднял ствол и двинулся вниз по лестнице. Он успел сделать всего несколько шагов, как откуда-то снизу раздался отчетливый чавкающий звук и почти сразу же короткий возглас, отдаленно напоминающий человеческий. Причем этот звук перекрыл собой тот, что исходил от стекающей из проема воды. А затем раздался громкий металлический лязг, словно на бетон упал что-то крупное и с характерным звуком запрыгало по поверхности.
Костолом тут же вскинул руку вверх, второй направил ствол на темный пролом. Но группа недаром состояла из наиболее подготовленных – не прошло и трех секунд, как все бойцы сами, без команды, рассредоточились, заняв подвернувшиеся под руки укрытия. В сторону прохода смотрела дюжина стволов, готовая изрешетить все, что не похожее на человека, решит вдруг выглянуть наружу.
Сам бывший наемник продолжал медленно спускаться вниз, стараясь не издавать ни звука. За несколько ступеней до площадки здоровяк потушил фонарь, затем быстрым и легким движением опустил на глаза прибор ночного видения.
Я двинулся следом, но под ногами затрещали камешки – все-таки подошва у меня была немного другой, да и экзоскелет хоть и слабо, но издавал шум. А ведь черви обладали поразительным слухом.
Я с досадой глянул под ноги, остановился.
– Проклятый дым, – позади меня послышался голос одного из офицеров.
Костолом практически скрылся за решеткой, шустро махнув стволом штурмового автомата по сторонам. Секунд десять было тихо.
Затем слева вспыхнул свет, попрыгал по стенам, затем вернулся к входу. Секунда и показался сам Костолом. Махнув рукой, он сразу же разрядил обстановку.
– Что там? – поинтересовался Лебедев, едва они поравнялись.
– Не знаю. Пусто, – коротко ответил тот, затем вернулся обратно в туннель. – Идем дальше. Всем быть начеку.
Каждый понимал, просто так, во тьме подземного туннеля, где пропали несколько человек, ничего хлюпать не будет.
Метров через десять обнаружилась приоткрытая ржавая решетка вентиляции. Она довольно прочно висела на нижних петлях, и почему-то была вымазана влажной грязью. Возможно, именно она и была источником того металлического звука… Кто-то или что-то воспользовалось этой шахтой, чтобы покинуть уровень.
– Любопытно, – пробормотал Костолом, едва его взгляд наткнулся на приоткрытый проем. – Широкая. Даже человек пролезет без проблем.
Здоровяк сунул туда ствол автомата, но шахта почти сразу уходила влево, намертво перекрывая обзор. Прислушался – ничего.
Я вернул решетку на место, аккуратно зафиксировал ее так, чтобы случайно не грохнулась обратно – задвижка имелась.
– Порядок, двигаемся дальше. Чувствую, мы тут не одни!
До самого конца туннель ничем особым не выделялся, разве только кое-где попадались какие-то истлевшие тряпки, рваная обувь, различный мусор. В самом конце коридора оказалась шахта-градирня, с закрытым верхом. Она поднималась вверх метров на десять и оканчивалась бетонным колпаком. Под ним располагалась конструкция, похожая на кран, но похожая лишь условно – оттуда свисали тонкие ржавые тросы с крюками. Для чего эта конструкция могла применяться в этом месте – осталось загадкой…
Глава 6. В западне
После шахты мы свернули налево, прошли еще метров тридцать и уткнулись в небольшой переходной коридор, соединяющийся с довольно широким помещением. Здесь все было сильно задымлено, а сразу справа, из открытой крышки воздуховода поднимался столб горячего дыма. Да и температура здесь была явно выше, чем в самом туннеле. Видимо, где-то снизу и был источник пожара. Оттуда же раздавался какой-то неестественный рев, как в мартеновской печи из-за движения потока воздуха.
Само помещение было темным. Как и на остальных участках, освещение здесь было не предусмотрено. И хотя лучи наших фонарей пробивались сквозь темноту, из-за дыма осмотреть его целиком с ходу не получилось.
Я указал Лебедеву на крышку. Временами откуда-то из глубины даже пробивались отблески света. Тот подошел ближе, но ничего предпринимать не стал.
Костолом пытался разглядеть, куда идти дальше, но из-за скопившегося густого дыма это было практически невозможно. Группа разбрелась по помещению, но в принципе, каждый участник группы видел другого.
– Куда теперь? – спросил Костолом. Он заметил, что выходов всего два, один был перекрыт незапертой решеткой, а второй, с противоположной входу стороны, уходил куда-то вправо. Туда же тянулись и многочисленные пучки проводов. Еще, слева от входа в помещение обнаружилась вертикальная лестница, ведущая куда-то вверх. В потолке была квадратная ниша, из которой свисали какие-то шланги, обрывки старого изолирующего материала. Наверняка там и собралась большая часть дыма.
