Любовь. До и после: о тебе, о нем и о том, как любовь-сомнение превращается в любовь-безмятежность

Лара Галль

Любовь. До и после. О тебе, о нем и о том, как любовь-сомнение превращается в любовь безмятежность

Пазлы души

Издано в авторской редакции

© Л. Галль, текст

© ООО Издательство «АСТ», оформление

Предисловие

Когда мужчина образовал с тобой пару, для него не исчезли все женщины мира – они по-прежнему его волнуют, И ЭТО НОРМАЛЬНО, это и означает «мужчина».

Мужчина – это прежде всего тот, кого волнуют женщины

(пишу как гетеросексуал о гетеросексуалах для гетеросексуалов же).

И женщины всю жизнь будут его волновать – всю жизнь, пока в нем живет мужская стихия.

И что тебе делать с этим – тебе, той, кого он завлек образовать с ним пару?

Ну или ты его завлекла образовать с тобой пару, неважно.

А что ты можешь против стихии?

Плакать в мужчину, говорить, что тебе больно оттого, что он не может себя условно оскопить ради тебя?

Рыдать и бунтовать, что мужская природа так устроена и не предусматривает для тебя эксклюзивного положения?

Посвятить жизнь тому, чтобы доказать мужчине, что ты лучше всех прочих женщин?

Удерживать его фокус на себе?

Сломать иунасекомить его, чтобы презирать? И тогда не так больно будет оттого, что он так устроен?

Этот вечный лютый сюжет: женщина хочет, чтобы мужчина думал только о ней, а иначе она:

уязвлена;

чувствует себя незащищенной;

чувствует себя преданной («Кем она себя мнит вообще, чтобы чувствовать такое?»);

чувствует, что мужчина козел-скотина-подлец, потому что, не обеспечив даже минимум ее ожиданий о том, каким он обязан быть, отвлекается на других.

Женщина чувствует себя обманутой, хотя ее представление о мужчине изначально ложное.

Она полна заблуждений о мужчинах, и самое главное заблуждение – о ее личной роли в его жизни.

Женщина полагает по умолчанию, что мужчине ее не хватает. И вот она приходит в его жизнь, и у мужчины сразу жизнь складывается в законченный пазл. Пусть сидит и радуется, наслаждается тем, как ему теперь хорошо, когда она наконец нашлась.

Нашлась дорогая пропажа, встала, как бесценный чип в порт, и всё заработало у мужчины в жизни – она его собой оживила.

Ну вот так примерно представляет женщина свою роль, что поделать.

Такое у нее о себе мнение.

Какие у нее для этого основания? Никаких, это баг такой программный в ее прошивке.

Так природа захотела, угу.

Иначе бы женщину было не заманить в пару с мужчиной.

Знай она изначально, чтонастолько мужчине не нужна и даже тягостна, не заманить бы ее было так глубоко в пару,

обошлось бы гормональным слоем,

ну и деторождением. Не у всех, впрочем. Многим женщинам дети не особенно и нужны.

А так – если бы отсутствовало искушение: «Я пришла в твою жизнь царить и править твоим сердцем и прочим ливером и великодушно тебя под себя подстраивать, болван ты мой недоделанный!» – ну кто бы из нас подписался на то, чтобы быть в паре, где такая привилегия не часть пакета?

И вот с таким подходом женщина принимается за проект «Мы пара» и вдруг обнаруживает, что для мужчины все прочее женское население вовсе не перестало существовать;

и он экипирован неугасимым и неотменимым интересом к женской стихии

и, чтобы как-то совладать с этим вызовом, отчаянно пытается делить носительниц стихии на «ябвдул» и «ябневдул»;

и его мозг занят преимущественно этим, вместо того чтобы сосредоточиться на том, чего от него хочетего женщина.

Вместо того чтобы вслушиваться в ее лепет ожиданий, он принимает бесконечный природный вызов, бросаемый ему женской стихией повсеместно,

потому что он себя ощущает мужчиной относительно этой стихии,

и другие мужчины его оценивают сообразно дремучей беспощадной шкале: как он эту женскую стихию укрощает/имеет.

А женщина, полагающая этого мужчину своим, даже не подозревает о такой подставе со стороны мироустройства;

ей нужен мужчина, чтобы распоряжаться им в ее мирке, который она отбивает у хаоса каждый день и делает из него маленький космос, где всё на своем месте и она своей силой вращает в нем планеты Дети, Быт, Школа, Социальные лайки, Муж. И вот этот самый муж саботирует ее усилия почему-то и не дает ей чувствовать себя успешной среди других женщин,

в чьей иерархии также судят по тому, сколько мужской стихии ты укротила и поставила себе на службу.

Женщина хандрит, даже когда мужа удалось-таки впрячь помогать вращать ее космос (который она считает почему-то общим), и себя считает работающей на общее благо, хотя космос этот – ее проектгнезда, проект, куда мужчина вписан очень криво и держится приметанным на живую нитку,

а уж когда мужчина эту живую нитку выдергивает и сбегает в укрытие, то женщина пафосно вздымается оскорбленной женской стихией внутри себя и огнем выдыхает слова «предательство» и «измена».

А ей ведь никто не обещал ни царства, ни даже полцарства мужчины.

Он вообще другое существо, нежели ей представлялось.

И только тем женщинам, кто удосужился увидеть и понять мужскую природу и устройство – и не только понять, но и принять без критики и бунта (а это принятие и означает уважение к мужчине), – тем женщинам мужчины присягают на верность благодарностью.

Но это не та верность, когда все остальные женщины мира перестают существовать, – нет, те женщины никуда не деваются, от них по-прежнему идет дурманпола,

но они образуют собой множество «бабы», а ты обретаешь различимое лицо и в это множество не входишь теперь.