скачать книгу бесплатно
Стоя перед выходом из порта с паспортом в руках, я по настоящему почувствовал себя одиноким. Эйфорию от путешествия, как рукой сняло. Временные друзья на судне испарились, точно лужа под солнцем. Они были моим единственным связующим звеном с русскоязычным миром. Теперь, каждый был занят своей целью. На меня никто не обращал внимания.
Семья Гирос решили вопрос с автомобильной страховкой и, пожелав мне удачи, выехали за территорию порта. Зарина исчезла в потоке туристов. Трое путешественников из Киева, оседлали мотоциклы и через минуту и их след простыл. Кстати, ребята направлялись в Анталию по всему западному побережью Турции. Фактически они ехали тем же маршрутом, который наметил и я. Почему я не познакомился с ними раньше? Почему не напросился с ними в путешествие до Анталии? Ответа не было. В душе появилась какая-то нерешительность и скованность. Эйнштейна и его супругу я вообще потерял с поля зрения, будто их и вовсе не было.
Буферная зона между причалом и паспортным контролем незаметно опустела, и я остался совершенно один. Один посреди миллионного мегаполиса, заложенного еще древними греками, пережившего вторжение крестоносцев и турок. Второй Рим, Константинополь и Стамбул – все это один город, с разными именами, но одной душой. Город, приютивший в 1917 году множество эмигрантов из царской России. Город, в котором жил революционер Лев Троцкий. И на пороге этого города в лето 2007 года, стоял я со своими крошечными надеждами. Кто я, путешественник или эмигрант? Мне стоило только сделать шаг за порог порта и узнать кто я. Там открывалась неведомая, обратная сторона Стамбула. Страх сковал меня по рукам и ногам. Но отступать было поздно. Что ж, победа или смерть!
И я шагнул…
Не вздумайте ехать в Ак-Сарай
Прошлое осталось на причале. Я в Стамбуле – в настоящем. Будущее казалось туманным и неопределенным. Я испытывал странные чувства в душе: не то воодушевление и страх, не то вкус приключений и в тоже время безнадежность своего намерения. На выходе из порта я инстинктивно остановил за руку женщину славянской внешности.
– Вы русская?
– Нет, – засмеялась она. – Я – украинка.
– Я только что прибыл в Стамбул. И мне нужно в Ак-Сарай.
– Вы что? – запротестовала она. – В Ак-Сарай не вздумайте ехать, там много воров и мошенников. Езжайте в туристический район Баязит. Он чище и спокойнее. У вас карта города есть?
– Нет, – подавленным голосом ответил я.
– Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.
Она повела меня к информационному бюро, за окошком которого сидел усатый турок в белой фланелевой рубашке. Женщина улыбнулась ему и перекинулась парой фраз по-турецки. Турок улыбнулся в ответ и протянул карту Стамбула.
– Вы так хорошо говорите по-турецки…
– Ой, ну что вы! Я едва владею этим языком. – Она развернула карту города. – Так, так, вот – район Баязит!
– Благодарю. На всякий случай, покажите, где находится Ак-Сарай?
Она ткнула пальцем в карту и добавила:
– Лучше туда не соваться. И еще, расплачивайтесь только в местной валюте – в лирах. Так выгоднее.
Украинка объяснила, каким автобусом добраться до Баязит и вручила две турецкие монеты.
– Что это? – удивился я.
– На удачу! Их хватит, чтобы оплатить проезд в автобусе.
Вы знаете, если бы это путешествие произошло тремя годами позже, я непременно воспользовался бы ее советом и направился в район Баязит. Возможно, моя судьба в Стамбуле сложилась бы иначе. Но не будем забегать вперед, ведь это был мой первый самостоятельный выход в макрокосмос восточного, необъятного и незнакомого города. И, разумеется, я был предрасположен к совершению ошибок. И, конечно же, не воспользовался советом украинки. Я упрямо держал путь в Ак-Сарай…
Выйдя из здания порта, я зажмурился от солнечного света. Пришлось надеть темные очки. Я осмотрелся, – узкая улица тянулась вдоль порта и разветвлялась в разные стороны. Это был живой, восточный и контрастный микрорайон, переполненный разными людьми. Деловые турки в бежевых костюмах, эмоционально разговаривали по телефону. Любознательные туристы из Германии держались друг за дружку. Одетые по моде, летящей походкой, туда-сюда сновали гордые турчанки. Чистильщики обуви зазывали прохожих оставить несколько лир за пятиминутный сеанс своей работы. Бородатые старцы с фесками на головах сидели в открытых ресторанчиках, пили чай и курили наргиле за игрой в нарды.
