Гарри Грей.

Однажды в Америке



скачать книгу бесплатно

– Можно мне посмотреть, Труба?

Он протянул его мне. Это был нож на пружине и с кнопкой, немецкого производства. Он издал чудесный звук, и из рукоятки выскочило широкое сверкающее лезвие. Тут не могло быть никаких вопросов. Этот нож должен стать моим. Я продолжал открывать и закрывать его под носом у Трубы. Он встревоженно пятился назад.

Макси посмотрел на меня. Он сказал:

– Тебе нравится эта штука, Лапша? Хочешь оставить ее у себя?

– Да, классная вещица.

– Ну так оставь себе, она твоя. Правда, Труба?

Макси повернулся со сладкой улыбкой к Трубе и Джейку Проныре. Они поняли, что улыбочка Макса и мое поведение ничего хорошего им не предвещают. Патси приблизил лицо к Трубе и прорычал:

– Ты ведь подаришь его Лапше, правда, Труба?

Доминик и Косой стояли у них за спиной, готовые к действию. Я продолжал смотреть на Трубу и пощелкивать лезвием возле его горла. На мгновение в кондитерской Джелли воцарилось напряженное молчание. Наконец Джейк нарушил его добродушным смехом:

– Конечно, возьми его себе, Лапша, все равно он слишком большой и слишком опасный для такого коротышки, как Труба.

Я отошел к полке с книжками, разглядывая и поглаживая лезвие ножа. Оно было красиво. Заточенное с обеих сторон, узкое и острое наверху. В длину лезвие было не меньше шести дюймов. При нажатии на кнопку оно выскакивало из шестидюймовой рукоятки. Это было замечательное оружие. Оно удобно помещалось в кармане брюк. Мой взгляд скользнул по соблазнительным названиям книг, завернутых в бумажные обложки. Они гипнотизировали именами Ника Картера, Даймонда Дика, всевозможными вестернами. Я пролистал «Бедняк разбогател» Горацио Элджера, не зная, как лучше поступить – купить эту книгу или потратить четвертак, который дал мне дядя Макси, на газ для своей домашней лампы. Я подумал, что если куплю газ, то смогу читать весь вечер дома.

Толстяк Мо подошел ко мне и прошептал:

– Давай, Лапша, спрячь книжку к себе в карман, пока не появился мой старик. Только не очень ее мни, а завтра утром принесешь обратно, ладно?

Благодарный и обрадованный, я незаметно положил «Бедняка» в карман и сказал:

– Я буду обращаться с ней бережно. Спасибо, Мо, завтра утром я ее верну.

Я почувствовал, что мне больше нечего желать. У меня был четвертак для газа, новый нож и книжка, которую можно почитать вечером.

– Ладно, ребята, – сказал Макси, снимая с себя галстук и пиджак, – пора приступать. Не хотите к нам присоединиться?

Он повернулся к Джейку, Трубе и Гу-Гу.

– А что вы собираетесь делать? – спросил Джейк.

– Мы собираемся устроить бег на длинную дистанцию, – ответил Макс.

– Нет, это не для нас, – сказал Джейк. – Еще увидимся.

Они ушли.

Мы последовали примеру Макси, сложив одежду на стульях. Выбежав трусцой на улицу, мы начали нашу ежедневную длинную пробежку. Макси держался впереди всех, задавая темп. Во время упражнений он становился спартанцем.

– Когда мы вырастем, это войдет в привычку, у нас будут мускулы и хорошее дыхание, и мы станем крепкими, как гвозди.

Мы трусили по улице компактной группой позади Макси и его длинных ног.

Кварталов через десять пухлый Доминик, задыхаясь и отдуваясь, прокричал:

– С меня хватит, Макс. Я совсем выдохся.

Макси повернул голову, его дыхание почти не участилось.

– Твоя проблема, Домми, в том, что ты ешь слишком много спагетти. Когда-нибудь ты об этом пожалеешь.

Доминик отстал. Мы продолжали бежать, меняя темп, – ускоряли бег в одном квартале и замедляли в следующем. Улица спускалась вниз, в финансовый район. Мы остановились, чтобы передохнуть у тротуара. Перед нами стояло огромное здание. Окна в нем были закрыты тяжелыми железными ставнями. Входная дверь блестела прочной сталью.