Что-то тихо шипело, но ничего подозрительного никто из нас не услышал.
Взглянув на подполковника, я понял, что тот в растерянности. Видимо, эта часть сектора в его памяти оказалась пробелом.
– Мы пришли, – вдруг произнес он и взволнованно осмотрелся. – Вроде.
В правом углу было едва различимо какое-то нагромождение металлических деталей, собранное в неестественную механическую конструкцию с большим баком. А рядом с ней лежали сломанные складные носилки. Кажется, подобные используются в тех случаях, если нужно срочно эвакуировать пострадавшего с места аварии или происшествия. Я указал на них стволом, привлек внимание Лебедева.
– У группы Болотова были носилки… – глухим голосом, делая какие-то странные паузы, произнес офицер.
При этих словах я на мгновение замер, а Костолом резко обернулся к подполковнику, затем поискал глазами остальных – лучи фонарей были хорошо видны, вот только посчитать он не успел.
И вроде бы еще ничего не произошло, а на уровне подсознания я уже почувствовал – что-то не так.
Справа что-то громко треснуло. В дыму, среди деталей странного агрегата мне показалось какое-то неясное очертание, непохожее ни на что. А затем раздался дикий, нечеловеческий крик.
Один из фонарей хаотично заметался из стороны в сторону, упал на пол. С секунду он лежал на полу, освещая стену, затем стремительно отлетел в сторону. Все остальные лучи собрались в одном месте, но там ничего не было.
Я и Костолом одновременно вскинули стволы штурмовых автоматов, но стрелять пока было не во что. Краем глаза я отметил, что справа и слева показались бойцы Лебедева.
Здоровяк шагнул первым. Из-за долбанного дыма по-прежнему ничего не было видно. Ствол АШ-12 методично плавал из стороны в сторону, но противник в поле зрения отсутствовал.
И тут я услышал металлический грохот откуда-то сзади. Резко обернувшись к входу, я ничего не заметил, хотя там явно что-то было – грохнула та самая решетка, которую я собственноручно прикрыл еще в туннеле. Что-то лязгнуло.
Уже вновь устремив взгляд на Костолома, я услышал идущий спереди булькающий хрип. Их темноты показалась полусогнутая человеческая фигура. Правая рука опущена, ноги подкошены, автомат болтается на ремне. Противогаза на голове не было, а шлем был зажат в левой. Костолом сначала приготовился открыть огонь, но тут же опустил ствол – это был один из наших.
Один из офицеров, рассчитывая оказать помощь, бросился к нему, на ходу закидывая АШ-12 за спину, и доставая аптечку, но, не дойдя пары шагов, резко остановился.
Человеческая фигура согнулась чуть ли не вдвое, резко выпрямилась. Человека вырвало какой-то черной жижей. Почти сразу же пострадавший, издав горловой звук, плашмя рухнул прямо на бетон и конвульсивно задергался. А откуда-то сверху раздался хлюпающий звук, отчетливый шорох и металлический скрежет. Фонари вновь запрыгали по стенам, но цели все не было. В помещении явно кто-то был, но то ли он двигался слишком быстро, то ли был невидимкой.
– Да какого хрена? – вскричал Лебедев и первым бросился к лежащему на бетоне офицеру.
Перевернув его на спину, он тут же расстегнул комбинезон и с отвращением отстранился. Человеческое тело, в районе шеи сильно раздуло. Кожа лица, груди и шеи потемнела, пошла пузырями. Примерно в центре пораженной области виднелось рваное отверстие, покрытое густой черной слизью.
Человек еще был жив – шевелил конечностями, скреб подошвами ботинок по бетону, хрипел.
– Что это? – вырвалось у Лебедева. Второй офицер растерянно замер, держа в руках перевязочный пакет. Чем помочь раненому?
Снова что-то заскрежетало, теперь откуда-то из дальнего угла. Фонари опять заметались по сторонам. Хорошо хоть никто сдуру не открыл огонь, иначе началась бы паника.
Мне снова показалось, что в дыму промелькнуло что-то размытое, бесформенное.
– Это не черви! – крикнул я и бросился к Костолому.
Но тот и так это уже понял. Он вертел головой по сторонам, ища решение.
– Уходим! Туда! – заорал он, и не опуская оружия, попятился к выходу.
Один из офицеров, не услышав команды, уже нырнул обратно в туннель, второй как раз собирался последовать за ним. Но в этот момент, откуда-то из задымленного туннеля, послышался жуткий, продирающий до костей визг.
– Назад! – заорал Костолом, но было поздно.
Грохнула очередь и тут же захлебнулась.
Там, в туннеле уже что-то происходило. Какая-то суета, мельтешение фонаря. Откуда-то брызнули искры.