Я спешил добраться до Ак-Сарая, чтобы найти ночлег по выгодной цене. По пути заглянул в обменный пункт и обменял сто долларов на сто тридцать турецких лир. Мне следовало обрести спокойствие и хладнокровно взять вверх над эмоциями. Из-за возникшего стресса я почувствовал голод и в первой попавшейся закусочной заказал донер и турецкий чай. Если бы я имел обратный билет, если бы меня встретили на машине и отвезли в уютный отель, если бы расписали экскурсионную программу на день и приготовили горячий ужин – настроение было бы совершенно иным.
Если бы…
Закончив трапезу, я поспешил к автобусной станции по мосту, пролегающий через узкий пролив. Мост был осажен турками с удочками. Они удили рыбу, общались между собой и наслаждались жизнью. Воздух в Стамбуле – особенный восточный, насыщенный запахом жареной рыбы, морской солью и машинным маслом. Всюду продавали турецкий чай и восточный кофе, шаурму и поджаристую рыбу, пахлаву и лукум…
Я столкнулся еще с одной задачей – как купить билет на автобус? И в этот момент, я почувствовал себя абсолютно немощным. Я не мог объясниться с прохожими. Не мог задать вопрос и получить ответ. Было бы легче, если бы я говорил по-татарски. Но я не говорил по-татарски, поэтому и не мог объясняться по-турецки. Я обратился к одному прохожему, потом к другому. Никто не понимал меня. Турки дружелюбно улыбались, показывая в неизвестное направление. Я схватился руками за голову, едва не закричав в отчаяние. К счастью, на встречу попались трое – две девушки славянской внешности и молодой ухоженный турок. Я немедленно обратился к ним за помощью… Дело сделано – билет куплен. Городской автобус удивил меня комфортабельностью, чистыми сиденьями, затемненными окнами и кондиционером. Он ехал по незнакомым улицам и дорогам громадного города. И чем дальше я удалялся от порта, тем больше мне становилось не по себе. Мы проехали огромное древнее строение – акведук и остановились в туннеле. Я сошел с автобуса и оказался в подземном переходе, где велась торговля велосипедами. Выбравшись на свет и, переступая налившиеся свинцом ноги, я расположился в городском парке. Скинул рюкзак и прилег на траву. Лучше всего отдыхать лежа на спине…
Я был в растерянности и замешательстве. Для чего я здесь? Что делать дальше? Паника нарастала. Мне захотел немедленно оказаться в родном городе. Я подумал о самом близком и родном человеке – отце. Как глупо было обижаться на всякие пустяки. Глупо было придираться, упрекать и перечить. Сейчас все это казалось сущей чепухой. Здесь и сейчас я осознал кто мне по-настоящему дорог. От безнадежности и безысходности на глаза наполнились слезами. Вокруг меня огромный многоэтажный мегаполис, непонятный язык и вихрь бешенной энергии. Интерес к дальнейшему путешествию моментально исчез. Мне никогда не было так одиноко, как сейчас. Кто я здесь? Никто. Лишь бедный и несчастный юноша. Я вдруг понял, что хочу стать очень, очень богатым человеком.
От повышенной влажности футболка взмокла от пота. Мне безумно хотелось в туалет. Я нервничал, теряя самообладание. И лишь земля, на которой я лежал, придавала сил. В парке, местные турки радовались жизнью вместе с семьями. Они жарили мясо, пили чай, спокойно играли с детьми. На тротуаре стояла полицейская машина, в которой сидели усталые представители местной власти. Со скучающим видом они оценили меня и моментально потеряли ко мне всякий интерес.
Самообладание вернулось десять минут спустя. Важно преодолеть первые минуты стресса. Мне ничего не оставалось, как продолжить борьбу. Выбор только один – победить. Я поднялся с земли и осмотрелся по сторонам. Рядом с парком возвышалась красивая мечеть, в центр нее каменная умывальня для рук и ног. Я омыл ноги, затем руки, ополоснул шею и голову. Вода взбодрила, придав толику жизненной энергии. Только сейчас я осознал важность воды…
Моя цель сегодня – найти ночлег. Обладая сознанием бедного человека, я искал самый дешевый район и самый бюджетный отель. Поиски проходили в районе Ак-Сарай. Меня посетила мысль покинуть это место и найти район Баязит, но это оказалось выше моих сил. Плутая по улицам Ак-Сарая, я увидел отель и, взбежав по ступеням, вошел внутрь. Глаза точно прицел остановились на буквах WC. Бегом к заветной двери. Вниз по ступеням, направо и в нужную дверь. Все! Теперь можно расслабиться. Белоснежный унитаз со встроенным краном для подмывания подтверждал, что чистоплотность на востоке – основа восточного образа жизни.
Вернувшись в фойе, я обратил внимание на двух девушек славянской внешности. На чужбине подсознательно тянет к своим. Я с ходу завел с ними разговор. Девушки представились Светланой и Юлией. Они обрадовались встрече с соотечественником.