Патси заметил:

– Похоже на тюрьму.

– Здесь нет никаких тюрем, – сказал я.

Патси спросил:

– Откуда ты знаешь?

Макси засмеялся:

– Не спорь с Лапшой. Он все знает. Он и сам это признает.

– Да, – улыбнулся я. – У меня башка варит.

– Ты хочешь сказать, что у тебя вместо головы котел, да, Лапша?

Все засмеялись, и я тоже.

Макси обратился к прохожему:

– Эй, мистер.

Человек остановился:

– Да?

– Что это за здание – тюрьма?

Мужчина улыбнулся:

– Тюрьма? Нет, это место, где хранят деньги.

Патси заинтересованно спросил:

– Много денег?

– Пожалуй, да. – Прохожий забавлялся. – Несколько миллионов. Это Федеральный резервный банк.

Улыбнувшись, он пошел дальше.

Макси подошел ближе к дому и попытался заглянуть в него. Вернувшись, он сказал:

– Когда-нибудь мы обчистим это местечко. Как думаешь, Лапша?

– Я не против, но мне кажется, это будет трудная работа. По-моему, место очень крутое. Как ты собираешься его ограбить?

Макси ответил:

– Не волнуйся, когда придет время, я придумаю как.

Я посмотрел на Макси. Он разглядывал здание. Мне вспомнилась картинка, которую я однажды видел, – мышь с вызовом смотрит на слона.

Он пробормотал:

– За миллион баксов я расколю это заведение.

Мы пробежали весь обратный путь до кондитерской Джелли. Доминик стоял снаружи, разговаривая с симпатичной брюнеткой, сестрой Толстяка Мо, неприступной Долорес. Втайне мы все ее обожали. Через левое плечо у нее висела пара танцевальных туфель. Увидев нас, она холодно улыбнулась. Приветливой Долорес была только с Косым.

– Привет, Хай, – сказала она. – Не хочешь сегодня мне поиграть, пока я буду заниматься?

– Конечно, Долорес, с удовольствием. – Косой весь сиял от радости. – Для тебя сколько хочешь, сколько хочешь, сколько хочешь, – говорил он без остановки.

Они отправились в заднее помещение кондитерской. Мы последовали за ними и стали смотреть, как Долорес переобувается и приступает к танцам. Она сымпровизировала несколько па под музыку Косого. Движения ее тела вызвали у меня дрожь. Я неотрывно следил, как она била ногой об ногу и делала легкие и грациозные пируэты, описывая круг за кругом. Спустя некоторое время Долорес остановилась, чтобы перевести дыхание. Она присела и стала разговаривать с Косым.

Макс позвал ее:

– Эй, Долорес.

Она обернулась и холодно взглянула на него.

– «Эй» говорят лошадям. С кем, по-твоему, ты разговариваешь – с Пегги? Я не привыкла, чтобы ко мне обращались таким тоном.

Долорес повернулась к нему спиной и продолжала беседовать с Косым. Внутри меня пробежал трепет наслаждения. Это был первый раз, когда я с болезненной остротой почувствовал прилив страстного влечения к Долорес и одновременно гордости за нее. У меня возникло чистое и возвышающее чувство, совсем не похожее на то, что я испытывал к Пегги или другим своим соседкам, которые нравились мне раньше. Глядя на надменное изящество, с которым Долорес сидела перед нами в кресле, я почувствовал, что она похожа на танцующего ангела, – нечто утонченное и неземное. Да, мне все стало ясно. Я любил Долорес.

Я улыбнулся и подошел к ней:

– Что это был за танец? Как он называется?

Она высокомерно взглянула на меня через плечо:

– А я думала, ты знаешь все. Это был «говорящий» танец. Ты вовсе не такой умный, каким тебя считают.

Я стоял перед ней молча, с покрасневшим лицом, не находя достойного ответа.

Косой сообщил:

– Долорес занимается, чтобы стать профессиональной танцовщицей. Когда-нибудь она будет звездой в бродвейском шоу.

Он постучал гармоникой по ладони. Потом в быстром темпе заиграл «Да, сэр, она – моя малышка».