Снова раздалась автоматная очередь, гулкое эхо мощного штурмового автомата едва не оглушило меня. И какого черта офицер не одел глушитель? Раздался короткий крик, хруст. Тяжелый удар. Я сделал несколько нерешительных шагов к входу, затем остановился.
Видимости почти не было.
Снова очередь, только теперь длинная, куда-то в потолок. Засвистели выбитые пулями крошки бетона.
Я на мгновение остолбенел. Глаза пытались разглядеть хоть что-то, но в туннеле было лишь какое-то мельтешение, возня. Раздался грохот, треск. Истошный крик.
Из проема вывалилось тело офицера, которое тут же за ноги что-то втащило обратно. Он попытался ухватиться руками за дверную раму, но сил не хватило. Из туннеля раздался истошный вопль, оборвавшийся на самой высокой ноте.
Увиденное не то чтобы выбило меня из колеи, но потрясло однозначно.
Лебедев, отстранившись от вздувшегося тела, наконец, поднялся на ноги и хотел уже было двинуться туда же, но Костолом ухватил его за ворот комбинезона, дернул обратно.
– Стой! За мной! – крикнул он ему в лицо, а затем, постоянно оборачиваясь и держа проход под контролем, принялся отступать. Лебедев на ватных ногах бросился следом. Ну а я, держась ближе к стене, не рассчитав сил, с грохотом ткнулся в какой-то железный ящик, едва не сорвав его с креплений.
– Макс, живо за мной!
В туннеле все еще что-то происходило. Где-то там хрустело, хлюпало. Один из фонарей мерцал, другой, закрепленный на автомате, видимо, лежал на бетоне и светил куда-то под потолок.
Я едва не поскользнулся в луже черной жидкости, которой вырвало бойца Лебедева, лишь вес экзоскелета спас меня от малоприятного падения.
Я успел заметить, как здоровяк и Лебедев уже скрылись в проходе и уже сам собирался нырнуть туда за ними, когда меня ухватила чья-то рука. Я резко обернулся – позади меня был последний уцелевший офицер «ЦСН». Визуально он был не ранен, но почему-то не торопился спасаться бегством, упорно топчась на месте. Лица за противогазом видно не было, но глаза я разглядел. Они едва ли не вылезли из орбит.
Офицер держал меня запястье, что-то бормотал.
– Уходим! – заорал я. Но он никак не отреагировал.
Я с силой выдернул руку, оттолкнул человека в сторону. В этот момент в дверном проеме показалось какое-то неестественное движение.
Я поднял автомат и, не целясь, дал короткую очередь. Из туннеля раздался жуткий визг, послышалась какая-то возня.
АШ-12 – весомый аргумент. Кажется, ранее я бил из него только по крысам и сколопендрам. Если там, во тьме, был червь – ему не поздоровилось. Хитин от такого калибра не защитит.
Отпустив автомат, я зашвырнул туда термическую гранату. Хлопнуло, брызнули искры.
Бросив взгляд на офицера, я понял – он ранен. Ухватив его за ворот комбинезона, я потащил его волоком за собой, стараясь держать проход в поле зрения.
Но из него больше не донеслось ни звука.
Едва я втащил раненого в коридор, чьи-то руки захлопнули массивную решетку. Костолом гаркнул:
– Живые еще были?
Я покачал головой.
– Вот дерьмо. Подготовились, твою мать…
***
– Что это было? – спустя несколько минут, Лебедев наконец-то обрел дар речи.
Мы с Костоломом переглянулись.
Царила тишина. Массивную решетку Костолом чем-то заклинил, а для надежности подложил под нее термическую гранату.
Мы отошли метров на пятнадцать от разделительной перегородки и оказались в каком-то совсем небольшом техническом узле. Кроме ржавых труб тут больше ничего не было. Противогазы пришлось снять, иначе восстановить дыхание проблематично. В принципе, и без них терпимо.
Костолом закрепил один из фонарей в углу помещения так, чтобы тот освещал все пространство. Даже при таком свете были отчетливо различимы бледные лица.
– Что-то новое… – пробормотал я, бросив тревожный взгляд на расположенную в конце туннеля запертую решетку. – С подобным мы еще не сталкивались.
– А, черт! – раненый офицер, которого я вытащил следом за собой, обматывал бинтом пробитую срикошетившей пулей ногу. Если бы пуля калибра 12.7 миллиметра попала в кость – ногу бы оторвало к чертям, а так только разорвало мягкие ткани. – Кровищи натекло как с кабана.
– Не сталкивались? Да вы… – побагровевший Лебедев резко встал, шагнул к Костолому, но наткнувшись на хмурый взгляд, остановился. Он почему-то без лишних возражений осознал факт того, что искать виноватого в сложившейся обстановке – бесполезно. Да и здоровяк не потерпел бы к себе такого отношения.
– А я предупреждал! – процедил я, глядя на подполковника уничтожающим взглядом. – Но разве кто мне поверил?