– С какой целью ты приехал в Стамбул? – поинтересовалась светловолосая Светлана.
– Держу путь на Средиземное море в Анталию. Потом планирую отправиться дальше на восток – в Святую Землю…
– Очень смело. Мы из Новосибирска, прилетели несколько дней назад. Смотрим достопримечательности и ищем кое-что…
– И что же?
Девушки переглянулись между собой и застенчиво засмеялись.
– Мы ищем мужчин…
– В смысле…?
– Не подумай превратно, – усмехнулась Юлия. – Мы ищем мужчин, чтобы выйти замуж.
– Здесь, в Стамбуле? – Удивился я. – А что случилось с мужчинами в Новосибирске?
– Деятельные и порядочные, как правило, женаты. Другие пристрастные либо к наркотикам, либо к алкоголю. Если честно, найти подходящего мужчину в наше время настоящая проблема. Попадаются взбалмошные или непоследовательные. Семейного счастья с такими не построить. В профессиональной сфере мы себя реализовали, а вот в личной – нет. Потому и решили вырваться за пределы России.
– Отправиться на край света во имя любви! – подытожил я.
– Видимо так! – согласилась Светлана. – Вообще, мы заграницей первый раз. Впечатлений много, но выводы пока делать рано. Стамбул привлекательный город, но жить я бы здесь не осталась…
– Почему?
– Менталитет, религия и нравы – все чуждо. Думаю, в Европе было бы жить комфортнее. Мы думаем перебраться в столицу Сербии – Белград. Сербский менталитет близкий к русскому. Православная вера, схожесть языков, квартиры дешевле, чем в России. К примеру, в центре Белграда можно купить квартиру за тридцать тысяч долларов. Да и к русским там относятся хорошо…
Они отправились на край света во имя любви, я в поиске безнадежного смысла…
***
Ак-сарай – один из жилых микрорайонов Фатих. Это настоящий муравейник, представляющий собой сплошную торговую площадку. Застроенный в тесном восточном стиле, район состоял из бюджетных отелей, ресторанчиков и торговых лавок. В турецких магазинах работали вовсе не турчанки, а гражданки Украины. Торговки оказались неприветливыми, отрешенными и холодными в общении. На мои вопросы они отвечали с видимым одолжением, что вызывало во мне злость, негодование и раздражение. Ведь мне требовалась помощь в поиске бюджетного отеля! Однако мне повезло. Две габаритные молдаванки с вьющимися волосами и румяными щеками показали отель, в котором можно было арендовать номер всего за пятнадцать долларов. После минутного торга, хозяин отеля скинул еще два доллара. Тринадцать за ночь – в самый раз! Ночлег придал уверенность в себе. Номер оказался прост и скромен. Две постели, узкое окно и уборная – все, что необходимо для полноценного отдыха с дороги. Я бросил рюкзак и вышел прогуляться…
Первым делом я приобрел телефонную карту и с дрожью в руках набрал номер отца. Отец ответил сразу и я с облегчением вздохнул.
– Не испытывай себя, сын. Подвигов от тебя никто не ждет. Если что-то идет не по плану, возвращайся. Глупо рисковать понапрасну.
Отец был прав, и я интуитивно это понимал. Но возвращаться «не солоно хлебавши», тоже не желал. Я упрямо решил идти к своей цели. Вот только какой именно цели?
– Хорошо, – вдруг согласился я. – Пару дней проведу здесь, осмотрюсь и если что вернусь!
***
Бедность – это порок унизительного и невыносимого чувства. Я оказался в Ак-Сарае по причине бедности и несостоятельности. Разве сунулся бы я сюда, живя в достатке? Более того, самое унизительно состояние, это когда ты не в состоянии заработать на родине столько, чтобы жить в достатке, и вынужден бежать зарабатывать заграницу…
На углу незнакомой улицы, мне попался недорогой ресторанчик. Глаза разбегались от богатого выбора блюд. Турки – отменные повара. Заказ мой оказался более чем скромный – доннер и турецкий чай. Я не мог выйти за рамки и без того нищего бюджета. За соседним столом сидели мать и сын восточной внешности. Мы разговорились. Это была семья из Баку сын – Тахир и мать – Зарифа. Они обосновались в Стамбуле ради заработка, арендовали торговое помещение и открыли магазин по продаже кожаных ремней. Карие глаза Тахира были наполнены печалью и грустью. Прощаясь, он посоветовал не задерживаться допоздна на улицах Стамбула. Но я задержался…
***
Заметно темнело, но именно к вечеру у меня появился запал. Я вдруг ощутил себя победителем. С ночлегом вопрос решен, голод утолен, что еще делать? Только гулять и гулять по вечернему городу! Я направился по уже знакомым мне улицам, к той самой мечете, где днем совершил омовение. Я шел уверенной походкой, довольный собой, не подразумевая, какую опасность таят в себе ночные улицы нетуристического Стамбула. В это время людей на улице практически не было. Попадались только случайные прохожие. На тротуаре через дорогу, точно из небытия появился массивный силуэт человека. Приблизившись, я смог рассмотреть его. Это был мужчина восточной внешности, одетый в пиджак и брюки. Незнакомец широко улыбался, глядя на меня. Где-то на подсознательном уровне, промелькнули недобрые мысли. Но дружественное приветствие незнакомца развеяло все сомнения.