Долорес снова закружилась посреди комнаты, двигаясь в такт музыке. Внимание, проявленное ею к Косому, почему-то нисколько меня не беспокоило. Макси – вот кто вызывал у меня ревность. Пока она танцевала, он потихоньку подобрал ее туфли и забросил их за скамейку.

Наконец Долорес закончила, улыбнулась Косому и сказала:

– Большое спасибо, Хай. Ты замечательно играешь на гармонике.

Косой вспыхнул и что-то пробормотал. Она стала рассерженно искать свои туфли. Я залез за лавку, вытащил их оттуда и протянул ей. Девочка не поняла, что произошло. В ее взгляде была ярость. Она надела туфли, не сказав ни слова. Я готов был убить Макса. Долорес вышла из комнаты, высоко вскинув голову и сверкая зелеными глазами.

Убитый, я молча вышел на улицу. Я встал в дверях, чувствуя, что весь мир рушится вокруг меня. Долорес значила для меня так много, а Макс поссорил меня с ней.

В мое мрачное настроение ворвался миролюбивый голос:

– Хочешь «Доброго капрала», Лапша?

Макс протянул мне сигарету. Я принял от него это предложение мира.

Мы стояли и курили. На улице показался мистер Джелли.

Подойдя к двери, он сказал, понизив голос:

– Ну что, мальчики, принесете мне что-нибудь завтра утром?

Макси кивнул и сказал:

– Конечно, разве мы всегда не снабжаем вас утренними газетами?

Джелли похлопал Макси по щеке:

– Принесите мне завтра пачку «Тагенблатт», ладно?

– Ладно. – Макси подтолкнул меня локтем. – Завтра встанем пораньше, Лапша.

Я кивнул:

– Во сколько?

– Около половины пятого я буду ждать тебя на углу.

– Я приду.

Мы продолжали стоять, чувствуя, что нам трудно вести разговор.

Мы заслоняли дверной проем. Появился новый посетитель. Мы с уважением посторонились перед хорошо одетым, усатым Профессором. Нас охватил трепет гордости и удовольствия, когда он одарил нас доброжелательной улыбкой.

– Как дела, ребята?

– Хорошо, Профессор, – ответил Макс.

– Отлично, Профессор, – отозвался я.

– Подождите меня, мальчики, я сейчас выйду.

Макс сказал:

– Конечно, Профессор.

Мы увидели, как он вошел в телефонную будку.

– Вот головастый мужик, у него мозгов хватает. – Макс был преисполнен восхищения. – Только неделя как вышел из тюрьмы, но я готов побиться об заклад, что он уже снова промышляет джанком[3]3
  Джанк – наркотик (амер. сленг).


[Закрыть]
. Умный итальяшка. Интересно, где он берет зелье? – задумался Макс.

– У него есть связи. Я думаю, Профессор привозит его из-за границы. В нашей стране это не растет, – сказал я важным тоном всезнайки.

– Откуда он его привозит, Лапша? Из Италии?

– Может быть, из Италии, а может быть, из Китая. Китайцы часто его курят, я где-то об этом читал.

– Зачем люди курят опиум?

– Это вызывает у них приятные грезы.

– Сладкие грезы о девочках? – усмехнулся Макс.

Мы оба засмеялись. Я сказал:

– Я был бы не прочь как-нибудь выкурить трубочку этого зелья.

– Я тоже. Как говорится, оттянуться по-настоящему. Верно, Лапша?

Я кивнул и улыбнулся.

Профессор вышел, куря большую сигару.

– У меня есть для вас работа, парни, идите вслед за мной, – сказал он тихо.

Мы последовали за ним. Он обогнул угол и вошел в темный складской полуподвал. Профессор держал дверь приоткрытой, пока мы не подошли, и задвинул ее за нами на засов. Мы прошли вслед за ним сквозь темноту в заднюю комнату. Он чиркнул спичкой и зажег газовую лампу. У Профессора была хорошо оборудованная мастерская со столярным инструментом, ручной дрелью и небольшим механическим штамповальным прессом в углу. Я заметил на столе маленький точильный брусок. Я сунул его в карман, когда Профессор повернулся к нам спиной. На верстаке лежал большой деревянный ящик с открытой крышкой. Внутри него были видны колесики и шестеренки. Ящик имел прорези на передней и задней стороне и две ручки по бокам. Макс и я подошли к нему поближе. Он был тщательно отполирован и выглядел неуместным в этом грязном помещении. Профессор стоял, глядя на нас и покручивая ус.

– Что это? – Макс кивнул на ящик.

– Это? – У Профессора был лукавый вид. Он захлопнул крышку и сказал: – Давайте я продемонстрирую вам новое изобретение, которое должно быть в каждом доме.

Он покрутил ручку, шестеренки в ящике начали вращаться, и из прорези перед нашим изумленным взором появился десятидолларовый банкнот. Он отошел в сторону и сказал:

– Ладно, давайте пока забудем про эту машину. Вот что мне от вас нужно, парни… – Профессор остановился. Он стоял, глядя на нас и покручивая свои гладкие усы. – Думаю, вы, ребята, не откажетесь заработать немного денег, правда?

Я сказал:

– Разумеется, Профессор, мы для этого сюда и пришли.

Он посмотрел на нас серьезно:

– Я знаю, что вы умные ребята, и могу быть уверен, что ваши рты останутся на замке, так?

Мы оба эхом ответили:

– Так.

Он улыбнулся, показав крупные белые зубы.

– Прекрасно, прекрасно, вы хорошие парни, как раз такие, каким я могу доверять. Я не стал бы обращаться к кому-нибудь другому, потому что большинство молодых людей любит болтать. А теперь – вот зачем я вас сюда позвал: вы знаете, где находится Мотт-стрит?

– Да, Профессор, – гордо ответил Макси. – Лапша знает этот город, как по книжке.

– Мотт-стрит в Чайнатауне, – сказал я.

– Верно.

Он достал из ящика маленький круглый шарик, похожий на оконную замазку.

– Положите это к себе в карман. Отнесите в магазин по адресу, который я укажу. Просто положите на стол и сразу уходите. Это все, что нужно сделать. Согласны? – Профессор заставил нас несколько раз повторить адрес магазина, пока мы его не запомнили. – Будьте осторожны с этой штукой. Она очень дорогая, и с ней нельзя играть.

Макси кивнул:

– Да, Профессор, мы знаем, что это такое.

Профессор вопросительно поднял брови.

– Джанк, – сказал я.

Профессор усмехнулся. Он похлопал меня по спине:

– Умный мальчик. Я подожду вас здесь и дам каждому по доллару, как только вы вернетесь.

Оказавшись в Чайнатауне, мы без труда нашли магазин. Когда мы открывали дверь, мимо прошел, помахивая дубинкой, полицейский, который не обратил на нас никакого внимания. Мы вошли внутрь, висевший над дверью звонок издал слабый надтреснутый звук. При тусклом свете мы едва смогли разглядеть сидевшего за столом большого толстого китайца. Он со злобным видом уставился на нас. Я был рад, что в кармане у меня есть нож. Это давало мне чувство восхитительной уверенности. Я твердым взглядом ответил на его взгляд. Я погладил кнопку на рукоятке ножа. Мысленно я несколько раз вонзил лезвие в его толстую глотку, а потом располосовал ему лицо.

Произошла странная вещь: я увидел, как глаза китайца наполнились страхом. Я мог поклясться, что он знал, о чем я думаю. Я был в этом уверен. Он знал: все, что мне требуется, – сделать один шаг вперед. Своим волшебным выпрыгивающим лезвием я мог легко превратить его физиономию в мелкую крошку. В страхе он отвернул от меня белое вялое лицо. Я засмеялся и сплюнул на пол. Макс положил шарик на стол. Мы вышли.

– Над чем ты смеялся, Лапша?

– Над китайцем.

– Китайцы не любят, когда над ними смеются.

– Я мог бы справиться с этим узкоглазым, да и с любым другим тоже, – сказал я хвастливо.

Макси взглянул на меня с любопытством:

– Это был большой китаец.

Я пожал плечами:

– Ну и что? Я бы укоротил его до своего размера.

Макси рассмеялся и похлопал меня по спине:

– Ах да, я забыл, у тебя теперь нож Трубы!

– Мой нож.