– Русский?
– Нет, – покачал головой я. – Я – татарин!
Незнакомец замешкал.
– Но ты же из России?
– Из Татарстана!
– Да, какая разница. Русского можно узнать по одежде. Как дела? Меня зовут Мухаммед.
– Именем пророка…
– Ты мусульманин?
– Альхам дулилля! – Я демонстративно показал ему кожаный мешочек с арабской молитвой на шее, на всякий случай, дав понять, что мы с ним одной веры.
– Давно приехал?
– Только сегодня. Ты местный?
– Да, живу здесь в Стамбуле.
– Понятно. Я писатель из Казани.
– Писатель?
– Да! Пишу об истории…
Ничего не выдавало в Мухаммеде опасного типа. Им преобладала магическая обаятельность. Он неплохо говорил по-русски с заметным кавказским акцентом, напоминая внешне классического дитя гор – с южным загаром, орлиным носом и крепким телосложением. По сравнению с ним я казался лилипутом. Мухаммед не был похож на турка, скорее на азербайджанца. Мне приходилось тесно общаться с ребятами этой национальной группы, когда я работал на колхозном рынке в Казани. Его типаж личности напоминал мне давнего знакомого из Баку. Поэтому я не испытывал ни тревоги, ни страха, ни подвоха. Мы общались на равных так, будто были давно знакомы. Мы говорили о жизни в Турции и России. Однако я стал замечать, что Мухаммед задает наводящие вопросы. Один ли я в Стамбуле? В каком отеле остановился? По делам ли приехал? И постепенно я стал осознавать коварный замысел нового приятеля…
Мы шли не спеша по освещенной улице Стамбула. На всякий случай, я обернулся и заметил, как в метрах десяти не отставая, за нами следовал коренастый крепыш. И в этот момент я окончательно осознал, что угодил в мышеловку. Мы расположились на лавке в парке, неподалеку от древних раскопок.
Мухаммед спросил:
– Ну, и как тебе Стамбул? Красивый город, большой, необъятный, не правда ли? – Он загадочно улыбнулся, блеснув золотыми коронками зубов, а потом повернулся ко мне и прямо спросил: – Сколько денег ты привез с собой?
Я ожидал услышать нечто подобное, поэтому не особо удивился. Однако в коленях появилась дрожь, хотя внешне я старался держаться спокойно. Но куда уж там! Деньги то у меня были все с собой.
– О каких конкретно деньгах идет речь?
Мухаммед повернул голову в сторону, где сидел коренастый. На всякий случай, я последовал его примеру, чтобы убедится, что ситуация пока под контролем.
– Тебя как зовут?
– Давид…
– Ты мусульманин?
– Да. Я приплыл сюда с Ялты. Мой план – добраться до Антальи и устроиться там на работу в дайв-центр. Я писатель и путешественник…
– Ты думаешь, я поверю в этот бред? Сколько денег у тебя с собой?
С собой у меня было оставшихся 250 долларов. Что я мог сказать ему?
– Денег немного…
– Покажи.
– А смысл? – наивно поинтересовался я.
– Послушай, ты, наверное, не понял, с кем связался. Если хочешь, беги, зови полицию, тебе здесь никто не поможет. Нас здесь все знают. У тебя нет выбора. Мы знаем, где твой отель…
Я испытал страх, бессилие и отчаяние. Унизительно осознавать, когда попадаешь в мышеловку. Выбора действительно не было. Я не обладал специальными навыками, чтобы спокойно справиться с двумя подготовленными крепкими ребятами, которые к тому же находились на своей территории. Бежать? Но куда? Я с трудом запомнил дорогу до своего отеля. Плутать по лабиринтам Ак-Сарая в ночи было выше моих сил.
– Ладно, – пожал плечами я, раскрыв сумку.
Лицо Мухаммеда расплылось в блаженной улыбке. Он забрал деньги и проведя по ним пальцами, спросил:
– Сколько здесь?
– 250 долларов.
По выражению его лица, я понял, он явно разочарован.
– И все? Так мало? Электронные карты есть?
– Нет.
– Покажи. – Настроение его заметно упало. Он вытащил содержимое моей сумки – заграничный паспорт, паспорт моряка и медицинскую книжку. – И это все деньги?
Я кивнул, посмотрев ему прямо в глаза.