– Ну да, твой нож. Ты себя неплохо чувствуешь, когда у тебя под рукой есть такая вещь, верно, Лапша?

Я кивнул:

– Да, я чувствую себя так, словно кое-что собой представляю.

– Я и сам хочу найти себе что-нибудь в этом роде, – сказал Макси. Он подобрал с тротуара сигарный окурок и засунул его в уголок рта. – В один прекрасный день я обзаведусь револьвером. Попрошу об этом Профессора.

Он протянул мне окурок. Я несколько раз затянулся, потом вернул его обратно.

Профессор держал дверь открытой, пока мы спускались по лестнице в его жилище.

– Все в порядке? Вы его доставили? – спросил он встревоженно.

– Да, все в порядке, мы его доставили. – Макс сплюнул на пол. Он пыхнул своим сигарным окурком. Я холодно смотрел на Профессора.

Он рассмеялся и дал каждому по доллару.

– Вы, ребята, далеко пойдете, вы умеете работать с товаром.

– Да, Профессор, мы хотим делать деньги. Нам они нужны, – сказал я.

– Вы будете делать много денег, а я научу вас как.

– Еще бы, ведь вы – Профессор, – сыронизировал Макс.

Он усмехнулся и потер руки:

– Да, да, я могу научить вас, мальчишек, многим вещам, возможно, к нашей взаимной выгоде.

– Профессор. – Макс нерешительно топтался с ноги на ногу.

– Да, Макс?

– Вы не могли бы достать пару пушек для меня и Лапши?

– Пушек? – Профессор выглядел удивленным.

– Да, пару пушек – ну, вы знаете, револьверов.

– Да, Макс, я понял, что ты имел в виду. – Он покрутил ус. Потом внимательно посмотрел на нас. – А зачем они вам?

– Мы думаем, что когда-нибудь пушки нам смогут пригодиться.

– Для чего, например, и когда?

– Ну, для ограбления.

– И что ты собираешься ограбить, Макс?

Тот на мгновение заколебался. Потом он сказал:

– Понятное дело, мы хотим ограбить какую-нибудь лавочку.

– Что ж, давайте посмотрим. Может быть, я смогу дать вам несколько полезных советов. Что вы будете грабить – кондитерскую Джелли?

– Нет, мы хотим взять Федеральный резервный банк, – внушительно заявил Макс.

Профессор повернулся к нам спиной и поднес ко рту носовой платок. Поначалу нам показалось, что он смеется. Но мы ошиблись. Он зашелся в глубоком кашле. Когда приступ закончился, Профессор извинился. Он вытер мокрые глаза.

– У меня скверный кашель; этот подвал не очень полезен для здоровья. А теперь насчет Федерального резервного банка. Для такого дела вы пока еще слишком молоды, ребята. Подождите несколько лет. Сначала вам надо поднабраться опыта на мелких ограблениях, вроде кондитерских и аптек, а потом можно будет переходить и к Федеральному резервному банку. Договорились, парни? – Он широко улыбнулся. – Вы всегда можете обратиться ко мне за помощью.

– Вы сможете достать нам револьверы? – настаивал на своем Макс.

– Да, да. Я могу достать все, что угодно. Предоставь это мне, Макс. Они у вас будут, как только я решу, что вы для них созрели. Это вас устроит? Одна из вещей, которые вам надо усвоить, – не действуйте чересчур скоропалительно, ребята. – Он похлопал Макса по спине. – Как называется книга, которая лежит у тебя в кармане? – спросил у меня Профессор.

Я вынул книжку и показал ему. Он взглянул на нее неодобрительно, проворчал:

– «Бедняк разбогател». Это не слишком детская книга для мальчика твоего возраста?

Я пожал плечами.

– Любишь книги? – спросил Профессор, улыбаясь.

– Да, я люблю читать.

– Почему бы тебе не брать хорошие книги, ходить в Публичную библиотеку?

– Библиотека для сосунков.

Он рассмеялся:

– Ладно, вот что я тебе скажу, – я запишу тебя в свою библиотеку. Давай, заходи и выбери себе что-нибудь. – Профессор жестом указал на туалет.

– Ваши книги хранятся в туалете?

– Да, входи, не стесняйся, это самое лучшее место для библиотеки. Здесь можно по-настоящему сосредоточиться на том, что читаешь.

Я вошел в туалет. Обе стены от пола до потолка оказались покрыты книжными полками. У всех были незнакомые заглавия – «Воспитание Генри Адамса» какого-то парня по имени Йейтс и многие другие, о которых я никогда не слышал.

– Ну, нашел что-нибудь себе по вкусу? – крикнул мне Профессор.

Я заметил книгу, заглавие которой мне хоть что-то говорило – «Жизнь Джонсона» Босуэлла. Да, подумал я, это должно быть чертовски интересно. Все о чемпионе Джеке Джонсоне. Я вышел с этой книгой.

Профессор спросил:

– Что ты выбрал?

Я показал ему книжку. Он посмотрел на меня с сомнением.

– Ты уверен, что книга тебе понравится и ты сможешь ее понять?

– Шутите, – фыркнул я.

– Это слишком серьезная вещь для мальчика.

– Вы не знаете Лапшу, Профессор, он – умный парень. Самый большой умник на всей Деланси-стрит.

– Хорошо, Лапша, – сказал Профессор, – когда ты ее закончишь, я хочу знать, что ты об этом думаешь.

– Я обязательно вам расскажу.

Глава 2

– Мы с вами еще увидимся, – прошептал он нам вслед, когда мы поднимались вверх по лестнице.

Мы отправились обратно к Джелли.

Макси спросил:

– Что он там сказал насчет того, что нам надо усвоить? Не действовать скоропа… Как он сказал, ты не помнишь, Лапша?

– Скоропалительно?

– Да, точно – скоропалительно. Что он хотел этим сказать?

– Не слишком торопиться, ничего не делать необдуманно.

– Хороший совет. Профессор – умный парень. Да, сначала надо как следует все распланировать; я это не забуду.

Патси, Косой и Доминик стояли у дверей и ждали нас.

– Вы где были, ребята? – спросил Патси.

– Мы с Лапшой заработали по баксу на брата.

Макси вошел в магазин. Мы последовали за ним.

– Дай мне свой доллар, Лапша, – сказал Макси.

– Отдать тебе доллар? – Я заколебался. – Зачем?

– Мы все поделим поровну, – твердо сказал Макс.

Я неохотно отдал ему доллар. Он подошел к старику Джелли.

– Разменяйте, – сказал он, бросив на прилавок две купюры.

Макси разделил два доллара на пять частей. Я взял свои сорок центов с чувством разочарования. Макс ободряюще улыбнулся:

– Не вешай нос, Лапша, мы еще разживемся.

Он купил пачку «Доброго капрала». Мы вышли на улицу. Мы курили, насвистывали и отпускали непристойные замечания вслед проходившим мимо девушкам.

К нам подошел отец Доминика. Он вырвал у него изо рта сигарету и потащил его домой. Мы проводили их свистом.

Я увидел Долорес, которая смотрела из окна своей комнаты на той стороне улицы. Макси помахал ей рукой; она с треском захлопнула окно. Я стоял на тротуаре, мечтая о ней. Моя первая любовь. Я представлял, как на нее обрушиваются всевозможные беды и несчастья, как на улице к ней пристают какие-нибудь пришлые бандиты. В мечтах я отводил себе героическую роль ее защитника – себе и своему ножу. Потом мои мысли обратились к Пегги. Меня охватило странное и незнакомое волнение. Я подумал, не стоит ли она сейчас на своем месте. А может быть, мне удастся потискать пухленькую Фанни.

Я сказал: «Пойду дрыхнуть, пацаны» – и направился вниз по улице к своему дому.

– Чего это ты так заторопился? – крикнул мне вслед Макси. – Не забудь, Лапша, завтра утром в половине пятого.

Я ответил через плечо:

– Приду, не волнуйся.

Пегги у подъезда не было. Крадясь, как кот, я просмотрел снизу доверху все лестницы и коридоры, надеясь найти ее или Фанни. Потом, чувствуя себя одураченным и неудовлетворенным, я поднялся по пяти пролетам лестницы в нашу темную квартиру. В ней было тихо. Вся семья уже спала.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

сообщить о нарушении